Под ложным предлогом

– Вижу, тебя выписали. Удобно устроившись на диване, Драко поднял глаза на друга и сделал глоток виски. Горло приятно обожгло. – Выпей со мной, Блейз. – Нечасто ты просишь составить тебе компанию, особенно в такое время, – Блейз сел, наблюдая, как друг щедро наливает ему огневиски. – Итак, зачем я здесь? – он кивком поблагодарил Малфоя за напиток, приподнимая бровь на отсутствие ответа. Драко ничего не сказал, просто крутил в руке полупустой стакан и неотрывно смотрел на пламя в камине. – До меня дошли кое-какие слухи. – Да? – И в газетах я кое-что о тебе прочитал. Драко незаинтересованно кивнул. Блейз сделал быстрый глоток, поставил стакан на стол и сложил руки на груди. С каждой минутой молчание Драко раздражало его все больше. – Говорят ты попал в Мунго и требовал, чтобы тебя лечила исключительно Грейнджер. Драко задумчиво склонил голову набок. – Это правда? – Сам как думаешь? Вздохнув, Блейз откинулся на спинку дивана. – Думаю, ты что-то задумал. И учитывая, что ты сам позвал меня сегодня, мне в твоем плане отведена какая-то определенная роль. Драко поднял стакан, соглашаясь с его словами. – На прошлой неделе я наткнулся на кое-что весьма интересное. – Это как-то связано с той брачной аферой, о которой ты рассказывал, да? Драко вздохнул, увидев, что бутылка огневиски опустела, и пошел за новой. – Мне не придется жениться на ней. Надо сделать так, чтобы все думали, что мы поженимся. Ну, и дурачить придется всех до тех пор, пока Министерство не отвалит от меня и мамы, – нахмурился он, оглядывая свое новое тесное жилище. – Я в этой каморке больше жить не могу. Блейз посмотрел по сторонам. На полу лежал мягкий светлый ковер с белым орнаментом, по обе стороны от него расположились вместительные темно-серые диваны, на вид роскошные и весьма удобные. Между ними стоял шикарный стеклянный журнальный стол на металлических ножках, а в углу – ручной работы деревянный столик с выпивкой. Мебель во всей гостиной выглядела очень дорого. Квартира была совсем не плоха – две спальни с отдельными ванными, просторная гостиная – но даже в сравнение не шла с Малфой Мэнором. – Так каков план? Драко усмехнулся, наклоняясь к столу и открывая новую бутылку огневиски. – Как я сказал, мне удалось узнать кое-что весьма интересное. – Что конкретно? – Конкретно… – он замолчал, наполняя стакан, – Рон Уизли. Блейз удивленно уставился на друга. – Ясно, – он догадывался, о чем пойдет речь. – Ты же знаешь их историю, да? Я узнал недавно, потому что мне, вообще-то, плевать. Но ты-то у нас всегда в курсе всех событий. Уверен, ты читал об этом. Блейз кивнул. – Итак, кажется, этот придурок и заучка-бобриха встречались после войны, но пару месяцев назад разбежались, – Драко посмотрел на Блейза. – Какова причина? – Лаванда Браун. Драко одним махом осушил стакан, салютуя Блейзу. – Чертова Лаванда Браун! Блейз устало вздохнул при виде пьяного друга, который снова подливал себе. – Полагаю, ты что-то задумал. – Ты что, никогда не читал романы о любви? Забини не понял, к чему такой вопрос. – Классика всегда такая… скучная. Предсказуемая. Она лишена какого бы то ни было вдохновения, на мой скромный вкус, – Драко повертел стакан в руке. Послышался легкий перезвон кусочков льда в хрустальной неволе. – Обычно все крутится вокруг двух персонажей. Они противоположности во всем – разный статус в обществе, убеждения, ценности и так далее и тому подобное. Богатый, влиятельный мужчина-аристократ влюбляется в совершенно обычную женщину из низшего сословия. Или наоборот. Затем происходит просто невероятное количество совершенно нереалистичных сюжетных поворотов, чтобы доказать всей вселенной, что они созданы друг для друга. – Не совсем понимаю, к чему все это, но, пожалуйста, продолжай, – фыркнул Блейз. Он уже привык к манере Драко постоянно отклоняться от темы. – В конце влюбленные всегда живут долго и счастливо, – Драко равнодушно пожал плечами. – Ну, или кто-то из них трагически погибает. Блейз в очередной раз вздохнул и сложил руки на груди. – Ближе к делу. – С момента моего визита в Мунго люди стали распространять слухи. Говорят, что у нас с Грейнджер какие-то тайные отношения. Зачем же еще мне просить именно ее в качестве целителя? Блейз выпрямился, наконец-то понимая, к чему клонит Драко. – Сегодня я послал огромный букет белых роз в больницу в качестве благодарности. Разумеется, приложил записку,  в которой выразил искреннюю признательность. Думаю, завтра это будет одна из главных тем для разговора, – он хитро улыбнулся и сел на диван. – И знаешь, что говорят, Блейз? – Что все прямо как в сказке, – кивнул тот. – Точно! – радостно воскликнул Драко. – Я слышал, старые девы в обморок падают при мысли, что у нас с Грейнджер что-то есть. А молодые девчонки хихикают, потому что жестокий, полный предубеждений, чистокровный аристократ влюбился в самую обычную, пусть и умную, магглорожденную волшебницу. Мужчины, которые сами влюблены в девушек не своего круга, сочувствуют мне и подбадривают! Блейз с улыбкой покачал головой. Совершенно очевидно, что Малфой был слишком пьян, потому что он даже не заметил, как похвалил своего заклятого врага. – Обычные девушки, которые думают, что такие мужчины, как я, вне зоны досягаемости, теперь могут хотя бы мечтать, надеяться. Все, что вне зоны доступа, особенно притягательно. Запретный плод сладок. Подумай об этом. Двое людей, которые сражались по разные стороны во время войны, которых считают заклятыми врагами, Слизерин и Гриффиндор. Влюблены? Да это будет сенсация века! Блейз нехотя признал, что, несмотря на алкогольное опьянение, Драко говорил по делу. Нужно целиться в массы, а не тех, кто стоит у власти. Апеллировать к большинству. Министерство, может, и имеет юридические права, но мнение большинства, особенно в нынешнее время всеобщего равенства, было куда важнее. Если у Драко получится перетянуть на свою сторону волшебное сообщество, Министерству будет уже не так просто достать его. – Если откинуть всю лишнюю болтовню, в твоих словах есть доля смысла, – Блейз недоверчиво покачал головой. – И тут в игру вступаешь ты, – Драко указал на него. – Мне нужна информация о Уизли. Где он работает, в какое время, куда ходит после работы, где проводит время с семьей. И, особенно, где проходят их с Браун свидания. Нужна любая информация о них обоих, которую только сможешь достать. Блейз кивнул, наконец-то понимая, какая роль в этой постановке отведена ему. Драко все еще отбывал испытательный срок, и Министерство пристально за ним следило. Одно неверное движение, и конец. Ему не нужны дополнительные подозрения в шпионаже. – Что ты будешь с этой информацией делать? – Как бы красива и романтична ни была моя история с Грейнджер, ничего не сработает, если ее реакция будет неправильной. Так что я подумал, как же мне убедить заносчивую, самодовольную всезнайку согласиться на мой план? Какая ей выгода от этого? Блейз подумал было отставить бутылку огневиски подальше от Драко, когда тот снова налил себе. – Месть, конечно же. – Почему ты решил, что ей это интересно? – Забини закатил глаза, когда Драко снова залпом все выпил и потянулся к бутылке. – Она самодостаточна и очень самоотверженна. Что если она не хочет никому мстить? – Ты не был со мной в больнице. Одно только упоминание Уизли, и все. Как будто быку показали красную тряпку, – усмехнулся Драко. – Она сколько угодно может быть самоотверженной и самодостаточной, но это не отменяет того, что Грейнджер тоже испытывает такие чувства, как злость, ненависть… зависть. – Но как ты вообще собираешься заставить ее участвовать во всем этом представлении? – На сегодняшний день у меня есть пять пешек, которыми я собираюсь манипулировать, – Драко невинно улыбнулся. – Отгадай, какие? Внутри Блейза росло раздражение. Почему бы Драко самому не рассказать все без лишней драмы? – Абсолютно точно Грейнджер. И Уизли, – пробурчал он, на что получил одобрительный кивок от Драко. – Браун тоже, особенно, учитывая, что они расстались из-за нее. Держу пари, четвертый – Поттер. Драко показал другу большой палец, но ничего не сказал, слишком занятый виски. – Джинни Уизли? – Нет. – Джордж Уизли? – Просто чтобы не тратить время впустую, фамилия последнего человека не Уизли, – Драко закатил глаза. – Одному Мерлину известно, сколько там их наплодилось. – Кто-то, кого мы знаем по школе? – Нет. – Кто-то из Министерства? – Нет. – Кто-то из Ордена Фе… – Нет. – Кто-то из Мун… – Нет. Блейз раздраженно цокнул. – Тогда кто? – Но Блейз! Если я скажу тебе сейчас, будет совсем не весело! Забини сжал челюсти, чтобы сдержать рвущиеся из него ругательства. – Будешь читать свои любимые новости, там и встретишь имя моей последней пешки. Блейз закатил глаза, понимая, что больше Драко ничего не расскажет, учитывая его любовь к драме и таинственности. – Так и как ты собираешься все провернуть? – Что провернуть? – Влюбить в себя Грейнджер. Драко поперхнулся виски и закашлялся, вытирая слезы от смеха. – Черт подери, с чего ты вообще взял, что она должна в меня влюбиться? – Как еще ты собираешься убедить людей? Не знаю, насколько Грейнджер изменилась, но если я правильно помню, она не смогла соврать, даже когда на кону была ее собственная жизнь. А согласно твоему плану, ей придется стать первоклассной лгуньей, даже лучше тебя. Драко театрально приложил руки к груди. – Ты ранишь меня своими словами, Блейз. Тот лишь недовольно цокнул. – Ладно, ладно, – Драко махнул рукой. – Я не говорил, что надо заставить ее влюбиться. Хотя если так случится, разве я могу ее судить? Кто вообще может передо мной устоять, да? Блейз закатил глаза. – Да и не собираюсь я ее окучивать. Просто жду, когда она согласится притвориться моей невестой, девушкой… неважно! – Но она совершенно не умеет врать и притворяться. Ты сам-то можешь себе представить, что вы ужинаете вместе? Что она смеется над твоими шутками? Держит тебя за руку? Обнимает? Целу… – Ты забегаешь вперед. Блейз так удивленно посмотрел на Драко, как будто у того только что за спиной выросли крылья вейлы. – Как, черт подери, ты собрался убедить людей, что у вас роман, если вы не будете публично проявлять чувства? – Я не говорю, что мы не будем, – Драко скривился от отвращения. – Я лишь говорю, что это случится нескоро. Но когда придет время, я справлюсь. И не такое проворачивал. Блейз вздохнул, решив не развивать эту тему дальше. – Драко, ты забыл о самом важном, – он серьезно посмотрел на друга. – Как ты убедишь ее согласиться? Я понимаю, зачем тебе Уизли и Браун, но этого недостаточно. Проблема в тебе, приятель. – Это еще что значит? – прищурился Драко. – Это значит, что Грейнджер придется иметь дело с тобой. Уверен, я не единственный, кто помнит, как ты отравлял ее школьные годы. Допустим, она и правда ревнует Уизли к Браун. Но это не значит, что она тут же согласится на твое предложение. Драко помолчал, медленно цедя виски. – Ты всегда такой болтливый или только сегодня? Блейз приподнял брови, улыбаясь. – На этот случай ты ничего не придумал, да? – Я расцениваю твое желание найти слабые места в моем плане как конструктивную критику, – усмехнулся Драко. – Я не говорю, что твой план плох, Драко. Я пытаюсь убедить тебя, что все не так просто, как кажется, – Блейз сложил руки на груди. – Каким бы превосходным ни был твой план, он не сработает, если ты не продвинешься дальше первого пункта – убедить Грейнджер согласиться. Драко уставился в камин и молчал несколько долгих минут. Блейз взял со стола свой стакан и пригубил виски. Это был его первый круг, а Драко… Он потерял счет. – Знаешь, почему всем девушкам нравятся плохие парни? – А? – Блейз в недоумении посмотрел на друга. Он что, опять ударился в бесполезную болтовню? – Сначала они горячие, потом сдержанные. Жестокие, а потом добрые. Безразличные, но потом милые, – Драко раздраженно потряс пустой стакан в руке и потянулся за бутылкой. – Девушки тащатся от мысли,  что кто-то неприступный, суровый, неукротимый от них без ума. – И ты это собрался провернуть? – Блейз едва сдержал усмешку. – Ненавижу тебя расстраивать, приятель, но ты вряд ли подходишь под описание плохого парня. Твой максимум – «омерзительный, злобный маленький таракан». Это цитата! У Драко от злости аж задергался глаз. – Образ плохого парня – это для людей. Он должен хорошо относиться к своей девушке, но оставаться плохим по отношению к остальным. Но как я уже сказал, мне надо быть хорошим для всех, – он остановился, словно задумался над чем-то. – Хотя быть хорошим для всех – понятие весьма растяжимое, да? Блейз помассировал виски. У него разболелась голова. Драко нес какую-то бессмысленную ахинею. – Я останусь плохим парнем в глазах общественности. Бестактным, неуважительным человеком с ужасным темпераментом… Но, – его глаза недобро заблестели, – когда рядом будет Грейнджер, я покажу, каким хорошим могу быть. Они увидят, что печально известный Драко Малфой по уши влюблен в Золотую Девочку. О, люди будут говорить об этом день и ночь. Будут обсуждать, как идеально мы подходим друг другу! Понимаешь, Блейз? Блейз приподнял бровь, подумывая не проигнорировать ли пьяного Драко. – Уверен, это убедит вселенную, что вы созданы друг для друга, – с сарказмом заметил он. Малфой слишком упростил ситуацию. Он просто ходил по кругу, не имея никакого четкого плана. – Точно, – Драко сделал многозначительную театральную паузу и перешел на шепот. – И это убедит всех окончательно, что я, Драко Малфой, и моя семья не имеем больше никакого отношения к Волдеморту, – он усмехнулся и поддразнил Блейза. – Не забывай об этой важной детали. Блейз внимательно посмотрел на Драко, не говоря ни слова. Они никогда не обсуждали войну. Каждый раз, когда он спрашивал Малфоя, как тот справляется, друг отшучивался и менял тему. Блейз поджал губы, чтобы сдержаться и не спросить ничего о времени, когда Темный Лорд жил в Мэноре. Драко бы точно повернул разговор в другую сторону, так в чем смысл? Блейз вздохнул. Он не в том настроении, чтобы говорить на подобные темы. – А Грейнджер? Ты распинался только о влиянии на общество. А как насчет нее? – Рациональность. Драко заметно расслабился, очевидно, потому что тему войны развивать не стали. – Видишь ли, Грейнджер одна из тех немногих людей, кому довелось увидеть каждую отрицательную черту моего характера. Она заподозрит неладное в ту самую секунду, как увидит, что я любезничаю. Эта ведьма нутром почует, что дело нечисто. Блейз усмехнулся в ответ на ироничное замечание. – Так что мне еще остается? Обратиться к ее рациональной, разумной стороне. Я не буду предлагать ей притворяться влюбленными постоянно. Только на виду. Предложу ей варианты отмщения. Шанс на возмездие. Я не буду ни плохим, ни хорошим, дам понять, что это просто деловое соглашение, партнерство, от которого мы оба в плюсе. Ни больше, ни меньше. – И ты просто предложишь ей сделку? – Блейз почти засмеялся. Непонятно, то ли Драко был так пьян, то ли говорил серьезно, но Забини почти был уверен, что его друг сошел с ума. Когда Драко не ответил, Блейз решил над ним подшутить. – Что если она все же не согласится? – Ты не понимаешь, Блейз. Это баланс между эмоциями и рациональным мышлением. Все просто. Идеально. – Точно. Конечно. Охренеть как логично, – дразнящим тоном согласился он, но потом посерьезнел. – Ты, блять, все еще нихера толком не объяснил. – Со временем ты все поймешь, – Драко небрежно махнул рукой. Блейз лишь покачал головой, допил огневиски. Он не совсем понимал, как вообще можно разговаривать с пьяным Драко, но признал, что это было весьма увлекательно. В конце концов, трезвый Драко едва ли проронил бы пару слов за весь вечер. – В общем, я так понял, начать нужно с Уизли и Браун. Драко улыбнулся и молча отсалютовал другу снова полным стаканом.