Научи меня улыбаться

      Удар был сильным. Кажется, его даже немного подбросило вверх. Из легких разом вышел весь воздух, оставив после себя болезненную, гудящую пустоту. Эндрю долго силился вдохнуть, но легкие отказывались работать. Он прижал к груди кулак, ударил, но это не помогло. Помог Джостен, приподнявший его тело и прижавший к себе. Руки сцепились в замок на животе Эндрю. Миньярд запрокинул голову и угодил носом в ямочку под подбородком Нила. — Подними повыше. — попросил Джостен, положив тёплую ладонь на адамово яблоко Миньярда. — Да, вот так. А теперь вдыхай — медленно и осторожно. — велел он. Эндрю не услышал. Его внимание было сконцентрировано на ощущении нежной ладони Джостена на его горле и запахе его кожи — гвоздика и железо. — Эндрю, дыши. — попросил Нил, но его вновь проигнорировали. Пришлось прибегнуть к ухищрениям. Нил переместил ладонь на грудь Миньярда. — Убери руки! — прорычал Эндрю. — Заставь мою ладонь двигаться. — жестко парировал Джостен. Миньярд обхватывает его запястье слабой рукой и пытается отстранить кисть Нила от себя. — Нет, Эндрю, — усмехается Нил, — заставь её двигаться своим дыханием. Или слабо? — Пошёл на хуй. — выплёвывает Эндрю, принимая условия игры. Он вдыхает медленно и глубоко, изгибается, пытаясь сбросить руку Нила, но тот упрямо давит на его кожу, не желая отпускать.

***

      Голова набита раскаленной, наэлектризованной ватой. Всё тело дёргается от резких вспышек молний, прошивающих ткани и кости. — Что со мной? — Ты перебрал. — отвечает Нил, перемещая правую руку на прохладную щёку Миньярда и поглаживая её подушечками пальцев. — Грёбаная галлюцинация. — едва ворочая языком, бормочет Эндрю, потираясь щекой о шею Джостена. — Чтоб тебя… — Я не галлюцинация. — обрывает Нил несформировавшуюся на языке Эндрю угрозу. — Ты — несбыточная мечта. — Эндрю, поцелуй меня. — Пошёл на хуй. — выплёвывает Миньярд, прикрывая глаза и удобнее устраиваясь в кольце тёплых рук. — Тебя нет. Тебя нет, понимаешь? — в его голосе чувствуется горечь и печаль. — Н-Е-Т.       Нил укачивает его, как младенца — вреднючего, обдолбанного и тёплого. Губы мажут по светлой макушке. Джостен глубоко затягивается запахом блондинистых волос. Эндрю пахнет апельсинами и солнцем. — Черт, ты меня раскусил. — Нил подыгрывает ему. — Раз меня нет, значит, ничего не будет, если ты меня поцелуешь?.. — Ничего. — соглашается Миньярд, не размыкая век.