Порождения Леса

Первый снег выпал ещё в конце осени, а через несколько недель после прихода зимы он уже покрывал всё вокруг. В те редкие дни, когда солнце дарило земле больше света, снежный слой начинал переливаться всеми цветами радуги и будто бы сиял изнутри. Однако, это чудо длилось недолго: большинство времени погода была хмурой и потому в Лесу было совсем темно. Иногда замолкали даже животные и тогда один только ветер напевал свои зимние песни, тем самым нагоняя ещё большую сонливость. Именно в такие дни скучающие бестелесные духи то и дело будили сонных нимф, выдумывая для них всё новые и новые задания. Эсмеральда мирно спала в ложе из сплетений корней старой яблони, укрывшись палыми листьями и снегом, когда её потревожили голоса непоседливых духов. Она хорошо слышала их возню, но очень не хотела просыпаться. Некоторое время она продолжала притворяться спящей, но в конце-концов не выдержала и резко вынырнула из снежного сугроба. — Ну проснулась я, проснулась! Что у вас стряслось на этот раз? Нимфа недовольно нахмурилась, потирая заспанные глаза, а затем зевнула и оглянулась вокруг. Из-за толстого слоя снега на ветвях, вокруг было темновато, но местами всё же пробивались яркие лучи, заставляя снег поблескивать. — А, так вот в чём дело. Неужели сегодня будет солнечно? Духи света больше всех радовались солнечной погоде, но на этот раз главной темой их перемигиваний было не столько солнце, сколько возвращение Германа. Похоже, крылатый гость прибыл в Лес некоторое время назад, но из-за холода его пребывание на Дальней Поляне вряд ли можно было назвать приятным. Нимфа помнила своё обещание встретиться с ним, вот только она не учла, что зимой её передвижения были ограничены: даже вопреки тому, что ветви деревьев задерживали значительную часть снега, местами его всё-равно было столько, что карликовая нимфа тонула по пояс. — Эх… Похоже, у меня просто нет иного выбора, да? — Пробормотала Эсме, нахмурив брови, после чего подняла голову и обратилась к крошечным духам: — Пожалуйста, позовите Тауенбах. Бестелесные замерцали разными цветами и исчезли, согласившись выполнить эту несложную просьбу. Некоторое время Эсмеральда провела в беспокойном ожидании, но уже скоро в воздухе рядом с ней снова замигали крошечные цветные пятна. Она даже не успела поблагодарить их, когда снег рядом с ней пришёл в движение и из него поднялась человекообразная фигура. Водная нимфа неподвижно застыла перед Эсме, внимательно вглядываясь в её глаза своими ледяными глазами, а затем вдруг широко улыбнулась и нетерпеливо пошевелила протянутыми перед собой снежными руками. — Нет, Тау, не сейчас! — Выдохнула яблоневая нимфа, сразу сообразив, чего от неё ждут. — Я позвала тебя, потому что мне нужна помощь. Я должна встретиться с драконом, так что, пожалуйста, помоги мне как можно скорее добраться до Дальней Поляны. Сейчас у меня нет времени на игры, но как только я освобожусь, то обещаю исполнить всё, чего ты захочешь, хорошо? Снежная фигура склонила голову в бок и изобразила на лице крайнее недовольство. После она отрицательно покачала головой и снова пошевелила руками — на этот раз более настойчиво. — Ну почему ты такая упрямая? — Эсме перевела взгляд с вытянутых рук на заснеженную дорогу и назад. Ей не хотелось делать то, о чём просила Тау, но ругаться с ней можно было часами, а на это сейчас не было времени. — Хорошо, хорошо! Я согласна выполнить твою просьбу прямо сейчас, но взамен ты должна пообещать мне, что рядом с драконом будешь вести себя тихо и не станешь делать глупостей! Пускай он и утверждал, что не собирается причинять вред, но лучше бы тебе не испытывать его терпение. Знаешь, какие острые у него когти? Водная нимфа победно закивала и нетерпеливо проследила за тем, как Эсме складывает ладони лодочкой. Яблоневая нимфа с кислым видом посмотрела на прозрачную жидкость, которая потекла из рук Тауенбах, после чего наклонилась и стала пить. С виду, как и на вкус, это была обычная вода, с тем отличием, что она волшебным образом держалась вместе и ни одна капля не проливалась мимо ладоней. Когда водный поток иссяк, руки снежного силуэта утратили опору и моментально отвалились, превратившись в неровную груду снега. Яблоневая нимфа дёрнулась и звонко рассмеялась, толкнув остатки снежной фигуры и тем самым добавив ещё больше снега в неровную горку. — Вот так бы и сразу! — Излишне громко выкрикнула нимфа, разглядывая собственные руки, после чего тщательно ощупала своё лицо, уши и выгнутые древесные рога. — Никогда не перестану удивляться тому, как сильно отличаются ощущения воды от ощущений тела из плоти! Счастливые создания! — Во первых, во мне сейчас почти нет плоти. А во вторых, Тау, даже если ты так говоришь, за всё время ты успела побывать в телах едва ли не каждой нимфы в округе, так что я не понимаю, почему тактильные ощущения до сих пор вызывают у тебя такой восторг. — Ты просто забыла, каково это — быть водой, Эсми! Кроме того, знаешь? Так как ты ежегодно проращиваешь сотни растений, твоё тело такое удобное. Я точно буду просить Лесную Мать, чтобы она позволила мне воплотиться в теле, которое создашь ты! Хотя, Грабия, Элия и Можжевелия мне тоже очень нравятся… Я очень сильно надеюсь, что по завершении моего цикла получу тело от кого-нибудь из вас! — Стоит тебе получить собственное тело и в нашем Лесу станет шумно как никогда, — покачала головой Эсмеральда. — И вообще, разве ты не слышала, что я спешу? Бестелесным едва удалось разбудить меня, так что, если дракон в самом деле ждёт, нам стоит поторопиться. Ты получила то, чего хотела, так что выполни обещание и помоги мне добраться до Дальней Поляны так быстро, как только возможно. — Да, да. Помню я, помню. Не переживай, я доставлю нас с ветерком: не успеешь моргнуть, как мы уже будем там! — И чтобы в присутствии дракона я не слышала от тебя ни звука! — Слушаюсь. Ты только постарайся слишком не волноваться, иначе меня может выбросить в наиболее неподходящий момент. — Если знаешь, что такое может произойти, тогда почему ты не могла подождать, пока я освобожусь?! — Потому что я тоже хочу познакомиться с тем самым драконом, о котором в последнее время все только и болтают! Тауенбах рассмеялась и, не оставляя Эсме возможности ответить, стала перемещать окружающий снег: кристаллы воды послушно следовали её воле, превращаясь в большую волну, которая подхватила карликовую нимфу и стремительно понесла её через Лес. Путь к Дальней Поляне был не близок, а потому даже в компании водяной нимфы нужно было некоторое время, чтобы добраться туда. Эсме сцепила зубы, подавляя желание Тау громко смеяться и с тревогой подумала о предстоящей встрече. Она сомневалась, что сможет удерживать подругу под контролем достаточно долго, а потому отчаянно пыталась придумать какой-нибудь предлог, чтобы Тау покинула её прежде, чем они встретят Германа. Однако, в голову как назло не приходило ни одной толковой идеи. Эсмеральда была куда слабее не только Тауенбах, но и подавляющего большинства рогатых нимф. Карликовые яблони едва ли приживались в Лесу, а потому в большинстве случаев эти деревья ничем не могли помочь, в то время как другие её совсем не слушались. Даже лозы со временем переставали отзываться на её голос и потому каждую весну она была вынуждена проращивать всё новых и новых подопечных, чтобы заглушать печаль от преследующего её чувства утраты. Возможно, будь сейчас лето, всё было бы куда проще, но в холодную пору нечего было даже мечтать о том, чтобы пытаться привести в движение спящие растения. Пока нимфа мучилась безрадостными мыслями, просветов между крон становилось всё больше и уже скоро они оказались вплотную к нужному месту. — Стой!!! — Мысленно закричала Эсме, заметив, что снежная волна даже не думает останавливаться и такими темпами и вот-вот вынесет прямо в центр поляны. После этого оклика снежная волна в самом деле остановилась, но это произошло настолько резко, что яблоневая нимфа по инерции влетела в большой снежный сугроб. Чтобы выбраться на поверхность, ей понадобилось заметно больше времени, чем когда она покидала место для сна. В конце концов она отошла в сторону и стала тщательно отряхивать свою одежду. — Знаешь что, Тау… Оставь меня! Если хочешь — можешь следить за нами отсюда. А за помощь я отплачу тебе как-нибудь в другой раз. — Э, нет! Благодарность, которой я жду — это знакомство с драконом! Я никак не могу упустить возможность пообщаться с ним лично! — Отказываюсь! Ты же обязательно выкинешь какую-нибудь глупость! Прошу тебя, перестань быть такой упрямой и оставь меня! Разве ты не понимаешь, что твоё поведение ставит нас под угрозу? Эсме схватилась за живот, в отчаянной попытке выплюнуть водного духа, но провернуть это против её воли было не так просто. Пока они спорили, со стороны поляны послышался хруст и рядом с ними показался лазурный дракон. Учитывая устроенную суматоху, было напрасно надеяться, что он мог не заметить их присутствия, но Эсмеральда всё-равно вздрогнула, совсем не заметив его приближения. — Так ты всё же пришла, Эсмеральда? Прости, что сегодня я такой нетерпеливый, но в лесу оказалось намного холоднее, чем я предпологал. Я уже думал лететь обратно, если бы ты не появилась в ближайшее время. — О! — Нимфа в несколько шагов подскочила к дракону и с интересом осмотрела его с ног до головы. — Так вот ты какой! Прости, что заставили тебя ждать. Просто Эсми бессовестно проспала все попытки бестелесных предупредить её о твоём визите. Если бы не я, она ни за что не добралась бы сюда засветло! Правда же я молодец, что сумела доставить её к тебе так быстро? Кстати, меня зовут Тауэнбах. А ты? Как тебя зовут? — Герман… — Сконфуженно отозвался дракон и почти неосознанно пожал протянутую ему руку. Но ещё больше он удивился, когда нимфа перехватила его ладонь обеими руками и стала тщательно ощупывать её. — Извини, но что происходит? Ты же вроде Эсмеральда? Или я ошибаюсь? — Я же сказала, что меня зовут Тауенбах! Я одолжила тело Эсми, а потому сейчас перед тобой мы обе… Вау! На ощупь твои руки совсем не такие, как у земляных нимф или белых отшельников! Я просто супер счастлива, что сумела уговорить Эсми взять меня с собой! Это просто… Просто невероятно! Слушай, а можешь погладить её по голове? Вот тут, между рогов. — Если ты так просишь… Но я всё-равно не понимаю, как можно одолжить чьё-то тело. На этот раз нимфа полностью проигнорировала его слова — вместо объяснений она закрыла глаза и улыбнулась ещё шире, сосредоточив внимание на руке, которая осторожно гладила её голову. Одновременно она сложила сжатые в кулаки ладони на уровне сердца и со стороны выглядела до того довольной, что даже её уши стали дрожать. Учитывая подобное настроение, даже выступившие из её глаз слёзы казались вполне уместными. Намного более странным было то, что эти блестящие капли невесомо застывали в воздухе, даже не думая стекать вниз. — До чего же здорово! — Наконец отозвалась нимфа. — В такие моменты я просто не могу держать обиду на Лесную Мать, которая отказала мне в получении собственного тела, но всё же подарила возможность одалживать чужие. Слушай, а погладь ещё… Она так и не договорила фразу, неожиданно согнувшись пополам, и поспешно зажала ладонями рот и нос в приступе надрывного кашля. — Эй! Что случилось? — Взволновался Герман. Рогатая высвободила одну руку и помахала ею в воздухе, показывая, что всё в порядке. Некоторое время она стояла неподвижно, удерживая руки на лице, после чего осторожно опустила их на живот и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Одновременно с этим странные слёзы вернулись в её глаза и исчезли, будто странное видение. Теперь, когда безудержная радость утихла, Эсмеральда выглядела почти так же обеспокоенно и испуганно, как это было в момент их первой встречи. — Прости за это, — вздохнула Эсме, потирая глаза. — Как и сказала Тау — я всё проспала и без её помощи ни за что не добралась бы сюда засветло. В обмен на это мне пришлось одолжить своё тело, так что не удивляйся, что у меня два голоса. Тауенбах — самая сильная водная нимфа в округе, но… Если она начнёт просить о чём-то странном — пожалуйста, игнорируй её… Ты говорил, что замёрз, да? Наверное, для существ с изолированными телами это очень неприятно. Слышишь, Тау? Вместо того, чтобы докучать гостю, пожалуйста, попроси бестелесных помочь ему согреться. — О! Это я могу! — Моментально отозвалась Тауенбах. — Хотя, стойте… Неужели драконы настолько ослабли, что даже такая мелочь как холод стала для вас проблемой? И почему ты постоянно обращаешься человеком? Зачем вообще обращаться человеком, если ты всё-равно не прячешь рога, хвост и крылья? Ты выглядишь очень странно! Опомнившись, Эсме зажала рот руками и с ужасом посмотрела на дракона. Однако, тот лишь нахмурился и раздражённо выдохнул, отводя взгляд в сторону. — Это личное. На твоём месте, я бы не стал касаться этой темы. — Хм, ну ладно. Ты только не злись, хорошо? Если разозлишься, то Эсме испугается и выплюнет меня, а я пока что не хочу уходить. Ты же не злишься, правда? Я хорошая водная нимфа! Честно-честно! — Она озабоченно оглянулась по сторонам и ткнула пальцем в сторону крошечного костра, который теплился на поляне, рядом с грудой крупных камней. — Хм? В такой холод из промёрзших веток так себе костёр… Пойдём — я устрою тебе идеальное место для привала! Смотри внимательно! Нимфа развела руки в стороны и уверенно зашагала к центру поляны. При том, что слой снега достигал карликовой нимфе выше пояса, он послушно расступался перед ней в стороны, создавая широкую тропу. Оказавшись рядом с костром, нимфа сделала ещё один жест и снег вместе с влагой из промёрзшей земли сжались в цельную ледяную глыбу, оставив после себя просторную сухую прогалину. — Ну вот, — довольно кивнула Тауенбах, после чего опять стала озираться по сторонам. — А теперь нам нужны духи ветра и света! Эй, я знаю, что вы тут! Те, кто хочет получить от Эсми растительное тело уже этой весной, покажитесь и помогите нашему гостю согреться! — Тау! — Возмутилась хозяйка захваченного ею тела. — Не давай пустых обещаний! Здесь вокруг столько духов, что мне не хватит жизни, чтобы вырастить столько растений! Герман, который всё это время шёл следом, вздохнул и опустился на холодный камень. Наблюдать за тем, как крошечная нимфа спорит сама с собой в два голоса, было по-своему комично, но в то же время подобная активность казалась ему утомительной. Мороз был существенным и от одного взгляда на Эсмеральду, которая разгуливала в одном платье, становилось ещё холоднее. Тем временем, вокруг то появлялись, то исчезали бледные огоньки, похожие на светлячков. Эти мерцающие крохи медленно кружили в воздухе и несмело садились на одежду, подобно невесомым снежинкам. Но в отличии от снежинок, от них исходило явственное ощущение тепла. — Ну как? — Улыбнулась Тау. — Теперь тебе тепло? — Тепло, — кивнул Герман. — Спасибо, теперь я в самом деле чувствую себя лучше. — То-то и оно! А вот Эсми никогда бы так не смогла! Правда ведь я молодец? Я точно заслужила маленькую награду! Разреши мне запустить пальцы в твои волосы! Ну пожалуйста! — Хм… — Герман окинул собеседницу внимательным взглядом и отрицательно покачал головой. — Не думаю, что это хорошая идея. Тем более, прежде чем просить о подобном, тебе стоило поинтересоваться мнением Эсмеральды. — Мммрр! — Она обиженно скривилась, сжала ладони в кулаки и стала махать ими в воздухе, словно маленький ребёнок. — Так нечестно! Нечестно! Я сильнее Эсме, а потому мне незачем спрашивать у неё разрешения! Вот, посмотри: видишь эти капли в уголках глаз? Это она таким образом пытается избавиться от меня! Но я не позволяю ей сделать это, потому что без тела я не смогу ни говорить, ни толком чувствовать! Слышишь, Эсми? Герман не станет злиться, а потому разреши мне погладить его по голове. — Она снова перевела взгляд на дракона и изобразила щенячьи глазки: — Ты же не станешь, правда? ‐ Конечно не стану, — кивнул тот, хотя по нему было видно, что он явно не в восторге от происходящего. — Всё-таки, я пришёл сюда затем, чтобы отдать обещанные гостинцы. — Вот видишь? Он даже принёс тебе гостинцы! Он хороший дракон! Хммм?.. Всё-равно нет? Ну как же так?.. Тогда… Может, хотя бы крыло? Ну хоть бы краешек! — Решайте быстрее. Всё-таки, я летел сюда в подобный мороз, надеясь насладиться тишиной, а не слушать крики. Вот. Можешь трогать моё крыло, если так хочешь, только прекрати капризничать. Герман расправил правое крыло и протянул его Тауэнбах, чем привёл её в полный восторг. Она сразу же ухватилась за его край и стала тщательно ощупывать, наконец-то затихнув и лишь тихонько посмеиваясь. — Неужели нечто подобное в самом деле может быть весело? — Дракон небрежно подтянул к себе лежавшую всё это время на земле сумку и извлёк из неё бутылку масла. — Желание всё трогать кажется мне даже более чудным, чем выбор масла в качестве желанного подарка. Кстати, по поводу масла: я не знал, какое ты имела ввиду, а потому принёс понемногу подсолнечного, льняного и из виноградных косточек. — О! — Тау отвлеклась от своего занятия и нетерпеливо цапнула протянутую бутылку. — С этого и стоило начинать! Вот, Эсми, выпей и сразу успокоишься. Ты знал, Герман? Она любит масло даже больше, чем я люблю тактильные ощущения! Хм… Сама я отношусь к маслу нейтрально, но мне всегда было любопытно, каково оно, сделать нечто такое, что нравится хозяину тела больше всего. — Постой, ты что, собираешься это пить?.. Нимфа коротко кивнула, неуклюже откупорила полученную бутылку и сделала несколько глотков, за раз осушив почти половину её содержания. Какую-то минуту она молча разглядывала остатки зеленовато-жёлтой жидкости, после чего поставила масло на землю и задумчиво прикрыла глаза, сложив руки на животе. — Тебе точно не станет плохо после подобного? Всё-таки, масло — однозначно не тот продукт, который употребляют подобным образом. — Хм… Я чувствую, что оно не смешивается со мной: пускай это и не тактильные ощущения, но всё-равно необычно, — отозвалась Тауенбах. — Я бы сказала, что это вещество очень скользкое и мне вроде как… Немного щекотно? Даже не знаю, как это описать… Ну, главное, что Эсми нравится. Что скажешь, Эсми? — Это масло намного вкуснее, чем то, которое я пробовала в деревне белых отшельников… Слушай, Тау, ты уже получила что хотела, так что, может ты наконец оставишь меня? Из-за тебя я и слова не могу сказать. — Какая же ты зануда! Мы же провели вместе совсем мало времени! Если тебе правда надоела моя компания, то, конечно же, я оставлю тебя, но только при условии, что в следующий раз ты снова возьмёшь меня с собой! Тем более, что я хочу кое что подарить Герману! — Следующего раза не будет, потому что ты опять не сдержала своего обещания! Каждый раз ты обещаешь вести себя хорошо, а потом делаешь что вздумается! Я больше не хочу одалживать тебе тело! — Она права, — осторожно вмешался в их разговор Герман. — Ты явно злоупотребляешь чужой добротой и тактичностью. И ты в самом деле слишком шумная. — Хммм? И ты туда же?! Вы с Эсми явно стоите друг друга: что ты, что она — оба ужасные зануды! Нимфа вскочила с места, подбежала к дракону и бесцеремонно взлохматила его волосы. Затем, не давая ему опомниться, так же быстро отпрыгнула назад и закрыла лицо руками. — Лесная Мать не позволяет мне обижать лесных жителей, но ты — чужак! Если бы я захотела, то легко заставила бы тебя выпить меня и ты ничего не смог бы с этим сделать! Ваше счастье, что я добрый водный дух и подобное меня не интересует. Я даже оставлю Эсми обещанный подарок! Едва нимфа закончила говорить, как между её пальцев начала сочиться та же жидкость, которую Герман поначалу принял за слёзы. Собравшийся водяной шар ненадолго завис в воздухе, после чего потянулся к земле, принимаю форму крупной змеи. Прозрачное существо коротко окинуло взглядом дракона и рогатую нимфу, ловко обогнуло костёр и нырнуло прямиком в снежную стену. Эсмеральда медленно убрала руки от лица, сделала пару вдохов и осела на землю. — Ну наконец-то… Спасибо. Если бы не ты, мне пришлось бы носиться с ней до самого вечера. — Тебе не за что меня благодарить, ведь я ничего не сделал. — Герман пригладил взлохмаченные волосы и протянул собеседнице сумку, которую всё это время держал в руке. — Вот, возьми. Мне показалось, что масло — так себе подарок, а потому я захватил тёплую накидку и хлеб. Всё-таки зимой в лесу очень холодно, да и еды не так много… Может я и сглупил, но, в любом случае, надеюсь, что эти вещи тебе пригодятся. Поначалу Эсме растерялась, но всё-таки приняла сумку и неуверенно достала из неё подбитую шерстью накидку, щедро расшитую цветными нитками. — Ого… Это очень красивая вещь, — прокомментировала она, поглаживая цветные узоры. — Обычно нам дают новую одежду только в особых случаях, но среди людей постоянно менять одежду — это обычное дело, да?.. Мне точно можно принять её? — Конечно. Я купил её специально для тебя, так что, если ты откажешься, мне некуда будет её девать. — С… Спасибо. Как только придёт время зимнего собрания, я сразу же отдам её на освящение, чтобы не испортить ткань. И за масло тоже спасибо. Хм… Правда, я не знаю, могу ли вернуть тебе бутылки: в этом сезоне я жила на территории Мапелии, а после зимнего собрания собираюсь вернуться к себе. Без помощи Тауэнбах добираться сюда будет долго, а ты сам видел, как с ней непросто. Кроме того, в тёплую пору выпить её бывает сложнее чем зимой… Если ты не против, я могла бы оставить бутылки в деревне белых отшельников. — Тебе не нужно возвращать их — это подарок, так что делай с ними, что захочешь. И связываться с той водной нимфой тоже необязательно. Без разницы, где ты будешь, ведь я могу прилетать к тебе сам. — А? Но разве ты прилетаешь в Лес Нимф не ради этого места? Хотя, постой… Точно. Обещанный Тау подарок… — Говорю же, мне не нужны подарки! — Герман прижал крылья плотнее к спине и потёр затылок. — Я был бы рад не иметь никаких дел с той чудной нимфой, так что просто забудь о ней. И эта поляна тоже не имеет значения — на неё удобно приземляться, но с таким же успехом я могу делать это в любом другом месте, где деревья растут не слишком плотно. — О… — Эсме спрятала накидку обратно в сумку и стала неуверенно теребить в руках лямки. — Тогда… Ты хочешь видеться со мной и дальше, потому что остальные едва ли разговаривают с тобой? — Да нет же! Другие нимфы тут вообще ни при чём! Я общаюсь с тобой вовсе не потому, что ты — нимфа!.. Он вдруг уставился в землю, потирая колени, будто сконфузился от собственных слов. На некоторое время повисло неловкое молчание, пока Эсмеральда не решилась прервать его. — Знаешь, хотя я и согласилась принять помощь Тауенбах, но, когда она отказалась уходить, я не сомневалась, что её проказы обязательно выведут тебя из себя… — Она действительно вела себя раздражающе, но всё же не настолько, чтобы это могло меня разозлить. Послушай, неужели я действительно выгляжу настолько агрессивным? Что мне сделать, чтобы доказать, что я вовсе не такой страшный, как ты думаешь? — А зачем тебе что-то мне доказывать? Если хочешь и дальше видеться и разговаривать со мной, мой страх никак этому не мешает. А если тебе важно, чтобы я чувствовала себя спокойно в твоей компании… Разве это не значит, что ты влюбился? От неожиданности Герман встрепенулся и невольно уставился на свою собеседницу. В ответ нимфа склонила голову на бок, а в её взгляде проскользнуло любопытство и будто бы даже нетерпение. Казалось, будто Эсме проказничала, как до этого Тауэнбах, но, учитывая её пугливость, вопрос прозвучал скорее по-детски наивно. — На твоём месте, я бы не разбрасывался подобными домыслами с такой лёгкостью. Это было слишком прямолинейно. Хм… Слушай, а ты когда нибудь бывала в человеческом городе? Если бы ты согласилась полететь со мной, думаю, я мог бы показать тебе много интересного. — Спасибо за предложение, но нимфы не могут покидать Лес. Если ты не против, мне будет достаточно твоих рассказов. Белые отшельники тоже иногда рассказывают нам о городах и разных местах за пределами Леса, но они редко куда-то ходят, а потому для тебя мир точно не такой, как его видят они… — Не думаю, что сумею описать тебе город, если единственное человеческое поселение, которые ты видела — это деревня отшельников. Хм… Но всё же… Я слышал, что изредка нимфы выходят за пределы Леса. Что именно мешает тебе сделать небольшую вылазку? — Дело не в самом Лесу, а в сущности духов. Нимфы как я ничем не отличаются от растений, ведь наши тела — лишь побеги Лесной Матери. Пересекая черту леса, мы уподобляемся срезанным цветам. Герман потемнел лицом, представив, во что со временем превращаются букеты и на некоторое время затих. Эсмеральда тоже молчала, но в какой-то момент хлопнула в ладоши, будто бы о чём-то вспомнив, и подняла с земли недопитую бутылку масла. — Ты говорил, что хочешь прилететь ко мне, верно? Но если ты не чувствуешь связи с Лесом, тебе не найти меня без помощи духа-проводника. — После этих слов нимфа допила остатки масла и огляделась по сторонам. — Бестелесные, вы же понимаете, что Тауенбах не может распоряжаться мной? Я обязательно отплачу вам за то, что вы согрели нашего гостя, но мне нужен кто-то, кто согласится остаться с драконом подольше, чтобы позднее помочь ему найти меня. В качестве благодарности я разрешаю выбрать любое растительное тело для следующего цикла и лично пророщу его. Поднялся несильный ветер и в воздухе снова начали появляться и исчезать крошечные огоньки. Эсмеральда наскребла жменю земли и осторожно затолкала её в горлышко бутылки вместе с крошечными веточками и подгнившей листвой. Едва она закончила, как порыв ветра очистил её руки и стенки импровизированного контейнера от остатков земли, а также странным образом превратил мёрзлое месиво в живописную композицию. После этого вихрь едва заметно мигнул и заполнил бутылку слабым маревом. Но прежде чем нимфа успела закупорить горлышко, в неё проскользнул ещё один дух — мерцающий огонёк. — Хм?.. Ты тоже хочешь? О… Что же, в этом есть своя логика. После этого невнятного замечания Эсме ненадолго задумалась, а тогда с тихим «ой!» отломала крошечный кусочек своего рога и добавила его к составу бутылки. — Ну и что мне с этим делать? — спросил Герман, взяв в руки протянутую бутылку. — Кроме того, разве не ты только что говорила, что духи не могут покидать Лес? — Говорила. Но этим бестелесным крохам вполне достаточно жмени здешней земли и кусочка моего рога, чтобы выжить, даже если ты заберёшь их из Леса на долгое время. Конечно, они всё-равно заметно ослабнут и большинство времени будут спать, а потому, пожалуйста, позаботься о них: старайся держать сосуд рядом с сердцем и не оставляй их одних. До зимнего собрания осталось чуть больше семи дней, после чего я вернусь на свою территорию. Если захочешь найти меня — просто выпусти этих малышей в черте Леса. — О, вот оно как. Ладно, тогда я обещаю позаботиться об этих… Духах. — Это дух ветра и дух света. Ты им нравишься, а потому я уверенна, что рядом с тобой они будут в безопасности. И еще: помни, что ты можешь встретиться со мной лишь до начала таяния снега. Если не сможешь — в следующий раз можно будет увидеться только после окончания весеннего собрания. — Загадочный «Весенний запрет», да? — Пробормотал дракон, зябко передёрнув плечами, но затем сразу же вскинулся и добавил: — Ничего не объясняй! Я… Конечно же я вернусь раньше. Но, хм… Если я не буду ни с кем контактировать, мне же можно будет просто отдыхать здесь, как я делал это прежде? — Думаю, с этим не должно быть проблем. — Нимфа внимательнее посмотрела на своего гостя и добавила: — Кажется, малыши уже устали. Одолженное духами тепло давно рассеялось и теперь Герман заметно дрожал. Эсме с трудом верилось, что он в самом деле был настолько слабым, чтобы так остро реагировать на холод. Но, вопреки любопытству, всё же она была не настолько непосредственной как Тау, чтобы снова поднимать эту тему. — Жаль, что зимой так рано темнеет, — прервал её размышления дракон, поднявшись на ноги и спрятав бутылку с духами за пазуху. — Не хочу улетать так скоро, но и возвращаться затемно тоже не лучшая идея. Тем более, что к ночи может похолодать ещё сильнее. Нимфа улыбнулась и показала Герману раскрытую ладонь. В ответ он потянулся к ней, словно собирался перехватить её руку своими, но в конце-концов отпрянул, развернулся и, больше ничего не сказав, полетел прочь, обернувшись ящером только в воздухе. «Чудак.» — Раздалось откуда-то сбоку, когда вихри снега и подгнившей мёрзлой листвы осели на землю. Эсмеральда резко развернулась и уставилась на ледяную змею, которая притаилась рядом с камнями. — Я думала, что ты обиделась и ушла, а ты всё время была тут? Сама ведь назвала нас скучными. Тогда зачем продолжала следить? Тауенбах молча подползла ближе, игнорируя замечание, и выронила изо рта маленький ярко-зелёный камень. — Поздно. Если хотела отдать свой подарок — тебе стоило показаться раньше… Знаю, что он сказал, будто ему не нужны подарки. Но зачем ты даёшь это мне? Мне это тоже не нужно. Хм?.. Хочешь проводить меня назад? Но я же сказала, что больше не стану делиться телом! Змея досадливо скрутилась спиралью, после чего отползла в сторону и нырнула прямиком в ледяную глыбу. Эсме решила, что на этот раз она уж точно обиделась, но не тут-то было: вопреки морозу, глыба начала подтаивать, одновременно обрастая сосульками, которые топорщились во все стороны. Поначалу было невозможно разобрать, что именно хотела сказать Тау, но когда сосульки начали ветвиться, обрастая пышными ледяными цветами, Эсмеральда вскинулась и замахала руками, сбивая многочисленные отростки ледяной скульптуры. — Это ещё что такое?! Нет! Нет, нет и нет! В смысле, я действительно чувствую себя странно, но ты вообще понимаешь, что говоришь?! Это же дракон! Да что с тобой не так? Наконец Тауенбах прекратила дурачиться, выбралась наружу и снова скрутилась в спираль рядом с принесённым зелёным кристаллом. — Какая же ты… Своевольная, вот! Не нравится мне всё это. Наверняка ведь теперь начнёшь рассказывать об этом всём встречным. Хм?.. Конечно же я не злюсь. Просто мне обидно, что ты не понимаешь, когда нужно остановиться. — Эсмеральда подобрала с земли блестяшку и с тяжёлым вздохом спрятала её в сумку с гостинцами от дракона. — Ну ладно. Что уж тут. Иди ко мне. Но на этом мы больше ничего не будем должны друг другу! Идёт? Я просто буду надеяться, что ты не врёшь мне, как это происходит обычно.