У истоков Ночи

Когда нечем заняться, дни имеют свойство тянуться невыносимо медленно. Если же при этом поблизости не сыщешь и одной живой души, каждое мгновение и вовсе смахивает на изощрённую пытку. На следующий день после разговора отбыли Роланд и Мария; почти сразу же вслед за ними покинул штаб и господин Сильверблад. Леона задержалась немногим дольше: раздала напоследок указания, смерила ненавидящим взглядом Клариссу – и ускакала сквозь лесную чащу. С тех пор минуло всего два дня, но Арлен уже изнывал от скуки. Ведь не назовёшь же приятным времяпровождением беседы с деревенским дурачком, в самом деле! Надоедать Клариссе – тоже сомнительное удовольствие: девушка и без того измучена постоянными подозрениями, не хватало только, чтобы она вздумала, будто за ней следят! Только и оставалось, что отсиживаться по старинке в библиотеке, в окружении книг. Тяжело вздохнув, наследник Бреттов вернул толстый том обратно на полку. Очередное издание оказалось бесполезным: мало того, что его излишне впечатлительный автор на полном серьёзе рекомендовал спать не иначе как на полу и питаться исключительно водой и хлебом, потому как в таком случае ночные примут тебя за монаха и поостерегутся нападать, так ещё эти абсурдные советы были написаны от руки и совершенно нечитаемым почерком. Странная, однако, здесь библиотека! Неплохие и довольно интересные, в общем-то, книги соседствовали с откровенной чушью, какую поостереглась бы публиковать даже насквозь жёлтая газетёнка. Им тут откровенно недостаёт кого-то, кто приглядывал бы за порядком: сжигал, например, идиотские книжонки, или хотя бы переставлял в специальные шкафы с пометкой «Записки кликуш и мнительных глупцов»… Из глубины библиотеки послышалась возня, и Арлен мигом отвлёкся от лениво текущих мыслей. На цыпочках, прижимаясь к пахнущего бумагой и сухостью стеллажу он направился к источнику шума, объясняя своё поведение до смешного просто: если вдруг окажется, что среди книжных шкафов рыщет Кинан, ещё будет шанс удрать и избежать очередного потока «новостей». Но вместо напарника он увидел Клариссу, торопливо дёргающую то одну книгу, то другую. - Исток, Исток... - бормотала она себе под нос. Пара томов упала на пол, и юная леди Темплтон, раздражённо фыркнув, принялась запихивать их на место. Поняв, что скрываться нет необходимости, он покинул убежище: - Я могу вам чем-нибудь помочь? Кларисса побледнела, и наследник Бреттов мигом пожалел, что подкрался столь незаметно. В самом деле, нельзя же пугать девушек, особенно тех, что совсем недавно стали свидетельницами убийства! Только бы в обморок не свалилась, вон, уже на полку опирается… - Ох, я тебя не заметила… Вот, ищу что-нибудь почитать. Что-нибудь почитать? Арлен обвёл красноречивым взглядом несколько стопок и тотчас покачал головой. Нет, всё-таки даже в самой разумной юной леди всенепременно кроется Бетти. - Что-то не так? – забеспокоилась Кларисса. Что ж, по крайней мере, не всё безнадёжно. - Как минимум половину – не рекомендую. А этот альбом вообще отложи. Там фотографии. – Решив не вступать в дальнейшие пояснения, наследник Бреттов поспешно затолкал альбом в коричневой кожаной обложке как можно дальше. - А почему отложить? – Кларисса мигом потянулась за спрятанным. Ох уж это вечное упрямство! - Ага. Фотографии. Посмертные. Не думал, что благовоспитанные леди предпочитают любоваться на покойников. Ты что, сопроводительный текст вообще не смотрела? Думала, там котята или цветочки? По библиотеке разнёсся преувеличенно радостный смех. Имейся здесь библиотекарь – точно бы шикнул на нерадивых посетителей или вовсе выставил бы вон. И чего смеяться-то? - С чего трястись-то? Я не какая-нибудь чувствительная дама, не помру при виде трупа. Чего я там не видела? Лёгкое беспокойство закралось в душу, но сформулировать мысль конкретнее не получилось: на язык сами собой с боем прорвались заученные с детства слова: - Леди не следует… - Леди! – Кларисса вновь рассмеялась, но уже тише, прикрывая рот ладонью. – Ты же сам понимаешь, я не обычная леди. Не обычная! Сколькие дамы, да, чего уж греха таить, и джентльмены тоже, считают себя особенными, не имея для того никаких хоть сколько-нибудь прочных обоснований? А между тем даже сам Арлен некогда отложил альбом в коричневой обложке: довольно мерзко, когда не можешь отличить живых от мёртвых. Особо запомнилось одно фото – невозмутимая женщина с милой маленькой девочкой в пышном платьице, похожей на дорогую куклу. Сходства прибавляли и крохотные ножки в башмачках с лентами, и маленький ротик, и слишком широко распахнутые глазки. Та девочка была мёртвой: так и представлялось, как мать обряжает трупик дочери в самую красивую одёжку, а после съёмки – раздевает и потрошит, чтобы набить изнутри соломой, вставить стеклянные глаза и сделать чучело. Брр. - Ты так уверено говоришь! Что, всю библиотеку перечитал? – вернул к реальности голос Клариссы. Арлен задрал подбородок и откашлялся: - Не всю, конечно. Только некоторую часть. Но конкретно эти книги мне известны. Снова стало тихо. Собеседница принялась задумчиво перебирать толстые тома, сам же молодой Хранитель мучительно размышлял – остаться или уйти? С одной стороны, Бетти успела вбить своему внуку в голову – ежели ты в обществе гостя или гостьи, изволь развлекать всеми доступными способами, от светской беседы до танцев. И ведь приходилось выслушивать, как какая-нибудь старая дева плачет об отсутствии прекрасного принца, возжелавшего бы увезти столь прекрасную её в сказочный замок, приходилось терпеть ласковые похлопывания по плечам и прочие «невинные» знаки внимания. С другой – к чему лицемерить теперь, когда формально перестал являться частью высшего общества? Если не знаешь, что сказать, лучше благоразумно удалиться, предоставив «гостью» самой себе. С третьей, Кларисса ведь, как ни крути, дама. И может обидеться. С четвёртой – вряд ли ей по душе болтовня о ерунде… - Тут довольно красиво. Только запущено всё. Арлен облегчённо вздохнул: положено начало привычному ритуалу. Теперь, как принято, надлежит ответить: - Да, здесь весьма занимательная архитектура. Необычное, я бы сказал, сочетание старины и современности. Скучает – по лицу видно. Да и как не заскучать, когда переливаешь из пустого в порожнее! Арлен стиснул зубы. Только бы не показать излишнее волнение, настоящий джентльмен не смущает окружающих переизбытком эмоций, это удел детей и женщин… - Вот, значит, как всё могло быть, если бы… - Кларисса осеклась. Нет. Всё-таки не пустая беседа. В тёмных глазах виделось мучительное желание рассказать о чём-то – возможно, не самом приятном. Наследник Бреттов молчал, ожидая продолжения: когда раскрываешь душу, нет ничего хуже, чем постоянно перебивающий и переспрашивающий идиот в качестве собеседника. - Ладно, ладно. Когда отец ещё не… когда я ещё жила дома, я посылала Хранителям письмо с просьбой принять меня. - Тебе отказали?.. – проклятье, всё-таки не вышло не перебивать! Взгляд тем временем цеплялся за пыльные полки, за грязь и запустение, царящие кругом. Чтобы Полуночные Хранители кому-то отказали… Звучит почти невероятно. Кларисса аккуратно присела на жёсткую скамью и скривила губы: - Если бы! Я долго, веришь, почти месяц, ждала ответа! Потом… эта история, когда меня проиграли… Я перепугалась. Написала ещё одно. Потом, когда отец умер, снова… Арлен нервно сглотнул. Невинная беседа, катившаяся прежде по столь знакомой колее, свернула не туда – и по пути растерялись все слова. Что сказать? Крутятся, крутятся на языке тысячи бредовых и будничных фраз, какие говорят безо всякого чувства: будто бы тебе очень жаль, будто бы ты понимаешь… Нет. Такое понять сложно. - Может… может, письма просто затерялись на почте? Или их не успели прочитать, или… Снова эти широко распахнутые глаза – и этот взгляд. Взгляд, полный не самых лучших чувств, каким до того Кларисса смотрела разве что на господина Сильверблада. - Конечно. Затерялись. Сказала – и умчалась, только взметнулась знакомая, разорванная у подола юбка. Наследник Бреттов молча смотрел вслед. Наверное, не стоит говорить, что она забыла прихватить хотя бы одну книжку.