Научи меня улыбаться

      Эндрю открывает глаза, потому что его любимая галлюцинация просит его сделать это. — Открой глаза, Эндрю. Давай, милый, сделай это для меня.       Он видит перевернутое лицо — смутно знакомое, но неопределенное. Он пытается вспомнить имя парня, что держит его в кольце теплых рук, перевернуть его голову и воссоздать лицо, но получается плохо. Всё плывёт перед глазами — небо, белые барашки облаков, сорванные ветром листья, огненно-рыжие волосы и лицо, которое нравится. — Я тебя знаю? — едва ворочая языком, спрашивает Эндрю, поелозив затылком по груди рыжего мальчишки, чтобы устроиться поудобнее, и оставив попытки понять, кто сейчас рядом с ним. — Я твой друг, Эндрю. — У меня нет друзей. — равнодушно отзывается Эндрю, глядя только в глубокие голубые глаза. — У меня есть Аарон. — он начинает загибать пальцы и вскидывать голову, чтобы убедиться, что незнакомец заинтересован его рассказом. — Это мой брат-близнец. Он умный и саркастичный. Есть Ники — он мой кузен. Ники весёлый и ранимый. Он любит кислых мармеладных червяков. — Эндрю поднимает голову и спрашивает с детской непосредственностью: — Ты, — он тыкает пальцем в веснушчатый нос парня, — любишь мармеладных червяков? — Люблю. — отзывается незнакомец с робкой улыбкой. — А я — нет! — категорично заявляет Эндрю. — Я люблю сладкое… О чём я говорил? — он вскидывает беспомощный взгляд, ища помощи в своем собеседнике. — О друзьях. — напоминает ему рыжий парнишка. — У меня есть Кевин. Он высокий и красивый. Я люблю его улыбку. Ты знаешь Кевина? — снова детский любопытный взгляд с расширенными зрачками. — Да, знаю. — Он очень красивый. — мечтательным шепотом сообщает Эндрю, прикасаясь тёплыми пальцами к щеке своего слушателя. — Когда он ворчит, то напоминает мне вреднючую скучную ворону… — кончик пальца вырисовывает на щеке завитушки, — …но он очень хороший, понимаешь? Очень. …и кожа у него мягкая… но не такая, как у тебя… у тебя мягче. А когда он улыбается, всё становится хорошо. Понимаешь? Словно никогда не было ничего плохого. — Понимаю, Эндрю. — Мне так жаль, знаешь? Так жаль, что я не могу просто влюбиться в него… Если бы мог, всё стало бы так просто! — Почему? — Потому что ещё… — он понижает голос до шепота, закусывает губы, — ещё у меня есть Нил. Кажется… — Эндрю отводит взгляд, — я не уверен. У него такие глаза… как у тебя. Цвета арктического льда. — Миньярд снова встречается взглядом с рыжим парнем. — Но они тёплые. Они такие тёплые!.. У него столько шрамов, сколько нет у солдата, прошедшего Вьетнам, Афган и Ирак. Думаю, он просто галлюцинация. Эффект таблеток. И когда я слезу с них, он исчезнет… И, если это так, мне будет очень больно. Я сломаюсь. — Он настоящий. — шепотом отвечает парень, крепче обнимая Миньярда. Дрю отчетливо слышит в его голосе слёзы. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — Нет-нет, просто… — он быстро стирает слёзы, — соринка в глаз попала… — Хочешь, я посмотрю? — заботливо спрашивает Дрю, заглядывая ему в глаза. Джостен отрицательно мотает головой. — Ты знаешь его, Нила? — Да. — Ты только не говори, что я такое сказал, но… — Эндрю садится ровно, мягко отстраняя от себя руки рыжего парня, — кажется, … он мне нравится. — Ты ему тоже. — Знаешь, что это значит? — спрашивает Миньярд, словно не услышав ответной фразы, и, дождавшись отрицательного кивка, говорит: — Мне нравится смотреть на него. И видеть его улыбку. Он улыбается чаще Кевина, но всегда наигранно… фальшиво, понимаешь? А я не хочу видеть в нём фальшь. Даже если он галлюцинация. — Он настоящий, Эндрю. — повторяет ему рыжий парень с мольбой и горечью. — Настоящий! — Эндрю — это моё имя. — отвечает ему Миньярд, словно уловил лишь одно слово из этой печальной фразы. — Как тебя зовут? — Нил Джостен. — Смешно. — на губах Миньярда появляется кривая, поломанная усмешка — наигранная, ненастоящая. — Как моего Нила… Он никогда не смотрит. Никогда не смотрит на меня. Никогда не смотрит на меня, как ты сейчас. Мне так больно, Нил. Очень больно. — в янтарных глазах закипают слёзы. — Эндрю, Нил попросил меня передать тебе кое-что. — шепотом говорит Джостен, смаргивая слезинки. — Кто такой Нил? — Эндрю беспомощно моргает. — Ты плачешь… Он обидел тебя? — Миньярд обнимает ладонями щёки Джостена и заботливо стирает влагу с кожи. — Нет-нет. Он не обижал. Нил — твой… твой друг. — У меня нет друзей. — он произносит это извиняющимся тоном. — У меня есть семья.       Нил Абрам Джостен ломается.