Как я стал Поттером и что из этого вышло

Итак, состязание началось. Скажу сразу, что я проявил излишнюю самоуверенность, за что и поплатился. Но, об этом попозже. Для начала скажу, что телекинез на дракониху не подействовал. Почему? Не знаю. Помнится, читал я в своей первой жизни фэнтези про каких-то Истинных драконов. Вот, только есть ли они на самом деле? Почему бы и нет. В общем эти Истинные могли перемещаться с планеты на планету через Варп. И он на них не воздействовал. Была у них природная защита. А здешние ящерицы могут быть всего лишь их дальними выродившимися потомками. Но, вот их шкура сохранила необходимые свойства. Поэтому телекинез, да и не только телекинез, на них и не действует. Такая вот теория. И, что мне оставалось делать? Только предположить, что даже если яйцо заколдовано от Акцио, то телекинезом я его выдернуть смогу. А для этого мне нужно заставить дракониху приподняться над гнездом. А как это сделать? Ну, в общем, я полетал вокруг ее гнезда и собрал несколько булыжников, даже скорее маленьких валунов диаметром сантиметров сорок-пятьдесят. А затем стал швырять их драконихе в голову, помахивая волшебной палочкой. Для антуража. И когда ей по голове угодил третий камень, хвосторога рассвирепела. Она встала на лапы и заревела. А я сунулся поближе для удобства и выдернул яйцо. Вот тут-то дракониха доказала, что несмотря на то, что она зверь, зачатки какого-никакого интеллекта у нее имеются. Она саданула булавой своего хвоста по такому же камешку, которыми я в нее швырялся и превратила его в картечь. Хорошо, что я к тому моменту успел развернуться, собираясь улетать. Вот эта самая картечь в меня и полетела, и разворотила мне всю спину. А еще хорошо, что я в это время сидел на метле, потому что одним из осколков долбануло прямо по позвоночнику. И у меня тут же парализовало ноги. И я чуть не упал с метлы. Но, слава Мерлину или не Мерлину а Переменчивым Богам, удалось мне как-то выровнять полет, перевести его в бреющий и с горем пополам, теряя по дороге кровь, долететь до медицинской палатки. У входа в палатку я с горем пополам слез метлы, передал метлу и яйцо вызванному Добби и буквально вполз в палатку. А там, помогая себе руками и телекинезом добрался до свободной кушетки. И мадам Помфри к счастью вскоре освободилась. — Здравствуйте, мадам Помфри, — обратился я медведьме, когда у нее появилось время оказать мне помощь, — поздравляю вас. — С чем это вы меня поздравляете, мистер Поттер? Надеюсь, что хотя бы в этот раз с чем-то хорошим. — С появлением в вашей вотчине вашего любимого пациента, Гарри Джеймса Поттера, то есть — меня. — Ах ты ж Мерлин, Мордред и Моргана, — разразилась возмущениями мадам Помфри, когда увидела мою спину. — Сначала тролли, потом василиски, теперь драконы. Что дальше мистер Поттер? Что будет дальше, я вас спрашиваю? Тут в палатку ворвались Рон и Гермиона. И мадам Помфри пришлось их выпроваживать. Но если Рона удалось выпроводить быстро и без усилий, то с Гермионой такой номер не прошел. Когда она увидела мою оголенную спину, то у девочки началась самая настоящая истерика. Она вцепилась мне в руку, как в спасательный круг и только повторяла сквозь рыдания мое имя. И так и не выпустила. Даже когда ей споили лошадиную дозу успокоительного и она уснула. Так нас двоих и пришлось транспортировать в больничное крыло. А когда она проснулась, то пообещала, что никогда больше меня не предаст и не оставит. Блин!!! И вот, что мне было делать? Ведь магия-то вроде бы и неразумна, но это ее обещание вылилось в полноценную магическую клятву. Пришлось и мне клясться ей в ответ. Но, вы знаете? Как бы цинично это не прозвучит, я рад, что так получилось. Потому, что если бы она оказалась настоящим Грэйнджергадом, то мне бы и с ней пришлось в будущем бодаться. А этого мне не хотелось бы. Рона я потом тоже простил. Якобы. Как там говорится про врагов и друзей? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Как-то так. И Гермиону предупредил, что Рончик на испытательном сроке. А еще просветил насчет всяких хитрых зелий и прочих «развлечениях» чистокровных волшебников. А то, Гермиона никак не могла понять, что за хрень с ней приключилась. Почему она ни с того, ни с сего вдруг стала сомневаться в правдивости моих слов. Какого, спрашивается, лысого Мерлина? Пришлось напомнить ей вступительную речь Снэйпа про зелья. Про воздействие на чувства и порабощение разума. Так же я уговорил Гермиону уехать на каникулах домой, не смотря на приближающийся рождественский бал. Очень уж мне не хотелось, чтобы она оказалась на дне Черного озера. Да еще и феврале. Сам-то я на бал идти не собирался. Я его собрался «проболеть». Так, что Гермиона, на каникулах, отправилась домой, а я, после бала, точнее после больничного крыла в котором я этот самый бал провел, в Швейцарию. Пообщаться с герром фон Валленштайном. Могу сказать, что Манфред оказался вполне приятным собеседником. И когда я рассказал в подробностях, что меня может предположительно ожидать в августе, он согласился взяться за мое дело. Уж больно он был не против щелкнуть англичан по носу. Аванс, правда тоже не был при этом лишним. Солидный аванс. Так прошло время до второго этапа Турнира. А в день, когда он проводился, свое веское слово вновь сказал канон. В том смысле, что если по канону Гермиона должна была оказаться на дне озера, то там она и оказалась. Вот ведь, простите, блядство. И ведь я, вроде как, все сделал, что бы ее «отмазать» от подобной участи. Но… как говорится, хрен мне. Да еще и по всей морде. Первые подозрения у меня появились когда я не увидел Гермиону на завтраке. А потом они у меня переросли в твердую убежденность, когда оказалось, что и в спальне она сегодня не ночевала. Ох, как же мне хотелось прямо сейчас кого-нибудь размазать по стенке, но пришлось сдерживаться. Я немного успокоился и позвал Добби. И попросил его одолжить у Хагрида порцию добровольно отданного единорожьего молока. Безвозмездно. То есть даром. Ну, или с Хагридом я потом рассчитаюсь. Так или иначе. А дальше прохождение второго этапа прошло, как было запланировано. Я на каникулах смотался в Лондон и там прикупил костюмчик из неопрена для зимних погружения под воду и хороший охотничий нож. Затем, когда был дан сигнал на начало прохождения я увеличил склеенную накануне из пергамента лодочку и используя палочку как водомет, отправился к месту, где под водой находилась деревня русалок. А затем принялся ждать. Чего же я ждал? А помните, что в каноне Флёр де Ла Кур вынудили сойти с дистанции гриндилоу? Вот этого-то момента я и ждал. Пришлось для этого на нее метку поставить, разумеется. И когда я ощутил, что Флёр направляется к берегу, то наколдовал себе головной пузырь, трансфигурировал лодочку в камень и нырнул. На дне я сначала поставил телекинетический купол вокруг Гермионы и сестренки Флёр Габриэль, перерезал водоросли которыми их привязали к столбам, а затем преобразовал купол в шар. И нас вынесло на поверхность. Дальнейшее, как говорится, было делом техники. Я преобразовал шар в цилиндр, положенный на бок, посадил Габриэль себе на закорки, Гермиону взял на руки и направился к берегу. Если кто не понял, то получилось, что я изображал белку в колесе. Только колесо было не закрепленное. Ну и вес девчонкам я конечно же подубавил, а то идти было не очень близко, метров примерно двести пятьдесят. В общем, так мы и двигались. Я развлекал девчонок немудреными шутками. Гермиона переводила для Габриэль и на берег мы выбрались под наш общий хохот. А потом я напоил девчонок единорожьим молоком. Все таки, как бы магия не помогала, но пребывание в холодной, февральской воде в течении нескольких часов не могло не сказаться на их здоровье вообще и репродуктивных способностях в частности. И хорошо еще, что я додумался перед этим проконсультироваться у мадам Помфри. Оказалось, что само по себе молоко является сильнейшим концентратом и его нужно разбавлять не менее чем один к четырем. Так, что хватило не только Гермионе и Габриэль, но и Чанг, и той шармбатонке за которой нырял Крам. А дальше я продемонстрировал охреневшим организаторам турнира, что такое подростковый бунт. Бессмысленный и беспощадный. Пусть даже и в легкой степени. Какого спрашивается черта, на дне озера оказались несовершеннолетние ученики? Их согласия кто-нибудь спрашивал? И если с Гермионой и Чоу Чанг особо никто не церемонился, одна магглорожденная, а вторая дочь иммигрантов, то вот изъятие французских учениц из их кареты могло вызвать международный скандал. В общем, выяснил я чья это была идея с живыми заложниками. Оказалось, что Бэгмена. Вот он огреб, один за всех. Убивать я его конечно не стал, но вот морду в кровь я ему расколотил и забросил его в озеро, метров на сто от берега. Дамблдор, конечно, попробовал меня успокоить, в стиле: — Гарри, мальчик мой, что ты делаешь? Нельзя же так. А я в ответ ударом кулака сломал их судейский стол. Дамби, разумеется, пришлось извернуться, что бы не раздувать это событие, но без последствий оно не обошлось. Помните в каноне мадам Максим отправилась с Хагридом к великанам? Меня, кстати, всегда это удивляло. Какого черта. Ты директор школы магии, а это, что не говори, очень большая величина. Да и ответственность немаленькая. А она все бросила и отправилась к великанам. Зашибись. Что, других дел что ли нет? Оказалось, что действительно нет. Потому что слетела мадам с должности и хорошо еще, что не с «волчьим билетом», вот и отправилась с Хагридом. А после со мной имели продолжительную беседу месье Франсуа де Ла Кур и его супруга Аполлин. Месье, в магической Франции, оказался далеко не последним человеком, да и община вейл тоже принимала большое участие в жизнедеятельности этого государства. А бабушка Флёр и Габриель, если вы помните, была вейлой. И, вот эти-то люди посчитали себя мне обязанными. И кто я такой чтобы отказываться от помощи? В общем, я попросил месье Франсуа прикупить мне домик в магической Франции и подготовить два портключа в этот дом. Благо с деньгами проблем не было. Для меня и Гермионы. Зачем? А затем, что у любого воинского подразделения должна быть база, где после ведения боевых действий можно отдохнуть, подлечиться, пройти переформирование и так далее. Вот я и подумал, что такой домик, в качестве базы, нам не помешает. А почему еще и для Гермионы? Так после нашего взаимного обещания, переросшего в магическую клятву, почувствовал я за нее ответственность. Не зря сказано, что мы в ответе за тех кого приручили. Да и армейское прошлое сказалось. Должен же хороший командир проявлять заботу о подчиненных. Кстати, о защите ее родителей тоже надо было бы позаботиться, но об этом можно подумать завтра. И еще я обратил внимание де Ла Куров на рыжую семейку вообще и на мальчика Билли в частности. Нет, сам по себе Билл может и неплохой парень, я ведь его не знаю. Но вот присмотреться к нему не помешает. Совсем не помешает. Не зря же говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Остальное время до третьего этапа я учился. Все таки, в свое время, я был Библиарием и хотя я ничего не помню из того чему меня когда-то учили, но жажда получения новых знаний во мне осталась. А, тех знаний которыми обладал тот Гарри, чье место я занял, мне категорически не хватало. Ну и Патронус заодно потренировал. А то летом может быть будет встреча с дементорами, а я, как говорится, ни ухом, ни рылом. Патронус у меня, что закономерно, изменился. Вместо оленя у меня теперь бегала периодически скалившаяся и порыкивающая на окружающих росомаха. И, кстати, цвет у Патронуса тоже поменялся. Если обычно Патронус имеет серебристый цвет, то мой Патронус слегка потемнел. Слышали выражение «черненое серебро»? Вот именно так он и стал выглядеть. И еще, разумеется, дружба с рыжим за номером шесть, стала более формальной, что ли. Помните, что я говорил про врагов и друзей? Так вот, врагом он мне еще не стал, но настоящим другом быть перестал, точнее никогда не был. Это тот Гарри с ним дружил, а я просто держал его поблизости. Так, что все закономерно. Нет, я конечно изредка перекидывался с ним партейкой-другой в шахматы, не все же время учиться, нужно иногда и мозгам отдых устраивать. Но, в остальное время рыжий был вынужден довольствоваться другими соперниками и собеседниками. Тут, главное, нужно было произнести волшебное слово: «Библиотека» и Рон тут же вспоминал о каких-то своих, очень важных делах. Но своих попыток втянуть меня в дуракаваляние он не оставлял. И начиналось это обычно так. — Послушай, Гарри, — говорил в таких случаях Рон, — чего ты напрягаешься? Ты же этапы Турнира «влёт» прошел. — Вот потому и напрягаюсь, Рон, — обычно отвечал я ему, — что бы проходить их «влёт». Или ты думаешь, что мне стоит пальцами щелкнуть и все свершится по моему велению, по моему хотению? А вот Мерлина лысого. Так время и проходило. Я еще потихоньку прикидывал, как бы мне провести зачистку кладбища, когда я туда попаду. А в том, что я туда попаду, то я даже и не сомневался. Была у меня мысль отправиться туда одному, затем тихонечко прикопать всех троих: Хвоста, Нагайну и Волдика. А почему, кстати, я не сделал этого заранее? Ну, в смысле не разыскал Волди и компанию. Да потому, что забыл я как назывался тот населенный пункт где должно было все произойти. Вот, забыл и все тут. Но, не зря говорят, что если хочешь рассмешить богов, то расскажи им о своих планах. Вот я и готовился, что бы их не рассмешить. Но, как бы я не готовился, а все равно, когда я, все же, оказался на том кладбище то все пошло совсем не так как задумывалось. Но, об этом позже.