Под ложным предлогом

Джинни униженно закрыла глаза, быстро застегивая лифчик. Она поверить не могла, что сделала это снова. Третий раз за две недели! Как она вообще допустила подобное? Как позволила такой ситуации повториться? Девушка повернулась и мельком глянула на объект своих недовольств — он курил прямо в постели. Очевидно, такой у него был фетиш — никотин сразу после секса. Джинни скользнула глазами по президентскому номеру отеля, затем случайно глянула на обнаженное мужское предплечье. Она быстро натянула помятое белое платье. — Просто скажи уже, — пробормотал он хриплым от усталости голосом. — Сказать что? — Спросила Джинни, на что ее собеседник лишь закатил глаза. — Деликатность — не самая сильная твоя сторона, Уизли, — Блейз лениво потянулся. — Гадаешь, как я скрыл метку? Джинни сглотнула с чувством дискомфорта. Неужели ее так легко было прочесть? Она снова взглянула на мужское предплечье. Она знала, что никакие чары не могли скрыть что-то столь ужасное, но не удивилась бы, найди кто-то какой-нибудь способ наконец избавиться от постоянного видимого напоминания о метке. — Грустишь, что я не Пожиратель Смерти? Джинни с упреком посмотрела на Блейза. — Где ты был, пока шла война? — наконец решилась спросить она. Блейз вздохнул, затушил сигарету, не обращая внимания на пепел на белоснежных простынях, и тут же подкурил следующую. — Не совсем понимаю, как это тебя касается. — Ты верил в превосходство чистокровных не меньше остальных чокнутых фанатиков, — не сдавалась Джинни. — Так почему не присоединился к их армии? Блейз затянулся, наслаждаясь тем, как его молчание раздражало Джинни. Он выдыхал специально дольше, чем обычно, когда собственные воспоминания застали его врасплох. Кто-то внезапно дернул Блейза за руку, и тот резко обернулся, как будто собирался бороться с хищником, но вместо него увидел лишь собственную мать. — Дорогой, нам надо поговорить, — с тревогой прошептала она, торопливо ведя его к балкону. Убедившись, что они в одиночестве, миссис Забини положила обе руки сыну на плечи. — Послушай меня, Блейз, если кто-то сегодня захочет увести тебя куда-то, срочно найди меня. Не оставайся ни с кем наедине. Пообещай мне. Блейз прищурился. — Мам, что ты… — но она быстро обернулась и выдохнула, а затем прижала руку к груди, пытаясь успокоиться. — Черт бы побрал этих Малфоев! Устроить такой нелепый фарс прямо у нас за спиной! Женщина сжала зубы и принялась расхаживать взад-вперед. Ее глаза блестели от ярости. — Мам, пожалуйста, просто… — но она снова подскочила к нему и прижала ладони к его щекам. — Это обряд посвящения, ясно? Все эти люди. Они ищут свежую кровь. Новых солдат. Но черт бы меня побрал, если кто-то захочет тебя забрать, им придется переступить через мой труп, ты понял меня, Блейз? Я скорее умру, чем позволю им отнять тебя у меня! Блейз моргнул. Обряд посвящения, проходящий в момент летнего бала у Малфоев. Это могло значить только одно. — Темная… — мать не дала ему договорить. Закрыв рот ладонью. — Не здесь, Блейз. Взяв себя в руки, миссис Забини провела ладонями по рукам своего сына. Она потянулась, чтобы поправить ему воротник; пальцы другой руки пробежались по его волосам. Женщина снова обхватила ладонями его лицо, закрыв глаза в тихой молитве. — Не принимай, ты слышишь, не принимай ничего из того, что тебе здесь предложат, — коснулась лба сына своим, глядя ему прямо в глаза. — Ты меня понял? Блейз молча кивнул, чувствуя серьезность ситуации, и мать быстро обняла его. Громкий гул, сопровождаемый хором одобрительных возгласов, привлек их внимание. Миссис Забини раздраженно фыркнула и высвободилась из объятий. Она ободряюще сжала руку сына и повела его обратно в бальный зал. После всего, что она сделала, чтобы сохранить ему жизнь, она ни за что не позволит ему пойти на войну, возглавляемую помешанным полукровкой. — Нам нужно вернуться, пока никто не заметил, что нас нет.        Теперь, когда Блейз имел представление об обстоятельствах, он заметил, что присутствовали все, о ком ходили слухи, что они - пожиратели смерти из ближайшего окружения темного лорда. Беллатрикс и Родольфус Лестрейндж, Питер Петтигрю, Алекто и Амикус Кэрроу, Барти Крауч-младший, Антонин Долохов, Фенрир Грейбек, Игорь Каркаров, Корбан Яксли… Он сглотнул. Северус Снейп. Блейз мысленно выругался. Раньше он был слишком занят флиртом с Дафной Гринграсс, как он мог не заметить происходящего прямо у него под носом? Что будет с ним и его матерью теперь, когда они оказались втянутыми в эту историю? Он был слишком отвлечен, чтобы выслушать большую часть объявления, но увидел Драко и Тео, которых Люциус Малфой вывел на середину бального зала. — За новое поколение! — воскликнула Беллатриса, поднимая бокал. Послышались аплодисменты. Блейз замер. Значит, эти двое…? Он не мог поверить своим глазам. Он наблюдал, как люди расходятся с середины бального зала, но Драко остался и поднял руку, привлекая всеобщее внимание. — Мои чистокровные собратья, — начал он, остановившись, взглянув на Снейпа. — Без обид, профессор, — он ухмыльнулся, чем явно позабавил толпу. Снейп лишь безмолвно приподнял бровь в ответ на этот выпад. — Прежде всего, я хотел бы попросить всех поаплодировать моим родителям в знак признательности за организацию этого замечательного мероприятия, — он сделал паузу, чтобы похлопать в сторону своих матери и отца, которые были довольны его вниманием. — Я не займу много времени! Уверен, что все с нетерпением ждут конца вечера. Я уже так и вижу Сивого, наслаждающегося тыквенной выпечкой вон там, за углом, — Драко махнул в сторону оборотня, который только усмехнулся в ответ. Малфой-младший стратегически осмотрел комнату, привлекая внимание всех до единого гостя. — Я прошу только об одном, — Драко сделал паузу, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Будущее поколение, положитесь на меня! — смело заявил он и поднял руку. — Я сын своего отца. Никогда в жизни ни в чем я не был вторым. Отец научил меня, что все, что несовершенно, неприемлемо! С этим принципом, привитым мне с рождения, я буду отстаивать идеи чистоты крови волшебного общества, погрязшего в грязи и недостойности! — он снова сделал паузу и галантно поклонился. — Я, Драко Малфой, член священных двадцати восьми, к вашим услугам. Блейз вздрогнул от мгновенно раздавшихся в толпе одобрительных возгласов. Беллатриса Лестрейндж подбежала к наследнику Малфоев, обняла его и поцеловала в щеку. За ним последовали его родители — отец гордо похлопал рукой по плечу, а мать с обожанием убрала прядь волос со лба. — Какое отвратительное зрелище, — стиснув зубы, прошептала миссис Забини. — Такое высокомерие до добра не доведет. Вечер вернулся в привычное русло. Мать Блейза оставалась непреклонна в своем желании держать сына при себе, но она не могла отказывать всем желающим потанцевать — это было бы слишком подозрительно. В конце концов, женщина она была роскошная. Блейзу ни разу не доводилось встретить мужчину, который не оказался бы ею мгновенно очарован. Ему было приказано быть поблизости, так что Блейз остался в главном зале, стараясь избегать прямых приспешников Темного Лорда. Он маневрировал по комнате, словно был шахматной фигурой на доске. Подойдя к темному непримечательному углу, Блейз заметил Теодора Нотта и его отца — они покидали вечеринку. Что-то в выражении лица Тео заставило Блейза пойти за ними. Взглянув на мать, кружащуюся в танце, он жестом показал ей, что идет в уборную. Женщина запаниковала — это читалось во взгляде, но Блейз кивнул, убеждая ее, что его не будет всего пару минут. Он прошмыгнул в одну из дверей, внимательно осмотрел коридор, гадая, куда эти двое могли подеваться. Блейз завернул за угол и услышал приглушенный шепот откуда-то издалека. Стараясь двигаться бесшумно, он спрятался за колонну и стал осторожно выглядывать из-за нее. Его шокировало то, что он увидел. — Ты просто бесполезный идиот! Ты позволил отпрыску Малфоев затмить собственный триумф! Там, в тускло освещенной части коридора, виднелась съежившаяся фигура Тео. Отец бил его, нанося удары куда угодно, только не по лицу. Когда молодой человек наконец упал, Нотт-старший начал безжалостно пинать его ногами, бормоча при этом что-то неразборчивое. Блейз понятия не имел, что делать. То, как покорно вел себя Тео, означало, что подобное было обычным явлением. Он сглотнул, застыв на месте. Его мать никогда не била его, даже не пыталась. Она всегда защищала его от своих многочисленных мужей и не допускала никаких форм насилия. Блейз отвернулся от этой сцены. Как долго Тео подвергался подобному насилию? — Осторожно, не испачкай ковры, — послышался скучающий протяжный голос. — Они винтажные. Блейз наклонил голову, ища источник звука. Эти платиновые волосы могли принадлежать только одному человеку. Одна рука у него была в кармане, а другой он схватил Нотта-старшего, предотвращая еще один удар. — Что тебе нужно, гаденыш? — презрительно выплюнул мужчина. — Просто возвращался из уборной и услышал подозрительные звуки, — вздохнул Драко, как будто все происходящее было ему крайне безразлично. — А это Вы выбиваете из своего сына дурь. Опять. Драко бросил полный отвращения взгляд на Тео, весело усмехаясь. Блейз прищурился, сбитый с толку этим жестом. За те несколько раз, что он видел их вместе в Хогвартсе, у него сложилось впечатление, что они друзья. Блейз с презрением посмотрел на Малфоя. Он не испытывал к нему особой неприязни, но то, как он вел себя сейчас, вызывало у него крайнее отвращение. — Вы так себя чувствуете более властным? Когда извибаете собственного сына настолько, что он ходить не в состоянии? Блейз услышал усмешку — Драко явно веселила сложившаяся ситуация. Забини подавил приступ тошноты. — Я бы спросил своего отца, но… ах да… Он не избивает меня до полусмерти. — Это потому что он слабак, жалкое подобие мужчины! — голос Нотта-старшего прогремел по всему коридору. Похоже, ему надоело молчать. У Блейза холодок пробежал у него по спине при виде дикого выражения в глазах Драко, когда тот ухмыльнулся своему побледневшему собеседнику. — Хотите, чтобы я ему передал Ваше сообщение? Даже будучи на приличном расстоянии, Блейз заметил, как напрягся Нотт-старший. Мужчина начал что-то бормотать, но разобрать отдельные слова было трудно. Он отошел от своего сына и встал всего в нескольких шагах от Малфоя. — Развлекайся, пока твой отец является правой рукой Лорда. Это не продлится долго. Блейз вздрогнул. Неужели Люциус Малфой был настолько приближен к Темному Лорду? — Поживем — увидим, да? Когда мужчина наконец ушел, Тео с трудом поднялся на ноги. Драко никак ему не помог, стоял как вкопанный на месте, наблюдая за Тео с непроницаемым выражением лица. Блейз прищурился. Почему Малфой просто стоял там? Тео и так был унижен. Самое малое, что Драко мог сделать, — это оставить его в покое, чтобы он мог прийти в себя. Когда Тео наконец поднялся на ноги, Блейз наблюдал, как они с Малфоем посмотрели друг на друга. Он моргнул, не совсем уверенный в том, чему стал свидетелем. Драко коротко кивнул Тео, затем развернулся и ушел. Блейз смотрел ему вслед, пока тот не исчез. Забини раскрыл рот от осознания того, что только что произошло. Был ли Драко на самом деле.? Блейз вскрикнул, когда кто-то схватил его за плечо, а второй рукой закрыл ему рот. Как только он попытался сопротивляться, то столкнулся с разъяренным лицом своей матери. — Мы идем домой, — ее тон не приемлел никаких возражений. — Забини! — Что? — Блейз моргнул, будто выходя из транса. — Просто ответь на вопрос! — Джинни смотрела на него с плохо скрываемым презрением. Он вздохнул, не имея ни малейшего желания продолжать бессмысленный разговор. — Разве все магглорожденные волшебники присоединились к Ордену Феникса? — девушка раскрыла рот, чтобы возразить, но Блейз не дал ей возможности. — Думаю, нет. Вот и ответ на твой вопрос, — он снова затянулся, чувствуя приятное жжение в груди, и махнул рукой в сторону двери. — Если на этом все… Джинни недовольно протопала через комнату, подхватывая с пола свои туфли на шпильках и сумку, ворча про себя о том, какой он невыносимый мудила и что ноги ее больше не будет в его постели. Блейз усмехнулся, когда она, как вихрь, вылетела из номера, но вздрогнул в ответ на громкий хлопок дверью. Он снова вздохнул, потирая лицо рукой. Какого хрена вообще происходит?

***

— И я сказал Пэнси, что она просто обязана взять Шер! Разве можно отказаться от этой величественной серебристо-голубой милашки с блестящими изумрудно-зелеными глазами! Конечно, Пэнси отнекивалась, но я стал приходить к ней по утрам каждый божий день и умолять! И сегодня она сдалась! Тео перестал хихикать, заметив безучастное лицо Драко. Тот смотрел на камин, держа в руке стакан огневиски. Прошла неделя с момента инцидента. Тео понятия не имел, что произошло, но понимал, что что-то серьезное. Абсолютно точно не пустяк. Драко снова находился в постоянном состоянии окклюменции, как и сразу после суда. Тео вздохнул, увидев, что друг пьет прямо с утра. — У тебя есть что-нибудь поесть? Я так спешил к Пэнси, что даже позавтракать не успел. — Тоби, — безэмоционально произнес Драко. Перед ними возник домовик, потирающий ладошки. — Слушаю, хозяин. Тео отметил новую одежду эльфа, отдаленно напоминающую школьную форму. Многие эльфы семьи Малфоев подвергались жестоким пыткам со стороны Пожирателей, пока шла война. Теперь почти все домовики были покрыты шрамами и изуродованы. Увидь их кто-то посторонний, Драко бы подвергся очередным нападкам, поэтому он потребовал, чтобы все они были одеты. Тео вздохнул, вспоминая то время. Домовики мучали себя сами, думая, что одежда расстроит их хозяев. Он все еще слышал оглушительный рев Драко, когда тот кричал им остановиться, приказывая никогда больше не причинять себе вреда, а потом его накрыло очередной панической атакой. С тех пор эльфы никогда не показывались без одежды, опасаясь, что из-за этого их дражайшему хозяину будет плохо. — Тео хочет позавтракать. — Сию секунду, мастер Драко, — Тоби задержался на секунду, не аппарируя. — Хозяин тоже желает завтрак? — Нет, Тоби. Эльф взволнованно посмотрел на Малфоя и исчез. Тео потер глаза. — Драко, серьезно, заканчивай уже с этим, — ответа на последовало. Серые глаза были прикованы к языкам пламени в камине. — Просто расскажи, что случилось? — снова никакого ответа. Тео начал расхаживать ко комнате. Последний раз, когда Драко пребывал в подобном состоянии, понадобились долгие месяцы, чтобы вернуть его в норму. — Это Грейнджер, да? — Тео вздохнул, снова услышав в ответ лишь тишину. С таким же успехом он мог поговорить со стеной. Он сжал руки в кулаки. Если Драко не собирается ему ничего рассказывать, Тео придется обратиться к кое-кому другому.

***

Пэнси чуть не упала прямо на ступеньках своего бутика, когда заметила некоего Гарри Поттера, прислонившегося к стене здания напротив. Она свирепо посмотрела, как он перешел улицу, направляясь прямо к ней. Она остановилась, не спускаясь полностью, специально, чтобы быть выше. — Мне стоит позвонить адвокатам, Поттер? — недовольно спросила девушка. — Расслабься, Паркинсон, — Гарри закатил глаза. — Я в отпуске. Приехал не по работе. Пэнси внимательно осмотрела его с головы до ног и сложила руки на груди. — Правда думаешь, что я поверю в такую глупую ложь? Мне знакомо понятие работы под прикрытием, Поттер. Не принимай меня за идиотку. Гарри фыркнул. И почему разговор с Пэнси уже отнял у него столько сил? — Тогда я скажу так, Паркинсон. Ты не представляешь никакого интереса. Сама подумай. Зачем посылать меня следить за тобой? Ты не настолько важная персона, чтобы глаз с тебя не спускать. Пэнси усмехнулась в ответ на его наивность. — Ты думаешь, ты такой уникальный, да, Поттер? — теперь уже она закатила глаза. — Если не в целях расследования, то какого хрена ты забыл прямо у моего магазина? — Хочу, чтобы ты рассказала больше. По теме нашего прошлого разговора. Пэнси приподняла бровь, прекрасно понимая, к чему он клонит. — Почему бы тебе не почирикать со своими друзьями в Министерстве? Уверена, они из кожи вон вылезти готовы, лишь бы угодить Мальчику-Который-Выжил, — передразнила она, зашагав прочь. — У тебя скоро открытие, если я не ошибаюсь? — И? — Пэнси развернулась и в недоумении посмотрела на Гарри. — Я живу неподалеку, — он указал рукой в направлении съемной квартиры. — Примерно в трех кварталах отсюда. Могу заглянуть, поздороваться. — Ты не станешь, — стиснув зубы, процедила Пэнси. Гарри лишь пожал плечами, подошел ближе и слегка наклонился к ней, прошептав: — О, еще как стану. Пэнси раздраженно хмыкнула, с ненавистью глядя на удаляющийся силуэт.

***

После всего произошедшего, Гермиона думала, что ее больше ничто не сможет удивить. Но открыв дверь в свой кабинет и столкнувшись лицом к лицу с Теодором Ноттом, держащим пакет с едой из Mcdonald's, она поняла, что ошибалась. Бумажный пакет в его руке выглядел потрепанным. Он что, уже долго тут? — Нотт, — полным скепсиса голосом поприветствовала Гермиона. Тот изобразил удивление. — О, Грейджер! Это что, твой кабинет? — он осмотрелся по сторонам. — Надо же, я понятия не имел! Гермиона указала на табличку с ее именем на двери, приподняв бровь. Тео открыл рот, снова разыгрывая шок, и махнул рукой. — И как только я не заметил? — Что ты здесь делаешь? — Гермиона сложила руки на груди и облокотилась о дверную раму. — Раз уж мы так прекрасно, абсолютно случайно встретились, — Тео приподнял бумажный пакет, — то, может пообедаем вместе? Гермиона вздохнула. Она не до конца понимала, то ли он действительно столь наивен, то ли лишен стыда и совести. — Что тебе нужно, Нотт? — Гермиона решила не играть в игры. — Поговорить. — Поговорить? — она осталась невозмутима. — Ага. А теперь давай поедим, а то картошка фри остынет, — Тео протиснулся мимо, направляясь к дивану напротив стола. Гермиона раскрыла рот, наблюдая, как Нотт уселся и стал раскладывать еду на кофейном столике, не нуждаясь в разрешении хозяйки. — О, прекрасно, размокшая картошка, — пробурчал Тео, подняв один кусочек и разглядывая его с презрением. Гермиона молча закрыла дверь в кабинет, но присоединяться к гостю не стала. Она сложила руки на груди и нащупала палочку в кармане целительского халата, ожидая хоть каких-то объяснений. — Да расслабься ты, Грейнджер, — вздохнул Тео, хлопая по дивану рядом. — Я не кусаюсь. Гермиона направилась к креслу напротив дивана, не сводя глаз с Нотта. Она села, положила нога на ногу и не проронила ни слова. Тео сглотнул, слегка оттягивая воротник. — Мерлин, Грейнджер, меня как будто в кабинет директора вызвали, — но и в ответ на эту реплику Гермиона промолчала. Тогда Тео поднял руки в знак поражения. — Ладно, ладно! Я пришел поговорить с тобой о Драко. Ты довольна? Гермионе хотелось завыть от раздражения. Вот этого ей только не хватало. У нее не было сил доказывать Нотту, что между ней и Малфоем что-то есть. — А что такое? — Что у вас с ним произошло? Гермиона в недоумении нахмурилась. Так Тео спрашивал о том, как они с Малфоем начали «встречаться»? — Хочешь узнать, правдивы ли слухи? — решила уточнить она. Тео хотелось стукнуть себя. Как он мог забыть? Она же подписала соглашение о неразглашении и понятия не имела, что он знал правду насчет всего фарса. Да уж. Драко точно его убьет. — Я все знаю, — сказал Тео, а Гермиона вопросительно изогнула бровь. — О вашем соглашении. О контракте. Обо всем. И прежде чем ты превратишься в Халка, дай объяснить. Единственная причина, почему я все знаю, кроется в том, что я доставал Драко с самой первой статьи о вас как о паре. Злость Гермионы ослабла после упоминания Халка. Откуда Теодор Нотт знает, кто такие Мстители? — Драко… странно себя ведет, — Тео наклонил голову, внимательно обдумывая каждое слово. Ему не хотелось бы выдать какую-то лишнюю информацию. — Все началось пару дней назад, когда он объявился через каминную сеть, — Нотт замолчал, наблюдая за реакцией Гермионы. У нее все было на лице написано. — Я проверил подключения его камина… и методом исключения пришел к выводу, что, скорее всего, он был у тебя, — Гермиона отвела глаза после этих слов. — Грейнджер, я пришел не для того чтобы обвинять, ругаться или отчитывать тебя. Мне просто надо знать, что случилось, — чтобы я мог все исправить. Последнюю часть предложения Тео озвучивать не стал. — Почему ты не спросишь самого Малфоя? — равнодушно бросила Гермиона. — Он не расскажет, — устало вздохнул Тео. — Слушай, не надо пересказывать мне все в лицах. Просто скажи, что случилось. Гермиона сложила руки на груди. Она не понимала, чего добивался Нотт, но знала, что он не уйдет, пока не получит хоть какие-то ответы. — Нечего говорить. Малфой нарушил мое личное пространство, я его проучила. Тео закатил глаза. — Большое спасибо, Грейнджер. За то, что подробно все описала в деталях. — Честно говоря, не понимаю, как это касается тебя, Нотт. — И все же я здесь, лезу не в свое дело. Они молча сверлили друг друга взглядами. — Что ты сделала, Грейнджер? — наконец, спросил Тео. Гермиона фыркнула в ответ на его обвинение. — Всего лишь использовала его же слова против него. — Какие слова? — Обычная болтовня, которую Малфой частенько адресовал мне и моим друзьям. — Не могла бы ты говорить чуть более конкретно, Грейнджер? Гермиона цокнула в ответ на такую настойчивость, но быстро проговорила, что именно сказала Малфою в тот раз. Тео застыл, когда она упомянула директора. — Черт. Драко, конечно, далеко не подарок, Грейнджер, но тебе не стоило заходить так далеко. — Так далеко? — Гермиона не верила своим ушам. — Позволь напомнить, Нотт, что я лишь озвучила его действия и повторила его слова. Не мои. Если собираешься кого-то обвинять, то тебе лучше пойти к другу. Тео открыл рот, собираясь возразить, но понял, что спор ничего не решит. Да, он мог бы сказать, что Драко вынудили, что все содеянное было только из побуждения спасти жизнь родителям. Но разве эти слова что-то изменили бы? Нет, случилась бы просто очередная битва принципов и аргументов, затем последовали бы дебаты о морали и этике, а Тео пришел не за этим. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Он сам справляется с тем, чтобы винить себя, Грейнджер. Поверь, я ему для этого не нужен. — Ага, а если Темный Лорд восстанет из мертвых и заявит, что раскаивается, что подверг опасности столько жизней, мы ему похлопаем и поздравим, что он начал все с чистого листа? Будем в восторге, что он понял, что вел себя неправильно? Тео моргнул. — Тебе никто не говорил, Грейнджер, что у тебя ужасное чувство юмора? — Я не собираюсь подслащать правду, чтобы кому-то было проще с ней жить, Нотт. Я привыкла называть вещи своими именами. — Я тебя понял, — Тео провел рукой по волосам, не совсем понимая, что делать дальше. — Но мы говорим о Драко, а не о Темном Лорде. Да, мой друг вел себя ужасно по отношению к тебе и… Гермиона закрыла глаза и подняла руку, останавливая его. — Нет. Ты не понимаешь, Нотт. — Понимаю, Грейнджер. Я с ним вырос. Мы дружим с пеленок. И я прекрасно знаю, каким придурком он иногда может быть! — Нет, ты не понимаешь, — настаивала она. — Что бы ты ни сказал, для него ты ровня, такой же богатенький чистокровка. Ты не беден, как Уизли. Не полукровка, как Гарри. И не магглорожденный, как я. Так что, пожалуйста, не корми меня сказками о том, что все понимаешь. Это даже обидно, — Гермиона стиснула зубы. — Знаешь, еще до войны, до начала шестого курса, Малфой был моим личным Волдемортом. Знаешь, каково это, Нотт? Когда над тобой издеваются за то, над чем ты не властен? Когда тебя не считают достойным существования по факту происхождения? Ты сам начинаешь ставить под вопрос собственную ценность, потому что только этим и заняты все вокруг. Так что не говори, что ты что-то там понимаешь. Ты никогда не был в подобной ситуации. Над тобой никогда никто не издевался. Издевался. Почти всю жизнь. Собственный отец. Тогда Тео и понял Гермиону. Будь его отец жив сейчас, предложи он свою помощь, аргументируя тем, что изменился, Тео не дал бы ему ни единого шанса. Не дал бы даже объясниться. — У меня не такое большое сердце, как ты думаешь, Нотт. Да, я дала клятву целителя и борюсь за права волшебных существ, но это не значит, что у меня есть силы простить кого-то, кто годами отравлял мою жизнь. И я не жду, что ты поймешь. Но Тео понимал. Лучше, чем кто-либо. Смог бы он простить отца? За все побои без причины? За моральные унижения? За обесценивания? Все, что делал Тео, было неправильным. Он всегда был недостаточно хорош, чтобы заслужить похвалу и любовь собственного отца. Тео уставился в пол. Ему нечего было сказать. Было бы слишком просто попросить Гермиону забыть прошлое и просто двигаться дальше, потому что сам он был не способен. Гермиона молча смотрела на его. Она понятия не имела, о чем он думает, но чувствовала, что что-то изменилось. — Нотт? — Да? — Все в порядке? — его внезапное молчание выбило ее из колеи. Тео сделал глубокий вдох. — Да. Ты права. Я не могу до конца понять, насколько Драко ранил тебя и твоих друзей. Так что спорить о том, можно ли простить его, бессмысленно. Но я скажу только… — он снова провел рукой по волосам, — он старается. Может, со стороны так не кажется, да и для тебя это наверняка не имеет никакого значения, но он правда старается, — Тео посмотрел Гермионе прямо в глаза. — Изо всех сил. Когда Гермиона открыла рот, Тео поднял руку. — Дай закончить. Никакие мои слова не изменят его поведения в прошлом. Я ни в коем случае не хочу обесценивать то, через что ты прошла, но… — он пожал плечами. — Драко мой друг. Гермиона не смогла скрыть удивления от внезапной смены вектора разговора. — Всегда был, — добавил Тео. — Он… Я даже не… — он вздохнул, осознавая, как сложно подобрать слова. — Я даже не знаю как и где начать, чтобы отплатить ему за все, что он сделал для меня, — Тео замолчал, думая, как лучше озвучить свои мысли. — Я просто… Я не могу видеть его таким. Гермиону такое признание застало врасплох. Она не знала, был ли Нотт таким же хорошим актером, как Малфой, но его вид — налитые кровью глаза, непослушные руки, устремленный в пол взгляд — все подсказывало, что Тео не врет. — Я даже не думала… — Что? Что мы хорошие друзья? — хмыкнул Тео. — Ведь слизеринцы все злобные, коварные головорезы, в которых нет ни единой капли преданности, — он покачал головой. — У нас есть не самые приятные черты, согласен, но это не значит, что в нас нет ничего хорошего, Грейнджер. — Я не это имела в виду. — Знаю. И это не твоя вина, — Тео кивнул. — Это мы все виноваты. Хогвартс был местом, где процветала дискриминация. Даже церемония отбора. Факультеты диктовали нам, кем быть, как себя вести, когда мы были еще слишком малы, чтобы думать самим. Пуффендуй — дипломатичные, но тихие. Когтевран — умные, но негибкие. Гриффиндор — смелые, но импульсивные. Как думаешь, если на детей навешивают такие ярлыки, как они будут себя вести все последующие семь лет в школе? — Тео разочарованно покачал головой. — Мы тогда даже не знали, какой десерт заказать, что уж говорить о выборе правильной модели поведения. Гермиона застыла, ошеломленная осведомленностью Тео. Она не знала, что сказать, а такое случалось нечасто. Нотт сглотнул, поежившись. Очевидно, он готовился сказать что-то еще. — Я сбежал, — он потер ладонью лицо. — Прямо перед Битвой за Хогвартс. Сбежал в маггловский мир. Гермиона припомнила, что Малфой упоминал о любви Тео к Шекспиру. Кажется, это была не ложь. — Я боялся, что отец не позволит мне оставаться в стороне, так что… Я спрятался в маггловском мире, пока война не кончилась. Пока не стало безопасно. Тео потянул пальцами ворот рубашки, пытаясь хоть как-то унять непослушные руки. — Я оставил Драко, — голос его теперь был едва слышен, — после всего, что он для меня сделал, я предал его и сбежал, — он обхватил голову руками. — Его задание… Убийство Дамблдора… Гермиона слышала учащенное дыхание, нахмурилась, но Тео молчал пару минут. — Нотт… — Это должно было быть наше общее задание. По всему телу девушки побежали холодные мурашки. Она молча смотрела на скорченного от боли воспоминаний Тео. Он выглядел так, словно пытался стать меньше, менее заметным. — Я тоже должен был получить Метку вместе с Драко. Перед началом шестого курса, — продолжил Тео, несмотря на ком в горле. — Но Драко помог мне, не дал связать жизнь со всем этим дерьмом. Этот придурок спас меня, — голос Тео дрогнул, как будто он не верил собственным словам. — Я понятия не имел, что задание заключалось в… этом. Мне никто ничего не сказал. И Метку я не получил. Драко страдал в тот год, это я хорошо помню. Я видел это в его глазах. Он был словно живой труп. Но я… Я оказался просто жалким трусом. Я не хотел влезать во все дерьмо, что происходило, не хотел пачкаться. Я не хотел… умирать. Поэтому сбежал, выбрал безопасный путь, — Тео хрипло усмехнулся, хотя по звуку смешок больше напоминал всхлип. — И пока Драко сражался, что делал я? Я оставил его на произвол судьбы, на милость психопата. Наверное, я и есть настоящий слизеринец. Гермиона сглотнула, переваривая услышанное. Она не знала, что сказать. Что вообще можно ответить на подобные откровения? Тео вздохнул и выпрямился. Его глаза покраснели еще больше, а кожа стала бледной, почти прозрачной. — Когда Темный Лорд наконец был побежден, я вернулся. Все-таки, мы с Драко ведь друзья, — с сарказмом заметил Тео. — Его задержали, и я с трудом попал к нему в камеру. Драко ждал суда. Знаешь, что он сказал мне, как только увидел? — Тео покачал головой, сжав челюсти и смотря Гермионе прямо в глаза. — Ты жив. Хорошо, — он снова усмехнулся. — Я был готов к злости, к ярости, был готов услышать самые последние слова в свой адрес, потому что я их заслужил. Но облегчение? Благодарность? — Тео кашлянул, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Драко подпортил репутацию всех коварных и злобных слизеринцев. Я бы ожидал его реакции от ученика любого другого факультета, но ведь мы учились на Слизерине! Мог бы постараться соответствовать! — это была отчаянная попытка пошутить, близкая к истерике. Гермиона не могла больше это выносить. — Зачем ты мне все это рассказываешь? Тео моргнул, искренне удивляясь. И правда, зачем? Он сложил руки на груди. — Честно говоря, понятия не имею, — он отвел взгляд. — Я только что понял, как собственными руками разрушил образ крутого парня в твоих глазах. Гермиона усмехнулась такой внезапной перемене настроения. — А теперь, если позволишь, я продолжу превращать себя в ничтожество в твоем понимании слова, — Тео откашлялся. — У меня такое чувство, как будто… как будто я могу тебе доверять, — последнюю часть фразы он сказал, стиснув зубы. — Ну, совсем немножко, понимаешь? Процентов на двадцать семь, — он глупо улыбнулся. — Двадцать семь? — Гермиона сжала губы, сама пытаясь сдержать улыбку. Ее развеселило это абсолютно случайное число. В Хогвартсе они с Тео пересекались крайне редко, но у нее сложилось впечатление, что он не любил выделяться. Сейчас же, пока они говорили, Гермиона поняла, что Нотт обладал природным обаянием, которое очаровывало. Он совершенно точно умел располагать к себе. Почему в школе он не был популярным? Тео снова пожал плечами и вздохнул. — Слушай, Грейнджер, я не прошу тебя взять и забыть всю хрень, что Драко натворил в прошлом, ладно? Но не могла бы ты… дать ему шанс? — он сложил руки в молитвенном жесте. — Хотя бы на двадцать семь процентов. Гермиона специально кашлянула, чтобы скрыть смех. Если Малфой обладал способностью притягивать внимание, то Теодор Нотт умел располагать к себе. Хотя, может такое чувство зародилось в Гермионе лишь потому, что их не связывало общее неприятное прошлое. — Я не даю обещаний, которые не смогу сдержать, Нотт. — Я не прошу обещать. Просто попробуй, — он покачал головой. — Попробуй посмотреть на Драко под другим углом. Он не полный мудак, Грейнджер. Клянусь! Я знаю его больше двадцати лет, так что могу заверить как эксперт, — Тео замолчал, замечая, что Гермиона снова борется со смешком. — Я полагаю, твои попытки скрыть веселье можно расценивать как «да»? — Ничего не могу обещать, — Гермиона закатила глаза. — Что ж, я не в том положении, чтобы привередничать. Дареному коню в зубы не смотрят. Гермиона удивленно заморгала, застыв от шока — Теодор Нотт только что использовал маггловскую пословицу. — Буду пока довольствоваться малым. Кроме того, что-то мне подсказывает, что твое гриффиндорское сердце сжалится над нами. Гермиона сложила руки на груди, но она чувствовала симпатию к Тео. Возможно, темные спутанные волосы и зеленые с карими крапинками глаза слишком напоминали ей Гарри. Да и игривый нрав тоже. — Разве не ты пару минут назад заявил, что все это распределение по факультетам явилось основой дискриминации? А теперь хочешь судить о моем характере, исходя из моего факультета? — Я такое говорил? Наверное, это моя когтевранская сторона затмила весь разум, — улыбнулся Тео, чем повеселил и взбесил Гермиону одновременно. — Что ж, я и так украл у тебя почти весь обеденный перерыв. Надеюсь, это сойдет за извинения, — он протянул ей пакет с картошкой фри. Гермиона подвинула картошку ближе к своему краю стола, смотря на всю остальную еду и вопросительно изогнув бровь. — И это все, что мне полагается? Тео весело засмеялся, с удовольствием отмечая, что она все же расслабилась и стала шутить. — Я оставлю тебе все, Грейнджер, — он указал на коробки и отвесил поклон. Девушка улыбнулась и ответила реверансом. — Благодарю, не стоило. Тео кивнул и направился к двери. — Ему повезло иметь такого друга как ты, — сказала она напоследок. Тео застыл. Внезапная похвала застала его врасплох. Он вздохнул и с грустью улыбнулся. — Это мне повезло иметь такого друга как он, — дверь за ним закрылась, прежде чем Гермиона успела что-то ответить.

***

В любое время. Гермиона посмотрела на короткий ответ Малфоя. Когда она написала ему с просьбой поговорить, то не думала, что он согласится, а тем более так быстро. Вздохнув, Гермиона снова прокрутила в памяти их разговор недельной давности. Ей пришлось признать, хотя и неохотно, что она перестаралась. Девушка подавила нарастающее чувство вины в груди, вспомнив реакцию Малфоя при упоминании профессора Дамблдора. Она была так зла и напугана, думала, что кто-то вломился к ней домой, что ее родители могут быть в опасности, и Малфой попал под горячую руку. Просто так сложно было понять, что на самом деле у него на уме! Гермиона понятия не имела, что от него ожидать, и как бы она ни старалась, Малфой был закрытой книгой. Каждый раз, когда он был груб, она все больше подтверждала свои догадки — да, он на самом деле мудак, который никогда не изменится. Но каждый раз, когда Малфой делал что-то хорошее, в ее голове срабатывала сирена. Он что-то замышляет. Что-то против тебя. И Гермиона ничего не могла с этим поделать. Его поведение сбивало ее с толку. Она уложила волосы в пучок, поглядывая на часы. Половина восьмого. Он сказал, что она может прийти в любое время. Гермиона подошла к камину и зачерпнула летучего пороха, сделав глубокий вдох. Не было смысла откладывать неизбежное. Гермиона ожидала увидеть Малфоя на привычном месте в гостиной, но столкнулась лицом к лицу с его матерью. Они удивленно уставились друг на друга. — Не знала, что Драко ждет гостей, — извиняющимся тоном проговорила Нарцисса, вставая с дивана. — Обычно он заранее предупреждает, что будет не один. — Я могу прийти в другое время, — тихо ответила Гермиона, отводя глаза. Единственное, что сейчас крутилось у нее в мыслях — перед ней стояла сестра сумасшедшей, которая едва не замучила Гермиону до смерти. Нарцисса молча подошла к двери и постучала. — Драко, дорогой, пришла Гермиона Грейнджер. Гермиона не понимала, почему женщина так спокойна. Разве ее не огорчал тот факт, что ее сын связался с магглорожденной? Разве она не собирается наорать на Гермиону и сказать отвязаться от Драко? Разве она не собирается называть ее грязнокровкой, как это часто делал ее сын? Через несколько мгновений дверь открылась, и показался силуэт Малфоя в серой пижаме. Гермиона моргнула. Впервые она видела его не в дорогущей мантии или сшитом на заказ костюме. Она вообще не могла вспомнить, носил ли Малфой хоть когда-то что-то неформальное. — Оставлю вас наедине, — Нарцисса кивнула и вышла из гостиной. Только тогда Гермиона заставила себя посмотреть в пустые серые глаза напротив. — Малфой? — она позвала его, но он выглядел так, словно кто-то наложил на него Империус. — Я не ждал тебя так скоро, — безэмоционально ответил он, проходя к дивану. — Прошу, садись, — он показал на кресло, в котором Гермиона обычно устраивалась, будучи в этом доме. Девушка с опаской смотрела на него, проходя к креслу. Что-то было не так. Лицо Малфоя было бледным, голос — пустым, а каждое его движение — осторожным и неестественным. — Малфой, что происходит? — Прошу прощения? Ты о чем? — Об этом, — Гермиона указала рукой на него самого. — Что это такое? — Что такое что? — Ты ведешь себя как робот. — Робот? — Как манекен, — Гермиона закрыла глаза, подбирая не маггловское сравнение. — Неправда, — коротко ответил он. — Ты сам на себя не похож. — Что ты имеешь в виду? Гермиона понятия не имела, что с ним происходит. Это была еще одна его сторона, которую она не знала. Она поборола желание выругаться. Сколько лиц было у этого человека? — Ты пришла, чтобы обсудить разрыв нашего договора? — Нет. — Я рад. Гермиона прищурилась в ответ на неестественность всего разговора. Малфой был словно компьютер. Он взмахнул палочкой, и к ним подлетел свиток пергамента. — План следующих четырех свиданий. Если есть возражения, дай знать. Гермиона взглянула на пергамент. Невилл Долгопупс (Профессор Травологии в Хогвартсе) и Ханна Эббот (Профессор Заклинаний в Хогвартсе) Трейси Дэвис (Отдел Иностранных волшебных Дел) Луна Лавгуд (Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними) Маркус Белби (Аристократ, инвестор, дядя Дамокла Белби, зельевара-создателя волчьего аконита) Гермиона просмотрела список людей, перед которыми они должны «случайно» появиться вместе. Она вздохнула, увидев даты, время и место рядом с каждым именем. Как только Малфою удалось узнать, где эти люди будут в конкретный день? — Возражений нет, — наконец, заключила Гермиона. — Прекрасно, — Драко указал на камин. — Тогда хорошего вечера. Девушка сильнее сжала бумагу в руках. — Малфой, серьезно, что с тобой такое? — Ничего, — он смотрел прямо на нее, пронизывая насквозь. Положив пергамент на колени, Гермиона вздохнула. Сейчас или никогда. — Слушай, я… Я хотела извиниться за прошлый раз… — она сглотнула ком в горле, не в силах поднять глаза. — Я… — Ты не хотела. Не имела в виду то, что сказала. Гермиона посмотрела на Малфоя, ожидая, что он усмехнется, закатит глаза, но его лицо было непроницаемо. — Да. — Но это правда. — Что? — она открыла рот от удивления. — Каждое сказанное тобой слово — правда. Гермиона увидела что-то странное в его глазах, но через секунду все вернулось в норму. Серые радужки снова не выражали ни единой эмоции. Тогда девушка поняла, что Малфой делает. — Ты что, применяешь Окклюменцию? Молчание в ответ было красноречивее слов. Гермиона закрыла глаза, пытаясь совладать с собственными нахлынувшими эмоциями. — Прекрати, — тихо попросила она. — Я не могу, — спокойно ответил Малфой, но по какой-то причине Гермиона услышала нотки отчаяния в его голосе. — Почему? — Если перестану, она вернется. — Что именно? — Темнота. Гермиона почувствовала тяжесть в груди в ответ на пустоту во взгляде Драко. Раньше ее всегда раздражало, что он был оживленным, энергичным, полностью оправдывая свой характер. Сейчас его состояние сбивало с толку. Он молча встал и направился в спальню, заканчивая тем самым разговор. Гермиона хотела остановить его, но не смогла произнести ни слова. Сама мысль о том, что Драко Малфой сломлен, поразила ее в самое сердце.