Тысяча четыреста лет одиночества

      Если в области науки Наса по началу был не бог весть каким специалистом, то управляющим и организатором он всегда был выдающимся. Для начала мой муж зарегистрировал в министерстве юстиции новую общественную организацию — «Народное управление археологических раскопок», сокращенно — НУАР. В уставе было заявлено, что организация создана для помощи общественности японской исторической науке, в частности — поиску древних артефактов. Холдинг «Tsukuemi» значился генеральным спонсором. Себя Наса назначил президентом, а должность замов предложил нескольким профессорам и академикам, слово которых имело приличный вес в сфере исторических исследований. Уж не знаю, что они им посулил, но в скором времени об организации заговорили как о реальной движущей силе отечественной науки, при том что кроме статей в научных журналах, которые по заказу Насы от имени НУАР писали академики, ничего пока толком не делалось. Позже муж проспонсировал деньгами нашего бизнеса пару экспедиций и международную научную конференцию, что подняло репутацию этой «потёмкинской деревни» ещё на одну ступень. Так продолжалось до тех пор, пока мамонты японской науки не начали с улыбкой выстилать перед Насой ковровую дорожку, едва он появлялся в непосредственной близости к их учреждениям. «Пора!» — сказал мне муж однажды вечером и моё сердце учащённо забилось, предвкушая скорые перемены. Но…

***

      — Цукасочка, хотел спросить — ты не скучаешь дома одна целыми днями?       Я с трудом подавила вздох. С тех пор, как Читосэ закончила школу и стала студенткой прошло полтора года. После того, как Наса, помимо бизнеса занялся научно-общественной деятельностью, он практически переселился на работу, появляясь дома поздно вечером и иногда — по выходным. Не будь я богатой наследницей, устроилась бы на какую-то не пыльную работёнку, но для девушки моего статуса это было исключено. Тяжела доля мисс миллионерши.       — Милый, ты хочешь мне что-то предложить?       Наса бросил на меня быстрый хитрый взгляд.       — Просто читаешь мои мысли! Почему бы тебе не пойти учиться? Окончишь универ, потом аспирантура, защитишь докторскую и…       — Милый, а для чего всё это? Меня никогда не привлекала научная карьера и…       — Цукасочка… — перебил меня муж. — Когда человеку нечем заняться — он варится в собственном соку и… — подозреваю, муж хотел сказать «деградирует», но постеснялся: — …и это очень плохо. Нужно чем-то себя занять. А чтобы развиваться — занять чем-то полезным. Обучающим.       — И чему же, на твой взгляд, я могла бы поучиться? — спросила я с изрядной долей сарказма.       — Почему бы тебе не стать историком? — без намёка на шутку спросил Звёздный мальчик. — Подозреваю, таких глубоких познаний в этой области, как у тебя, во всей Японии не сыщешь.       — Наса, нынешняя «история» — это псевдонаука! Собрались профессора, написали сказочку и получили за это по медальке. Фу.       — Ну, во-первых, не «по медальке», а научную степень… каждому. А во-вторых, кто-то же должен этих мракобесов вывести на чистую воду. Кто, если не ты? Правда… — он посмотрел на меня — … по паспорту тебе семьдесят шесть лет. Придётся что-то с этим делать. И… что у тебя с образованием?       — Милый, собирательством бумажек я никогда не занималась. Образование у меня — начальная школа Таки, которой я помогала делать уроки сразу после войны. Всё!       — Понятно… С этим тоже придётся что-то решать. Но ты не переживай — я помогу, вместе мы всё уладим.       Прошло совсем немного времени и неожиданно для самой себя я стала студенткой Токийского университета Васэда, факультет Political Science. Прикол был в том, что моя «двоюродная внучка» Читосэ училась там же, но на два курса старше. Хвала Ками, что она не имела привычки называть меня бабушкой.

***

      Первое, что сделал Наса для поиска зарытого полтора тысячелетия назад контейнера принцессы— подсунул мне планшет с картой Японии.       — Можешь хоть примерно обозначить, где ты его спрятала? — спросил он.       — Милый, я-то могу, но… чуть времени с тех пор прошло. Слишком многое изменилось. Подозреваю, леса там уже давно нет.       — Это неважно! — отмахнулся Звёздный мальчик. — Вернее, важно, конечно, но не настолько. Нужно понимать, искал ли там кто-то до нас, что нашёл и… если ничего — мы сами туда наведаемся.       — Ну тогда… — я посмотрела на экран планшета, увеличивая масштаб той части острова, где прошло моё детство и… — вот примерно здесь, но…       — Я вижу, — сказал Наса. — Фабрика по переработке рыбы прямо там. Но не факт, что именно на том самом месте, правда? Плюс-минус километр… Поищем пока вокруг.

***

      С помощью светил науки из НУАР и написанной мною (студенткой второго курса!) по его просьбе абсолютно антинаучного обоснования, Насе вскоре удалось «пробить» разрешение на раскопки. Однако рыть землю он не спешил.       — Цукасочка, а из чего этот контейнер был изготовлен? Ну… что он был блестящий я уже понял. Но, может это пластик с каким-то гальваническим покрытием?       — Нет, милый. Он был довольно тяжёлый. И если по нему постучать металлическим предметом, издавал характерный звонкий звук. Я уверена — он был из металла. Вот только не знаю из какого. На нём ни одной царапинки не было, должно быть, очень твёрдый.       — Мне, в общем-то почти всё равно из какого металла он сделан. Важно понять принцип, как его искать.

***

      Технический гений мужа, плюс связи и опыт «нуарных» профессоров и на этот раз выдал отличный результат. Совместными усилиями ими за короткое время был рождён абсолютно новый метод археологических исследований — мобильный металлодетектинг. НУАР серьёзно подумывало, не подать ли заявку на получение Нобелевки, но моего мужа в тот момент интересовала совершенно другое. Пользуясь своими связями, Наса приобрёл у сил самообороны списанный бронетранспортёр. Потратив немного усилий, времени и денег машину избавили от ненужной военной амуниции, включая броню, вооружение и всякие приборы, актуальные в бою, но совершенно лишние для наших целей. Вместо этого на изрядно полегчавшее шасси под днищем был установлен мощнейший металлодетектор, выводивший информацию на дисплей, установленный на бывшем месте стрелка-радиста.       Таким образом, двигаясь малым ходом, гаджет давал возможность оператору видеть все металлические предметы, над которыми проезжал транспортёр. Машинка получила имя «Кагуятор» (как я поняла, смешав Принцессу и Терминатора в одном флаконе) и начала методично прочёсывать окрестности в поисках похожих по форме и размеру на искомый объект предметов. В первую неделю поисков Наса на полном серьёзе притащил мне на опознание целый ворох ржавых железок с вопросом: «Глянь-ка, нет ли его здесь?». После очистки от грязи, ржавчины и окиси большинство «сокровищ» оказалось либо обрезками арматуры, либо корродировавшими до неузнаваемости болтами, либо… Впрочем, одна из находок оказалась слитком серебра из бывшей казны Микадо. Радиоуглеродный анализ артефакта показал, что серебряная болванка примерно моя ровесница.       — Ну вот, а ты сомневалась! — пробурчал Наса, роясь в сети, чтобы дать заявку о продаже находки через Сотбис.       — Милый, может сдадим её в музей? — пыталась возразить я.       — Нет! — отрезал Наса. — Если в ближайшее время не найдём контейнер, расходы нам предстоят ещё те. Нельзя всё решать за счёт холдинга… На меня и так уже косо смотрят.       …Когда я позже узнала, во сколько обошёлся покупателю этот невзрачный кусок тусклого металла, мне чуть не стало дурно. При таких раскладах, металлодетектинг мог стать со временем отдельным бизнесом, причём довольно прибыльным.

***

      За четыре месяца «Кагуятор» обследовал практически все доступные окрестности. За это время Наса с профессорами успели нанять инженеров, которые изготовили для них уменьшенную версию стоящего в машине детектора, которая предполагала ручное использование. Правда, учитывая мощность аппарата, он оказался не таким компактным, как хотелось бы, но двух человек (оператор+носильщик) вполне хватало, чтобы её обслуживать. Носильщик где возил, де таскал шасси с детектором, а на некотором расстоянии от него делал свою работу оператор, дисплей которого коннектился с детектором по блютузу. Всего было изготовлено пять таких машинок и приказом НУАР было объявлено расширение района поисков за счёт посещения мест, непроездных для БТРа. На этот этап я питала самые радужные надежды, представляя, как увижу на дисплее знакомый силуэт и… У меня подходило время летней практики и Наса организовал нам с Чи её прохождение в своей поисковой экспедиции. Каждый день мы выезжали в лес вместе с экипажем детектора и… каждый день не приносил ничего, кроме горсточки монет (современных и не очень), пуговиц, гильз и гвоздей.       Неожиданно возникла одна странность, которая поначалу несколько омрачила наши археологические приключения. В моём присутствии металлодетектор начинал безбожно глючить, а у меня при этом противно кружилась голова и слегка подташнивало. Экипаж шутил, что у Юдзаки-самы жена чистое золото, поэтому прибор её идентифицирует не иначе как глыбу драгметалла.Чуть позже до меня дошло, что если не лезть к апппартату слишком близко, когда расстояние между нами составляет хотя бы пару-тройку метров, не наблюдалось никаких проблем ни с работоспособностью прибора, ни с моим самочувствием.       Всё вынутое из земли в процессе поисков Наса скрупулёзно заносил в протокол — в планах НУАР было порадовать местный краеведческий музей свежими экспонатами (…совершенно не интересными для нас). Из более-менее интересного за всё время всеми пятью экипажами были обнаружены: древний самурайский шлем (на удивление хорошо сохранившийся), полуразложившийся от коррозии меч и золотая брошь примерно пятисотлетней давности, явно привезённая из Поднебесной. Вместе с «сестрёнкой» (которая теперь выглядела моей нии-сан) мы отлично провели время, проходя каждый день по пару десятков километров по пересечённой местности и сильно обогатив свой лексикон за счёт ругательств, когда вместо увиденного на дисплее странной формы металлического предмета с подозрением на научную сенсацию с метровой глубины выкапывался очередной обросший потёками ржавчины болт. К концу практики мы окончательно поняли, что в этот раз удача опять не собирается нам улыбаться. Чудо не случилось.       Так прошло ещё полгода. Экспедиция была свёрнута одновременно с началом зимы. Контейнер не был найден. Местный краеведческий музей пребывал в полном восторге и наградил Насу грамотой, а также присвоил ему звание почётного жителя города.       В тот вечер мой милый пожаловал домой слегка подшофе (после встречи с мером), с грамотой в одной руке и коробочкой со знаком почётного гражданина в другой. Выглядел он опустошенным и уставшим.       — Операторов с мобильными детекторами на территорию фабрики пускать отказались. Рыба у них там, что ли, контрабандная хранится? И не в какую… Ну не сносить же, на самом деле, эту чёртову фабрику! — в сердцах сказал он.       — А может, просто на «Кагуяторе» по ней проехаться? — выдала я самую бредовую идею, которая только пришла мне в голову.       — Не поместится он там… — махнул рукой милый. — Проезд по территории фабрики был рассчитан под технологический транспорт — роклы, электропогрузчики и тому подобное… Заезд грузовиков возможен только под рампу центрального склада, на производство никак. А уж «Кагуятор»… Кто так строит? Хотя… — он посмотрел на меня слегка мутным взглядом. — Может, выкупить у владельцев к ёкаям эту фабрику, снести её да и… проехаться потом?       Меня как громом поразило.       — Милый… Я правильно поняла, что для того чтобы найти для меня реликтовую неземную финтифлюшку, ты готов выкинуть десяток-другой миллионов безо всяких гарантий?       — Так я ведь обещал тебе… Я Наса. Я доберусь до твоей чёртовой принцессы, чего бы мне это не стоило.       Он дополз до дивана и тяжело бухнулся на него, глядя в потолок.       Я осторожно присела на краешек и обняла его.       — Милый, только не загоняй себя. Ты нужен мне живой и здоровый. Я что-то редко стала тебя видеть. Соскучилась.       — Цукасочка, я так тебя люблю… — пробормотал он. — Но не стоит делать из меня святого. В этом деле у меня есть и свой интерес.       — Опа! — удивилась я. — Давай-ка с этого места поподробнее.       В этот момент я услышала шелест бумаги. Грамота почётного жителя города Х., которую Наса всё ещё сжимал в руке, выпала из неё и опустилась на пол. Мой благоверный уснул. Я подумала: «Об этом я спрошу его завтра!», но… на следующее утро благополучно об этом забыла. Как и Наса забыл о своей идее выкупить и снести рыбоперерабатывающую фабрику.

***

      Так прошёл ещё один год. Артефакт мы так и не нашли. Наиболее ценная часть найденных при раскопках экспонатов была передана в исторический музей в Токио, чем ещё больше подняли авторитет нашей организации. По результатам исследований я написала шикарную курсовую работу, чем привела в восторг всю кафедру. Читосэ закончила универ, получила диплом и околачивалась пока в офисе НУАР, куда Наса пристроил её на должность младшего научного сотрудника. Нобелевку за «мобильный металлодетектинг» нам не дали, зато о новом революционном методе протрубила научная пресса всего мира и Японская академия общественных наук выдала Насе премию, которая, правда, не покрывала и тысячной доли того, что было потрачено на поиски. Мы были близки к тому, чтобы приостановить работу — по крайней мере, на время. И мы бы так и поступили, если бы однажды не произошло ЭТО.

***

      — Сестра, — обратилась ко мне Чи. — Гляди-как, чего я нашла.       Я нехотя повернулась и взяла из рук девушки планшет.       «Как же она выросла, — некстати подумала я. — Теперь если я и сестра, то скорее МЛАДШАЯ».       Читосэ в свои двадцать два года стала настоящей красавицей. По моим наблюдениям, на факультете в годы студенчества на неё был положен глаз у трети парней, но после того, как однажды на каком-то пати Чи за минуту утихомирила пытавшихся испортить студентам праздник хулиганов, уложив их лицами в асфальт, её стали слегка побаиваться. Уроки Авроры не прошли даром.       Мой взгляд упал на дисплей и… на минуту я потеряла дар речи.       Чёрно-белый рисунок. Не фото. Но на нём… тот самый контейнер, который я зарыла в лесу тысячу четыреста лет назад. Изображён немного грубо, но это точно он — ошибки быть не может.       — Что ЭТО? — спросила я, не задумываясь что Чи может меня не понять. Но она поняла.       — Рихард Торнсон, Мишель Кремпо «Запрещённая археология». Сан-Диего, 1993 год.       Дрожащими пальцами я загуглила инфо из Википедии про источник и слегка успокоилась.       — Сестра, ты аннотацию в Вики читала? «Псевдонаучная и конспирологическая поделка», «Преследует низменную цель…»       — Ага! Но в то же время: «Книга содержит обзор большого числа аномальных находок, которые противоречат общепринятой мировой истории и не имеют внятного научного объяснения. По мнению авторов книги, ведущие учёные современности идеологически ангажированы и тенденциозно следуют господствующим научным догмам, вследствие чего подобные «неправильные находки» перестали искать и начали тщательно скрывать».       — Сестра, тебе шашечки или ехать? — лукаво усмехнулась красавица-блондинка.       Где-то я такое уже слышала…

***

      Наса отнёсся к рисунку из «псевдонаучной» книги на удивление серьёзно.       — Цукасочка, а ты уверена, что это именно то, что мы ищем? — нахмурившись спросил он.       — Милый, эту хреновину я буду помнить столько, сколько буду жить. Джинн-искуситель пришёл из этой самой бутылки, — ответила я.       — Я всё ещё не верю… — признался Наса.       — Но мы ведь его пока и не нашли, — заметила я. — Книжке тридцать лет и авторы скорее всего уже не в этом мире.       — Это не так важно. Что там пишут о происхождении и… где она сейчас?       — О происхождении пишут, что артефакт хранился в одном из горных монастырей на севере Японии («опять ямабуси… хм»). Откуда в эпоху Мейдзи её выкупил некий частный коллекционер древностей из Шанхая. Который позже завещал свою коллекцию Пекинскому историческому музею. Возможно, где-то в запасниках музея он до сих пор и хранится. В основной экспозиции отсутствует — я проверяла, да и странно было выставлять такой хай-тек в разделе древнего мира.       — Ну и как нам добраться до него в Китае? Ехать в Пекин, на поклон к генеральному секретарю? «О великий кормчий, не будете ли вы так любезны… Я вообще-то в душе большой почитатель Мао и почти марксист — вот моя маленькая красная книжечка. Поэтому в знак классовой солидарности подарите мне вот эту ненужную вам финтифлюшку из музея…»       «Мне показалось, или моего мужа снова куда-то понесло?»       — Аврора… — озвучила я неожиданно посетившую меня мысль.       — Хм, — крякнул Наса. — Думаешь, она может в таком помочь?       — Если она майор МГБ в отставке, у неё должны быть связи везде. Сама ведь говорила, что бывших не бывает.       — Ладно… — согласился мой муж, после чего рывком поднялся с кресла.       — Куда собрался? — спросила я.       — Пойду поговорю с управляющей… Чего откладывать.       — Я с тобой!

***

      — Какая идиллия! — Аврора улыбалась в присущей ей манере — одними краешками губ. — Господин и госпожа Юдзаки в кои веки собрались вместе и почтили меня своим визитом. Я очень рада, — она поклонилась.       — Аврора-сан, есть один очень важный разговор. Возможно, нам потребуется Ваша помощь.       — Помогать Вам — моя работа, уже немало лет, — снова улыбнулась брюнетка. — Чем я могу Вам быть полезной?       — Взгляните на это, — сказал Наса, передавая бывшей шпионке планшет.       Аврора с минуту молча разглядывала картинку на дисплее, после чего вопросительно посмотрела на нас.       — Эта вещь, скорее всего, находится в запасниках исторического музея в Пекине, — ответил Наса на её немой вопрос. — Нам необходимо её исследовать. Для этого нам нужно получить к ней доступ.       Китаянка глубоко задумалась. Неоспоримым достоинством Авроры всегда было то, что ей нужно было подробно «разжёвывать» задачу — она схватывала всё на лету.       Наконец она посмотрела на нас.       — Если пойти официальным путём, будет долгая переписка, которая заведёт в тупик. Вы, Наса-сан, конечно, светило научной мысли, но даже вашу организацию в КНР спокойно могут послать куда подальше. С высочайшей вероятностью.       — Если бы я собирался идти этим путём, не привлекал тебя, — уточнил Наса.       — Таким образом, — продолжила Аврора, — вам интересен путь… неофициальный. Давайте говорить открыто — вы хотите, чтобы я задействовала свои старые связи?       — ДА! — ответили мы не сговариваясь в один голос.       Брюнетка задумчиво кивнула.       — Что ж… я, конечно, могу попробовать. Но вы должны понимать, что за это у нас что-то попросят взамен.       — Я готов заплатить, — заверил её Наса.       — Оплата навряд ли будет денежной, — поправила его Аврора. — Скорей всего, придётся поделиться либо какой-то инновацией, либо… информацией. Вас устроит такой вариант?       — У нас нет другого выхода, — спокойно согласился с предложением Наса. — Но я попрошу тебя выступить от имени НУАР, а не Наса Юдзаки или холдинга «Tsukuemi».       — Это не имеет смысла, поскольку мои контрагенты прекрасно знают, на кого я сейчас работаю.       — Ладно, делай как знаешь, — махнул рукой муж.       — Что ж… Тогда ждите новостей, — загадочно улыбнулась брюнетка, блеснув стёклами стильных очков.       Ждать пришлось долгих десять дней.

***

      — Господин, госпожа, — Аврора поклонилась. — Сегодня я получила ответ на заданный вами вопрос.       Мы во все глаза смотрели на неё, а она всё молчала. Аврора умела выдерживать паузы в нужных местах.       — Говори уже, не томи, — не выдержал Звёздный мальчик.       Китаянка чуть приподняла уголки губ.       — Конфуций утверждал, что в подлунном мире нет ничего невозможного. Поэтому… — она снова замолкла, наблюдая за нами в ожидании реакции. Похоже, ей хотелось понять, насколько ЭТО для нас важно. «Интересно, это шпионские штучки или всё же женские?» — подумала я. Наса сдерживался изо всех сил. — Ваш вопрос тоже можно решить. При определённых условиях.       — Что за условия? — поинтересовался милый.       — Юдзаки-сан, как я вас предупреждала, вам МОГУТ предоставить искомый предмет для исследования. Скажем… по программе культурного обмена паназиатских культур. НУАР в Китайской Народной Республике хорошо известна и имеет высокую репутацию. Но… — она снова на несколько секунд замолчала. — …самое главное, чтобы вас устроила цена, которую придётся заплатить. Она будет немалой.       — Что. Они. Хотят? — спросил Наса, чётко разделяя слова.       — Несколько небольших услуг. Первая: предоставить в их распоряжение рабочий образец мобильного металлодетектора. Нашим учёным совершенно не понятно, каким образом можно было достигнуть столь потрясающую чувствительность при заявленном быстродействии.       — Можем мы это сделать после того, как организация получит на прибор патент? — озадаченно спросил Наса, потирая лоб.       — Можно. Но тогда и артефакт вы получите только после того, как. Но это не последнее условие.       — Что ещё?       Аврора впервые за вечер улыбнулась широко и открыто и отчего-то у меня на душе стало тревожно.       — Юдзаки-сан… Несколько лет назад вы через меня передали ТЕМ людям одни любопытные часики. У них внутри действительно нашлось пару занятных шестерёнок, но кое-что потерялось. Контрагенты надеются, что утраченная часть механизма всё ещё находится у вас. Отдайте её им.       Наса побледнел.       — Что… вы имеете в виду? Я не понимаю о чём они говорят.       Глаза Авроры сделались злыми и холодными.       — Наса-сан… Когда вы передавали… механизм? — вы ведь стёрли часть файлов, не так ли? Малую часть удалось восстановить, но кое-что важное от нас ускользнуло. Речь идёт о файле «Доклад 666». Какое интригующее название, не правда ли?       — Я не помню наизусть названий всех файлов… — тяжело выдавил из себя Наса. — Если выяснится, что его у меня нет? Что, если я удалил их без создания резервной копии?       — В таком случае артефакт останется в Пекинском музее и сделка не состоится, — спокойно ответила китаянка. — Условия озвучены, других не будет.       Впервые с начала беседы Наса посмотрел на меня. Впервые за долгое время я прочитала растерянность в его глазах.       — Нам нужно подумать и посоветоваться, — наконец ответил он. — Давайте пока на этом закончим.       Аврора встала и поклонилась.       — Почту за честь услышать любое Ваше решение в удобное для вас время.       — Ага, — закончил разговор Звёздный мальчик, поднялся и вышел. Я последовала за ним.

***

      — Милый, объясни мне чего они от тебя требуют и почему ты так… напрягся? — спросила я мужа, когда мы закрылись в нашей комнате. — Может, имеет смысл опять подключить Шарлотту?       — Есть вещи, о которых не знает никто, кроме меня. Шарлотта тоже не знает. — Он виновато посмотрел в мою сторону. — И даже ты, Цукасочка.       Заподозрив неладное, внутри меня начала закипать чёрная волна гнева.       — Милый, ты что-то от меня скрываешь? А какого, извини, хрена? Или мы не супруги, не напарники, не партнёры, не «муж и жена — одна сатана»?       — Цукасочка… Есть вещи, которые лучше не знать. Многие знания множат многие печали…       Я подобралась поближе к мужу и мягко, но сильно схватила его за ухо. Будет тебе сейчас БДСМ, засранец.              — Милый… прошу тебя — прошипела я на ухо благоверному, — НИКОГДА не делай ничего за моей спиной. Я когда-то поклялась себе, что буду оберегать тебя, как хрупкий цветок, но некоторые вещи могут сильно изменить моё к тебе отношение. Давай колись, что за файл, о котором никто кроме тебя не знает.       Покрасневший от моего захвата Наса внезапно снова побледнел.       — Дай мне… водички выпить… пожалуйста. Что-то в горле пересохло.       Я мягко отпустила ухо мужа, сходила на кухню и принесла ему стакан минералки из холодильника. Наса залпом осушил содержимое стакана и ошалело уставился на меня.       — Милый… не тяни. Я вся внимание.       Наса опустил глаза, словно хотел собраться с силами. Когда он снова поднял их, я увидела в них обреченность.       — В архиве у Такико-сан был один файл, который резко отличался от остальных. Он не имел никакого отношения ни к технике, ни к технологиям лунной экспедиции. Это был даже не документ…       — И что же это тогда такое, милый?       — Доклад… доклад с числом зверя. Вернее, его вольное изложение, которое кто-то записал.       Я как-то сразу успокоилась. Ну доклад и доклад, что такого. Ни в бога, ни в дьявола я давно не верила, поэтому…       — И всего-то? И из-за этого стоило городить огород? Что за доклад-то такой?       Наса снова замолк, опустив голову. Я подошла к нему и мягко приподняла подбородок — так, чтобы он смотрел мне в глаза.       — Секретный доклад капитана «Аполлон-13» Джеймса Ловелла на закрытом совместном совещании NASA и Пентагона летом 1970 года.       Я решительно ничего не поняла и отпустила его подбородок.       — И что в этом такого? Почему нельзя отдать китайцам этот ёкайный файл?       И тут я с удивлением увидела, как апатия покинула глаза Звёздного мальчика, в один миг сменившись дикой решимостью.       — Потому что пятьдесят лет назад на Луне была обнаружена автоматическая станция слежения соотечественников твоей принцессы, — зло ответил он. — Всё, ящик Пандоры открыт. «Six, six, six — the Number of the Beast…» — пропел он слова древней песни, поднялся и вышел из комнаты, оставив меня в полном шоке.