Порождения Леса

За день до начала Зимнего собрания прошёл сильный снегопад, но большинство воплощённых духов всё же успели вовремя добраться до своего Материнского Древа. Зимой длительные перемещения многим из них давались непросто, но в холодную и хмурую погоду собираться всем вместе было особенной радостно. Большой костёр, а также цветные ленты на голых деревьях и ветвях хвойных растений создавали яркий праздничный островок посреди однообразного серо-белого пейзажа, напоминая, что зима не будет длиться вечно и горячее солнце обязательно пробудит спящие растения, позволяя им снова цвести. Учитывая количество снега, Эсмеральда отправилась на Зимнее собрание раньше обычного, а потому прибыла как-раз вовремя. В первую очередь она привычно поприветствовала бестелесных и воплощённых, которых не видела с прошлого сезона, а после — направилась к месту, где обычно собирались рогатые нимфы. Она всегда немного оттягивала момент встречи с ними, чтобы полнее насладиться их компанией. После дружественных приветствий и объятий, Эсме первым делом рассказала любопытным подругам о том, как прошла встреча с драконом и о полученных подарках. Хотя она опустила детали проказ Тау и её комментарии, рассказ всё-равно был принят очень живо. — Эсме! Эсме! А это правда, что Тау подарила тебе изумруд? — Нетерпеливо спросила Можжевелия. — Она ни с кем не делится своими блестяшками и я очень удивилась, когда узнала, что она хочет подарить тебе целых три! — Тау в самом деле дала мне зелёный камень, но я ничего не знаю о других… — О, так ты ещё не знаешь? Недавно она приходила играть и проговорилась, будто хочет дать тебе синий и фиолетовый камни! Хм… Это действительно странно! Ты же конфликтуешь с ней едва ли не чаще всех! Не понимаю, как тебе удалось стать её любимицей? — Очевидно же, что всё дело в любопытстве, — ответила вместо Эсмеральды Грабия. — Эсме — одна из немногих нимф карликовых яблонь, она очень уступчивая, а ещё им обеим нравятся ползучие растения. Что уж говорить о знакомстве с драконом: наверняка Тау была в таком восторге, что наобещала лишнего, а значит так же легко возьмёт свои слова назад. — Наверное, ты права. Тау хвасталась, что касалась дракона — а мы знаем, как она реагирует на подобное. Так что она вполне могла наговорить лишнего на эмоциях. Поскольку в своём рассказе Эсме опустила детали, касающиеся Тауэнбах, остальные нимфы тут же подхватили эту тему и стали закидывать вопросами её и Можжевелию, пока последняя не обратила внимание, что к их компании незаметно присоединился ещё один дух. — Тау? — Удивилась она. — Откуда ты здесь? Разве ты не должна находиться возле Материнского Древа на запад отсюда? Водяная змея подползла ближе, собирая вокруг себя воду и снег, пока в конце-концов не сменила привычную форму на человеческий силуэт. Пускай у неё и не было голоса, но она могла общаться с остальными так же, как и другие бестелесные, а потому рогатые нимфы сразу переключили всё своё внимание на неё. Как выяснилось, из-за интереса к визитам дракона, она уже несколько сезонов проводила много времени на территориях рядом с их Материнским Древом, пока в конце-концов не выпросила разрешение распределить свои обязанности между другими водными духами, чтобы на время Зимнего собрания остаться в этой части Леса. После этого Тауэнбах вытащила из своей груди упомянутый ранее синий минерал, возвращаясь к теме, которую рогатые нимфы обсуждали до её прихода. Она покрутила блестящий камень перед глазами и, не обращая внимания на неловкие протесты Эсмеральды, стала делиться наблюдениями относительно крылатого лесного гостя. — Я так и знала! — Выкрикнула Элия, которая во время прошлого собрания отпустила шутку о возможном похищении. — Неужели это правда? — Встревожено переспросила Можжевелия. — А я ведь предупреждала, что драконы очень жадные, — вздохнула Грабия, скрестив руки перед грудью. — Этого стоило ожидать. Наверняка он положил на тебя глаз ещё во время первого разговора. Однако, ты не выглядишь встревоженной. Может ли быть, что… Ты познала Корневое сплетение? Тау возбуждённо замахала руками в воздухе, привлекая к себе внимание, после чего спрятала синий кристалл обратно и сцепила руки в замок, намекая на союз с закрытым существом. — Вы все говорите какие-то глупости… — Наконец подала голос Эсме, хотя в её словах не ощущалось уверенности. — Корневое сплетение… Ну… Может быть, но… Дискретные союзы возможны только тогда, когда оба партнёра проживают в Лесу, а лазурный дракон явно не планирует остаться здесь навсегда. Ведь драконы не просто так разорвали связь с Лесной Матерью. Если же он в самом деле захочет забрать меня… Вы знаете, что происходит с теми духами, которые покидают Лес. — Они никогда не возвращаются назад, — нехотя ответила ей Мапелия. На какое-то время повисла гнетущая тишина, которую прервала Тауэнбах, напомнив, что бестелесные не воспринимают Германа за чужака. Кроме того, по её словам, рогатые нимфы неправильно толковали отголоски памяти Лесной Матери. Люди, пожелавшие навсегда остаться в Лесу, действительно могли посвящать ему свои души, утрачивая память и превращаясь в бестелесных после своей смерти. Но лазурные драконы — иные. Они изначально жили в Лесу, но затем ушли, разорвав свою связь. В таком случае, что мешает духам поступать так же? Это предположение казалось логичным, но рогатым нимфам было слишком сложно поверить, что подобное возможно и для них. Подтвердить или опровергнуть это могла разве что Лесная Мать, но это была явно не та тема, которую она согласилась бы объяснить подробнее. — Раз уж речь зашла о внешнем мире, разве не было бы разумно спросить об этом у белых отшельников? — Заметила Мапелия, почесав за ухом. — Вряд ли, Лия. Им всегда есть что рассказать об окружающих землях, но не думаю, что им известно что-либо о покинувших лес нимфах… Не успела Грабия договорить, как Тау снова замахала руками в воздухе, напоминая, что сейчас в селении белых отшельников находится ещё одно существо. — Ты о Зелёном Шелкопряде? Пускай он и живёт в Лесу уже много-много веков, но большинство этого времени он только и делал, что спал. Сомневаюсь, что у нас получится узнать от него хоть что-то стоящее. На это замечание Тауэнбах развела руками, мол, не попробуем — не узнаем, и ожидающе посмотрела на Эсме. Вместо ответа та лишь пожала плечами. Из того что Эсмеральда знала о Шелкопряде, сферы его знаний были очень странными и потому было невозможно предвидеть, есть ли смысл задавать ему те или иные вопросы. Да и перспектива встречи с ним в компании Тау тоже не вызывала особого энтузиазма. Впрочем, она и без того подумывала посетить человеческое селение, чтобы отнести туда пустые бутылки, а потому помощь в преодолении заснеженного пути была совсем не лишней. Пока Эсме размышляла, Тауэнбах истолковала её молчание по своему и единолично приняла решение наведаться к белым отшельникам сразу после окончания собрания. — Стойте! — Неожиданно воскликнула Мапелия, когда, казалось бы, тема уже была исчерпана. — После возвращения на свои территории и аж до начала таяния снега мы будем сидеть на одном месте и даже общаться сможем исключительно при помощи бестелесных. Я хочу побыть с вами хоть немного дольше, так что возьмите меня с собой! — Присоединяюсь, — поддержала её Грабия. — Мы с Лией и Эсме живём на соседних территориях, так что, пожалуйста, проводи нас всех к людскому селению, а оттуда — на свои территории. Тау радостно закивала и шутя согнула руки в локтях, показывая, что сопровождение трёх нимф — пустяк и она без проблем может взять с собой хоть всех присутствующих. Другие нимфы неловко отшутились от её предложения, отдав предпочтенте спокойному возвращению в свои зимние укрытия. На этом вопрос был окончально закрыт и все стали расходиться, переключившись на свои обязанности на время собрания. После разговора с Тауэнбах и другими нимфами, Эсмеральда засомневалась в том, стоит ли избавляться от осташихся пустых бутылок. Шелкопряд был известен непростым характером и мог запросто отказаться от разговора, а потому имело смысл задуматься о подарке. Из этих соображений, перед началом ритуала освящения Эсме отдала ответственным духам все полученные от дракона вещи, упросив их поместить в одну из бутылок кусочек коры Материнского Древа. Она не знала, будет ли это хорошим подарком, но сакральная кора казалась достаточно ценной, чтобы получить расположение Шелкопряда. В этом году Зимнее собрание казалось необычно долгим. Но вот, последний день был позади и ещё до наступления рассвета духи начали расходиться к своим территориям. Четверо нимф попрощались с остальными и тоже отправились в путь. Первое время Тауэнбах бездействовала и вела себя тихо, но как только они оказались достаточно далеко от деревни, резко оживилась и начала требовать, чтобы кто-нибудь поделился с ней физическим телом. Эсме пыталась переложить эту роль на одну из своих подруг, но Би и Лия слишком хорошо представляли себе, каково это — контактировать с закрытыми существами в компании Тауэнбах. Вопреки всем неудобствам, нимфы добрались до деревни отшельников очень быстро. Снежная волна ловко огибала встречные деревья и за каких-то пару часов рогатая троица уже стояла рядом с простыми, но крепкими на вид деревянными воротами. — Привет! — крикнула Тау, заметив двоих людей, которые кололи дрова с другой стороны ограды. — Мы пришли увидеться с Зелёным Шелкопрядом! Мужчины насторожились от неожиданного шума, но быстро расслабились, когда увидели у ворот рогатых духов. — Тфу, напугали! — Ответил один из них, воткнув топор в пень, который служил ему подставкой. — И чего так кричать, когда видели, что мы стоим совсем рядом? — Брось, — махнул на него рукой второй. — Учить духов манерам — заведомо провальное дело. Он также отложил свой топор и приблизился к воротам, чтобы впустить неожиданных гостей. Тауенбах сразу же протянула ему руку, но вместо ожидаемого рукопожатия, начала стягивать рукавицу. Эсме скорее отдёрнула своё тело в сторону, пресекая непринятное поведение, но, к счастью, мужчина не стал злиться, а лишь по-доброму посмеялся. — Хочешь мои рукавицы? Прости, но я не могу отдать их. Кроме того, они тебе явно велики. — Да нет же! Они мне не нужны! Я просто хотела о… Она вдруг закашлялась на середине фразы и согнулась пополам, схватившись одной рукой за живот и прикрыв рот другой. — Э?.. С тобой всё в порядке? — С ними всё отлично. — Ответила ему Мапелия. — Просто Тау излишне перевозбудилась из-за нашей общей вылазки. Извини её. — Тау… Ты имеешь ввиду Тауэнбах? — Выражение лица мужчины тут же изменилось и он невольно отступил на шаг назад. — Это… Вы же пришли, чтобы встретиться с Халлимом, да? Давайте я вас проведу. — Эй! Это ещё что такое? Не надо так на меня смотреть! — Эсме наконец прекратила попытки выкашлять Тау и та сложила руки в замок, постаравшись принять как можно более безвинный вид. — Ну сломала я несколько вещей, с кем не бывает? Это же было не специально! Я хорошая водная нимфа! — Да-да, конечно. — Грабия вздохнула, притянув шумную подругу к себе, и погладила её между рогов. — Конечно же ты хорошая водная нимфа. Главное, не забывай, зачем мы пришли сюда. Давай для начала поговорим с Зелёным Шелкопрядом, а после этого можем заняться всем, чем захочешь. Мужчина явно хотел сказать что-то ещё, но в итоге просто махнул рукой, призывая следовать за ним. По пути Тауэнбах никак не замолкала, то и дело переводя взгляд с его рукавиц на шапку, а потому тот вздохнул с облегчением, когда постучал в дверь нужного дома и ему практически сразу открыли. На пороге показалась девушка с худым лицом и коротко стриженными белоснежными волосами, уложенными на бок аккуратной волной. Впрочем, белая кожа и волосы были присущи всем жителям деревни, а потому в её внешности не было ничего необычного. — Привет, Соня. Духи хотят видеть Халлима. Ты бы могла позаботиться о них? А то мне всё ещё нужно закончить с дровами. — Ох… Понимаю. Конечно, не переживай об этом. Я со всем разберусь, так что можешь идти. Мужчина обратил внимание, что Соня была одета в новые вещи и беспокойно сжимала в руках шапку, будто как-раз собиралась куда-то идти. Ему стало неловко, но он не стал ничего говорить по этому поводу и поспешно ушёл по своим делам. В знак приветствия, нимфы по очереди обняли девушку, а Тауенбах, не упуская возможности, так и осталась висеть на ней, пока все не прошли в дом. Из-за обилия расшитых ковров, покрывал, подушек и прочих тканевых изделий, гостиная выглядела необычайно пёстрой. Пришедшие устроились на покрытой тёплыми шёлковыми покрывалами тахте, которая жалась у стены, в то время как беловолосая девушка отправилась вглубь дома, чтобы сообщить о гостях. — Дедушка сейчас занят, так что вам придётся подождать, — сообщила Соня, вернувшись обратно. — Не хочу оставлять вас одних, но меня ждут и я уже опаздываю. Пожалуйста, постарайтесь ничего не ломать. Последняя реплика была адресована прилипале-Тауэнбах, которая уже успела снова повиснуть на девушке. Нимфа сосредоточенно принюхивалась к чему-то в воздухе и потому беззастенчиво проигнорировала обращённые к ей слова. Когда Соня попыталась отцепить её от себя, Тау вдруг подняла глаза и в её взгляде заиграли лукавые искры. — Ты пахнешь почти как рогатые нимфы в Корневом сплетении! Я чувствую, что предвидится что-то интересное! Слушай, а можешь меня выпить? Я не буду вам мешать! Честно-честно! — Ох, Тау… Ты же знаешь, что я не дух, а потому не могу этого сделать. — Соня постаралась изобразить на лице сожаление по поводу отказа, однако в её словах не слышалось и капли сожаления. — Кроме того, вы же пришли сюда не просто так, верно? Будь послушной и оставайся с другими… Вот, возьми это, чтобы было не так скучно. Девушка взяла с полки рядом с тахтой странную деревянную фигурку, состоящую из множества скреплённых между собой разноцветных деталей, и вручила её капризному духу. В ответ Тау пробормотала что-то неразборчивое, но игрушку всё-же приняла. Соня одобрительно погладила её по голове, попрощалась с остальными и поспешила уйти. Духи устроились поудобнее, настроившись на длительное ожидание, но на деле ждать пришлось не так долго. Уже скоро в зал вошёл высокий костлявый мужчина с зелёными волосами. Его покрытое морщинами лицо частично скрывали большие очки, а пятна на шее и подбородке напоминали налёт лишайников. Хотя сейчас был разгар зимы, он носил лёгкую летнюю одежду, которая, в сочетании с открытой обувью на босую ногу, говорила о полной нечувствительности к холоду. Но наиболее примечательной деталью его внешности являлись два подвижных ветвистых отростка на голове, которые проглядывали между волнистых прядей, напоминая рога. Старик остановился при входе в гостиную и окинул компанию духов пронзительным немигающим взглядом. — Ну и что у вас стряслось на этот раз? Конфликт интересов? Экзистенциальный кризис? Сомнения относительно всемогущества и абсолютной мудрости Лесной Матери? Первой ожидаемо отреагировала Тауэнбах. Она отложила игрушку в сторону и вскочила с места, протягивая перед собой раскрытые ладони. — Приветствую, Зелёный Шелкопряд! Шелкопряд оглядел крикунью с головы до ног, задержав взгляд на необычной как для нимф одежде и шумно выдохнул, будто бы пряча смешок. Он не стал ничего отвечать. Вместо этого мужчина устроился в кресле и стянул один из девяти перстней, которые украшали его тонкие пятнистые пальцы. Тау прижала руки к себе и даже задержала дыхание, наблюдая, как Шелкопряд плавно провёл свободной рукой в воздухе и из его запястья поднялся небольшой клубок грязно-фиолетового дыма. Волшебное облако слабо светилось, поблескивая в свете камина, но уже за миг резко сжалось, превратившись в маленькую стеклянную бутылочку со странной механической конструкцией вместо крышки. Наконец мужчина поднял глаза на водного духа в теле рогатой нимфы и на его лице заиграла загадочная улыбка. В противовес этому, лицо Тау быстро сделалось непривычно кислым. Шелкопряд вернул перстень на палец и жестом поманил нимфу подойти ближе. — Ты никогда не меняешься, верно, Тауэнбах? Всё такая же непомерно активная, как и всегда. Надеюсь, ты помнишь, о чём мы с тобой договаривались во время нашей последней встречи? — Мы ни о чём не договаривались! — Тау нахмурила брови и попятилась назад, невольно пряча руками живот. — Так нельзя! Вы давно живёте здесь, а потому должны знать, что по законам Леса Нимф его жители не могут причинять друг другу вред! Ну… То есть… Разве только это не является необходимым для собственного выживания… Но это явно не тот случай! — Может и не тот, но ведь и я не собираюсь причинять тебе вред. Чего тебе стоит дать мне всего одну слезу? — У меня нет слёз! Просить водную нимфу о подобном — тоже самое, что просить у воплощённого духа… Кусочек его пальца! Так нельзя делать! Это нехорошо! — Простите, — вмешалась в спор Эсмеральда. — Не знаю, что происходит, но если вы хотите что-нибудь получить, прежде, чем разговаривать с нами, то у меня есть подарок. Это свежий кусочек коры Материнского Древа. Пускай наше Древо не такое могущественное, как те, что растут ближе к центру Леса, но выпросить его кору тоже было не так просто. Шелкопряд взял протянутую ему бутылку и осторожно вытрусил её содержимое на ладонь. Некоторое время он сосредоточенно разглядывал обломок со всех сторон, после чего удовлетворённо кивнул, возвращая его назад в бутылку. — Хорошо. Так и быть, на этот раз я прощаю Тауэнбах. Но, учтите, что это — последний раз. Ты слышала? Я всё ещё жду твою каплю, так что будь благодарна своей подруге за её осмотрительность. Тау обиженно надула губы и крепко обняла себя за плечи, тем самым выражая Эсме благодарность за спасение. — Прежде, чем мы начнём, — добавил Шелкопряд, — я знаком только с Тауэнбах и Грабией. А что насчёт вас двоих? И ещё одно: где вы взяли эту бутылку? — Это Эсмеральда и Мапелия! — Отозвалась Тау, будто уже успела забыть предыдущую часть разговора. — А в бутылке было масло! Лазурный дракон принёс Эсми целых три разных и эту накидку! Красивая, правда? — Собственно, это и есть причина, по которой мы пришли, — подала голос Грабия. — Около двух сезонов назад в Лес начал наведываться лазурный дракон. По началу это никак нас не касалось, но после одного недоразумения он стал уделять Эсмеральде слишком много внимания. Мы обеспокоены этим. Эсме кивнула и смущённо опустила глаза к полу. — Он сказал, что отныне будет прилетать специально для того, чтобы увидеться со мной. — Хм… Вот оно как. И в чём же проблема? Тебе досаждает его внимание? — Проблема в том, что Корневое сплетение с драконом — это очень и очень плохая идея! — Выкрикнула Мапелия, покрепче прижав Эсме к себе. — Драконы давно покинули Лес, а это значит, что если он не оставит Эсме в покое, то в конце-концов наверняка утащит её с собой! — Значит, союз порождения леса и закрытого существа… — Шелкопряд бросил взгляд на пристроенную рядом бутылку и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Во первых, вы спрашивали мнение дракона о том, хочет ли он остаться в Лесу Нимф или нет? А во вторых, вы слишком много говорите. Эсмеральда, да? Что конкретно тебя беспокоит в этой ситуации: союз с драконом или вероятность того, что тебе придётся покинуть Лес? — Я… Я не знаю. С Германом было весело, но… Разве я не умру, оказавшись за пределами Леса? Старик откинулся на спинку кресла, задумчиво потёр подбородок и ненадолго прикрыл глаза. — Драконы и нимфы… Вы должны знать о происхождении лесных жителей куда лучше меня, но как насчёт небольшой истории? Лес Нимф — это весь ваш мир, так что вы вряд ли задумывались о том, что на деле это довольно странное место. Почему вы так уверены, что не способны выжить в дали от Лесной Матери? Понятно, что она — местный Бог-покровитель, пребывающий в слиянии со всем в пределах своих владений. Она хранит коллективную память духов и необходима Лесу для поддержания баланса и гармонии всего живого. Но это не она создала вас. Лесная Мать — всего лишь медиатор, промежуточное звено, сердце Леса, сконструированное общими усилиями Великих Террамонта, Фелфура и Медухеликса ради сотворения первых духов. При помощи Лесной Матери Террамонт заселил Лес бестелесными, после чего Медухеликс даровал части из них водные тела, а Фелфур — земляные. В отличии от духов, драконы были созданы Великим Сцелфизом, который расселил их по всему континенту, в том числе и в этом Лесу. Они никогда не были привязаны к конкретным территориям, а потому неудивительно, что, как только им стало тесно в выстроенных Лесной Матерью рамках, они постепенно перебрались в другие места. — Это всё, конечно, очень интересно, — протянула Тау, — но я не понимаю, к чему этот рассказ. Да, драконы — не такие, как мы. Мы это и так знаем! Лучше скажите, что делать, если Эсми привязалась к нему? — Верно! — Поддержала её Мапелия. — Мы переживаем за Эсме, а не за эту ящерицу! Разрывать Корневое сплетение — очень больно, но оставлять всё как есть, тоже не выход! Мужчина с тяжёлым вздохом снял очки и потёр глаза. Он казался разочарованным подобной реакцией на свои слова, но всё-же продолжил говорить, сосредоточившись на Грабии, которая казалась ему наиболее рассудительной. — Суть не в драконах. Суть в том, что все существа, сотворённые Великими, вольны поступать так, как сами того желают. Со стороны может показаться, будто драконы разительно отличаются от воплощённых духов, но на деле — это всего лишь иллюзия. Рогатые нимфы тоже непростые. Вдумайтесь: вы способны по собственной воле замещать плоть в своих телах землёй, тем самым создавая условия, чтобы бестелесные могли поселяться в семена растений, или же обращать эти процессы вспять, возвращая себе возможность создавать полноценные тела. Вы — одни из наиболее совершенных творений Великих в пределах Леса, а потому ничто не мешает вам покинуть это место. Где бы вы ни обитали, единственное, что изменится — вы больше не сможете проращивать одушевлённые растения, так как необходимые для этого бестелесные духи обитают только здесь. Кроме того, так как местная земля является «плотью» Лесной Матери, со временем вы, скорее всего, полностью утратите её, а вместе с ней — ощущение единства и непрерывности собственных тел. — Вы хотите сказать, что, покидая пределы Леса, нимфы могут становиться закрытыми, совсем как существа с изолироваными телами? — Грабия нахмурилась, приложив ладонь к щеке и склонила голову на бок. — Именно это я и имел ввиду. Не вы первые и не вы последние, кто интересуется этим вопросом. Я могу понять Лесную Мать, которая жаждет удержать духов рядом с собой, а потому не спешит делиться знаниями о мире. Однако, это не совсем честно с её стороны. У вас есть собственная воля, а потому вы вольны самостоятельно распоряжаться своими жизнями. — Спасибо, что поделились с нами этими знаниями. — Эсме кивнула и задумчиво погладила узор, украшающий края её накидки. — Я подумаю над вашими словами. Старик пожал плечами и собирался-было встать, показывая, что разговор окончен, но задержался, когда яблоневая нимфа неожиданно подняла на него глаза. Судя по тому, как изменилось выражение её лица — теперь это была Тауэнбах. — В чём дело? — Он вопросительно вскинул брови, но вместо ответа Тау скользнула взглядом по его волосам и надула щёки, не решаясь озвучивать свои мысли. — Снова ты за своё? Неужели тебе ещё не надоело? — Мне это никогда не надоест… Нельзя? — Конечно же нельзя! Сколько раз я говорил тебе, что мои рога — ядовиты? — Это не имеет значения! Сейчас зима, а это значит, что рогатые нимфы нечувствительны ни к ранам ни к ядам! Ну пожалуйста! Шелкопряд резко поднялся с места, всем своим видом выражая крайнее раздражение. Он хотел забрать бутылку с корой и уйти к себе, но его взгляд упал на созданную из дыма крохотную бутылочку, которая тоже осталась лежать в кресле. Старик взял её в руки и покрутил между пальцев, изобразив кривую ухмылку. — Какая же ты упрямая. Если это никак не даёт тебе покоя, тогда дай мне свою каплю и я разрешу тебе делать всё, что захочешь. — Но я же сказала, что не могу! Хммм… — Она сжала ладони в кулаки и плотно зажмурила глаза, борясь с нестерпимым ощущением фрустрации, но затем вдруг выровнялась и достала изо рта блестящий синий камень. — Я не могу дать вам каплю, но у меня есть топаз! Правда, я не могу отдать его целиком — максимум половинку. Хотите? — Подобное меня не интересует. Тауенбах проглотила камень назад и разочарованно вцепилась в игрушку, полученную от Сони. Старик недолго постоял на месте, не спуская с неё глаз, а тогда, вздохнув, забрал игрушку и потрепал нимфу по голове. Деревянная фигурка в его руке едва заметно засветилась и её фрагменты начали двигаться сами по себе, пока та не обрела очертания странной бабочки. Халлим Сэлмнивэй кивнул сам себе и вернул вещицу на полку, где она стояла изначально. — Думаю, вам уже пора. Если будут ещё какие-либо вопросы — добро пожаловать. Но имейте ввиду, что я больше не стану тратить на вас время, пока не получу каплю Тауэнбах.