Часть 12 - Хьюстон, у нас проблема
8 июня 2023 г., 11:17
14 апреля 1970 года.
Борт космического корабля «Аполлон-13».
Около 400 000 км от Земли.
Во вторник, в 76 часов 42 минуты полётного времени «Аполлон-13» вошёл в лунную тень. После взрыва на борту кислородного баллона на третьи сутки полёта экипаж вместе с операторами центра управления в Хьюстоне был в основном занят борьбой за собственное выживание. О высадке на Луну больше не могло быть и речи, однако астронавты не теряли надежды провести некоторые исследования с борта корабля и вернуться живыми домой.
Недостаток электроэнергии привёл к нарушению теплового режима внутри модуля. Поскольку использовать штатные обогреватели в условиях дефицита электричества стало невозможно, температура в кабине снизилась до плюс пяти по Цельсию. На стенах выступил конденсат, в кабине стало сыро. Экипаж, лишённый жизненного пространства, не имел возможности согреваться движением и стал замерзать. Тёплой одежды на корабле не имелось, а комбинезоны и лёгкие спальники не спасали от пронизывающего холода.
Астронавты обоснованно опасались, что запасы еды и воды, находившиеся в командном модуле, вскоре превратятся в лёд. Ко всему прочему, пилот лунного модуля Хейз, накануне переохладившийся при ремонтных работах, сильно простудился. Несмотря на то, что у него поднялась температура, он продолжал работать наравне с остальными, отказываясь поспать подольше и ограничив лечение двумя таблетками аспирина из бортовой аптечки.
Холод, перспектива в ближайшее время умереть от удушья и стрессовое состояние, в котором астронавты находились с момента аварии, упорно тянули ко дну. Однако капитан Ловелл не терял надежду на благоприятный исход миссии и всячески внушал это настроение экипажу.
В 18:15 по времени Хьюстона, на семьдесят восьмом часу полётного времени «Аполлон-13» скрылся за диском Луны. Радиосвязь с Землёй временно прервалась — радиомолчание должно было закончиться через двадцать минут.
Воспользовавшись моментом, экипаж занялся фотографированием обратной стороны Луны через иллюминаторы. Оставив их за этим занятием, капитан перешёл из лунного модуля, где экипаж в связи с аварией проводил большую часть времени, в командный.
Замерив напряжение бортовой сети и сделав соответствующую отметку в журнале, Ловелл бросил беглый взгляд на приборную панель узла связи и сильно удивился. На пульте необъяснимым образом мигала лампа входящего вызова.
«Как такое может быть? — подумал он. — Либо мы чего-то не знаем о природе радиоволн, либо…» — Не имея достаточно обоснованных версий этого самого «…ЛИБО», капитан нажал клавишу обратной связи.
— Хьюстон, «Одиссей» на связи, — сказал он в микрофон.
То, что он услышал в ответ, на некоторое время вогнало его в ступор.
***
«Вас приветствует стационарная межгалактическая станция слежения. Мы подобны людям Земли, однако НЕ принадлежим к земной расе. Станция функционирует в автоматическом режиме. Данное голосовое сообщение транслируется в записи — не пытайтесь связаться с нами. Предупреждение. Любые высадки жителей Земли на поверхность Луны представляют опасность и будут пресекаться. Настоятельно рекомендуем вам прекратить любую деятельность на поверхности Луны. Все ваши автоматические либо пилотируемые аппараты, совершившие посадку в радиусе двадцати километров от кратера Тихо будут уничтожаться. Просим полностью прекратить деятельности землян на Луне в течение трёх ближайших лет, в противном случае мы будем вынуждены принять серьёзные меры. Нынешние неприятности — это предупреждение и демонстрация наших возможностей. Надеемся на ваше благоразумие. Конец связи». Приятный женский голос без малейшего намёка на эмоции продекларировал ту же запись ещё раз, на этот раз на русском, после чего лампочка на пульте погасла. Ошеломлённый Ловелл взялся за регулятор принимаемых частот приёмника и прошёлся по всему диапазону. В эфире было пусто — закрывшая земной диск Луна надёжно блокировала прохождение радиоволн от центра управления полётов. Капитан нажал клавишу воспроизведения автоматической записи и прослушал сообщение ещё раз. «Вас приветствует…» — начал вещать магнитофон красивым женским голосом. Ловелл выключил запись. Значит, это было на самом деле. На какую-то долю секунды он задумался, стОит ли ему сообщить о происшествии экипажу, но вовремя вспомнил осунувшееся серое лицо Хейза, ремонтирующего систему регенерации с температурой под 39 и… аккуратно снял катушку с записью с магнитофона, заменив её чистой. Доказательство присутствия внеземного разума Ловелл тщательно упаковал в коробку и спрятал в собственный рюкзак. До возвращения на Землю, если оно когда-нибудь состоится, он никому ничего не скажет. И только спустя месяц после возвращения, при подготовке отчёта о полёте, капитан приложит к нему магнитофонную запись, которая взорвёт представления человечества о его одиночестве во вселенной, но… только для избранных. …Примерно через сутки в лунном модуле по непонятной причине взорвалась сверхнадёжная (по заверениям NASA) аккумуляторная батарея. Выглянув в иллюминатор, Ловелл увидел уносящийся в космос белый туман вперемежку со снежинками, струящийся из посадочной ступени корабля. К старым проблемам прибавились новые. Ловелл чётко понял намёк и дал себе обещание по возвращению на Землю добиться сворачивания лунной программы. Когда 17 апреля то, что осталось от «Аполлона-13» благополучно приводнилось в Индийском океане, капитан прекрасно представлял, что ему предстоит сделать. …Ведущий конструктор лунного модуля «Eagle» (и моя сводная сестра) Такико Цукуёми с самого начала была в числе избранных. Но, как и все они, давала подписку о неразглашении совершенно секретных данных. Зная о МОЕЙ мечте, она ничего не могла рассказать мне тогда. Однако записала от руки доклад капитана Ловелла по памяти и оставила мне эту запись вместе с техническим архивом. Я понимала, почему она поступила так и не держала на неё зла. Но вот мой муж…***
— Цукасочка… — раздалось за дверью в очередной раз. — Меня нет дома. По крайней мере, для некоторых. — Ты не появляешься в столовой вторые сутки. Я принёс тебе покушать. — Я лучше умру, чем возьму еду из рук подлого обманщика! — Цукасочка… — Наса, иди вон. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. — Да выслушай же меня, наконец! — … — Да или нет? — Ладно, говори. — Если бы я рассказал тебе всё с самого начала, это сбило бы нас с пути. Ты снова начала бы топить за полёт на Луну и тогда… — И что тогда, милый? Убить меня не возможно, требования к полёту в безвоздушном пространстве для меня минимальные. Отправил бы меня на станцию верхом на каком-нибудь реактивном дроне и все дела. — …Вот этого я и боялся! — Наса, иди к ёкаям. — Цукасочка… — На сегодня всё. …Я простила его на третьи сутки. Потому что поняла, что кое в чём он несомненно был прав. Не было бы никакого НАУРа, «Кагуятора» и контейнера в Пекинском музее, если бы он сразу мне всё рассказал. А собирала бы я сейчас себя по кусочкам где-то в окрестностях кратера Тихо. Непонятно только, зачем.***
— Хвала Ками, ты не умерла с голоду! — Милый, я НЕ могу умереть. Ни от голода, ни от жажды ни… вообще. По крайней мере пока. Надеюсь, с твоей помощью это изменить. — Ты уже не сердишься? — Сержусь. Но одна на двуспальной кровати больше спать не буду. Надоело. — Мне тоже. Дай поцелую. — Я тебя простила, но не настолько. Впрочем… — …!!! — Луна всё так же прекрасна, Цукасочка. — Иди к ёкаям, милый. — Я всегда знал, что ты тоже меня любишь.***
— Аврора до сих пор ждёт нашего ответа. Уже четвёртый день. Я дожевала суши, положила на стол палочки и посмотрела на мужа. — Ну а ты что предлагаешь, милый? Без контейнера принцессы мы никуда не сдвинемся. Поэтому… — Цукасочка, мы пока не знаем, сдвинемся ли мы куда-нибудь с контейнером. Поэтому нужно потянуть время. Я посмотрела не него, как на умалишённого. Он такой и есть… если не гений. — Что мы выиграем при таких раскладах? Что нам это даст? — Больше знаний о тебе. Вернее, о твоём бессмертии, — хитро улыбнулся Наса. И тут выяснилось, что секретный доклад капитана Ловелла — не единственное, что он от меня скрывал.***
Конечно же, я помнила наш старый разговор о двух направлениях поисков — археология и медицина. Первое направление было ярким, публичным и разворачивалось у всех на глазах. А вот второе… С ним Наса решил поступить в точности до наоборот. То есть — оно создавалось скрытно, действовало не публично и о его существовании мало кто знал. В том числе и я. Создавать вторую общественную организацию под медицинский проект Наса передумал. Вместо этого он нанял команду инженеров, которые на основе имеющихся разработок создали по его заказу полностью автоматический комплекс компьютерной диагностики здоровья пациента. На самом деле, инженеры занимались преимущественно вопросами допиливания до идеала существующей диагностической аппаратуры, а Наса — соединением их в единую сеть под управлением искусственного интеллекта. В итоге, в подвале здания, принадлежащего НУАР уже год дожидалось меня подлинное совершенство, грозившее в будущем отправить на свалку истории весь существующий медико-диагностический бизнес. — Я подумал, — объяснил мне Наса, — что привлекать людей для твоего обследования слишком опасно. Что знают двое, останется между ними, а что знают трое — знает и свинья. Поэтому… пусть в твоих тайнах ИИ копается. — Ну хорошо, — согласилась я. — Но ведь существуют всякие хакеры-шмакеры, которые могут по сети подключиться к твоей машине и тогда… — Не могут! — обиженно оборвал меня муж. — За кого ты меня принимаешь? Машинка не подключена к сети. А обновлять софты я буду вручную. Если понадобится.***
И вот этот день наступил. Солнечным воскресным днём Наса сел за руль своего «Лескуса», гостеприимно раскрыв передо мной пассажирскую дверь. — Садись, Цукасочка. Поехали. Сегодня мы узнаем о тебе много нового. Я осторожно уселась на чёрное кожаное сиденье и посмотрел на мужа. — Пристёгивайся, — предложил он. — Сначала скажи, почему мы едем туда в воскресенье. — Это же элементарно, — удивился Наса моей тупости. — Из народу один охранник на входе, который знает что я в любое время могу туда завалиться. Меньше свидетелей, больше толку. — Опять в шпиономанию играешь, — обречённо вздохнула я. — Милый в… — Всё для твоего блага и безопасности, — улыбнулся муж во все тридцать два зуба, доставая из бардачка тёмные очки (очевидно, чтобы войти в образ 007 ещё глубже). — Пристёгивайся и летс гоу!***
Войдя в здание через центральный вход через дверь-вертушку, расположенную под яркой вывеской Jinmin kōkogaku hakkutsu kanri-kyoku — 人民考古学発掘管理局, Наса кивнул выскочившему из «клетки» охраннику и коротко сказал «Я к себе». Поднявшись на второй этаж, Наса открыл кабинет и взял из ящика стола пластиковую карточку. «Идём», — сказал он. Мы вернулись в коридор, Наса вызвал лифт и когда он распахнул перед нами свои двери, уверенно нажал «Ноль» на сенсорной панели. Этаж «Ноль», он же — «Подвал», располагался намного ниже уровня здания, чем я предполагала. По крайней мере, опускаясь сюда, лифт преодолел уровни как минимум двух подземных этажей, если верить индикатору над раздвижными дверями. Наса открыл электронный замок, проведя через прорезь карточкой и повернулся ко мне. — Вэлкам в мою святая святых, любимая. — Судя по тому, что ты мне спел, когда про базу на Луне рассказывал, это не святая святых, а совсем наоборот. «…I'm on the highway to hell », — спела я, передразнивая мужа. — Ну что ты, Цукасочка! — возразил Наса. — После того, как мы решим твою проблему, я планирую опять податься на Нобелевку за эту разработку. А после продать её, покрыв ВСЕ расходы, которые я понёс за последние пару лет. Ты даже не представляешь, сколько жизней может в будущем спасти вот эта машина… Я огляделась по сторонам. В помещении без окон, залитом неярким электрическим светом было не так много свободного места. Разделённые узкими проходами, повсюду стояли разнообразные шкафчики, лежанки, штуковины и хреновины. Будучи совершенно неосведомлённой в медицине, я не знала как они называются и для чего предназначены. — Милый, я поверю тебе, что эта машина может всё узнать о моём здоровье без чужого вмешательства. Но… вот выдаст она тебе мои данные и… что дальше? Как ты во всём этом разберёшься? Ты ведь менеджер, а не медик. — Цукасочка… — муж блаженно улыбнулся. — А про моё второе образование ты забыла? Если я не практикую пока в биоинженерии, ещё не значит, что я забыл азы теории. В крайнем случае, спрошу у ИИ, что значит тот или иной параметр. Ладно, меньше разговоров — больше дела. Ты готова? Я пожала плечами. — Если ты имел в виду ничего не есть и не пить с утра — вполне готова. — Что ж… Тогда приступим. Наса уселся за пульт перед здоровенным плазменным дисплеем и нажал пусковую кнопку. Экран засветился, на нём появилось окошко, в которое милый ввёл пароль. Начала грузиться система и через пару секунд на экране возникла виртуальная девушка-ассистент. Выглядела она как Шарлотта, но перекрасившаяся в брюнетку и в очках Авроры. Я с ненавистью посмотрела на мужа. — Это не то, о чём ты подумала! — выставил перед собой руки Наса. — Я только свою жену люблю, никого больше. Но, согласись, было бы странно, если б я для виртуального ассистента ИИ твоё изображение использовал. — А почему бы и нет? — Потому что… — Наса замялся. — Когда-нибудь на этой машине будут делать диагностику посторонние люди и… я не хочу, чтобы они пялились на мою жену. «Наса ревнует — это что-то новенькое! — подумала я. — Как мило… ты моя прелесть». Виртуальная девушка молча смотрела на меня и лучезарно улыбалась. — Я виртуальный гид диагностической системы «Скайфолл» («О, я знала! Май нейм ис Наса… Юдзуки Наса»). Моё имя — Шарлора («ЧТООООО???»). Как я могу к вам обращаться? «Таки стоит дать ему дома взбучку за эротичные мечты с участием обеих горничных. Хотя… три дня в соседней комнате, один… сама виновата». — Пациент-один, — опередил меня Наса с ответом. — Очень приятно, Пациент-один, — отреагировал гибридный клон обеих наших горничных. — Какие обследования вы планируете сделать в нашей лаборатории? — Полный комплекс, — снова ответил за меня Наса. — Вас поняла, — отреагировала девушка на экране. — Разрешите поинтересоваться, как у вас с подготовкой к обследованию? Как давно вы ели, пили, принимали алкоголь, лекарственные препараты… — Нет, не был, никогда, ни за что, — ответил Наса с пульта. — Прекрасно, — улыбнулась Шарлора, блеснув виртуальными очками. — Тогда приступаем. Следуйте моим указаниям. В каком виде желаете получить результаты обследования — пдф, эксель, распечатка? — Эксель на съемный носитель, — отчеканил Наса, втыкая флэшку в пульт управления. — Чудесно, — снова улыбнулась виртуальная медсестра, которая уже начала меня утомлять и вызывала всё больше желания ей нагрубить. — В таком случае, мы начинаем — далее следуйте моим указаниям. Первая обследование — развёрнутый анализ крови. Пройдите к аппарату А, закатайте рукав выше локтя и положите руку на анализатор венами кверху.***
Следуя указаниям Шарлоры под надзором собственного мужа я перемещалась между анализаторами уже минут сорок. Наса внимательно изучал информацию, которая приходила к нему на дисплей, но ничего пока мне не рассказывал. Всё было хорошо и гладко до того момента, пока меня не отправили на последнее обследование — к аппарату МРТ, который находился в отдельной комнате. На входе в неё виртуальная девушка строгим голосом поинтересовалась, нет ли у меня с собой металлических предметов. Услышав уверенное «НЕТ!», Шарлора разблокировала дверь и… Стоило только приблизиться к прибору, как ко мне мгновенно вернулись подзабытые ощущения практики на третьем курсе. Начало подташнивать и закружилась голова. «Цукаса, возьми себя в руки. Нечего так волноваться!»— сказала я себе и решительно полезла внутрь. Это было огромной ошибкой. Потому что впервые в жизни я поняла, что могу потерять сознание. — Милый, не вклю… — успела сказать я, прежде чем желудок сдавил спазм и меня затошнило. Видимо, на пару секунд я таки отключилась, потому что какое-то время я не контролировала своё тело. «Нифига себе», — подумала я, открыв глаза. Я валялась на полу напротив ожидающего мою тушку прибора. Голова раскалывалась и соображала она на удивление туго, а рядом растекалась тёмная лужа желчи, которую я успела сблевать на пол. Перепуганный Наса стоял рядом и тревожно пялился на меня. — Цукасочка… что с тобой? — спросил он. — Хотела бы я это знать… — Судя по показателям, — спокойно отозвалась виртуальная девушка с дисплея, — у Пациента-один есть противопоказания против магнито-резонансной терапии. Возможно, у вас в организме в наличии металлический протез, либо электронные стимуляторы, чувствительные к электромагнитному воздействию? — В голове у тебя протез, — заплетающимся языком отозвалась я, исполнив душившее меня весь последний час желание ей нагрубить. — Заткнулась бы уже, правда. Без тебя тошно. — Полностью согласна, — лучезарно улыбнулась виртуальная. — Что касается «тошно» — прошу вас не беспокоиться — наш робот-уборщик уже приступил к работе. — Наса, дай-ка я отползу подальше от этой ёкай-машины, — предложила я. — А то, гляжу, помру я раньше, чем пойму от чего. Такой глупый план самоубийства в мои планы не входит. Наса молча наклонился и взял меня на руки. Я осторожно ухватилась руками за его шею и поймала себя на том, что наконец поняла, как приятно бывает изредка почувствовать себя слабой. Звучит глупо и нелогично, но это факт. Муж бережно донёс меня до свободной кушетки и осторожно опустил на неё. — Шарлора, что мы ещё не успели сделать? — спросил он виртуальную. — Это обследование было последним. Продолжим? Или — следующий пациент? — Нет, — ответил Наса, посмотрев как робот-уборщик вычищает тёмные потёки желчи под аппарататом магнито-резонансной терапии. — Отправьте комплексный отчёт на флэшку. — Отчёт отправлен, — противно улыбнулась Шарлора в очередной раз. — Продолжить работу? — Закончить работу, — приказал Наса.***
— Милый, почему мы едем домой такими окольными путями? Я в кои веки чувствую себя уставшей и хочу прилечь. — Нам нужно поговорить, — ответил муж, не отрывая взгляд от дороги. — Это важно, а дома… Там эти две шпионки. Надеюсь, бывшие, но полностью не уверен. — Понятно, — в вздохнула, не в силах спорить с очевидным. — Что ты хочешь мне рассказать? Наса свернул в очередной переулок, искусственно удлиняя дорогу домой. Он ещё какое-то время вёл машину молча, а я сидела, сверля его глазами. — Ты долго ещё будешь молчать? — толкнула я его в бок. — Нет… — тихо ответил он. — Я думаю, как тебе всё объяснить, чтобы ты поняла. — Всё так плохо? — насторожилась я. — Не плохо, — Наса выехал из переулка на трассу, оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня и улыбнулся. — Скорее, не понятно. Я не представляю, что с тобой делать, чтобы решить проблему. Похоже, нам действительно твоя принцесса понадобится. Ну или её соотечественники.***
— Если говорить коротко, ты абсолютно здорова. У тебя нет никаких болезней, никаких патологий. Но… есть некоторые странности. Например, в твоей крови патологически большое содержание разных металлов. А ещё в ней в ощутимом количестве присутствуют примеси, которые у людей попросту никогда не встречаются — кремний, германий, арсенид галлия. Когда я увидел в анализе этот ряд элементов, знаешь что я подумал? — Нет, — отрезала я, внутренне сжавшись. — Надеюсь, ты не подумал, что твоя жена робот? — Да как сказать, — почесал затылок Наса, держа руль одной рукой. — Вообще-то все три элемента — это полупроводники, из которых начинка электронных приборов состоит. Если бы Наса не ехал за рулём, я бы на всякий случай его сейчас треснула за такое откровение. — Но, — продолжил он, — по данным компьютерной диагностики, внутри у тебя всё как у обычных людей и ничего лишнего… что странно. А вот в крови есть ещё кое-что интересное. — Да рассказывай уже до конца, не мучай, — взмолилась я. — Так вот, — продолжил милый. — Кровушка твоя содержит явные следы некоего вещества, которое на поверку оказалось сильнейшим антиоксидантом. Именно оно не даёт тебе стареть. Но… кто-то или что-то непонятным образом вырабатывает его и, как я понял, поддерживает уровень на протяжении всей жизни. Из-за этого тебе всегда шестнадцать. Ну, а вот каким образом твои раны и травмы заживают — я понять не могу. Ожидал увидеть у тебя внутри что-то новенькое, но… там ничего нет. Ты женщина-загадка, Цукасочка. — Это был комплимент? — спросила я, положив голову на плечо вцепившегося в руль мужа. — Планировал просто озвучить факт, — ответил милый. — Но учитывая моё отношение к тебе… получился комплимент. От такого заявления в моей груди сразу потеплело. — Я так по тебе соскучилась, — призналась я. — Мне было без тебя так одиноко. — Мне тоже, — коротко согласился Наса. — Вечером сыграем в сантехника и нимфоманку? — С тобой — хоть в Сару Коннор и убитого ею Терминатора.***
— Милый, забыла у тебя спросить, — сказала я не совсем вовремя, когда муж пытался отдышаться по окончании финального (третьего!) акта нашей любви. — Цукасочка, а ты умеешь правильно выбрать время! — отозвался лежащий на животе голый Наса. — Что тебя волнует… в такой момент? — Почему мне стало плохо рядом с магнитным аппаратом? Что такого страшного в этом приборе? Я в жизни ещё ни разу так паршиво себя не чувствовала. Разве что… когда от туберкулёза умирала, перед тем как отец меня эликсиром напоил. Наса перевернулся на спину и укрылся простынёй. — Не знаю, — сказал он, задумчиво глядя в потолок. — Но я намерен это выяснить. Возможно, железяка из Пекинского музея в этом нам поможет.
