Как я стал Поттером и что из этого вышло

Прежде чем отправиться во Францию, я проводил герра Манфреда. Сначала мы с ним переместились в «Дырявый Котел», а уже оттуда в Гринготтс. Была там у них, в банке своя площадка для перемещений. А, почему не сразу? Да, обсудить еще кое-что нужно было. Например, почему мы, на процессе, не стали «топить» Фаджа еще больше. Решили, что смысла нет. Процесс-то мы выиграли. А ведь был у нас к Фаджу еще один существенный вопрос. Даже два. Вопрос первый заключался в следующем, почему на место происшествия никто не прибыл: ни авроры, ни обливиаторы. Как так-то? Колдовство в маггловском районе, а родное министерство, считай, что почти и не почесалось. Я про себя ухмыльнулся. Представилось мне, как подхожу я к Фаджу, хлопаю его по плечу и говорю ему: — Какого хрена, дружище Фадж. Почему министерство не выполнило стандартную, для таких случаев, процедуру? А ведь это — залёт, Корнелиус. Залёт. Второй вопрос, тоже был весьма интересен. Откуда Фадж знал, что колдовал именно я? Ведь мог же какой-нибудь левый маг спереть мою палочку и колдануть? Ну, теоретически. И еще, откуда он узнал, что в это время кроме Дадлика рядом со мной никого не было? Он там в это время что, сам там присутствовал? В общем, решили мы, что отправим анонимное послание Рите Скитер. И посоветуем задать министерству эти вопросы. Через газету. «… Пророк» же все равно будет печататься, даже не смотря на то, что Варнаву Каффа уже доставили в Швейцарию. Это Манфред выяснил в первую очередь после процесса. Да и вообще, пришли мы с Манфредом к выводу, что Фадж уже труп. Политический. А может и не только политический. Правда, он об этом еще не знает. Мы еще кое-что обсудили и отправились, каждый по своим делам. Площадка прибытия в долину, где располагался мой дом находилась от него метрах в шестидесяти. Ну, что сказать? Внешний вид мне понравился. Сам шале был наполовину сооружен из камня, а еще наполовину из деревянного бруса. Рядом протекал ручей, в котором вполне могла ловиться рыба. В общем, вид восхитительный. Впрочем особо повосторгаться мне не дали. Едва я, не торопясь направился к дому, как из него выскочила невысокая, хрупкая девичья фигурка и стремглав помчалась мне навстречу. И, что вы думаете? Я так и продолжил неспешное шествие? А, вот нифига. Что Гермиона бежать будет, а я идти как барин? Нет, так не пойдет. Так, что помчался я ей навстречу. А потом ухватил ее в охапку и закружил. — Ну что, Гарри? — последовал ее вопрос, когда мы, наконец, расцепили наши объятия. — Как видишь, все в порядке. Жив, здоров, и оправдан по всем пунктам. И мы взявшись за руки направились к дому. А там, на пороге меня встречали домовой эльф Добби и де Ла Куры. Сегодня, кстати, в гости к нам пожаловала еще и гранд-маман Флёр и Габриэль. Та самая, волос которой пошел на сердцевину палочки Флёр. Звали бабушку Женевьева и выглядела она… эээ, да дай-то бог всем так выглядеть в ее возрасте. А потом Гермиона устроила нам подробную экскурсию по дому, как старожил. И мы устроили празднование новоселья. В общем, окончание дня было великолепным. На ночь мы остались в доме, а утром пожаловал Кричер и сообщил две новости. Обе печальные. Во-первых, погиб Сириус. Тупо погиб. По пьяни навернулся с лестницы и сломал шею. Впрочем, меня это даже порадовало. Почему? Да потому, что мне не придется «кончать» его самому. А ведь все шло именно к этому. Блин. Самое поганое, во всем этом было то, что Сириусу было уже не помочь. Мало того, что двенадцать лет Азкабана ему здоровья не прибавили, так он еще и начал «керосинить» сразу после побега. По крайней мере, именно такое впечатление складывалось при взгляде на него. И с ним все равно в ближайшее время надо было что-то решать. — Хорошо, точнее ничего хорошего, но скажи-ка мне вот что, Кричер. Кто еще об этом знает? — спросил я у домовика. — Никто, Кричер сразу спрятал тело. — Тут, ты правильно поступил, Кричер. И никому больше не говори. Не надо. А с его похоронами мы в ближайшие дни решим. Каким бы он не был, а похоронить его надо достойно. Блэк, все-таки. Во-вторых, Кричер подслушал разговор Молли и Джинни. — Эта… — начал Кричер. — Стоп, — прервал я его, — давай мы с тобой договоримся вот о чем. Ты не будешь ругаться, а будешь называть рыжее семейство просто тараканами. Таракан-папа, таракан-мама, а детям присвоим номера. С первого по седьмой. — Кричер не возражает, — согласился эльф, — так вот таракан-мама очень сильно ругалась, что грязнокровая мисс куда-то пропала. — Стоп, — опять прервал я Кричера, — не грязнокровая мисс, а чистокровная магглорожденная ведьма. Шесть поколений, Кричер. Дело в том, что когда Гермиона была в этом году во Франции, там она по совету Флёр и Габриэль проверила свою родословную. И выяснила, что в шести поколениях предков у нее не было ни одного мага или сквиба. Поэтому ее смело можно было считать Новой кровью. — Ого, — Кричер почесал голову и впервыу взглянул на Гермиону с явно выраженным уважением. — Кричер не знал, Кричер себя накажет. — Стоять, — опять остановил я Кричера, а то он уже примеривался к каминной кочерге, — рассказывай давай, что там опять задумала мамаша тараканьего семейства? — Они хотели сегодня, когда хозяин Гарри был в министерстве, обездвижить мисс и напоить ее особым зельем, а потом, когда хозяин вернется из министерства, то и его тоже. — Да, не зря меня предчувствия мучили, — обратился я к Гермионе, — теперь понятно, почему близнюки на тебя так поглядывали. — Хорошо. А что это за зелье, Кричер? — Зелье рабской привязки. И противоядия не существует. — А если ликвидировать объект привязки? — Ну, — Кричер задумался — если только в течении недели с момента приема. Пока привязываемый еще может сопротивляться. — Мое зелье, насколько я понял, завязано на седьмую, а Гермионино — на шестого. — Нет, — «огорошил» Кричер, — на первого, второго, четвертого, пятого и шестого. Н-да. Хорошо, что Гермиона меня смогла успокоить. Сама-то она сидела все то время, что Кричер рассказывал нам новости, прикрыв рот ладонями и с ужасом глядя на эльфа. А я, когда услышал на кого хотели завязать зелье для Гермионы, начал звереть. И сидеть бы мне в Азкабане за убийство «хорошей, светлой» семьи Уизли совершенное с особой жестокостью, если бы не она. Впрочем, когда я успокоился, то я решил, что тараканов мы будем истреблять всех. Планомерно и хладнокровно. Не делая при этом различий по возрасту и полу. Да и Гермиона тоже была не против. Тут, в этом мире, не была она величайшей поборницей толерастии и педекратии. Так, что месть она вполне себе признавала. И, в нашем конкретном случае была за нее. Голосовала, так сказать, и руками, и ногами. — Нам до Рождества нужно продержаться, — сказал я Гермионе. — А почему до Рождества? — Потому, что где-то перед Рождеством, если я правильно помню, Артура должна укусить Волдиковская змеюка. А дальше в их семействе начнется мор. — Эээ… Гарри, — Гермиона не могла не задать этот вопрос, — а откуда ты об этом знаешь? И, что значит: «Если я правильно помню». И я решил что, пожалуй, можно немного «приподнять завесу». Рано или поздно этот вопрос возник бы, так сказать, на повестке дня. Так почему бы и не сейчас. — Гермиона, помнишь за несколько дней до начала первого этапа Турнира, я оказался в вотчине мадам Помфри? — задал я вопрос. Гермиона только кивнула. — Так вот, — я продолжил, — тогда я на пару дней оказался в коме, благодаря нашим хаффлпаффским «друзьям». Ну, и у меня были тогда… видения, наверное. О своих других жизнях. И, если о второй я почти ничего не помню, то события первой жизни более или менее «отпечатались» в моей памяти. Там я тоже был Гарри, но события шли не совсем так, как тут. Например там я был живым хоркруксом. И благодаря этому, смог увидеть во сне как змея напала на Артура. Причем я как бы сам был в это время змеей. Не стал я говорить Гермионе, что в той жизни и она, и я, и остальные были всего лишь героями книг и фильмов. Не стал шокировать. Вместо этого, я вкратце рассказал Гермионе, что такое хоркруксы и что нас должно было ожидать в этом году. Если бы Амбридж оказалась в Хогвартсе. А еще про то, что ее и Рона, должны были назначить в этом году старостами. — Что??? — Гермиона возмутилась, — как это Рона? Какого еще Рона? Кто он вообще такой, этот Рон? Да кому это в голову вообще могло прийти? Они там что, вообще что ли… . — Тише, Гермиона, тише, — я обнял девушку, — даже если так и будет, то все равно помогать тебе буду я. А то, сама представляешь, что за староста получится из Рона. Как я уже говорил, нам нужно будет продержаться до Рождества. А, там, в любом случае среди Уизли начнется падёж. — А во второй? — спросила Гермиона. — Что во второй? — не понял я ее вопрос. — Ну, ты сказал, что помнишь еще одну жизнь. — А, вот ты о чем. Космодесантником. Или, как нас там называли, Адептус Астартес. — И как далеко от нашего времени? — Очень, очень далеко. Непредставимо. Тридцать первое тысячелетие. Ты, только вдумайся, Гермиона. Не столетие, а тысячелетие. Мы помолчали и я продолжил: — Впрочем, сейчас это не важно. Сейчас важно продумать, что мы с тобой будем делать, чтобы не попасть впросак. И мы сели планировать. А еще перед отправкой Кричера на Гриммо, я уточнил у Кричера, а имеются ли в этом мире магические накопители. Оказалось, что имеются. Редкость, но в доме древнейшего и благороднейшего дома Блэк имеется парочка. И, один из них практически полный. — Ну и отлично, — у меня сформировалась мысль, переходящая в план, — Добби. — Что Добби может сделать для Гарри Поттера, сэра? — После того как я вас отпущу, отправишься с Кричером. Он выдаст тебе во временное пользование один магический накопитель. Ты спрячешь его у Грэйнджеров дома, чтобы периодически от него подпитываться. И будешь страховать родителей Гермионы. — Ну-ка, Гарри, объясни свою мысль? — попросила Гермиона. — Видишь ли, я очень не хочу, что бы твои родители оказались заложниками. Тем более, что рыжие знают где ты живешь. Да и Пожирателей никто пока не отменял. Да, вот еще что. Кричер, скажи, а есть в доме Блэков, еще подвальные помещения, кроме винного погреба? На такой вопрос Кричер только фыркнул. Почти презрительно. — Очень хорошо. В таком случае покажешь их Добби и дашь ему к ним допуск. Сам приготовишь их к содержанию в них пленных. Добби, а ты при малейшей опасности для Грэйнджеров, если кто-то попробует напасть, хватай этих нападающих и доставляй их в подвал Блэков. — Так, Гермиона, — продолжал я развивать свои мысли, — ты говорила, что накупила в Париже всякой всячины. Скажи, а есть ли портключи для немагов? — Есть такие, — ответила Гермиона, — только еще не настроенные. Я вообще-то хотела на этот дом, но думала сначала спросить у тебя, будешь ли ты согласен. — Конечно не буду, Гермиона, ну в смысле, против не буду. И будет очень здорово, если ты решишь этот вопрос прямо сегодня. Я начал расхаживать по гостиной, в которой мы все расположились. Что-то я еще упустил. Но вот, что именно? Мне было непонятно. Я шагал туда-сюда, пока мне не подсказал Добби. Он спросил, а будем ли мы с Гермионой завтракать здесь или в другом месте. — Точно, — я чуть не хлопнул себя рукой по лбу, — Кричер, когда вернешься, перекроешь орденцам вход на кухню. Нехрен им там столовую устраивать. Оставишь им только допуск в гостиную и прихожую. Глядишь, может и рыжие побыстрее сдры… эээ… побыстрее вернутся в свою Нору. И вот еще что. Добби, скажи в Хогвартсе можно найти эльфа, которого можно попросить работать только на нас с Гермионой. Мне нужно, что бы пищу для нас готовили персонально, без всяких добавок. — Да, есть такая. Ее зовут Вонки и она младшая сестра Винки, которая служила Краучам. Жаль, что сама Винки не дожила до сего момента. После того, как хозяин Крауч ее изгнал, она… в общем ее больше нет. — Ну и отлично. — часть проблемы была пока решена, — Добби, Кричер можете отправляться. — Но… — замялся Добби. — Что еще? — Завтрак… — А, что завтрак? Нормально все с ним. Не волнуйся Добби. Мы с Гермионой сами в состоянии себя накормить. Все, отправляйтесь. — Эээ… хозяин Гарри, а может лучше их всех вообще… того. Выгнать из дома, — попросил уточнений Кричер. — Да нет, Кричер. Пусть лучше они совещаются под нашим контролем. Так мы по крайней мере будем знать чего они напланировали. А то ведь могут ТАКОГО напланировать, а мы ни сном, ни духом. Наконец длинный инструктаж закончился и мы сели завтракать. — Скажи, Гарри, — спросила Гермиона после завтрака, — а когда ты был тем, другим Гарри, как там все закончилось? Мы победили? — В конечном итоге, да. Вот только, все равно закончилось все не хорошо. — Но, почему? Ведь мы же победили. — Ну, да. Но представь себе такую сцену. Через девятнадцать лет после победы наши семьи встречаются на платформе 9 и ¾. Там, кстати, нас все-таки подловили и ты вышла замуж за рыжего номер шесть, а я оказался женат на рыжей номер семь. Но самый большая хрень заключалась, даже не в том, что моего второго ребенка звали Альбус Северус, а в том, что мы с тобой даже не поздоровались. Мы с тобой, я и ты, Гермиона. Ты можешь себе такое представить? — Да и эмоциональное состояние у нас с тобой было, — немного помолчав, продолжил я, — даже не знаю как тебе объяснить. Точнее всего, пожалуй, как у переживших Ленинградскую блокаду. Впрочем давай не будем об этом. По крайней мере сейчас. Вспоминать не очень приятно. А дальше каждый занялся своим делом. Гермиона занялась ее родителями. Кричер и Добби подготовили подвал и перекрыли доступ на кухню. Рыжие, кстати, тут же переселились в Нору. Жрать-то нечего. Молли, правда попыталась на меня «наехать», что бы получить доступ к кухне и к продуктовому запасу, но обломалась. К тому же я, с разрешения ее родителей, переехал к Гермионе до конца каникул. Двадцать седьмого августа мы: я, Гермиона, Кричер и Добби тихонько похоронили Сириуса и пока забыли об этом. А еще, Добби пригласил к Грэйнджерам из Хогвартса эльфийку Вонки и мы с ней познакомились. И, наконец, двадцать восьмого августа я, после ритуала был признан Главой древнейшего и благороднейшего дома Блэк. Не было, кстати, в этом мире среди волшебников всяких там лордов, шмордов и прочих, простите, захренордов. Были Главы родов и Наследники. И, разумеется, я вновь обратился к Манфреду фон Валленштайну, чтобы он помог утрясти всякие юридические заморочки, сохранив при этом мое инкогнито. До поры, до времени. А сами мы, я и Гермиона, первого сентября отправились в школу.