Тысяча четыреста лет одиночества

Where you go I go

What you see I see

I know I'd never be me without the security

Of your loving arms

Keeping me from harm

Put your hand in my hand

And we'll stand

Let the sky fall,

When it crumbles

We will stand tall

And face it all together

At sky fall ©

      — Хм… Я думал, он умнее. Зачем такое творить? — спросил Наса, всё ещё теребя в руках лист А4 с наклеенными буковками.       — Ненависть, — не колеблясь ни секунды ответила я. — Он так меня ненавидит, что даже деньги, которые мы заплатили, ничего по сравнению с этим не значат.       — Странно. Вернее, глупо и нерационально. Я в свои двадцать с небольшим знаю, что месть — дело холодное, а он в сорок не может справиться с демонами внутри себя… Ладно, его проблема. Уверена, что тебе ничего не грозит?       — Мне — нет, но боюсь, он может причинить вред тебе или Чи, — честно призналась я. — Поэтому…       — Поэтому — ЧТО? Мне интересно, какие решения предложишь ты, любимая.       — В идеале… Он должен проснуться где-то на дне Токийского залива. А лучше вообще не проснуться. Ну или… у него может неожиданно сломаться шея при падении на тротуар. Шёл человек, споткнулся…       Наса посмотрел на меня странным взглядом, в котором читалось что-то совсем для меня непонятное.       — Цукасочка… — нежно проворковал он, в следующую секунду неожиданно сменив тон на предельно серьёзный. — Чтобы снова стать смертной, тебе не достаточно только изменить физиологию. И принцесса тут не поможет. Если, конечно, ты действительно этого хочешь.       Кровь ударила мне в голову.       — Вот! Это то, чего я ждала от тебя — рано или поздно! Ты тоже считаешь меня монстром, и поэтому…       Наса грустно улыбнулся.       — Я считаю тебя ОСОБЕННОЙ. И люблю такой, какая ты есть. Дело вовсе не в моём отношении к тебе.       — А в чём же тогда? В том, что я чудовище, да? Что со мной ВСЁ не так?       Наса на секунду задумался, потом поднял на меня не понятно почему виноватые глаза и сказал:       — Если ты хочешь снова стать смертной — придётся отказаться от мысли, что убийство — самый эффективный метод решения проблем. Не то, что так поступать — даже думать об этом вредно.       — Милый, если ты беспокоишься о моей карме, скажу сразу — повредить её я не боюсь. Моё существование религия объяснить не в силах, вот пусть и молчит себе в тряпочку. Не верю я религиозным догматам! Бог давно умер… наверное.       — Это не имеет никакого отношения к религии, — Наса обречённо вздохнул (…сложно ему со мной в такие моменты, понимаю). — Только к тому, что у тебя внутри. В твоей душе, я имел в виду, — уточнил он, поймав мой подозрительный взгляд.       — Хорошо, ладно, пусть живёт, — нехотя согласилась я, несмотря на то, что жутко хотелось возразить. — Ну хоть вломить-то этому придурку можно, чтоб от глупостей отучить? Телесные повреждения неплохо так мозги вправляют.       — Ты уже прибегала к насилию в отношении него — к чему это привело? Если бы тогда повела себя более сдержанно, всё бы уже благополучно закончилось.       Я снова начала закипать.       — Милый, ты считаешь себя таким правильным, а что в итоге предлагаешь? Все твои идеи сводятся к нашим уступкам и унижению перед врагами! Всё, с меня довольно! Я против такого.       — На этот раз я не предлагаю играть с ними в поддавки, план будет другим, — Наса хитро улыбнулся. — Думаю в судебном порядке оспорить завещание Таки. Им это точно понравится.       Мой мозг достиг критической температуры и грозил сорвать крышку.       — Наса-кун, ты явно рухнул сегодня с какого-то высоченного дуба! Каким боком мы к этому завещанию? Мы с тобой не самые близкие родственники и уже сто лет прошло…       — Мы намного больше, чем просто родственники — мы опекуны внучки покойной, Цукасочка! — сурово заявил Наса. — Про которую в завещании незаслуженно забыли, а по закону она имеет право на обязательную долю в наследстве! Мы об этом молчали, поскольку своё получили безо всякого завещания, но если они хотят войны… Трёхлетний срок исковой давности ещё не прошёл. Напишем, что интересы Читосэ не были учтены при разделе наследства и потребуем выделать её долю.       Идея мужа мне настолько не понравилась, что я чуть не зарычала от злости.       — Наса!!! Судиться с ними мы будем не один год! И не факт, что это их вразумит! А я всё это время буду бояться, что с вами что-то… произойдёт.       — Ну так после подачи иска я отнесу в полицию вот эту бумажку… — он кивнул на лежащий на столе пасквиль с калитки, — … а в заявлении напишу, что подозреваю в угрозах дальних родственников жены, которые ТАК отреагировали на законные требования опекунов. Когда они станут подозреваемыми, что-то плохое против нас им делать перехочется. А если на них сейчас наехать, как ты предлагаешь, они ответят, что пугалку эту впервые видят и никаких причин нам угрожать у них нет. А потом подстрелят кого-то из нас по-тихому…       — Всё равно… бред ведь предлагаешь, милый. И это будет надолго. Слишком надолго! Проблему нужно решать, пока она горячая!       — Как это сочетается с поговоркой «месть — дело холодное»?       — Я не знаю, — честно призналась я. — Всю жизнь я решала проблемы по горячим следам, то есть моментально. И всегда успешно.       — Вижу, мы сейчас ни до чего не договоримся, — признал очевидное мой муж. — Давай тогда вдвоём подумаем, как поступить. Может ты изменишь своё мнение… или я своё. А может и вообще какой-то третий путь найдётся, о котором мы оба пока ни сном, ни духом. Пока же предлагаю вот что. Читосэ пусть из дому одна не ходит. Говоришь, горничные наши разряды по боевым искусствам имеют? Может, пусть они тогда её сопровождением займутся?       — А почему я не могу провожать Чи? Я и сама любую ситуацию разрулить способна.       — Цукасочка… Если я правильно понимаю логику… недоброжелателя, похищать Чи или сделать ей что-то плохое нету смысла, пока тебя нет рядом. Если они и будут за кем охотиться, то конкретно за тобой, а пострадать может Читосэ.       — Логично, — согласилась я, вспомнила дрыщей с пустыми глазами и амбала, который плакал в моих руках. — Ладно, пусть горничные тогда озадачатся. К ним у придурка претензий нет, надеюсь.       — И кому из них это лучше поручить, как считаешь?       — Авроре, конечно, — убеждённо ответила я. — Читосэ с ней сильно сдружилась в последнее время, она её тренирует каждый день и вообще… — под вообще я имела в виду, что отношения с китаянкой с некоторых пор существенно улучшились и доверия к ней сильно прибавилось.       — Нет, пусть обе её сопровождают, — неожиданно решил Наса. — Записка ведь не единственная наша проблема. Про чердачные находки не забыла?       — Помню. Но ничего не могу об этом сказать. У меня даже подозрений никаких нет.       — Этот вопрос горящий, на самом деле. Надо поскорее узнать, кто за нами наблюдает. Займусь этим… Как буду понимать, что происходит, мы к этому разговору — «кто виноват и что делать?» снова вернёмся. Согласна?       — Милый… — вдруг вспомнила я. — А что ж ты ни слова о себе не сказал? Чи будет с бодигардом теперь ходить, а сам?       — А за меня не беспокойся, — растянулся в улыбке мой муж. — Мужчины свои проблемы обычно самостоятельно решают.       «Эх… — подумала я, но не сказала ничего. Только молча кивнула. — Такой слабый, но такой мужественный. И тако-о-ой умный! Люблю! Жаль, сейчас ему на работу ехать надо, а то бы…»       Еле дождалась вечера. Похоже, Наса тоже, потому что мы чуть не стукнулись лбами, накинувшись друг на друга. А потом едва не сломали двухспальную кровать.       …Противоположности притягиваются…

***

      Прошло девять дней. Ничего нового не происходило. Читосэ ходила за пределы дома с эскортом из двух горничных, что поначалу жутко её бесило (…а потом она привыкла). За Насой каждое утро теперь заезжал с работы бронированный Лексус с двумя смуглыми носатенькими бодигардами неяпонской внешности, что поначалу очень не нравились мне. Я сильно сомневалась в способностях мужиков без катан, в тёмных костюмах и белых рубашках кого-то защитить. На мой вопрос, можно ли им доверять, Наса ответил, что это какие-то бывшие спецназовцы из какого-то «…САДА», потому - можно. Моего доверия это не прибавило (Белая рубашечка? Тёмные очочки? Сад — хоть не ботанический??? Вы это серьёзно?), но ему виднее. Я уже поняла, что в некоторых вопросах с мужчиной лучше не спорить, даже если сильно сомневаешься.       Наса был теперь занят целыми днями — то по работе, то дома за компьютером, то… изучая электропроводку в подсобных помещениях, пока горничные вместе с Чи отсутствовали.       На десятый день утром муж загадочно посмотрел на меня во время завтрака, спрятав улыбку за кофейной чашкой.       — Милый… что-то произошло? — я заподозрила неладное.       — Я всё понял. Ну или почти всё. Всё, что происходит у нас дома.       На мой выразительный взгляд по сторонам Наса отмахнулся:       — Уже не актуально.       — Милый… может, выйдем на улицу, как раньше?       — Смысла нет, — снова улыбнулся благоверный. — Никто ничего уже не успеет. Можно говорить здесь.       — Ну тогда рассказывай, — вздохнула я.       То, что я потом услышала, больше напоминало шпионский боевик, чем рассказ о нашем тихом семейном гнёздышке.

***

      Было наивно думать, что заподозрив слежку, Наса ничего не предпримет. Под видом какой-то домашней возни благоверный незаметно установил в каждой комнате по дешёвой веб-камере, которые по вай-фаю коннектились с таким же копеечным системным блоком, который Наса спрятал в закрытом на ключ шкафу. Спустя пару дней после установки в сеть попалась первая рыба. Ею оказалась Шарлотта. На видео было видно, как девушка подозрительно долго шарит в поисках чего-то за мебелью. Заглянув за шкаф Наса обнаружил некий девайс размером со спичечный коробок и примерно такой же формы. Изучив «начинку» прибора Наса понял, что именно на эту штуковину приходил сигнал с камер, встроенных в пожарную сигнализацию. Камеры работали не в режиме стрима, а включались только, когда в комнату кто-то заходил. Далее хаб передавал сигнал в некое облачное хранилище по сети мобильной связи. Вернее, должен был отправлять. Потому что внедрённый кем-то в систему вирус кодировал видео в абсолютно нечитаемый формат. То есть, те кто собирал о нас информацию, на выходе получал не наше «домашнее порно», а полную белиберду.       Наса заинтриговало происходящее и он решил ещё несколько дней понаблюдать за обстановкой. Это было правильным решением. Потому как спустя пару дней камера в той же комнате записала манипуляции с тем же блоком Авроры, причём китаянка была не одна, а в сопровождении мужчины, которого она представила нам как столяра, пришедшего снять размеры для изготовления встроенной мебели. «Столяр» замерил какие-то параметры тестером, пожал плечами, а затем забрал «коробочку» и заменил её на аналогичную. В тот же день ближе к ночи по коридору в направлении той же комнаты бесшумно проскользнула Шарлотта, но что она делала внутри, осталось загадкой, ибо дальше всё происходило в полной темноте (Наса сильно опечалился, что не додумался установить инфракрасную камеру). На следующий день Наса проверил работоспособность «коробочки» и обнаружил её снова нерабочей.       — Я тогда понял, что наши горничные «непростые» обе и, похоже, работают друг против друга, — продолжил свой рассказ Наса. — И начал раздумывать, как этим воспользоваться.       Всё ещё больше усложнилось, когда Наса разобрался с найденными в розетке часами. Как и предполагалось, внутри их он обнаружил жёсткий диск большой ёмкости, который был запаролен. На подбор пароля ушло несколько дней. Содержимое диска, когда он наконец смог до него добраться, его сначала разочаровало, а после озадачило. Большую часть файлов составляли некие теоретические выкладки с расчётами и графиками. Также среди них было немало чертежей, а также скан-копий каких-то патентов. Все сканы были сняты с оригиналов пятидесятилетней давности и старше. Некоторые имели подпись Таки. Поверхностно изучив их, Наса понял, что у него в руках оказался технический архив моей покойной сестры.       — Имел ли он сейчас, спустя столько лет, хоть какую-то ценность — я не мог оценить. Для этого мне нужен был независимый эксперт. И я его нашёл.       Наса решил сыграть ва-банк. Он вызвал к себе Шарлотту и показал видео с установленных им камер наблюдения, фото спрятанного за мебелью хаба и его «внутренностей», а после попросил объяснить, что происходит. Понимая, что её поймали с поличным, горничная рассказала ему следующее.       Хвала Ками, она не имела отношения к ЦРУ, ФБР и прочим серьёзным разведывательным конторам. Хотя она действительно была правительственным агентом — штатным служащим службы безопасности НАСА по охране бывших сотрудников, причастных к секретным разработкам. Данное подразделение аэрокосмического агентства следило за своими уволившимися со службы руководителями, дабы их не перекупили всякие лихие люди или не произошла утечка секретной информации. За некоторым из топ-менеджеров такой контроль был установлен пожизненно и поскольку Такико Цукуёми была генеральным конструктором лунного модуля, она попала в этот список.       — Хорошо, я поверю тебе, — сказал девушке Наса. — Но Таки умерла два года назад. Почему ты до сих пор здесь?       — Потому что по информации агентства, госпожа Цукуёми имела в своём распоряжении весьма солидный технический архив. Мы далеки от мысли, что она хранила секретные документы, но даже те чертежи и расчёты, которые она делала не для лунного проекта, могли содержать информацию, попадание которой в чужие руки крайне нежелательно, — ответила Шарлотта. — Есть те, кому этот архив и сегодня интересен. Моей задачей было помешать им завладеть.       — Те, кому интересен архив… ты ведь имела в виду Аврору?       — Аврора лишь пешка в игре. За ней стоят очень серьёзные игроки. Они противники и для Штатов, и для Японии.       — Кто они, если не секрет?       — Может, вам лучше не знать этого, Юдзаки-сан? — спросила горничная.       — Всё равно ведь узнаю…       — Аврора — офицер четвёртого управления министерства госбезопасности Китайской Народной Республики. Промышленный и коммерческий шпионаж.

***

      — Вот после этого я крепко задумался…чуть голову себе не сломал. Но… я ведь Наса, верно? Передо мной уже стоит столько неразрешимых задач, и если одной будет больше — какая разница? В общем, с небольшой помощью Шарлотты решил я попытаться обратить Аврору в нашу веру.       — Это то есть как? — спросила я. — В синтоизм её перекрестить? А может, ты её перевербовать собрался? Милый решил поиграть в Джеймса Бонда? — В моей голове при этом замелькали яркие картинки просмотренных в киноманскую бытность всех двадцати пяти фильмов франшизы «007».       — Что ты! — улыбнулся Наса. — Не моё это… Я всего лишь подумал — могу ли что-то предложить, чтобы она дальше работала исключительно на нашу семью, а не на своё МГБ.       — Думаю, это неосуществимая затея, — скептически отреагировала я. — Все они там коммунисты, а значит — фанатики. «Чайна убер аллес». «Мейк Чайна грейт эгейн». Ничего у тебя поэтому не выйдет…       — Вот и Шарлотта так же думает, — задумчиво ответил Наса. — Но… никто ведь не обещал, что будет легко и просто. А по поводу фанатиков… в Китае тоже люди живут. И они очень разные. Не знаю, насколько у Авроры мозги идеологией промыты, но она мне нравится… Как человек, в смысле — добавил Наса заметив мой недоброжелательный взгляд. — В крайнем случае, она от нас уйдёт. А из МГБ КНР её потом всё равно за провал уволят. Это как минимум.       — И как ты думаешь с ней договориться — шантажировать будешь? — спросила я с сарказмом, всё ещё представляя мужа в роли «Агента-007» (…«Милый на секретной службе Её Величества»… «Милый не умирает никогда»… «Милый в казино «Ройял»… ̶"̶М̶и̶л̶ы̶й̶ ̶в̶о̶ ̶Ф̶р̶а̶н̶к̶с̶е̶"̶.̶.̶.̶ ̶с̶т̶о̶п̶, ̶ ̶э̶т̶о̶ ̶и̶з̶ ̶д̶р̶у̶г̶о̶й̶ ̶о̶п̶е̶р̶ы̶! ̶).       Насу, казалось, такая постановка вопроса слегка смутила. Он опустил глаза, но когда снова взглянул на меня, я окончательно поняла, что у мужа есть готовый план. Его глаза сияли не хуже звёзд на ночном небе. Почему-то меня резко потеплело внутри.       — У меня ЕСТЬ что ей предложить! — гордо заявил он.       Я даже не стала спрашивать что именно, потому что вообще не понимала, в чём смысл затеи.       — Милый, а ЗАЧЕМ нам все эти сложные маневры? Что мы выиграем? Может, проще их безо всяких объяснений выставить обоих за дверь к ёкайной бабушке?       — Смотри… сейчас у нас в доме есть два соглядатая, которые, так или иначе играют против нас. Если получится то, что я задумал — вместо соглядатаев мы получим двух сильных союзников.       — Помечтай, как же! Друзья-шпионки… Не смешно. А если они не согласятся и уйдут?       Наса посмотрел на меня тем серьёзным взглядом, которым он обычно озвучивал плохие новости и ответил:       — Такой результат всё равно будет к лучшему. Тогда мы избавимся от любопытных ушей и глаз. — И, помолчав, добавил: — Но я почти уверен, что всё получится. Потому что я — Наса.

***

      Аврора оказалась крепким орешком. Переговоры с ней заняли у мужа никак не меньше двух часов и… я там не присутствовала. Может, это было и к лучшему.       Если верить Наса, девушка пошла в полный отказ. Ни видео со «столяром», проверяющим параметры хаба, ни озвучивание её звания и места службы почему-то не загоняли Аврору в угол. Она крутилась словно уж на сковородке, выдавая свои версии событий и не собиралась признавать очевидное. Так было до тех пор, пока муж не сделал ей предложение. Не то, о котором вы подумали, а такое, от которого невозможно отказаться.

***

      — Аврора-сан… — сказал тогда изрядно уставший Наса. — Ты ведь понимаешь, что твои аргументы меня не убедили? Камеры в системе сигнализации… хаб, кроссирующий видеопотоки и отправляющий их непонятно куда… И за всем этим надзирает СТОЛЯР, который пришёл по поданной тобой заявке. Это залёт, майор.       — Юдзуки-сан, я в очередной раз пытаюсь убедить вас в беспочвенности обвинений, но вы не хотите меня слушать…       Они молчаливо смотрели друг на друга. Аврора — изображая «оскорблённую невинность», Наса — «глубокую озабоченность». Игра продолжалась, но теперь на новом уровне.       — А знаете что, Аврора-сан… На самом деле мне есть что вам предложить.       — Не понимаю, о чём вы… — пыталась возразить девушка.       — Я вот об этом, — сказал благоверный и достал из кармана имитацию электронных часов.       Зрачки горничной расширились, а взгляд намертво прикипел к девайсу секунд на пять.       — Не понимаю, что в этом такого. Древние электронные часы. Вы думаете, меня такое может заинтересовать? — с показным равнодушием спросила китаянка.       — Думаю да, — ответил Наса. — Потому что это… — он поддел ногтем заднюю крышку «часов» и продемонстрировал микро-USB разъём. — …архив Такико Цукуёми. Один терабайт информации. Не его ли вы ищете?       — Я ничего не ищу. Вы не за ту меня держите…       — Бросьте отнекиваться, — предложил муж. — Сейчас я почти на вашей стороне.       Китаянка ничего не ответила, но посмотрел на него вопросительно.       — Нам с Цукасой он не нужен. Мы можем договориться и отдать его вам. Но… есть условия.

***

      — Милый… а ты вполне уверен, что отдавая разведке коммунистов вот это вот всё, мы не вызовем в будущем какой-нибудь маленький, но всемирный кризис? — спросила я.       — Уверен, — Наса улыбнулся. — Потому что Шарлотта подсказала, что остаётся секретом и через пятьдесят лет, а что нет. Всё стрёмные файлы мы удалили.       От такой новости я пришла в ужас.       — Милый, по-моему ты спорол большущую глупость! Как можно было стирать кусок уникального архива! Если в нём до сих пор хранились секреты, которыми одна Таки владела, они что теперь — будут полностью потеряны для человечества?       — Мы вытерли их только на «часах», которые отдадим китайцам. Это не значит, что я не оставил себе копии.       — А-а-а… ну тогда ладно, — согласилась я, теперь, мучимая сомнениями — зачем это всё нужно нам. — По-моему, куда-то не туда мы с тобой впутались, милый.       — А по-моему, Цукасочка впуталась «куда-то не туда» уже очень давно, — съехидничал муж. — По сравнению с твоими былыми приключениями наши сегодняшние просто детские шалости.       — Тогда я рисковала только своей головой, а сейчас…       — Сейчас, по большому счёту, охота снова идёт только на твою голову. Поэтому расслабься и не нервничай. Наса всё разрулит.       — Ладно, — вздохнула я. — И до чего вы договорились в итоге?

***

      — …Ты, конечно, можешь и дальше от всего отнекиваться и делать удивлённые глаза. Но должна понимать, какие будут последствия. Вот первое: эти часики я сегодня размагничу, а после брошу в утилизатор отходов. Второе: ты увольняешься с должности управляющей поместьем с завтрашнего дня. Третье: твоё задание останется не выполненным со всеми вытекающими. Я никогда не был на госслужбе, но подозреваю…       — Достаточно, — тихо, но резко оборвала его речь Аврора и посмотрела мужу в лицо. — Вы умеете убеждать, Юдзаки-сан. Такико-сама не зря передала вам перед смертью свои активы… Одно непонятно — какой ВАМ интерес мне помогать? Что я должна буду вам за то, что получу?       — Учитывая то, что мы тебе предлагаем почти на блюде с золотой каёмочкой, довольно немного. Первое: как знаешь, у нас есть некоторые проблемы в сфере безопасности. Привлекать к их решению левых людей мы не хотим, чтобы не выносить «сор из избы». Понадобится помощь профи. Второе: успешно закончив ПОСЛЕДНЕЕ задание, ты увольняешься со своей секретной службы и заключаешь с нами новый контракт. Как ты это сделаешь — тебе виднее, но иначе не получится.       — Это будет непросто, — задумчиво ответила китаянка, гладя сквозь линзы очков куда-то в угол комнаты.       — Я думаю, ты справишься, — приободрил её Наса. — Придумаешь что нибудь. В контракте отдельным пунктом будет запрет на работу где-либо, кроме как у нас, а за нарушение нарушитель вернёт работодателю всё полученное за работу за весь срок действия контракта.       Аврора оторвалась от созерцания угла комнаты и с неприязнью посмотрела на моего мужа.       — Вы меня в рабство взять пытаетесь? — тихо спросила она.       — Нет, — так же тихо ответил ей Наса. — Я просто хочу ГАРАНТИЙ. Ты проработала в этом доме пять лет и все эти годы шпионила за хозяевами. Как думаешь, должны ли мы тебе доверять после ТАКОГО?       — Звучит логично, — согласилась Аврора. — Зачем тогда я вам? Не проще ли от меня избавиться?       — Проще… но не умнее. У тебя есть масса положительных качеств, очень подходящих для твоей должности. Ты педантичная, исполнительная, трудолюбивая… и к тебе очень привязалась Читосэ в последнее время.       При упоминании мелкой в глазах горничной промелькнуло что-то похожее на нежность.       — Она мне кое-кого напоминает… Кого-то важного для меня.       — Младшая сестра? — догадался Наса.       — Не важно, — «посторонний элемент» в глазах девушки стёрся сам собой. — Я подумаю над вашим предложением. С одной стороны оно заманчивое, с другой — почти неосуществимое. Контора очень редко кого отпускает. «Бывших не бывает» — так у нас говорят.       — Эх… — Наса вздохнул. — Знала бы ты, что такое «неосуществимое»…

***

      — И чем всё закончилось? — спросила я, когда муж завершил свой рассказ.       — Аврора зашла ко мне сегодня утром и дала своё согласие. Я готовлю новый контракт и отдам архив после того, как получу подтверждение, что она уходит со службы в МГБ КНР.       Я чуть не поперхнулась свежезаваренным кофе.       — Милый, прости, но ты несёшь пургу! Как ты можешь в таком убедиться? Она тебе справку из МГБ Китая принесёт? Или может эту… как такая дичь у комми называется… а, вот! — копию трудовой книжки?       — Все твои версии неверны! — гордо заявил Наса, просто сияя от собственного превосходства над моей явной тупостью. — Потому что подтверждение будет исходить не от Авроры.       Мой мозг вновь начал закипать.       — А от кого же тогда, ёкай вас всех побери?! — почти закричала я.       Наса опасливо посмотрел на дверь.       — Систему наблюдения я демонтировал, но ты так кричишь, что слышно на соседней улице, — он наклонился ко мне и почти прошептал мне в самое ухо: — Шарлотта никуда… И НИОТКУДА! — не увольняется! Пусть теперь поработает на нас! Она-то и подтвердит, уволили китаянку или нет. У неё свои источники информации.

***

      Тем утром мужу почти удалось убедить меня, что ситуация зашла в нормальное русло. Успокоившись, я решила сделать себе любимой подарок и пройтись по магазинам, чего в целях безопасности не делала уже две недели. Как позже выяснилось, это было большой ошибкой. Потому что в девять сорок утра на меня было совершено первое за последние восемьдесят лет покушение.