Как я стал Поттером и что из этого вышло

В поезде Гермиона и Рон отправились на собрание старост, а я занял купе. Тут, свое веское слово снова сказал канон. В смысле Рона таки назначили старостой. И пока Гермиона отсутствовала, я задумался об отличиях данного мира от канонного. И, вроде бы не сильно отличается, по мелочам, но все же, порой, весьма существенно. Вот, например, магические накопители. О них в каноне ни словом не обмолвились. Или, гоблины. Помнится, в каноне их Волди «нагнул» и пинал потом как хотел. Так вот, с ЭТИМИ гоблинами такой номер не пройдет. Вообще, если читать историю между строк, то вырисовывается интересная картина. Изначально гоблинов, судя по всему, было несколько кланов. Причем жили они только тут, на Оловянных островах. Не было их больше нигде в этом мире. И, что вполне естественно, они конкурировали. Подходили они к этому делу творчески, проявляя при этом недюжинную фантазию. Так, что в результате остался один клан Гринготт. Восстания же их носили скорее экономический характер. И гоблины выторговывали себе условия для жизни. Благоприятные для них, в первую очередь. Вот, например, гоблинам запретили иметь волшебные палочки. Но, как-то никто не удосужился уточнить, а нужны ли они им? Так, что думается мне, что гоблины создали для себя условия максимального благоприятствования и занялись своими гоблинскими делами. А на остальных им было наплевать. Если только сотрудничество с кем-то еще не приносило им прибыль. А, если брать людей, то отличия тоже были. Например, Гермиона. Совсем неканонная. Учится любит? Да. Но, при этом ее нельзя назвать заучкой и зубрилкой. Она вполне способна не только поглощать знания, но и анализировать полученную информацию и применять ее в нужное время. Да и за внешностью она своей следит. Зубы свои, например, она подправила сразу, еще на первом курсе. Да и характер у нее совсем не канонный. Нет она, порой, так же любит покомандовать и бывает в чем-то наивна. Но, самое главное отличие её от канонной, было в том, что она не боготворит авторитеты. Прислушивается? Да. Но не более. И написанное в книгах для нее не является истиной в последней инстанции. Или Невилл. Если в каноне он был забитым бабушкиным внуком, то здесь он, оказывается, самоутверждался за счет тех кто помоложе. И был, по сути, бабкиной копией. Таким же авторитарным и нетерпимым. А вот Лавгудов в этом мире не было. К сожалению. Вот, спрашивается, что наоборот не могло быть что ли, что бы Лавгуды были, а Уизли не было? Но, увы и ах, нет в мире справедливости. Кстати, мы с Гермионой решили считать, что ехали, как будто на вражескую территорию, хотя чего там «как будто», так оно и было и своих у нас в школе не было. Поэтому, подготовились. И, отпуская ее одну на собрание старост, я не опасался. Ну, почти, нужно быть честным хотя бы с самим собой. Всегда может иметь место нечто непредвиденное. Но, в целом, я был спокоен. Как я уже говорил, навезла Гермиона из Франции всякой всячины, так что защитной бижутерией она была оснащена весьма изрядно. Но, самое главное, что были у нас с ней парные колечки, что-то типа тревожной кнопки. И «нажиматься» она могла мысленно, даже если бы Гермиону обездвижили и сделали немой. Кстати, выполнены они были в своеобразном стиле и их легко можно было принять за помолвочные. Наконец их собрание закончилось и Гермиона с Роном пришли в наше купе. И, разумеется, не могло не обойтись без посещения нас Малфоем. Вот, не мог он нас не «осчастливить», а то бы спать спокойне не смог сегодня, наверное. — Привет, Малфой, — поздоровался я с ним, — а я все ждал, когда же ты появишься? Даже скучать начал. Аааа, вот оно что. Тебя оказывается старостой назначили. Н-да, кто-то совершил очень большую ошибку. — Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — проговорил, как обычно растягивая слова, Малфой. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся. Тут я Малфоя обездвижил. Подарил мне на каникулах, во время нашей последней встречи, Франсуа де Ла Кур один хитрый артефактик, недавно разработанный специально для французских авроров. С его помощью на объект накладывался невербальный Петрификус. И даже защитные артефакты, которые обычно носят чистокровные не помогали. Правда мне, что бы его получить, пришлось стать временным сотрудником их Аврората, но игра стоила свеч. Рона, впрочем, тоже пришлось обездвижить, а то он уже собирался рот открыть. — Гермиона, — обратился я девушке, — а знаешь почему Малфой такой злой? — Ну, откуда же мне знать, Гарри. Просвети меня, пожалуйста. — С удовольствием. Это он после каникул пытается поднять самоуважение за счет других. А то ведь «опустили» его на каникулах. — Поделись-ка с нами, Малфой, — обратился к стоящему истуканом и гневно сверкающему глазами Драко, — каково это ходить по собственному дому и не чувствовать себя хозяином, а ощущать себя мелким приживалкой. И бояться при этом собственной тени, ожидая, при этом как из-за какого-нибудь угла выскочит Волдемортовская змеюка и напугает тебя до усрачки? Скольких она у вас эльфов-то уже сожрать успела? Малфой, в процессе моей речи, краснел, бледнел и внутренне вздрагивал, скорее всего, от пережитого им на каникулах испуга. А я продолжил: — Да, кстати, забыл спросить, а какова на вкус чешуйтая задница вашего «Повелителя»? Научился уже вылизывать ее с причмокиванием? У твоего скользкого папаши это здорово получалось. Я это на кладбище хорошо рассмотрел. А сам-то Люциус как поживает? Не трясется еще, как паралитик, от ежедневных Круцио? Дядя Сев как, не «забодался» еще антикруциатусное варить? — Это их папашам, — я обратил внимание Малфоя на стоящих рядом Крэбба и Гойла, их я, кстати, тоже обездвижил, — пофигу. Они здоровые как слоны и им, что Круцио больше, что — Круцио меньше без разницы. А твой-то папаша создание нежное и утонченное. Вот и страдает. — Впрочем, — я встал, подошел к Малфою вплотную и показал ему оттопыренный указательный палец правой руки. На нем стал видимым перстень Главы рода Блэк. Правда, всего на мгновение, чтобы Малфой не понял какого именно. Про Сириуса-то никто пока не знает, так что пусть гадает какого именно. — Ты, в следующий раз думай, Малфой, на кого ты «наезжаешь». И, хочу заметить, что мисс Грэйнджер находится под моим покровительством. Надеюсь, мы поняли друг друга? И… вот еще что. «Пилюлю» я тебе пожалуй «подслащу». Над Уизли ты можешь продолжать глумиться сколько захочешь. Затем я отступил от Малфоя, вернул ему и его секьюрити подвижность и произнес, с самым царственным видом на какой был способен: — Я вас больше не задерживаю, НАСЛЕДНИК Малфой. Когда они ушли, мы с Гермионой посмеялись. Да, уж. «Обломался» Малфеныш. Хотел над «Потти» поглумиться, а поглумились над ним. Остальная поездка прошла спокойно. Я усыпил Рончика и сходил вместо него с Гермионой на патрулирование вагонов. Кстати, многие явно меня побаивались. Видимо, летняя кампания по нашей с Дамблдором дискредитации не прошла бесследно. И это, несмотря на то, что «Ежедневный Пророк» опубликовал официальное извинение за клевету в мой адрес. И сообщил, что Варнава Кафф был приговорен к солидному штрафу за ее распространение. По приезду, я по новому, распределился на Гриффиндор. Затем меня и Гермиону незаметно дернула за рукава Вонки, показываю что она на месте и приступила к своим обязанностям. Дамби представил нового преподавателя магозоологии, Вильгельмину Граббли-Планк. Хагрида, очевидно, Дамблдор таки заслал к великанам. А преподавать ЗОТИ у нас в этом году «продолжит» Аластор Муди. Но, уже настоящий. Как Дамблдору удалось его уговорить было известно только ему самому. Кстати, директор в Шармбатоне после Турнира тоже поменялся. Так, что мадам Максим вполне могла теперь позволить себе составить компанию Хагриду. После ужина ученики начали вставать и двигаться к выходу. Гермиона взволнованно вскочила на ноги. — Рон, мы же должны показать первокурсникам дорогу! — Ах, да, — сказал Рон, которому явно «пузо давило на глаза» после весьма обильного ужина и ему явно было не до первокурсников. — Эй! Эй, вы! Мелкота! — Рон! — А кто они, по-твоему? Великаны, что ли? — Может, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! Подойдите, пожалуйста, сюда. Тут-то и сказалось отсутствие у Гермионы навыка. Покомандовать-то она иногда любила, но вот опыта не хватало. Ну да ничего, желание и хватка есть, а остальное приложится. Пришлось брать дело в свои руки. — Первокурсники! — скомандовал я, — все ко мне. И, не нужно меня пугаться. Официально заявляю, что я не псих. А все, что обо мне писалось в «Ежедневном Пророке» наглое вранье и клевета. И сейчас, бывший главный редактор выплачивает солидный штраф. А, сейчас вы постройтесь в колонну по два и во главе со старостой, мисс Гермионой Грэйнджер, отправитесь в нашу башню. А я колонну буду замыкать, чтобы никто не потерялся. — Эээ… а вы кто, мистер? — послышался несмелый вопрос какой-то девочки. — Магглорожденная? — спросил я удивившись. — Хотя, чему тут удивляться, — подумалось мне, — про магглороженных, со всеми этими перетрубациями, я просто забыл. Ну да ладно. — А я мисс, Гарри Джеймс Поттер, прошу любить и жаловать. Нештатный помощник мисс Грэйнджер. Так началась в этом году учеба. Мы с Гермионой потихоньку заботились о первокурсниках. Я ходил с ней на патрулирование, потому что Рон, сразу почти «забил» на обязанности старосты. Почти, потому, что иногда он вспоминал об этом. Особенно когда он хотел покрасоваться перед девочками или что-нибудь «отжать» у первачков. А еще мы «приструнили» близнецов. Фред и Джордж, попытавшись «толкать» свои изделия, стали на некоторое время завсегдатаями больничного крыла. Нет, притащить их Хогсмида сливочного пива и сладостей контрабандой, тут, как говорится, без вопросов. Святое дело. Но вот насчет всего остального, каких-нибудь навозных бомб или еще чего-то в этом духе, их попытки строго пресекались. Вот и пришлось им затаиться, до поры, до времени. Впрочем, эксперименты свои они не прекращали и количество товара для своего будущего магазинчика наращивали. Еще, разумеется, пришлось ставить «на место» Снэйпа. Кстати, этот Снэйп, тоже был личностью далеко не канонной. Если в самом каноне, после огромнейших усилий автора по натягиванию совы на глобус, Снэйпа можно было считать кем-то вроде непризнанного героя, то здешний на героя явно не тянул. Был он откровенной мразью и сволочью. И только покровительство Дамблдора спасало его жизнь и свободу. Он, как это обычно проходило с Поттером, попытался на своих занятиях опустить меня ниже плинтуса. Вот только не учел, что я не тот Гарри. Впрочем, он и не мог этого учесть. С чего бы ему, если мы с ним летом практически не пересекались. Да и сны мне не снились, так что «учить» меня окклюменции директор ему не поручал. В общем, когда он пытался открывать в мой адрес свой рот, то в него летело содержимое моего котла. Причем, обычно в тот момент, когда зелье было уже почти готово. Он еще и на Гермиону пытался «отвязываться», но и тут было то же самое. И самое главное, что мы молчали и не доставали наших палочек. Телекинез, он ведь такой… телекинез. Так, что не мудрено, что где-то в середине октября мы с Гермионой, оказались в кабинете Дамблдора. Ну и со Снэйпом, конечно. Именно он нас туда привел. И остальные деканы тоже присутствовали. Вот, кстати, тоже еще персонаж. Я имею в виду Дамбика. Если с Маккошкой все ясно и она просто смотрит Дамби в рот, и ждет когда тот даст команду подпрыгивать, то Дамби я понять не могу. С одной стороны он вроде и гад, а с другой — вроде и не совсем. Такое ощущение, что Поттер для него как подопытный кролик, в каком-то долгоиграющем эксперименте. Но, при этом Дамби не сильно-то и заинтересован. Как в поговорке про того Максима. Который, если помер, то и хрен с ним. Ну, а не помер, то пусть тогда еще поживет. Деньги Поттеров и Блэков его, судя по всему, не особо интересуют. Тут скорее Уизелы имеют свой интерес. Да и выглядит он в свои сто на все триста. Может он чем-то смертельно болен? Вот и делает, что хочет, потому что жить недолго осталось. В общем, не понимаю я его. Да и бог с ним. Пока он не лезет сильно в мои дела, то пусть и дальше так будет. Разговор в кабинете Дамби длился долго, в основном из-за частого переливания «пустого в порожнее». Но, в конечном итоге, мы приняли общее решение, что если Снэйп не трогает нас, то и зелья ему в голову лететь не будут. А почему они летят и именно в этом году? А кто его знает? Я только плечами пожимал, делал недоуменное лицо и говорил, что наверное это — магия. Так что учиться нам стало гораздо спокойней. Конечно попытки подлить нам с Гермионой зелья предпринимались, но каждый раз неудачно. И не очень долго. То ли ингредиенты подорожали, то ли Молли его варить не умела. Кстати, вполне возможно, что его по просьбе нашего добрейшей души дедушки варил Снэйп. Не знаю. Да и без разницы. Напротив фамилии Снэйп, в списке живущих на этом свете, давно уже стоит большой, жирный вопросительный знак постепенно преобразующийся в восклицательный. Так, что свою порцию вопросов Снэйп получит. Но, когда время наступит. А в конце ноября в Гринготтс и Румынский драконий заповедник отправились письма, за подписью А. Нонима. В том, что было в Гринготтс, сообщалось, что их работника Билла Уизли видели в Лютном переулке. Там он, по дешевке, сбывал какие-то товары. И при этом хвастался, что они с раскопок. Правда это или нет, А. Ноним точно не знает, но надеется, что служба собственной безопасности банка примет это сообщение к сведению. Ну и проверит заодно. А в письме в Румынию уточнялось, не пропадало ли у них пару лет назад яйцо шведского тупорылого дракона и не проживает ли сейчас нелегально в заповеднике самка этой породы? И еще ряд вопросов. И обращали их внимание на работника Чарли Уизли. Ну, а ближе к Рождеству, события понеслись вскачь. Сначала погиб Артур. Умер от укуса змеи. Орденцы, как и в каноне дежурили у входа в Отдел тайн. Вот Артуру и не повезло. Затем, как я и предвещал, начался падёж среди Уизли. Сначала, почти одновременно пришли извещения из Египта и Румынии о смерти Билла и Чарли. Рон, заедая стресс, подавился и умер, Джинни не справилась с управлением, летая на метле и оказалась в ветвях Дракучей ивы. А близнецы отравились тестируя свою продукцию. Молли от всего этого повредилась рассудком и отправилась в Мунго, в палату по соседству с Локхартом. И я тут совершенно ни при чем. Тра-ля-ля-ля. Какая досада. А вот Перси повезло. Оказался он кем угодно, но только не дураком. Он хоть и жил отдельно, и не сильно контактировал с семьей, но, как говорится, «держал руку на пульсе» и был более-менее в курсе замыслов своей матери. Так, что он сложил два и два и быстренько переквалифицировался в Прюэтта. И от него пришло письмо, что впредь никогда и ни за что даже и в мыслях не подумает «дёргаться» против меня и Гермионы. И его клятва магией была заверена. Так, что сорвался он с крючка. Вот так и закончила свое существование большая, «дружная, светлая» семья Уизли. Нет, люди то они хорошие, на самом деле, и я прекрасно понимаю их стремление к лучшей жизни. У меня при этом возникает только один вопрос. За мой счет-то почему? Впрочем, расслабляться было рано. Впереди были СОВ и нам еще нужно было до них дожить.