Научи меня улыбаться

      Эндрю просыпается в ванне, укрытый одеялом. Комната наполнена химозным запахом освежителя воздуха «Морской бриз». Под спиной что-то твёрдое и тёплое. Он пытается повернуться, но затёкшее тело протестует. Эндрю яростно ёрзает, пробуя размять мышцы, чем вызывает недовольный стон чего-то живого. Миньярд переворачивается и видит спящего Нила Джостена, устроившегося головой на бортике ванны. Сам Эндрю был уложен спиной на его грудь. Ноги Джостена обнимали его талию и бёдра. Эндрю протягивает руку и прикасается к его щеке.       Тёплый… и настоящий?              Нил нехотя открывает один глаз, оценивающе смотрит на Миньярда, резко отдёрнувшего руку, и, снова закрыв его, произносит: — Я не галлюцинация, Эндрю. Я Нил Джостен. — бормочет он сквозь сон. — Десятый номер, инсайд. — Эндрю чувствует движение — Нил тянется к нему, обнимает за талию и притягивает к себе. — Я твой друг. — Между их телами нет ничего, кроме футболок. Эндрю оказывается прижат животом к паху Джостена. Бёдра Нила тесно прижаты к бёдрам Миньярда.       В ванную заходит взмокший Кевин, элегантно набросивший на сгиб локтя синее полотенце. — Ох, блять… — сдавленно выдыхает он и закрывает рот рукой. — Дэй, спаси меня! — громким шепотом умоляет Эндрю, пытаясь выпутаться из рук и ног до неприличия тёплого и уютного Джостена, и из сетей его лоскутного одеяла. Кевин глядит на них огромными изумрудными глазами и пятится назад. — Стой! — вскрикивает Миньярд, но Кевин закрывает дверь. — Идиот! Позови Аарона!       Ванная погружается в гробовую тишину. Эндрю смотрит на закрытую дверь с ужасом и паникой. Он слышит стук своего сердца — колючий и учащенный, и размеренное дыхание Нила, обнимающего его за талию. Джостен глубоко вдыхает и теснее прижимает к себе Миньярда. Лицо Дрю оказывается прижато к груди Нила. В горящую от стыда щеку гулко бьётся сердце Джостена. Эндрю бьёт крупной дрожью, как при передозе, но наркотиком послужило сердцебиение Нила Абрама. — Убери от меня свои грёбаные руки, Нил-грёбаный-Джостен! — яростно выкрикивает Эндрю, отчаянно вырываясь. Руки дрожат, как после матча с Воронами, но ему удаётся повернуться спиной к Нилу, скрывая побагровевшее лицо, когда тот резко садится и крепко обнимает Миньярда, сцепив пальцы в замок на его животе. — Ты такой громкий… — обреченно выдыхает Нил сонным голосом прямо ему в ухо. Тёплая грудь тесно прижимается к спине Эндрю.       Это слишком близко. Слишком близко и опасно. Слишком горячо для меня. — Очень. Очень громкий. — он прижимается губами к коротко стриженному светлому затылку, влажно целует ложбинку и дразняще дует на легкий пушок на шее Эндрю. Всё тело покрывается мурашками. — Громкий Эндрю Джозеф… — Слишком хорошо и слишком страшно. Нил приоткрывает рот и царапает его шею режущим краем зубов.       Бежать, бежать, бежать! — Что ты делаешь?! — Эндрю пытается отпихнуть его от себя. — Ты хотел внимания. — левая рука крепко обхватывает его поперёк живота, а правая сжимает горло, заставляя Эндрю сильно вытянуть шею. — Я просто даю его тебе. — губы оставляют легкий поцелуй — он обжигает кожу Миньярда подобно затушенной об неё сигаре. Он прикрывает глаза, позволяя себе на мгновение забыться и запомнить тепло чужих пальцев. Услышав тихий стон, сорвавшийся со своих закушенных губ, Эндрю приходит в себя и снова надевает маску сволочизма. — Мне оно не нужно! Тем более — от тебя!       Джостен отталкивает его от себя с такой силой, что Миньярд едва успевает выставить руки, чтобы не встретиться зубами с бортиком ванны. Кровь перестаёт кипеть мгновенно — стоило только прервать контакт их тел.       Контакт наших тел…       Живот обжигает, в нижней его части скручивается раскаленная спираль желания. — Ёбаный наркоман. — брезгливо выплёвывает Нил. — Смотреть тошно! Иди проспись, укурок. — он вылезает из ванны. — Ты херов эгоист, Эндрю. Я тебя ненавижу. — голос дрожит от подступающих слёз. Нил уносится прочь подобно огненному смерчу, оставляя Эндрю совсем одного в этом крохотном кафельном мире с единственным, что подтверждало бы присутствие здесь Нила Абрама Джостена — с лоскутным одеялом.       Это… это было больно.       Эндрю прижимает к груди кулак. Сердце ноет, старается вырваться и умчаться за Нилом. Почему? Почему его слова так ранят? Ему должно быть плевать на мнение рыжего придурка… — Ты жив?       Аарон.       Эндрю бросает на него уставший взгляд, старается успокоиться и остыть. Младший ждёт ответа — это расценивается как разрешение приблизиться и желание поговорить обо всём. — Ты опоздал. — холодно бросает он брату, придавая себе раздраженный вид. — Был в кофейне. Чего ты хотел? — Чтобы ты спас меня от Джостена. — Что он сделал? — Аарон подходит к ванне и присаживается на бортик. — Он… — Эндрю хмурится. Героин не помогает вспомнить слова для описания действий Джостена. Слова путаются в голове, обмениваясь значениями — целыми и их частями. — Иди ко мне. — Аарон кивает на свои колени. Эндрю укладывает голову, трётся щекой о бёдра младшего брата, жалобно поскуливая, и запускает руку Аарона в свои волосы, безмолвно прося немного ласки. Аарон расценивает это как сигнал к действию и начинает медленно гладить старшего брата по голове, успокаивая его. — …обнял меня. И не давал вырваться. И прижался губами к моей шее и сдавил её пальцами. — Тебе было больно? — Нет. — Приятно? — Да. То есть нет. То есть… Я не знаю! — растерянно отвечает Дрю. — Это просто было. И он что-то сделал зубами… — Эндрю шумно сглатывает, прикасаясь к задней поверхности шеи так, словно сапёр, обезвреживающий бомбу. — Укусил? — с тревогой спрашивает Аарон, убирая его руку от шеи и осматривая кожу. Ласковые пальцы успокаивающе поглаживают там, где Нил касался его губами. — Нет. — Он тебя поцеловал? В том самом смысле. — Нет. — Что ты сейчас чувствуешь? — Чувствую, что ты заебал меня своими расспросами, херов психиатр! — Что ты чувствуешь по отношению к Нилу, — строго говорит Аарон, — его словам и поступкам?       Скажу тебе полуправду. — Я не знаю. Мне было страшно, когда он делал всё это… Но когда я увидел его спящим, кажется, мне было комфортно рядом с ним, тепло и уютно. — Дурак. — беспечно выдыхает Аарон с легкой усмешкой и, дразня старшего брата, дует на макушку Эндрю. — Согласен. — Я про тебя. — Знаю, Аарон. И ты прав. — Кто ты такой и что сделал с моим братом? — с притворным ужасом выдыхает Аарон. — Я принял две дорожки вчера. — бурчит Эндрю себе под нос. — И выкурил сигарету. И выпил виски. Несколько больших глотков. — Псих. — Поможешь? — Разумеется.       Теплые пальцы зарываются в волосы, кулак сжимается; Аарон тяжело выдыхает, глядя на своего близнеца — умного дурака. — Аарон. — снова зовёт он после минуты тишины. Младший прекрасно знает этот тон. Аарон обхватывает ладонями щёки Эндрю, приподнимает его голову и, наклонившись, целует в лоб: долго, нежно и влажно — так, как любит Эндрю. — Ещё. — и Аарон целует снова. Эндрю прикрывает глаза, тихо скулит и тянется к брату. Аарон дарит ему ещё один поцелуй. — Почему все такие тупые? — спрашивает Эндрю, обнимая брата за талию и пряча лицо в тёплом животе. — Потому что ты такой умный. — любимая рука возвращается на его макушку. — Ага, а Кевин тупой. — Он же спортсмен. Ему столько раз мячом по голове прилетало. Будь к нему терпеливым. — Если сможешь притащить его сейчас, то обещаю, что буду. — бурчит Эндрю ему в живот. — Хорошо. — соглашается Аарон. — Тебе что-нибудь принести? — Минералки.       Эндрю любит Аарона, потому что он держит слово. Через несколько минут в ванной появляется растерянный, покрасневший Кевин Дэй с бутылкой минералки. — Как ты? — участливо спрашивает Кевин, протягивая бутылку. Между ним и ванной остается почти полтора метра. Это неправильно. — Могло быть хуже. — сдержанно отвечает Миньярд и пробует открыть бутылку. Кожа меж большим и указательным пальцем левой руки стирается, но крышка не поддаётся. Эндрю раздраженно выдыхает и протягивает бутылку Кевину: — Помоги открыть. Руки не слушаются. — Дэй на раз откручивает крышку и возвращает Эндрю минералку. — Ты открыл, потому что я сделал всю работу. Мне оставалось-то пару миллиметров… — бурчит Эндрю, недовольный тем, что Кевин справился с этим так быстро. — Конечно. — ласково произносит Дэй. — Ты помог мне открыть её. — Рад, что ты это понял.       Колючие пузыри щиплют язык и колют в носу. Миньярд резко выдыхает, словно выпил крепкий алкоголь, закрывает бутылку и ставит её на пол. Кевин продолжает стоять. Миньярд приглашающим жестом указывает на бортик ванны. — Кев? Не сядешь? — Нет. — Ради меня.       Кевин высоко закатывает глаза и, вздыхая, выплёвывает слившееся в одно слово ругательство: «Ойблять». Он садится на бортик ванны, всем своим видом давая понять, что раздражен и оскорблён просьбой Эндрю. — Код 14. — Опять? — вот теперь от раздраженности нет и следа. Кевин поворачивается к нему встревоженный и грустный. — Ошесть. — кивает Миньярд. — Хорошо. — просто соглашается Кевин и сползает в ванну. Эндрю жмётся к его плечу, обхватывает слабыми руками широкую грудь, обнимает бедрами его живот и талию. — У тебя встал? — Дэй опасливо косится на уставшего, безразличного сейчас Эндрю. — Я тут ни при чём. — заявляет Миньярд. — Кев, можно? — Зачем ты спрашиваешь, если я всегда отвечаю тебе одно и то же? — Я не буду как они. — глухо отзывается Эндрю. — Так что ты скажешь? — Можно, Эндрю. Тебе — можно. — шепчет Кевин, обнимает его в ответ, вытаскивает из-под Миньярда одеяло и накрывает его. — И ты никогда не будешь, как они. — Дэй невесомо целует его в висок. Эндрю удобно устраивает голову на его плече. Получив неизменное разрешение, он потирается пахом о бедро Кевина — медленно и едва прикасаясь, но и этого хватает, чтобы вырывать из груди обоих хрипловатые стоны. Миньярд чувствует бедром возбуждение Кевина. Брюнет теснее прижимает его к себе, дыхание у него чертовски сбитое. Это распаляет Эндрю. Он жмётся пахом к бедру Кевина, прикусывает губы, стонет в тёплую шею.       Нил… Нил… Джостен… — Эндрю, ты снова это делаешь. — Делаю что? — Думаешь о нём. — Я не понимаю, о чём ты. — Ты понимаешь. Хватит, Миньярд, я слишком долго знаю тебя, чтобы понять, когда ты врёшь. — тёплые пальцы убирают с его глаз светлую чёлку. — Тебе больше не хочется блевать? А то я только переоделся. — Больше? — Ты блевал всю ночь и утро. Нил и Аарон заебались пол намывать. Распылили тут шесть флаконов освежителя воздуха, грёбаные токсикоманы. — Нил?.. — Эндрю замирает. — Джостен. Десятый номер. Инсайд нашей команды, помнишь? Рыжий и заёбистый. — Помню. На кой хер ему это было нужно? — Сам удивился. Он привёл тебя — бледно-зеленого и потного, но сам выглядел не лучше. — Он что-нибудь сказал? — Да, что ты обдолбался, заблевал крышу, себя и его. — Блять… — А ещё передал нам твои слова. — Какие? — Эндрю насторожился. — Что ты не считаешь нас друзьями.       БЛЯТЬ-БЛЯТЬ-БЛЯТЬ! — Кев, я… — Потому что мы — твоя семья. — Кевин потёрся щекой о светлую макушку. — Я рад, что ты сказал это хотя бы в наркотическом угаре. — теплые губы целуют взъерошенные волосы. — Мы тоже тебя очень любим. — левая рука неумело поглаживает его загривок, подушечки пальцев прочерчивают на шее дорожки. — Я сказал ещё что-то? — Да. Сказал, я скучная вредная ворона. — ухмыльнулся Дэй. — А ещё… что считаешь меня красивым. — это было сказано тихо. Эндрю ощутил прилив тепла к его ладоням — Кевин залился краской. — Это правда? — Про ворону? Чистейшая! — отозвался Миньярд, пытаясь унять внутреннее землетрясение. — Когда ты отчитываешь Лисов после тренировки, ты — самая настоящая ворона. — сообщил ему Эндрю. Он прекрасно понимал, что Кевин спрашивал совсем о другом, но это проблема Кевина. Не уточнил — херню в ответку получил. Справедливо? Нет. Вообще ни разу. — Эндрю, я спрашивал не об этом.       МАТЬ ТВОЮ, КЕВИН ДЭЙ! — Правда. — сухо отозвался Миньярд, теснее прижимаясь к тёплому телу. От Кевина пахло печеньем — его неизменный дезодорант «Axe» с кожей и печеньками. — Я считаю тебя красивым. — Спасибо. — смущенно выдохнул Дэй. — Кев, тебе следует улыбаться чаще. Ты… — Что — я? — Ты сияешь, ясно? Сияешь, когда улыбаешься. — грубо бросил Эндрю, пихнув его в бок. — Я хочу видеть на твоём тупом лице тупую счастливую улыбку, ясно? — Солнечно. — отозвался Кевин, отстраняя от себя руки Миньярда. — Ой, я тут вспомнил… — он выбрался из ванны, уперся ладонями в бортик, нависая над Эндрю, — ты вчера просил меня кое-что сделать. — Да? — Миньярд нахмурился, вспоминая, что ещё он мог брякнуть, но мысли не шли. — Ты сделал? — Сделаю. — отозвался Кевин. — Так, давай переиграем. Я нихера не помню вчерашний день. Расскажи, что вчера произошло. — Мы сидели в общей комнате. Я, Нил и Ники разговаривали, Аарон читал, а ты… не знаю, что ты там делал, но в какой-то момент Аарон тебе врезал. У тебя даже кровь пошла. Ники подорвался с дивана первым — стал расспрашивать, что произошло, наорал на Аарона. Потом к тебе подошёл я — спросил, разбил ли он тебе губу. А потом ты попросил поцеловать тебя.       О, боже… — Я отшатнулся от неожиданности, ты прижал пальцы к виску, скривил губы в своей дебильной садистской ухмылке, прощаясь с Нилом, и ушёл. Не знаю, сколько прошло времени с твоего ухода, но потом Джостен словно отошёл от шока и рванул за тобой. Его не было порядка двух или трёх часов. Затем вы вдвоём ввалились в комнату. Ты — бледно-зелёный, ежесекундно теряющий сознание, потный, бормочущий какой-то бред. И Нил — красный как варёный рак, взмокший, пыльный. Он сказал, что ты был под наркотой, хотел спрыгнуть с крыши…       Я хотел спрыгнуть?.. — Я ничего не помню. — Нил толкнул тебя на бетон. Если сейчас ты не ощущаешь боли, скоро почувствуешь… — Так что ты собирался сделать? — спросил Эндрю, сбитый с толку рассказом Кевина. — Поцеловать тебя. Как ты и просил. — Сегодня мой день рождения? — Нет. — Тогда с чего все такие добрые? — Может, потому что мы любим тебя? — предположил Кевин. — Да не, бред какой-то. — отмахнулся Миньярд, потянувшись к минералке. — Точно бред. — подтвердил Кевин. — Но я от своих слов не отказываюсь. — заметил Дэй как бы между делом. — Поцелуешь? — Почему нет? Я же позволяю тебе тереться членом о мою ногу. — У тебя у самого стоит на это! — Стоит. — спокойно соглашается Дэй. — Но не на прикосновения. Ты слишком возбуждающе стонешь. Тебе следует озвучивать порно. — Я подумаю. — Эндрю скрещивает руки на груди. — Ты сделаешь это сейчас? — Твой рот — помойка. — доверительно сообщил Дэй, ласково улыбаясь. — И? — Дай мне минуту. — попросил Кевин, притягивая его к себе. — Найду тебе мятную жвачку. — Ненавижу мяту. — поделился Эндрю, подставляя Кевину лоб. — Тогда фруктовую или ягодную. — кивнул Дэй и поцеловал Миньярда. — Хочу с малиной. — Хорошо. Спрошу у Ники. Только посиди с закрытыми глазами, ладно? — Извращенец. — Таковы мои условия. — пожал плечами Кевин. — Я поцелую тебя, если дождёшься. — Боже, да! — усмехнулся Миньярд. — Я играю.