Эй, Миледи!

      Всю дорогу до центра правой деревни Ксюша без устали крутила головой. Она видела ее только сверху, с высоты птичьего полета. Но стоило отдать Филу должное: над деревней он поработал. За те несколько дней, что Лебедева ее не видела, все в корне поменялось.       На недовольство остальных ни парень, ни девушка старались не обращать внимание. Все же вражда между двумя берегами была давняя и в одночасье невозможно было ее забыть. А еще оба правителя старательно делали вид, что не замечают раздражения своих подчиненных.       Ксюша только крепче сжала ладонь Черных, когда наткнулась на взгляд Лонка-старшего, не сулящий ничего хорошего. В какой-то степени она их понимала, но все же предпочитала закрывать на это глаза.       Во-первых, Лебедева все так же оставалась королевой и ее слово было решающим. Бетти с мужем сами говорили, что ей нужно принимать решения самостоятельно. Что ж, ее первое решение было именно таким: мир между двумя берегами.       Во-вторых, ей не хотелось портить такой важный и значимый момент. Столько времени она ждала встречи с Филом и остальными, что теперь просто не хотелось омрачать его чьими-то недовольными взглядами, будь они хоть от Шефа, хоть от Лонка-старшего.       Черных придерживался того же мнения. Ловил ее взгляд, подбадривающее улыбался и ни в какую не хотел отпускать ее руку. Просто сжимал прохладную от каменного воздуха ладонь.       В деревне народ уже встречал своего короля. Новость о том, что он в свой первый же день правления направился на переговоры, необычайно всех взбудоражила и растолкала всю сонливость и рутинность. Правда, громкие и радостные крики почти сразу же сменились гробовым молчанием, стоило всем увидеть не только свой, но и чужой отряды. Да и еще и Фил шел рука об руку с Ксюшей.       Шеф остановился перед Черных. По его лицу Лебедева была уверена, что какое-то решение дается ему с трудом. Будто бы он взвешивал все «за» и «против», и эти «за», к его сожалению, перевешивали.       — Ваше Величество, идите пока на главную площадь. Боюсь, Ваш народ пока не захочет Вас слушать.       Ксюша ткнула Фила в бок, глазами прося не возражать. Конечно, его репутация сейчас дрогнула, и было бы лучше, если бы кто-то у кого был неоспоримая власть разобрался со всем. Как бы ей не было обидно это признавать, но ни она, ни Черных таким авторитетом не обладали.       — А с остальными что делать?       — Пусть идут с Вами. Крис Вас проводит.       Только сейчас Лебедева заметила знакомого бота. По его взгляду было трудно понять, помнит ли он ее. Он был явно обеспокоен чем-то другим. Выглядел мужчина сосредоточено, но в то же время растеряно. Смотрел прямо перед собой и лишь изредка косился на Лонка-старшего.       — Да, Шеф. Как скажете, — кивнул он и повернулся к королю. — Прошу идти за мной.       Главная площадь оказалась не так уж и далеко, но девушка сразу поняла, что началась вся реконструкция именно отсюда. Чем ближе они подходили, тем вычурнее становились дома и улицы. А уж статуя самого Фила и вовсе уверила Ксюшу, что они пришли.       — Вот такие у меня скромные апартаменты, — широко улыбнувшись и раскинув руки, сказал парень.       — Ага, очень скромные, — с сарказмом ответила девушка и осмотрелась. — Серьезно? Трон?       — А что? Хочешь сказать, у тебя его нет? — притворно оскорбился Черных.       — Ну вообще-то…       Ксюша не успела договорить о своей деревне: ее перебил громкий вопль. Через одну из стен буквально перелетела красная фигура. Всмотревшись получше, Лебедева узнала в нем Мещеряков.       Она радостно посмотрела на Черных.       — Почему ты не сказал, что Арт тоже тут?       — Э… — Фил подозрительно уставился на друга, но, заметив, что тот настроен не слишком дружелюбно, сделал пару шагов назад. — Срочно сто единиц топлива!       Бертень кивнул и поспешил куда-то в сторону, махнув рукой еще нескольким ботам. Ксюша только хмыкнула — ужасно соскучилась по таким перепалкам друзей. Раньше она и не замечала этой тоски, занятая другими делами. Но сейчас поняла, что этого ей ужасно не хватало. Как еще, например, саркастичных замечаний Вика или ехидных подколов Киры.       Прежде чем боты успели поднести к рассерженному Арту нужное количество топлива, девушка выскочила из-за спин остальных и приветливо помахала рукой. Мещеряков не сразу обратил внимание на нее внимание, но когда его взгляд скользнул по ней, а сам парень замер от удивления, Ксюша не выдержала и засмеялась.       Видимо, такая реакция будет у всех, что, впрочем, не удивительно. Пару секунд она все так же стояла на месте, пытаясь понять осознал ли парень, кто перед ним стоит. Но прежде, чем Лебедева успела сделать хоть шаг в его сторону, Арт уже подлетел к ней, заключая в объятия.       — Ксюш, ты…       — Да, я тут, — негромко рассмеялась она куда-то в плечо, обнимая друга в ответ.       Пару минут они просто стояли в обнимку. Да, Ксюша скучала. До этого просто загоняла тоску куда-то подальше, как и все негативные эмоции. А сейчас же это все высвобождалось, выливаясь в крепкие и немного удивленные объятия.       Арт стоял зажмурившись: вечером перед сном постоянно размышлял над всей этой ситуацией. Винил себя. Корил собственное любопытство. И каждый раз измучившееся от мук совести подсознание подкидывало все более красочные и страшные картины. Как он боялся, что больше никогда не увидит Лебедеву. Так же, как теперь боялся не увидеть Марью Степановну. Сейчас же парень просто радовался, что Ксюша жива. Стоит и тихо посмеивается, обнимая в ответ.       — Не, ну я и приревновать могу, — раздался веселый голос Фила.       Ксюша засмеялась, и даже Арт не смог сдержать улыбки, выпуская ее из объятий. Но почти тут же стал серьезным.       — Как и обещал — сто единиц топлива, — немного виновато улыбаясь, продолжил Черных.       — Фил выполнил обещание! Поставь статую в честь этого великого события! — раздраженно съехидничал Мещеряков.       — Ты ставил статуи в честь каждого… — начала Ксюша, удивленно осматриваясь вокруг.       — Нет, конечно, — фыркнул парень. — Только трон. За удачное начало, так сказать.       — У меня вообще его нет, — ошарашено протянула девушка.       — Вот, Фил, послушался бы умных людей, — вставил Арт.       — Ну все-все, — попыталась встрять Лебедева. — Хотя нет, не все. Откуда у тебя столько ресурсов?       — Как откуда? — не понял Черных. — Жители достали.       — Это понятно, — мотнула она головой. — Ты разве победил монстра? Он же спавнится, если добывать много топлива.       — Я его победил, — Фил пожал плечами, но, оглянувшись сначала на жителей, а потом на Арта, закатил глаза. — Ладно-ладно, мы победили.       Ксюша удивленно посмотрела на друзей. Казалось, от облегчения земля вот-вот выйдет у нее из-под ног. Она может вернуться домой? Наконец-то…       — Вы серьезно? — даже не пытаясь скрыть надежду в голосе, переспросила Лебедева.       Арт кивнул, а вот Фил замялся.       — Я уже не уверен, что мы победили нужного босса, — парень наклонился ближе, чтобы только друзья могли его слышать.       — То есть? — не понял Мещеряков.       — Какого он был размера?       — Ну, где-то с нас.       — Тогда это был не он, — Ксюша почти сразу помрачнела. — Топливный монстр должен быть больше. Намного больше.       Парни переглянулись и замолчали на некоторое время. Все трое придумывали хоть какой-нибудь план. Лебедева посмотрела на друзей и чуть нахмурилась: в голове застряла одна идея. Глупая и до ужаса опасная. Пойти и найти этого босса сегодня же.       Пару секунд она с сомнением раздумывала предлагать или нет. Наконец, девушка подняла взгляд на парней и кашлянула, привлекая внимание.       — Может нам стоит победить этого босса?       — Сейчас, — с сомнением спросил Арт и оглянулся на ботов.       — Да. Победить мне его нужно в любом случае, а пока я этого не сделаю — не смогу выйти.       Мещеряков замолчал и посмотрел на Фила. Черных тоже молчал — только недовольно поджимал губы. Не хотел подвергать ее еще большей опасности, но в то же время прекрасно понимал, что Ксюша не захочет остаться в стороне, а зная ее любовь находить себе приключения…       — Не знаю как вы, но я другого варианта не вижу, — наконец выдохнул парень. — Топливо есть, можем отправиться на поиски прямо сейчас.       Лебедева кивнула и подозвала Байта.

***

      Ксюша упала в огромное кресло-мешок. В комнате Фила она бывала и до этого, но они никогда не задерживались тут долго. Либо заскакивали на пару минут, потому что Черных снова что-то забыл, либо тут же заходили в игру.       Внимательный взгляд скользил по обстановке, заново ее изучая. Над кроватью висело несколько постеров и рисунков, а на полке рядом стояла почти полная коллекция фигурок. Из какой игры были эти персонажи, Лебедева не знала, поэтому сейчас просто рассматривала их. Кровать была неаккуратно застелена, а на рабочем столе стоял привычный беспорядок.       Девушка спокойно выдохнула, наконец в полной мере ощущая себя расслаблено. Теперь становилось понятно, что в игре она была в постоянном напряжении: ждала чего-нибудь непредсказуемого. Но тут дома, пускай даже у Черных (главное, что в реальном мире), можно было выдохнуть с облегчением.       Байт мурлыкнул и запрыгнул на колени. Ксюша провела рукой по взъерошенной шерсти и прикрыла глаза. По ощущениям прошла всего секунда с момента победы над главным боссом шахты. Руки все так же подрагивали, а браслет чувствовался на руке не столько тяжелым грузом, сколько безопасным щитом и оружием.       Из-под полуприкрытых век она наблюдала за компьютером, ожидая, когда появятся остальные. Фил и Арт распрощались с ней еще в шахте, сказав, что она слишком устала, чтобы тащиться с ними наверх передавать топливо Вику. Спорить не хотелось: Ксюша действительно устала от постоянной нервотрепки.       Сейчас оставалось только ждать друзей — после этого все встанет на свои места и наконец она почувствует себя не просто спокойно. В безопасности.       Тишину в комнате и в квартире разрезал щелчок. Лебедева тут же села ровно и открыла глаза, прислушиваясь. В коридоре раздался какой-то шорох.       Девушка беззвучно встала и, поправив браслет, тихо двинулась в сторону входной двери. Байта оставила сидеть в комнате, на случай если кому-то понадобится компьютер. Шла она медленно: плавно перекатывала вес с пятки на носок, надеясь, что ее не слышно.       Но стоило только немного выглянуть из-за угла, как весь страх как рукой сняло. Невысокая женщина лет сорока поправляла прическу, стоя перед зеркалом.       — Здравствуйте, — негромко поздоровалась Ксюша, угадав в женщине маму Фила.       Внешне они были довольно похожи. Особенно глазами.       — Здравствуй, — она удивленно глянула на Лебедеву, но тут же улыбнулась. — Оксана, можно на ты. — Женщина протянула ей руку, которую Ксюша, представившись, пожала. — Пойдем на кухню. А где Фил?       — Они с Артом ушли в магазин, — не задумавшись ни на секунду ответила девушка.       — И оставили тебя одну? — с легким недовольством спросила Оксана.       — Они скоро вернутся. Все в порядке.       — Чай будешь? — неожиданно спросила женщина.       В ее глазах читался интерес и еле уловимые хитрые искорки. Заметь их Ксюша, поняла бы, что кое-что Оксане о ней уже известно.       — Да, спасибо, — с улыбкой и легким румянцем на щеках согласилась девушка.       Дальше разговор потек уже лучше и, что главное, легче. Лебедева чувствовала себя все так же немного скованно и неловко, но была искренне благодарна маме Фила, что она тактично не обращала на это внимание, давая немного времени привыкнуть к обстановке.       Вопросы, как и разговор в целом, можно было назвать стандартным: сколько лет, как ей в Питере, где была и какие места еще хотела бы посетить. Ксюша с увлечением рассказывала про желание посетить Эрмитаж и еще несколько музеев. Оксана же в свою очередь предлагала еще новые варианты.       — Кстати, — неожиданно сказала женщина, отставляя кружку. — Хотела поблагодарить тебя. Это же из-за тебя у Фила четыре в четверти по физике?       Лебедева подавила секундное удивление. Не то чтобы у друга были сильные познания в физике и во всем, что с ней связано. Видимо, те несколько оценок, которые он заработал все же сыграли свою роль. А может учитель просто решил сделать маленький подарок к Новому году.       — Наверное, — смущенно улыбнувшись, Ксюша пожала плечами.       — Ксюш? — в дверном проеме показался Фил. — Ты тут?       Вид его был несколько встревожен. Но как только он заметил девушку, на лице расцвела улыбка. Вероятно, беспокоился ее отсутствием.       — Ма, приветик, — махнул рукой парень и нагло забрал у Лебедевой чай. — Мы в комнату.       — Фил, мог бы попросить — я тебе новый чай сделаю. Зачем у Ксюши забрал? — женщина немного нахмурилась, но в ее голосе слышалось веселье. — И так с Артом ее тут скучать заставили!       — Мы не…       — Ну да, конечно. Спорить со мной будешь?       — Нет, мам, — с обреченным видом покачал головой парень. — Ну, мы пойдем?       Оксана кивнула, а Черных, взяв девушку за локоть, поспешил выйти из кухни. Лебедева широко улыбалась, глядя на Фила, которому было, видимо, несколько неловко. Желание немного поглумиться над ним оказалось выше обычной сдержанности.       — Знаешь, — начала Ксюша, пряча взгляд. — Я знаю в чем мы с тобой похожи.       — В чем? — не понял Фил и искоса глянул на девушку.       — Мне тоже нравится смотреть, как ты краснеешь, — ехидно улыбнувшись, выпалила она.       Рассмеявшись из-за озадаченного лица парня, Лебедева скользнула в комнату. Черных замер, с удивлением глядя перед собой: эта шутка была полностью в его стиле.       Лебедева замерла в центре комнаты и почти сразу заключила Вика в объятия. Парень не возражал, даже наоборот: крепко прижал к себе. Девушка понимала, что ее пропажа задела всех, но даже представить боялась насколько тяжело было Сменкину. В его глазах она все еще видела отголоски боли и тоски по Вэл. Ее падение только лишний раз напоминало об этом…       Стоило Ксюше только сделать шаг в сторону, как Елена Викторовна, неожиданно как очутившаяся здесь, тоже ее обняла.       — Ксюшенька, мы очень за тебя переживали, — женщина покачала головой. — Как ты?       — Уже намного лучше, — честно ответила она. — Но… Я немного запуталась. Почему вы так долго были в игре? И где Кира?       Парни мрачно переглянулись и нехотя начали рассказ с самого начала.

***

      Байт громко мяукнул, привлекая внимание Ксюши. Он валялся на кровати, потягиваясь и разминаясь. Раньше Лебедева пыталась возражать против такой наглой оккупации своей кровати, но, поняв, что это бессмысленно, только смирилась.       Девушка только вяло угукнула на восклицание кота, продолжая рассматривать чаты. Несколько непрочитанных из разных каналов, от учительницы и… От Лены. Волнительней всего оказалось открыть переписку с ней. Почти две недели приходили от нее разные короткие сообщения, но ответа не было.       Васнецова сама по себе была довольно эмоциональной и вспыльчивой. Конечно, быстро отходила и за языком во время ссоры следила, но все же порой, если не объяснить причину, могла обидеться надолго.       Ксюша дорожила их дружбой, но как выпутаться на этот раз просто не знала. Без вранья не получится, но врать лучшей подруге... К тому же перед тем как она собирается приезжать…       Пальцы сами набрали заученный номер. Раздались гудки и трубку почти сразу сняли.       — Ксюш? — в голосе подруги звучало беспокойство. — Ты… У тебя все нормально?       — Да, — Лебедева неосознанно кивнула и прикрыла глаза, откидываясь на спинку стула. — Лен, прости, пожалуйста. Ты будешь права, если обидишься на меня. Я бы тоже обиделась и сильно расстроилась…       — Ксю, успокойся, — Васнецова, казалось, немного улыбнулась. — Я знаю, ты мне все объяснишь.       — И ты не обижаешься?       — Ну… Первую неделю я действительно дулась, а потом подумала: ты не тот человек, который будет обрывать наше общение посредством игнорирования. Совести в тебе слишком много… Так что случилось?       — Я разбила телефон и сломала шнур для зарядки ноута, — выпалила Лебедева, тут же отчаянно краснея. — И заболела еще. Я не могла тебе написать, прости.       — А через теть Олю? — Ксюша замолчала, не зная, что на это ответить. Лена тоже молчала, но скорее с сочувствием. — Вы общаетесь хоть с ней?..       — Иногда, — уклончиво ответила девушка. Васнецова замолчала, переваривая информацию. — Лен.       — М?       — Ты хоть билеты обратно не сдала?       — Нет. Я все равно к тебе приеду, — в голосе подруги уже не слышалось обиды. — Как минимум для того чтобы контролировать, как ты носишь шапку, ведьма. Болеет она, видите ли.       Ксюша не сдержала тихого смеха.       — Так когда ты приезжаешь?       — Послезавтра, вообще-то, — с толикой иронии в голосе ответила Лена. — Поэтому и волновалась, что ты на связь не выходишь…       Подруги болтали по телефону весь следующий час. Ксюша больше не переживала, теперь полностью понимая, что Васнецова снова настроена на дружелюбный лад. Но даже после того как они распрощались, девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Из-за своего же вранья.       Завтра ей срочно надо было посоветоваться с друзьями, а потом рассказать все Лене. Кто-кто, а она точно заслуживала правды.

***

      Солнце неприятно слепило глаза. Ксюша недовольно зажмурилась, перекатываясь на живот и пряча лицо в подушке. Просыпаться отчаянно не хотелось, а уж выбираться из-под одеяла тем более.       Однако у Байта были несколько другие планы. С громким и явно рассерженным мяуканьем он запрыгнул на кровать, проходясь по ногам девушки. Лебедева только приподняла голову.       — Что случилось? — заспано спросила она.       Ответом ей стала новая порция недовольного мяуканья. Байт терся о руку, будто заставляя подняться с кровати. Понимая, что вряд ли кот отстанет в ближайшее время, девушка встала.       Настроение было приподнятым: обычные рутинные дела, на которые раньше она не обращала внимания, сейчас казались самыми интересными. Быстро переодевшись и сделав водные процедуры (большую часть Лебедева потратила на волосы), Ксюша поспешила на кухню.       Байт все так же крутился в ногах и, стоило девушке только взяться за пакетик с кормом, снова замяукал. Ксюша, покормив кота, повернулась к плите. Готовить самой было несколько боязно, но все же это было лучше, чем голодать.       Выделываться своими кулинарными навыками было не перед кем, поэтому она остановилась на яичнице. Проще этого вряд ли можно был что-то придумать, а испортить можно было что угодно.       Наконец, оставив еду доготавливаться, девушка взяла телефон. Ленты рекомендаций в социальных сетях были не то что бы очень интересными.       Телефонный звонок заставил вздрогнуть.       — Привет, — на лице тут же появилась улыбка.       — Привет, — голос Фила был неожиданно бодрым, хотя Лебедева была уверена, что парень еще спит в это время. — Как дела?       — Всё хорошо, сажусь завтракать.       Байт снова громко замяукал, топчась на подоконнике. Ксюша удивленно посмотрела на него.       — Видимо, Байт тоже не против, — рассмеялся Черных. — Фига он там орет. Ты его сколько не кормила?       Девушка недоуменно смотрела на кота, не понимая, почему он так кричит. И только его взгляд в сторону плиты заставил спохватиться.       — Ой, сейчас, Фил, подожди.       Ксюша отложила телефон на стол, подлетая к сковородке. Байт среагировал как всегда вовремя: яичница только начала подгорать, не успев превратиться в сплошной уголек.       Выключив плиту, она вернулась к телефону.       — Я тут.       — Что случилось?       — Я чуть не осталась без завтрака, — девушка поморщилась, кинув взгляд на сковородку. — Ну ладно, ты как?       — Всё хорошо. Мы тут с Артом, Виком и Еленой Викторовной в игру сгоняем. Не теряй.       — Подождите полчасика, я сейчас прибегу и…       — Нет, миледи, — мягко, но безоговорочно возразил Черных. — Пожалуйста, останься дома, а? Вдруг опять что? Я не хочу снова мотаться по всему Энвеллу, боясь… Не найти тебя.       Ксюша закусила губу и уставилась в окно. Почему-то вчера она не сильно задумывалась над тем, что конкретно испытывали остальные и Фил в частности. Конечно, было понятно, что они боялись и переживали. Но слова Черных сейчас только подтвердили ее догадки, о которых никто не говорил на прямую.       — Хорошо, — согласилась девушка.       — Ух ты, — отбрасывая прежнюю серьезность, выдохнул парень. — Я думал, что мне придется тебя дольше уговаривать.       — А в следующий раз я все равно пойду с вами, — Ксюша усмехнулась.       — Отговорить не получится?       — Не-а.       — Ладно… Встретимся вечером? Мы вернемся, и я тебя наберу.       — Хорошо, — настроение поднялось еще выше всего за пару слов. — Буду ждать. Удачи там и, Фил… Пожалуйста, будьте осторожны.       — Миледи, я сама осторожность! — на заднем фоне девушка различила голоса парней. — Ладно, Ксюш, мне пора.       — Пока!       Лебедева сбросила вызов и отложила телефон. На лице снова сияла улыбка, которую совершенно не хотелось прятать: наоборот, хотелось показать ее всему миру.       Находясь в таком приподнятом настроении, девушка легко вскочила со стула и подошла к Байту. Мягко погладила его, чем тут же заслужила довольное мурчание.       — Сегодня посидишь немного дома? — ласково спросила она.       Кот приоткрыл один глаз и мяукнул. Ксюше даже почудились снисходительные и ехидные нотки.       — Ладно тебе, всего один вечер.       В коридоре захлопнулась дверь. Девушка круто повернулась, прислушиваясь. Раздались чьи-то знакомые голоса.       Лебедева улыбнулась и поспешила выйти в прихожую. Этой встречи она ждала с трепетанием и волнением. Все же мама занимала довольно важное место в жизни каждого ребенка, и Ксюша никогда не относила себя к исключениям.       — Мам!       Стоило ей только увидеть родительницу, как девушка не сдержалась: подлетела и крепко обняла. Уткнулась носом в плечо, вдыхая знакомый, немного приторный аромат духов. Он обволакивал и дарил мнимое чувство спокойствия и безопасности. Любви.       С какой бы материнской любовью к ней не относилась Бетти, Ксюша понимала, что все равно выберет мать. Она была не то что бы ближе, сколько роднее. И как бы девушка не была искренне благодарна Бетти за материнскую любовь, которую та ей дарила, мама оставалась мамой.       Пару раз у Ксюши мелькали мысли, что же Ольга чувствует, не находя своего ребенка дома. Но эти размышления всегда были короткими и слишком быстрыми. Девушка как-то почти и не задумывалась над этим, занятая кучей других дел и переживаний. Сейчас совесть беззастенчиво тыкала в это носом.       — Ой, Ксаночка! Задушишь, — Ольга тоже находилась в приподнятом настроении.       Женщина улыбнулась и отстранилась, начиная раззуваться. Лебедева-младшая замерла, удивленно глядя на маму. Внутри что-то громко хрустнуло. Тысячи маленьких трещинок поползли в разные стороны, и она совсем не знала за какую хвататься в первую очередь.       Мама ничего не спросила… Не просто не задала вопрос, где она была почти две недели, а не спросила ничего. Даже элементарное «как дела?».       — Милая, пойдем на кухню, — Ольга будто бы и не замечала вмиг упавшего настроения дочери. Как всегда была на своей волне, погруженная в свои мысли.       Ксюша поджала губы, стараясь сохранить хотя бы толику самообладания. Маленький ребенок внутри вопил, плакал и истерил, чувствуя себя брошенным и обманутым. От чего-то одиноким. Он отказывался верить в слова мамы, в ее реакцию. Все должно было быть не так!       Нижняя губа задрожала, и Ксюше пришлось остановиться в дверях, делая несколько глубоких вдохов. Где-то в подсознании проскочила короткая удивленная мысль: и как она до сих пор держит лицо? Но тут же скользнула дальше, в потоке таких же удивленных, ошарашенных и расстроенных мыслей.       — Да, мам? — голос еле заметно дрогнул.       — Ксаночка, а как ты планировала провести Новый Год?       Девушка замерла, не зная, что сказать. Сначала хотела ответить правду — «не знаю». Предстоящий праздник был последним, о чем она думала. Но тут же маленькие, обиженные дъяволята, вмиг сдружившиеся с таким же маленьким и обиженным ребенком, опасно завопили.       — С друзьями, — выпалила Ксюша. — Может быть даже у нас дома.       — Хорошо, — кивнула Ольга и улыбнулась. — Мы с Виталиком планируем отправиться в ресторан. Я не знаю, появимся ли мы дома или поедем к нему.       — Угу, замечательно, — согласилась девушка и пожала плечами. — Я у себя в комнате.       Не дожидаясь ответа матери, Ксюша выскользнула в коридор. В груди полыхали боль, грусть и раздражение. И еще, неожиданно, ревность. Только сейчас Лебедева могла уверенно сказать: да, она ревновала маму к Виталику, который теперь раздражал в несколько раз больше. Глупо было это отрицать.       На сковороде одиноко стыла яичница.