Под ложным предлогом

Блейз застонал, как только в глаза ударил свет. Его злило, что домработница в который раз забыла плотно закрыть занавески. Пожалуй, отсутствие надежной прислуги было самым большим недостатком маггловского мира. Никто даже близко не мог сравниться с домовиками. Он приоткрыл один глаз и зыркнул в сторону окна, как будто сила его мысли способна была зашторить чертову штуку. Но неповторимая удачливость Блейза Забини была тут как тут, так что солнце светило прямо на него, а остальная часть комнаты оставалась темной. Недовольно цокнув, парень хотел было встать, но вдруг почувствовал что-то мягкое на правой руке. Повернувшись, он отчаянно застонал громче, свободной рукой закрывая глаза. У Блейза было одно-единственное правило насчет одноразового секса — никогда не приводить девушек домой. Не трахаться с ними на своей кровати. Он аккуратно достал руку, чувствуя прикосновение мягкой кожи. Слух уловил тихий, сонный женский стон. Вообще-то, Блейз собирался закрыть занавески и еще поспать, но тогда эта девушка в его постели точно решит, что может рассчитывать на нечто большее, а это совершенно недопустимо. Намеренно создавая как можно больше шума, он достал из шкафа чистую одежду и выругался. Яркий солнечный свет, ужасная головная боль и похмелье явно не способствовали доброму расположению духа. Потирая ноющие от света глаза, Блейз несколько раз моргнул и еще раз взглянул на девушку в своей постели, но видел лишь размытый силуэт. — Думаю, тебе лучше уйти, — равнодушно бросил он и зажмурился, надеясь, что это придаст ему ясности рассудка. Девушка натянула на себя одеяло и удивленно посмотрела на кровать. Блейз усмехнулся. Если кто-то и должен быть удивлен, так это он. Парень понятия не имел, как этой девчонке удалось переспать с ним у него дома, но подобного снова он точно не допустит. Блейз прищурился. Девушка на него еще не взглянула, но что-то в ней показалось ему знакомым. Она сидела на кровати, опустив голову, наверное, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере. Блейз кашлянул, привлекая ее внимание. — Эй, слушай… — Что произошло… Блейз моргнул. Еще раз. Потер глаза. Зажмурился. Нет. Это, должно быть, какая-то шутка. Розыгрыш. Не может быть, что на его кровати сейчас сидит не менее удивленная обнаженная Джиневра Уизли. Они оба одновременно закричали.

***

— Тут очень много, Гермиона! Ты точно уверена, что хочешь пожертвовать все? Некоторые вещи, кажется, абсолютно новые. — Конечно, миссис Уилкинс, они пойдут на доброе дело, — Гермиона улыбнулась женщине, а та просияла, еще раз окинув взглядом все, что девушка принесла на ежемесячную благотворительную распродажу. — Пожалуйста, я столько раз говорила тебе, называй меня просто Моника! — Простите, постоянно забываю, — Гермиона посмотрела в знакомые карие глаза женщины. Ее прическа сегодня была непривычной — миссис Уилкинс подстриглась, теперь волосы едва касались плеч. Кажется, она и похудела, но выглядела замечательно. — Моника. — Венделл! — женщина махнула куда-то в сторону, — взгляни на вещи, которые принесла Гермиона! Мужчина немного повозился, надевая очки, и направился прямо к супруге. Он покруглел с прошлой их с Гермионой встречи и слегка прихрамывал. — У вас все в порядке, мистер Уилкинс? — Ну, — он улыбнулся, потирая затылок, — набор веса, кажется, усугубил ситуацию с лодыжкой, — мужчина засмеялся. — Это просто старение. Сама поймешь после пятидесяти. Гермиона наблюдала, как супруги препираются касательно привычек друг друга. Очевидно, у них был разный образ жизни. Девушка улыбнулась. Пара выглядела счастливой. — Как же сложно постоянно пытаться продлить ему жизнь! Не удивлюсь, если его скоро согнет пополам от сердечного приступа! — Дорогая, не говори так, а то накличешь беду! — лицо мистера Уилкинса стало взволнованным. — Если не хочешь, чтобы мои слова сбылись, то начинай уже следить за собой, — женщина повернулась к Гермионе, ища в ней союзника. — Я предложила ему присоединиться ко мне на пробежках, и знаешь, что он мне сказал? — она раздраженно взглянула на мужа. — Может быть, завтра. Вот прямо так и сказал! Постоянно так говорит! Гермиона не смогла сдержать улыбку. Эти двое не меняются из года в год. Другие имена, другие жизненные истории, но они остаются прежними. Примерно год назад, когда она только узнала, что Уилкинсы открыли благотворительную организацию для помощи больным раком детям, она решилась. Хотя, если уж совсем честно, было жутко страшно. Что им сказать? Как себя вести? Будут ли они чувствовать что-то по отношению к ней? Несколько раз она даже передумала, настолько было страшно. Однако, мысль о том, что если Гермиона не воспользуется этим шансом, то родители будут потеряны навсегда, была гораздо страшнее. Мучиться от того, что она им чужая — это одно, но потерять их, сделать их чужими себе — совсем другое. Этого нельзя было допустить. Гермионе стало так хорошо на душе, потому что ни мама, ни папа совсем не изменились. Осознавая, что перепалка затянулась, мужчина и женщина поспешили извиниться. — Прости, что задерживаем тебя, дорогая. Можешь расположиться вон там, рядом с Ходжкинсами, — миссис Уилкинс удивилась, что от Гермионы не последовало ответа. — Гермиона? — она помахала рукой, привлекая внимание девушки. — Ой, простите, что вы сказали? — Гермиона заправила за ухо прядь волос, чтобы скрыть смущение. — Не волнуйся, дорогая, — женщина улыбнулась, — ты наверняка очень устала, пока везла эту кучу вещей из Сиднея! — Это точно! — кивнул мистер Уилкинс. — Даже представить себе не могу, что кто-то тащится аж в Мельбурн только ради благотворительности. Ты и правда ангел, девочка, точно ангел! Гермиона сжала губы в ответ на такую похвалу. В детстве отец всегда называл ее ангелочком. — Поверьте, мне это не доставляет трудностей, — ответила девушка, сдержанно улыбнувшись. Ей пришлось соврать о своем месте жительства, когда они пригласили ее в гости. К такому она не была готова. Ей едва удавалось сдерживать слезы, просто общаясь с Уилкинсами, да и Гермиона не доверяла себе, боясь, что сорвется и выложит все как на духу. Нельзя было допустить, чтобы они все узнали, пока она не вернула им память. — Если тебе понадобится жилье, пока ты тут, только дай нам знать, хорошо? У нас есть свободная комната, — заверила ее миссис Уилкинс, погладив девушку по плечу. Гермиона сделала глубокий вдох, молча кивая, потому что сомневалась в собственной способности говорить. Она передвинула коробку в угол, наблюдая, как родители помогают ей с остальными. Девушка вздохнула. Она ведь могла рассчитывать хоть на это, правда? Технически, Гермиона не нарушала никакие правила, ведь так? Она посмотрела, как родители смеются, о чем-то переговариваясь, и улыбнулась. Сейчас этого ей было достаточно.

***

Всю жизнь я был эгоистом если не по образу мыслей,

то, во всяком случае, в поступках. Когда я был ребенком, мне дали понятие о

правильном и неправильном, но не показали, как надо лепить свой характер.

Мне привили хорошие принципы, но позволили следовать им с гордостью и

высокомерием. Будучи, на свою беду, единственным сыном (а в течение многих

лет — и единственным ребенком), я был испорчен моими излишне великодушными

родителями (мой отец был особенно добрым и отзывчивым человеком). Они

допускали, одобряли, почти воспитывали во мне эгоизм и властность,

пренебрежение ко всем, кто находился за пределами нашего семейного круга,

презрение ко всему остальному миру, готовность ни во что не ставить ум и

заслуги других людей по сравнению с моими собственными. Таким я был от

восьми до двадцати восьми лет. И таким бы я оставался до сих пор, если бы не

вы, мой чудеснейший, мой дорогой друг Элизабет! Чем только я вам не обязан!

Вы преподали мне урок, который поначалу показался мне, правда, горьким, но

на самом деле был необыкновенно полезным. Вы научили меня душевному

смирению. Я предложил вам руку, не сомневаясь, что она будет принята. А вы

мне показали, насколько при всех моих достоинствах я. не заслуживаю того,

чтобы меня полюбила женщина, любовью которой стоит по-настоящему дорожить*.

Драко с презрением взглянул на текст и бросил книгу на стол. Он решил полистать ее, когда отослал сову, и этот отрывок привлек его внимание. Наверное, именно поэтому Грейнджер выбрала это произведение. Драко усмехнулся. Ему не нужна была глупая маггловская книжонка, чтобы проанализировать собственное прошлое. Он и сам успешно справлялся с тем, чтобы каждый день взращивать внутри отвращение к самому себе. Драко взял пустой кубок и до краев налил огневиски. Он прочел книгу от корки до корки в тот же день, когда ее купил. Роман-то был совсем не большой, да и не скучный. Персонажи оказались остроумными, а их мир, полный снобистских любезностей, очень напоминал традиции чистокровных. Драко закатил глаза. Скорее всего, всезнайка и по совместительству книжный червь и об этом подумала тоже. Однако, если Грейнджер питала какие-то иллюзии по поводу того, что сможет стать Элизабет Беннет для Фицуильяма Дарси, она очень ошибалась. Взъерошив Волосы, Драко снова взглянул на книгу, сам не понимая, как все так закрутилось. Он ведь не планировал отклоняться от утвержденного сценария. Его озадачивал тот факт, что все происходило спонтанно и необдуманно, прежде чем он сам успевал осмыслить собственные поступки. Они просто до позднего вечера продумывали дальнейший план действий, вот и все. Невероятно, как естественно этим двоим было огрызаться и ссориться. Неужели Драко привык к присутствию в его жизни Грейнджер гораздо больше, чем думал? Он усмехнулся собственным мыслям. Подобное просто невозможно. Он взглянул на часы, раздраженно вздохнув. Подоспел вечер пятницы, а Грейнджер так и не прислала ему письмо на счет их встречи в выходные. Они должны снова идти на свидание, и на этот раз выбор места стоял за девушкой. На прошлой неделе встречу решено было отменить, потому что Грейнджер нужно было куда-то уехать из города. Драко было любопытно, что за дела она проворачивает, но в записке она явно дала понять, что это не его ума дело. Теперь ему пришлось послать ей еще одну сову, чтобы спросить о свидании. Парень недовольно цокнул языком, задумавшись. Что, черт возьми, задумала эта ненормальная?

***

— Это последняя! — выдохнул Гарри, располагая коробку на кухонном столе. — Вы, ребята… — он застонал, увидев, что Рон и Лаванда уже целуются на диване. Рон предложил помочь перевезти вещи, но вряд ли сделал хоть что-то полезное. — Упс, прости, Гарри, — пробормотал рыжий, вставая с дивана и подавая руку Лаванде. — Да, прости, Гарри, — захихикала она. Поттер покачал головой, вспоминая Хогвартс. В школе ребята вели себя ровно так же, постоянно зажимались, целовались и в целом не могли отлипнуть друг от друга. — Я просто хотел спросить, может, вы голодные? — А! Эм… — Рон взглянул на Лаванду, все еще держа ее за руку. — Вообще, мы думали, что чуть-чуть пройдемся, посмотрим Париж, а то нам уже скоро возвращаться… — А, — Гарри закатил глаза, — вот и настоящая причина твоего предложения о помощи. — Прости, это была моя идея! Не вини Рона, — Лаванда сложила руки вместе, как будто умоляя. — Просто так сложно куда-то вырваться, Рон постоянно работает, так что я… просто взяла дело в свои руки. — Все нормально, — Гарри махнул рукой, — я понимаю, — и тут же застонал от силы объятий, с которыми парочка заобнимала его в знак благодарности. — Ладно, ладно, я понял. Вы тактильные ребята. Лаванда снова хихикнула, увидев дискомфорт на лице парня. — Спасибо, Гарри, — и чмокнула его в щеку. — Эй, — Рон игриво притянул ее обратно к себе. — Поцелуи должны доставаться только мне, ладушки? — он улыбнулся, когда девушка обняла его за шею и потянулась к губам. — Фу, ребята, избавьте меня от публичных проявлений своей любви, пожалуйста, — Гарри открыл двери, кивнув в сторону выхода. — Идите уже. Портите вид кому-нибудь еще. — Ну, разве можно знать наверняка, Гарри, — засмеялась Лаванда, — возможно, пока ты тут, сам станешь участником публичных проявлений чувств. Париж, все-таки, не просто так назван городом любви! — она заговорщицки подмигнула. Рон остановился у двери и благодарно похлопал друга по плечу. — Я твой должник. — Ага, да, — пробормотал Гарри, выпроваживая их. — Если что, пришлите сову, — он услышал, как Рон что-то крикнул в ответ, и закрыл двери. Гарри вздохнул. Поведение Рона и Лаванды вызвало приступ тошноты, но, что удивительно, им было хорошо друг с другом. Наверное, это главное, даже несмотря на то, что их отношения были очень уж странными, полными проверок на верность, ревности и громких выяснений отношений, эти двое наслаждались друг другом. — Что ж, раз уж они счастливы, то какое мне дело. Гарри упер руки в боки, осматривая свою небольшую квартиру. Следующие два месяца это место будет его домом. Новое начало. Парень вышел на улицу пошел в неизвестном направлении. Его шаг был уверенным, дышалось легко и свободно. Ярко светило солнце, деревья раскачивались в такт освежающему ветерку, а из кафе неподалеку доносился легкий джаз. Гарри широко улыбнулся. Ему впервые за долгое время было хорошо и спокойно. Наконец-то он был свободен. Гарри поднял лицо к небу и засмеялся. Ему было плевать, что люди пялятся на него. Он пошел дальше, смотря по сторонам и кружась от распиравшего его счастья. Ничто не сможет испортить этот день! Два месяца в Париже будут восхи… Гарри успел выставить руки вперед, чтобы не прочесать лицом по асфальту. Что-то ударило его сзади. Он резко обернулся, чтобы посмотреть на врага, но увидел только пару высоченных черных каблуков и длинные ноги, показавшиеся из машины такси. Парень тихо застонал от боли, поднимаясь с земли и готовясь отчитать девушку за грубость и невнимательность. Она чуть не убила его дверью такси! Девушка говорила с кем-то по телефону на повышенных тонах, говоря о недопонимании со стороны ее собеседника. Гарри закатил глаза. — Прошу прощения, мисс, не хочу грубить, но… — он моргнул, когда девушка одновременно резко захлопнула телефон-раскладушку и закрыла двери такси, смотря на него. Она осмотрела его с головы до ног, хотя половину ее лица и скрывали огромные солнечные очки по последней моде. — Гарри Поттер собственной персоной, — надменно протянула она. — Считай, что я удивлена. Девушка сняла очки. Гарри вздохнул. Он-то думал, что ничто не в силах испортить ему день. — Паркинсон, — он скептически посмотрел по сторонам. — Я вроде был в мире магглов, или я ошибаюсь? — Да, а я сказала вам всем свалить на хер, или я тоже ошибаюсь? — Прошу прощения? — Гарри в недоумении прищурился. Девушка закатила глаза. — У меня нет на это времени, Поттер. Как видишь… — она указала рукой в сторону магазина, перед которым они стояли, — я королева империи, мне нужно править, — Пэнси прикрепила очки к черному платью, которое, надо сказать, сидело на ней идеально. — Так что можешь прямо сейчас отправляться обратно в Министерство и сказать этим идиотам, чтобы отвалили от меня. Мне хватило необоснованного задержания. Если в мою сторону последуют еще какие-то незаконные действия, я обрушу Министерство вам на голову, это понятно? — она недобро прищурилась. — У меня лучшие адвокаты во всем мире. — Да о чем ты вообще говоришь, а? — Не прикидывайся дурачком, Поттер, — Пэнси цокнула, — ты прекрасно знаешь, о чем я. — Нет, не знаю, — настаивал он, теперь уже более уверенно. — Да ты должно быть шутишь, — теперь Пэнси выглядела столь же удивленной и перешла на шепот. Кажется, Мальчик-Который-Выжил не врал. — Ты понятия не имеешь, о чем я, да? Гарри молча сложил руки на груди. Пэнси драматично посмотрела в небо, смеясь. — Забавно, ты аврор, но понятия не имеешь о том, какие дела проворачивает Министерство. — Паркинсон, — Гарри был раздражен ее пространными обвинениями, — какого черта ты пытаешься сказать? — Вся эта хрень с Орденом Феникса — просто вторая волна, — Пэнси покачала головой, усмехаясь сама себе. — Видимо, они не все рассказывают своей суперзвезде.

***

— Блейз, хватай Одри Хепберн! Только осторожнее, она та еще штучка, не упусти ее… — Ай! Эта маленькая сучка меня укусила! — Бог ты мой, Джеки Чан, зачем ты туда… Мерлиновы яйца, Бейонсе Ноулз! Амелия Эрхарт! Юные леди, сейчас же спуститесь с занавески! Немедленно! — Блять! Она меня обоссала! — Далай Лама! Мы ведь уже столько раз это обсуждали! Драко с недоумением наблюдал за развернувшейся перед ним сценой. Несколько кошек бегали по комнате, а Тео и Блейз пытались их поймать. Малфой сжал пальцами переносицу. Неужели Тео позвал его ради этого? Вечером в воскресенье? Серьезно? — Напомни, почему я здесь? — Ах, Драко! Мой любимый друг детства! — отчаянно закричал Тео, гонясь за некрупным котенком, который то и дело уворачивался от его цепких рук. — Рад, что ты получил мою сову. — Какого черта вы делаете, идиоты? — Драко недобро посмотрел на друзей, сложив руки на груди. Он и не собирался приходить на помощь. — Кастрация! — ответил Тео и прошептал какое-то странное заклинание, наконец-то поймав кошку. — Надо остановить их размножение! — Не надо было заводить такую свору изначально, — выкрикнул Блейз. Сбоку к нему подошел котенок и царапал его ботинок. Ботинок из дорогущей итальянской кожи, Мерлин! Драко знал, что Тео — тот еще любитель животных. Это проявилось еще в школе. Малфой давненько не был в Нотт-мэноре, но он и подумать не мог, что тут творится такое безумие! В прошлый раз у Тео было не больше двух котов. Сейчас Драко насчитал двадцать три. — Откуда они все взялись? — Думаю, лучше спросить, что у Тео за навязчивая идея спасать каждое встречное животное? — прокричал Блейз, снимая кота с шелковой рубашки. Когда послышался звук рвущихся ниток, Забини швырнул животное Тео. — Эй, поаккуратнее с Шер, она та еще неженка, — Тео почесал ей за ушком. — Вот, вот так, поиграешься с Опрой, когда я закончу одно малюсенькое дельце. — Это просто смешно, — пробормотал Драко, собираясь уйти, но один из котов ухватился когтями за край его брюк. Парень убийственно посмотрел на животное. — Отпусти немедленно, маленькая ты сука. — О, это Альберт Эйнштейн. Он кобель. Так что если хочешь его оскорбить, надо подобрать другое ругательство. Драко закатил глаза — ему эта информация была абсолютно ни к чему. Он наклонился и схватил кота за шкирку, отрывая от себя, а потом подтолкнул животное к Тео. — Забери своего Альберта себе, — но как только он отделался от одного кота, его место заняли несколько других. — Какого… А ну проваливайте! Тео недовольно цокнул и поспешил на помощь другу, негодуя, что Драко не справился сам. Он отогнал котов от Драка, называя кличку каждого с выразительной интонацией упрека: — Мулан, Клеопатра, Магдалена, Чайковский, Ганди! — Что за дебильные у них клички? — возмутился Драко, поправляя одежду и нюхая себя. Не дай бог он будет вонять кошачьими экскрементами после нашествия этих дьявольских отродий. Тео открыл было рот, но не проронил ни слова. У него совсем не было времени на объяснения. — Не забивай свою блондинистую голову, — он снова принялся разнимать животных. Нужно было предотвратить появление потомства, потому что больше котов Тео бы не потянул. Он уже с трудом помнил их клички. — Почему у тебя вообще их так много? — протянул Блейз, снимая с друга очередного котенка. Драко отошел подальше. Ему было не понять, зачем кому-то держать такое количество вонючих животных. И почему Тео решил собрать их всех в таком огромном зале? Чтобы что? Бегать за ними? Было бы намного проще расправиться с их репродуктивными функциями, находись они в маленькой комнате. Драко вздохнул, раздражаясь. Он махнул палочкой, и все коты тут же застыли на месте. — Вы двое разве не волшебники? Тео недовольно цокнул языком. По какой-то причине он казался сегодня слегка растерянным, не таким, как обычно. — Я ведь наслаждался тем, что Блейз ни о чем не догадывается! А теперь ты все испортил! — Ты же сказал, что заклинание не сработает, если применить обездвиживающие чары! — Блейз с недоверием посмотрел на Тео, осознавая, что попался на его уловку. Взмахом палочки он бросил огромный водяной шар прямо в лицо Нотту, а затем мощным ударом сбил парня с ног. Тот приземлился прямо на задницу, кашляя и выплевывая воду. — Удушение? Утопление? — Тео снова закашлялся и потер глаза. — Странные у тебя фетиши, Блейз. — Сами разбирайтесь с этой херней, — Драко высушил одежду Тео и развернулся. — А что такое, Драко? Что с настроением? — прокричал Тео ему в спину, пытаясь унять раздражение. — Что, Грейнджер все еще не ответила? — он издевательски подлил масла в огонь, совсем не ожидая, что Малфой развернется и пригладит волосы, и так уложенные волосок к волоску. — Нет, — устало вздохнул он. — Прошло уже больше недели. Одиннадцать дней, если говорить точнее. Тео не ожидал такой откровенности. — Не то, чтобы ты считал, да? Драко злобно зыркнул на него, и Нотт поднял руки вверх, капитулируя. — Прости, не сдержался. — Она всегда раньше отвечала, — Драко стал расхаживать по комнате. — Это на нее не похоже, — у него было плохое предчувствие. Трудно было объяснить, но что-то заставляло его нервничать. — Думаешь, она передумала? — невозмутимо начал Блейз, отходя от котов подальше. — Возможно, — пробурчал Драко, складывая руки на груди. Он стучал мыском ботинка по мраморному полу, не в состоянии стоять спокойно. Мысль о том, что Гермиона передумала, не покидала его голову последние пару дней. Что он будет делать, если она решит прекратить сделку? — Расслабься, — устало подал голос Тео. — Наверняка она просто умерла под огромной кипой книг. Задохнулась от недостатка кислорода или что-то в этом роде. — Ты не помогаешь, — Драко раздраженно хмыкнул. Блейз вздохнул, покачал головой, удивляясь, почему они с Тео все еще друзья. — Если не можешь связаться с ней почтой, остается только одно. Драко застонал. Ему не хотелось, но выбора не было.

***

Драко взглянул на часы. Было без пяти девять вечера, а Грейнджер так и не удосужилась ответить на его письмо. Он написал ей вчера, затем еще раз утром, но оба конверта вернулись обратно. Его филина эта ситуация разозлила, потому что птица явно не привыкла к подобному. Раздражение внутри Малфоя росло с каждой минутой, а монотонное тиканье старых дедушкиных часов совсем не помогало успокоиться. Мысли сменяли одна другую с бешеной скоростью. Неужели Грейнджер специально его динамит? Может, она передумала и хочет сорвать сделку? Или ведет себя так, чтобы позлить его? Что если она и правда решит прекратить договоренность? Драко зачесал пальцами волосы назад, стараясь прийти в себя. Он никак не мог понять эту девушку, и это приводило его в бешенство. Драко встал с дивана и зачерпнул пригоршню летучего пороха, но остановился, так и не бросив его в камин. Парень замер, стиснув зубы. Он никогда раньше не был в квартире Грейнджер, хотя их камины были соединены по сети. Между Драко и Грейнджер словно была молчаливая договоренность, и все вопросы они решали в его временном жилище. Пробили часы, и Драко вздохнул. У него и правда не оставалось другого выхода. Если она разозлится из-за его внезапного появления, то так тому и быть. Вообще-то, Грейнджер сама виновата, что не выходит на связь. Сделав глубокий вдох, Драко бросил порох в камин. Он кашлянул несколько раз, раздраженно стряхивая пепел и пыль с пиджака. Давненько он не пользовался каминами для перемещений. В те места, где Драко бывал, можно было аппарировать. Малфой прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. По мебели вокруг он предположил, что оказался в гостиной. Было очень тихо, как будто хозяйки дома не было. — Грейнджер? — ответа не последовало. Может, она куда-то ушла? Драко направился на кухню, где перед ним предстали только чистая раковина и пустой стол. Его внимание привлекла дверь в конце узкого коридора. Она была слегка приоткрыта, пропуская в темное помещение слабый поток света. Может, Грейнджер там? — Грейнджер? — позвал Драко громче, но ответа все еще не последовало. Он позвал еще. Тишина. Чувствуя, что терпение на исходе, Малфой распахнул двери и вошел в комнату. Он застыл, увидев Грейджер. Она сидела на полу у кровати и молчала. Свет луны проникал в комнату через огромное окно, придавая атмосферу чего-то зловещего, чего-то нехорошего. Сцена казалась призрачной. Девушка бездумно уставилась в стену, изрисованную какими-то каракулями, а вокруг валялись вырванные исписанные листы с таблицами, графиками и диаграммами. Внутри Драко пробуждались мириады воспоминаний, и ни одно из них не было желанным. Парень сделал глубокий вдох, пытаясь унять растущую в груди панику. Он закрыл глаза и сосредоточился. Нужно было помешать собственным мыслям. Сейчас не время и не место схватить паническую атаку. — Надо использовать окклюменцию. Надо использовать окклюменцию, — тихо проговорил он. Когда дыхание выровнялось, Драко открыл глаза, ликуя, что смог взять себя в руки. Он медленно подошел к Грейнджер. — Грейнджер, какого хрена ты там делаешь? — Драко стоял совсем рядом, но девушка его словно не замечала. Ее глаза были пустыми, она даже не моргала. Драко помахал рукой прямо перед ее лицом. — Эй, приди уже наконец в себя! — это не помогло. Грейнджер не двигалась и никак не реагировала. Малфой прищурился, смотря на стену, которой та была так очарована. Приглядевшись повнимательнее, он понял, в чем дело. Забвение. Память. Стена была исписана исследованиями, выводами, статистическими данными, заклинаниями и зельями. Драко увидел и имена, названия книг и список специалистов, работавших в сфере манипуляций с памятью. Судя по количеству материала, Грейнджер работала годами над этим. Он снова взглянул на нее, наконец-то понимая, в чем дело. Она была потеряна. Годы исследований ни к чему не привели. Грейнджер проигрывала гонку со временем. Золотая девочка, умнейшая ведьма своего поколения не смогла найти ответ на самый важный в ее жизни вопрос. Драко сглотнул, не понимая, что делать. Это была та часть Гермионы Грейнджер, которую они никогда прежде не видел, но выражение ее лица показалось ему знакомым. Он уже видел его, когда она перестала кричать, лежа на полу в гостиной Мэнора. Тогда пытки стали слишком невыносимы, чтобы ее измучанное тело хоть как-то реагировало на них. Я не знаю, клянусь! Зачем вы это делаете? Больно! Пожалуйста, не надо! Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста, хватит… Пожалуйста… Драко чувствовал приближение панической атаки, и он не мог сосредоточиться, чтобы применить окклюменцию. Его накрыло волной горьких воспоминаний из той самой ночи. Болезненный спазм скрутил желудок, и Драко побежал в сторону ванной. Согнувшись над унитазом, парень содрогнулся несколько раз, прежде чем его наконец-то вырвало. Отвратительная смесь огневиски и желчи обожгла горло. Драко судорожно вздохнул, пытаясь прийти в себя, и с силой зачесал пальцами волосы, как будто это могло помочь убежать от собственных мыслей. Он начал проговаривать сегодняшнюю дату, умножил ее на семь, а потом назвал числа двух последующих суббот. Это помогало ему отвлечься. Числа обладали постоянством, они никогда не менялись, и именно поэтому на них приятно было отвлечься в момент слабости. Драко считал, пока руки не перестали трястись, пока разум не прояснился. Затем он просчитал даты еще десяти суббот и только потом встал. Покачиваясь, он подошел к раковине, прополоскал рот и уставился на собственное отражение в зеркале. — Чего уставился? — раздраженно выплюнул парень самому себе, еле сдерживая желание разбить зеркало кулаком. Драко брызнул на лицо холодной воды, схватил целую стопку бумажных полотенец и небрежно прижал к пылающей коже. Он бросил их на кафельный пол и пошел обратно в спальню. Его захлестнула новая волна злости. Да как она смеет пробуждать его воспоминания? Как она смеет уничтожать ту защиту, которую он так старательно выстраивал? — Грейнджер! — заорал Драко, врываясь в комнату. Его бесило отсутствие хоть какой-то реакции, поэтому он схватил девушку за плечи и начал трясти. — Очнись, идиотка! Драко кричал, но его оскорбления не возымели эффекта. Он хотел было дать ей смачную пощечину, но вместо этого с его губ сорвалось лишь имя. — Гермиона! Ее глаза сфокусировались на нем. Девушка моргнула. — Мама? — голос был хриплым и тихим. — Папа? Драко прищурился. Грейнджер все еще была где-то далеко. Сколько она так просидела, смотря в одну точку? Он хотел снова на нее накричать, но Гермиона внезапно закрыла лицо ладонями и разрыдалась. От удивления Драко отпустил ее, и девушка прижалась к его груди. Он чувствовал ее дыхание, но его руки так и застыли в воздухе. Такого развития событий Драко точно не ожидал. Чувствуя каждое мимолетное движение ее тела, каждый, даже самый маленький вздох, парень старался смотреть куда угодно, только не на Грейнджер. — Мне жаль. Мне так жаль… — повторяла она между всхлипами. — Это я во всем виновата. Я не хотела, клянусь… Драко проглотил комок в горле. Он все еще стоял неподвижно и слушал тихое бормотание Гермионы. Ему хотелось оттолкнуть девушку, накричать на нее, но почему-то он не мог. Его самого трясло, но он понятия не имел, почему. Медленным и неловким движением Драко положил руку девушке на спину, а другой рукой коснулся ее затылка, слегка поглаживая. Он понятия не имел, какого черта делает, но почему-то пытался ее успокоить. Гермиона дышала теперь ровнее. Драко почувствовал, как ее ладони заскользили по его груди вниз. Девушка снова замолчала. Собравшись с силами, Драко посмотрел ей в лицо, но она уснула. Одной щекой прижавшись к нему, Гермиона мирно спала. Парень выругался про себя. Ну просто прекрасно! Он фыркнул, борясь с желанием снова ее потрясти. Бормоча недовольства, Драко поднял Грейнджер на руки и удивился — она была такой легкой. Эта девушка вообще ела? Не то чтобы его должны волновать подобные вопросы. Драко уложил ее на кровать, вытер мокрое от слез лицо одеялом. Глаза Грейнджер опухли, волосы растрепались, и кожа стала почти мертвецки бледной. Выглядела она ужасно.

***

Гермиона прищурилась — яркое солнце больно ударило в воспалённые глаза. Она закрыла лицо ладонями, спасаясь от дискомфорта, но это едва ли помогло, так что девушка недовольно застонала и отвернулась от окна. Она была разбита и обессилена. — Какого черта… — Гермиона пыталась восстановить вчерашний ход событий, но в голове было пусто. Она потерла виски, проклиная возникшую ниоткуда тупую головную боль. Состояние было ужасным. Заставив себя сесть, Гермиона застыла, увидев противоположную стену спальни. Именно эту стену она всегда видела, когда просыпалась и ложилась спать, поэтому даже мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что что-то не так. — Нет… Нет-нет-нет. Гермиона вылезла из кровати и подошла ближе, уставившись на недостающие данные. Черт, она так пахала, чтобы раздобыть информацию! Неужели Гермиона сама что-то убрала оттуда? Нет, такое бы она точно запомнила. Может, кто-то вломился в квартиру? Девушка замерла, но потом вспомнила про защитные чары. Мерлин, что если кто-то узнает о ее родителях? Что если какой-то из тайных последователей Волдеморта станет вынюхивать? У Гермионы перехватило дыхание, на нее накатила волна паники. — Гарри… — прошептала она. Ей надо позвонить ему. Он поможет. Только он сможет сделать хоть что-то. Гермиона выбежала из комнаты, намереваясь отправиться к Поттеру, но ей на глаза попалась знакомая светловолосая макушка, и девушка замерла. Осколки вчерашних воспоминаний затанцевали в голове. Он смотрел на нее, словно удивляясь, что она такая шумная по утрам. — Малфой, — прошептала Гермиона, хотя интонационно это больше походило на вопрос, чем на приветствие. Она понятия не имела, почему он здесь, в ее гостиной, но у нее запульсировало в висках от ярости при виде разложенных на столе бумаг с ее собственными исследовательскими записями. — Какого. Черта. Ты. Здесь. Делаешь?! — Гермиона отчеканила каждое слово, стараясь не сорваться. Малфой медленно поднялся. Он не отводил глаз от бумаги в руках, совершенно не замечая злости в голосе собеседницы. — Я не мог с тобой связаться. Ты не выходила на связь, чтобы обсудить планы на выходные, — Малфой все еще смотрел на пергамент. — Слушай, я… — Сейчас же положи это, — тихо, но строго приказала Гермиона. Малфой наконец-то взглянул на нее, словно удивленный столь странным поведением. Девушка вырвала лист из его пальцев. — Кто, черт возьми, дал тебе право вообще это трогать?! — Я просто… — Ты просто что, Малфой? — перебила его Гермиона, бросая пергамент на стол. Парень не на шутку разозлился. — Угомони свои таланты, Грейнджер. Я просто пытался помочь. Гермиона раскрыла рот. Ей понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки. Недобро усмехнувшись, она потерла висок. — Пытался помочь? — передразнила девушка. — Ты думаешь, я поверю в настолько очевидную ложь с твоей стороны? — Малфой открыл рот, чтобы возразить, но Гермиона не дала ему вставить слово. — Нет-нет-нет, — она подняла в воздух указательный палец. — Драко Малфой никогда никому не помогает. Драко Малфой не делает ничего по доброте душевной. — Ты совсем меня не знаешь, Грейнджер, — что-то в груди Драко готово было вот-вот взорваться. — Поэтому перестань делать вид, что тебе все обо мне известно. — Разве не знаю? — Гермиона издевательски приподняла брови. — Давай посмотрим. Погоди, дай секунду, сейчас вспомню, — она смотрела на него, не моргая. — А, вот. Первый курс. Ты говорил с Невиллом. — Собралась пройтись по каждому школьному году, Грейнджер? — фыркнул Драко. — Я, кажется, знаю, как отбирают людей на Гриффиндор. Туда отправляют всех жалких сопляков. Все сходится. Поттер, которого жалко, ведь он сиротка. Весь выводок бедняков Уизли. И, конечно, ты, Долгопупс, ведь у тебя нет ни единой извилины. Драко сильно разозлился, но Гермиона и не думала останавливаться. — А потом вся эта сцена во Флориш и Блоттс перед началом второго курса. Ты издевался над Гарри, потому что завидовал, что Златопуст Локонс лично презентовал ему собственные книги. А, и еще твой папаша унижал Артура Уизли, потому что тот общался с моими родителями, они ведь магглы. Припоминаешь такое? — Что ты пытаешься этим доказать, черт возьми? — вздохнул Драко, нарочито равнодушно рассматривая собственные ногти. — О, не волнуйся, — фыркнула Гермиона. — Я только начала. Когда закончу, тебе точно не будет скучно, — она гордо задрала подбородок. — На втором курсе ты стал ловцом команды Слизерина. Точнее, папочка купил тебе место в команде, помнишь? Тогда ты еще впервые назвал меня грязнокровкой, — девушка остановилась, ожидая какого-то ответа, но Малфой молчал, уставившись в пол. Его дыхание потяжелело. — Третий курс, — продолжала Гермиона. — Тебе не хватило мозгов держаться подальше от Клювокрыла, и он на тебя напал. Это полностью твоя вина, но тебе хватило наглости обвинить Хагрида, и его уволили. Конечно, этого было мало, и твой папочка сделал так, что несчастное животное должны были казнить, — фыркнула она. Им тогда удалось спасти Клювокрыла только с помощью маховика времени. — Помнишь, что было дальше? Уверена, ты помнишь. Я-то уж точно. Как забыть тот день, когда первый раз даешь кому-то по морде? Драко смотрел на Гермиону, и его глаза блестели от ярости. Сейчас ему даже окклюменция не помогла бы. Почему-то Гермиона испытала странное чувство удовлетворения. — Четвертый курс. Чемпионат мира по квиддичу. Помнишь, что ты мне сказал, когда появились Пожиратели? — она не сводила с него глаз, думая, что Малфой смутится, отвернется. — Грейнджер, они пришли за магглами. Так что оставайся, они как раз идут сюда, ребятам будет с кем развлечься, да и мы посмеемся, — Гермиона злобно усмехнулась, когда Драко и правда отвел взгляд. — А помнишь, что ты сделал с моими зубами? Я ведь так за это и не отомстила, — ее глаза опасно сверкнули, а щеки вспыхнули от воспоминаний пережитого унижения. В сознании возродился холодный, безразличный взгляд профессора Снейпа. Он тогда сухо сказал, что она выглядит как обычно. — И даже не начинай говорить о всем том дерьме, которое ты скормил Скитер, — Гермиона закатила глаза. — Тебе настолько было скучно? Вообще никакой жизни нет? — она обратила внимание, что Малфой сжал обе ладони в кулаки, видимо, отчаянно борясь со злостью. — Тогда давай вспомним ту дурацкую инспекционную дружину, в которую ты вступил, чтобы выслужиться перед Амбридж? Как там было? А, вспомнила. Члены инспекционной дружины могут конфисковать очки у факультета. Поэтому, Гренджер, минус пять очков за грубость в адрес нового директора. Еще минус пять, Макмиллан, за возражения. И еще минус пять, Поттер, потому что ты мне просто не нравишься. Уизли, у тебя рубашка не заправлена, поэтому тоже сниму пять очков, — Гермиона остановилась, раздумывая, знал ли Малфой, что она скажет дальше. Кажется, знал, потому что все еще не осмеливался посмотреть ей в глаза. — Ах, и еще среди вас грязнокровка, так что еще минус десять очков, Гриффиндор. Драко развернулся и хотел аппарировать. Не было абсолютно никакого смысла продолжать этот односторонний разговор, но защитные чары на квартире препятствовали аппарации. Он пошел к камину, но Гермиона оказалась быстрее. Она выхватила из его рук сумку с летучим порохом. — Черт возьми, Грейнджер! — Мы забыли обсудить твои выдающийся поэтический талант, Малфой! — хмыкнула Гермиона, не замечая, что зеленый порошок сыпется на пол. Она стала весело напевать песенку, которую Драко когда-то придумал про Рона. Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами стеной Так всегда и стой… Квоффла Рональд не пропустит И победу не упустит, Вратарём наш Рон родился, Гриффиндору пригодился. Драко встревоженно смотрел на странный блеск в ее глазах. Она пела самозабвенно, как сумасшедшая, у которой в голове не хватает нескольких винтиков. Она начинала выглядеть совсем как… Малфой покачал головой, стараясь отогнать воспоминания. — Ты сказал, что хотел написать еще пару куплетов о его жирной безобразной матери и неудачнике-отце. А потом спросил Гарри, как он переносит эту ужасную вонь, которой пропитана Нора, но потом вспомнил, что даже помойка Уизли сойдет, все лучше, чем жить у магглов. Как ты там сказал? Ах, да. А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах? — Замолчи, — слабо пробормотал Драко, сосредоточившись на окклюменции. Он хотел зашить ей рот, отрезать язык — что угодно, лишь бы она перестала. — Что такое, Малфой? Тебе некомфортно слышать собственные слова? — издевалась Гермиона, прищурившись в ответ на его болезненное выражение лица. Малфой был бледен, как лист бумаги, на лбу проступили крупные капли пота. Он зажмурился, бормоча что-то себе под нос. Гермиона усмехнулась. Это только начало. — Может, нам пора вспомнить шестой курс? — она приподняла бровь, увидев, что Драко задрожал. — Дамблдор. Припоминаешь такого? — к ее удивлению, Малфой согнулся пополам и закашлялся, словно его тошнило. — Какого черта… Гермиона отшатнулась в сторону от толчка, не успевая среагировать. Не удержав равновесие, она повалилась на пол. Зеленая вспышка осветила комнату. Когда Гермиона повернулась, Малфоя уже не было.

***

— Он их не захочет, Тео, поверь, — Блейз закатил глаза в тысячный раз, не обращая внимания на спящее на нем животное. Его шелковую рубашку все равно было не спасти. — Но… Но посмотри! Разве они не само совершенство? — Тео поднял котенка в смокинге и поднес поближе к Забини. — И у них его глаза! Блейз вздохнул, увидев, как Нотт воркует над котятами. Он был только за, чтобы от них избавиться, но перекладывать ответственность на них с Драко было смешно. Крошечное животное открыло один глаз, глянув на него, а потом свернулось в клубок. Забини моргнул. Карие глаза. Рыжая шерсть. Он застонал. Теперь он был уверен, что вселенная настроена против него. — Я уверен… — его внимание привлекло свечение камина. — Привет, Драко… Раздался неприятный звук. Драко тошнило, А Блейз и Тео ошарашенно смотрели на него. Малфой вздрогнул и рухнул на пол без сознания.