Родные объятия не чужие

Джеймс не изменял привычкам, и уже в шесть утра летал на метле по полю для квиддича. Он плохо спал. Если посчитал правильно, то спал буквально три часа. Даже ночью ему снились угольного цвета глаза, прожигающие душу, выжигающие сердце. Джеймс не мог сосредоточиться на полёте, поэтому вернулся в гостиную, принял душ и сел возле хихикающего Питера, который только проснулся. — Так хреново? — Ты знаешь, что слово «чёрный» имеет уйму синонимов? — Нет. — Я тоже, но пока летал, сравнивал глаза Снейпа с обсидианами, с углём, с агатом, — Петтигрю по-доброму улыбался, слушая друга, — со смородиной, с антрацитом, с маслинами, а волосы со смолой, с вороньим крылом, с берлинской лазурью, а сам Северус мне напоминает паука, ворона или демона… — Джеймс всё говорил на одном дыхании, позабыв, что в мире существует воздух, а после застонал. — Я попал? — Несомненно. Что будешь делать? — Не знаю. Он меня и на пушечный выстрел не подпустит к себе. Даже обижаться за это не могу. — Понаблюдай. Он книжный червь, значит, точно сидит подолгу в библиотеке. И ты начни. Изучай зелья, у тебя с ними плохо, но нужно сдавать, чтобы поступить в Аврорат. — Думаешь, сработает? — Проверено, — гордился собой Питер, и Джеймс сразу расплылся в улыбке. — У тебя девушка или парень? — Девушка, — улыбнулся Петтигрю. — Рейвенкло. Аврора Синистра. Кстати, она после школы хочет стать профессором Астрономии в Хогвартсе. Согласись, нашему профессору пора на пенсию. Тоже учиться пять лет. Мы уже выбираем общий университет. — Питер, это же чудесно! И давно? Когда? — После того полнолуния, — печально прошептал анимаг, и шатен виновато улыбнулся. — Нельзя на несчастье друга строить счастье. Но когда ты через три дня сам признался, что являешься анимагом, мы с Сириусом не смогли промолчать. Ты не должен был за всё отдуваться сам. Аврора поддержала меня. — Мы что-то пропустили? — Сириус бегал за Римусом, прося прощения. Ты пытался убедить всю школу в том, что Лунатик не опасен. Наше первое общее превращение было в Большом зале при всех. Гримм, благородный олень и крыса… Смеялись надо мной многие, — печально улыбнулся Петтигрю. — Сказали, понятно, почему я Хвост. — Питер, твоя анимагическая форма уникальна. Ты же можешь любую информацию собрать, проникнуть куда угодно. А те, кто смеялся, просто завидовали. Мы стали анимагами в пятнадцать лет! Четвёртый курс! Мы уникальные волшебники! — Аврора также сказала. Мы начали общаться. Летом она неделю жила у меня, а после я неделю у неё. Как-то само всё получилось. — На шоколадных девочек потянуло? — Она очень сладкая. — Я рад за тебя, — Поттер обнял друга. — И то, что у вас будет общая работа, чудесно! У вас всегда будут общие интересы! Это будет прочный брак! А там и детишки пойдут! Чур, я крёстный! — Несомненно, ты ведь мой лучший друг. К тому же, дети у Мародёров, по всей видимости, будут только у меня, — засмеялся голубоглазый. Джеймсу даже стало немного стыдно, что они с друзьями так забили на друга, что тому пришлось пережить нападки от других студентов Хогвартса. Единственный плюс — у Питера появилась девушка. Каждый из Мародёров начал получать по заслугам за свои проделки, и только Сириус всё воспринимал в шутку. Может, правильно и делал.

***

Сириус и Римус сели напротив друзей и Блэк сразу прикрыл глаза, скрипя зубами. Люпин ухмыльнулся, а Джеймс и Питер громко засмеялись, но все так привыкли к тому, что Мародёры собой заполняли пространство, что не обратили внимание. — Послушал моего совета? — хмыкнул Поттер. — Да. И я всё утро извинялся перед Лунатиком, ведь постоянно говорил: «Помажь мазью и всё пройдёт». Я редкостная сволочь, — заскулил Блэк. — Когда она начнёт действовать? — Минут через пять, недолго осталось ждать, — улыбнулся Римус. — Кстати, я никогда не смазывал Лунатика после ночи. Смазка одно дело, а вот заживляющее. Неудивительно, что он попросил после нашего первого секса купить мазь дядю Альфарда. Я ужасный бойфренд. — Сто пудов! — заявили в унисон Джеймс и Питер. — А Лунатик мне помог, — Сириус потёрся щекой о плечо парня. — Он у меня лучший. — А ты остолоп, — ухмыльнулся Поттер. — Не отрицаю. Чем вы занимались вчера? — Я узнал, что у Питера есть девушка, — Сириус положил вилку обратно. — Давно? Мы ужасные друзья! — застонал Блэк. — Мы с Авророй начали общаться после того полнолуния. — Аврора Синистра? — сразу догадался Люпин, и Петтигрю согласно кивнул. — Так вы официально встречаетесь? — Да. Её подруги обо мне знают с весны, но встречаться я ей предложил двадцатого июля. — Раньше, чем я Лунатику? Пиздец, — застонал Сириус. — Мы весь июль просто общались, я предложил ему встречаться второго августа! — Не перебивай! — рыкнул Джеймс. — Её подруги в курсе, а вот мы не были, потому что хреновые друзья! — Дела сердечные — там нам места нет, — обиделся Римус, и Сириус согласно угукнул. — Питера травила школа за анимагическую форму крысы, вот Аврора и пожалела его, а уже после влюбилась. — В смысле, тебя травили за анимагическую форму?! — закричал Сириус, вскочив на ноги, заставляя умолкнуть студентов, благо профессора уже разошлись. — Покажи мне анимагов в школе помимо нас! Покажи того, кто в пятнадцать лет обратился! На четвёртом курсе! Покажи мне этих сук, я им яйца оторву! — Бродяга, успокойся. Питер молчит в упор, я уже спрашивал, — Римус ухватил парня за руку и посадил обратно на лавочку, но Блэк буквально выискивал взглядом тех, кто обидел их друга, уши приняли анимагическую форму пса, что означало одно: Блэк пытается услышать учащённое сердцебиение. — Сириус, уймись, — попросил Римус. — Питер нам назовёт имена, если посчитает нужным, верно? — Да. Это больше не имеет смысла. Сириус фыркнул, а Римус засунул тому в рот яблоко, чтобы любимый умолк, и это сработало. — Всего один вопрос: гриффиндорцы среди них были? Вот гриффиндорцев не прощу! — Были: семикурсники. Они выпустились, все пятеро. — Увижу — прибью! Прости нас, мы были поглощены своими проблемами и не замечали травли в твою сторону. — Всё забыто, — сказал Питер, а после улыбнулся, ведь к их столу подошла Аврора. Немного несмело, но девушка точно слышала своё имя, поэтому обняла парня со спины. — А вы красиво смотритесь, — улыбнулся Люпин. — Кто твои подруги? Раз ты с ними постоянно ходишь, нам нужно знать, с кем мы общаемся, — улыбнулся Сириус. — Блэк, мы безумно рады, что ты оказался геем. Амелия с Эммелиной поэтому и не спешили показываться вам, как и я. — Амелия Боунс с Хаффлпаффа и Эммелина Вэнс с Рейвенкло? — понял Римус, и девушка согласно кивнула. — У нас незанятым остался только Джеймс, его нужно бояться. — Ой, меня никто не интересует. Питер удивлённо уставился на друга, что заметили Римус и Сириус, а Поттер поспешил схватить вещи и сбежать прочь, нервно хихикнув. Люпин и Блэк рванули за другом, как и Питер, который чмокнул девушку в щеку на прощание. — Увидимся на занятии. И пусть занятие будет уже через полчаса, ведьма не была против секретов Мародёров. — Синистра, а его член во время секса становится крысиным? — засмеялся Руквуд. — Закрой рот, придурок! С твоей внешностью тебе секс будет только сниться до конца жизни! Над слизеринцем сразу стали потешаться, а девушка с подругами ушла готовиться к занятию.

***

Джеймс шёл впереди, пытаясь придумать отмазку. Он не знал, как друзья отреагируют на его симпатию к Снейпу. Но учитывая, что это его жизнь, а ребята — настоящие друзья, им будет всё равно, кого желает Поттер, лишь бы был счастлив. Первым уроком была Трансфигурация, на которую ребята ходили все вместе. Они вообще выбирали предметы на шестой и седьмой курс так, чтобы на все занятия ходить вместе. Под дверью ещё никого не было, поэтому Джеймс остановился и начал глазеть в окно. За окном была дождливая погода, поэтому друзьям не предложишь погулять и поболтать у озера. — Джеймс, мы правильно поняли, ты рассказал Питеру о том, кто тебе нравится? — обиделся Сириус, опёршись плечом о стену. — Он сам догадался. Мне нравится парень. — Одобряю, — протянул Блэк, отчего прыснул Петтигрю. — Снейп. Сириус на мгновение подвис, считая, что ослышался. Он вопросительно посмотрел на друга, а за спиной брюнета уже встал Люпин, зная, что парня придётся успокаивать. — Повтори. — Мне нравится Северус Снейп. Сириус истерически засмеялся, глядя то на Питера, то оборачиваясь к Римусу, а после уставился сумасшедшим взглядом на Джеймса. — Ты белены объелся, Сохатый? Совсем ебанулся башкой! Я немедленно отведу тебя к мадам Помфри, пусть проверит, не опоили ли тебя Амортенцией! — Это мой выбор, Бродяга. Я не прошу благословения. — То-то ты вчера заступался за него, а ему похуй, Сохатый! Он Эванс любит! — рычал Блэк, подойдя к Поттеру впритык. — Он оборванец сальноволосый! Дылда носатая, который только и умеет, что плеваться ядом! Мы шесть лет его травили! Он никогда не ответит тебе взаимностью, долбоёб ты неотраханный! — Всё сказал? — Джеймсу было больно слышать такое из уст лучшего друга. — Пока да! — Тогда попридержи своё мнение при себе или в следующий раз я брошу в тебя сглаз! Я не шучу, Бродяга! Это моя жизнь! Ты встречаешься с оборотнем! — И что? Римус хороший человек, а Нюни… — Не обзывай его! — перебил Джеймс Сириуса, покрываясь пятнами от ярости. — Не смей! Снейп тоже хороший человек, это мы его довели до создания тех заклинаний! Ты думаешь, от счастливой жизни маг в юном возрасте становится менталистом высшего класса! Мы же его буквально пасли! Даже карту школы придумали в прошлом октябре! Он только и мог, что читать наши мысли и как-то спасаться. — Плохо читал, раз я отправил его в хижину! — Ты ведь не соврал, только о Лунатике не сказал и не думал в тот момент. Думал лишь, как проучить бедного сироту. И я не лучше тебя, Сириус, но хватит! — Сохатый, Ню… — услышав рык Джеймса, Блэк закатил глаза. — Снейп нас ненавидит. Не-на-ви-дит! — по слогам произнёс брюнет. — Лучше бы ты за Эванс бегал. — Хватит с меня Эванс. Или мне лучше за твоим братом бегать? — Да лучше за ним! — серьёзно заявил Блэк, на что Поттер закатил глаза. — А вы что скажете? Хвост, можешь молчать, ты всегда на стороне Сохатого. Луни? Люпин не хотел ссориться с любимым, но, как никто, знал, каково жить, не соответствуя стандартам общества. И когда выпадает шанс быть с тем, кого любишь не первый год, а он тебя любит в ответ, то Римус на стороне влюблённых. — Это выбор Джеймса, Сириус. — Не могу поверить, — обиделся Блэк. — Да он же проклянёт Сохатого, а после и нас за компанию. Мы вчетвером едва с ним справляемся. Вспомни драку перед полнолунием в Хогсмиде на Пасху! Он нас четверых разъебал и, если бы не Эванс, то пизда была бы нам! Тебя он оставил на десерт, Сохатый! Чуть не убил! — Ты материшься, как сапожник без сапог, — заявил Питер. — Отъебись! Сохатый! Джеймс больше не желал оправдываться за собственный выбор. Ему было больно, что лучший друг не принимает его выбор. — Тебе издеваться больше не над кем? — спросил Петтигрю, видя обиду Джеймса. — Сириус, Джеймс хочет быть счастливым! Счастливым! Любимым, как ты! Разве он не заслужил? — Но не с этим носатым чучелом! Поттер больше не мог слушать оскорблений в сторону Снейпа, поэтому приставил палочку к шее Блэка, и тот понял, что перегнул палку. — Прости. — Я не прошу вашего благословения — я ставлю перед фактом: Северус Снейп украл моё сердце! И я буду добиваться его! Вымаливать прощение за все годы! Не знаю, как, но буду! От вас прошу только поддержки и перестать его донимать! Заметив идущих слизеринцев, Джеймс убрал палочку от горла Блэка и отвернулся ото всех к окну. Говорить не хотелось. Напряжение между неразлучной четвёркой чувствовали все. Аврора подошла к Питеру, вопросительно взглянув. — Мы ведь теперь одна компания, расскажете? — Нет, — рыкнул Блэк. — Да, — спокойно ответил Джеймс, заставляя Сириуса изогнуть вопросительно бровь. — Они вместе, Бродяга! Вэнс и Боунс идут в комплекте! Наша компания стала шире! — Но не рассказывать же им об этом! — Стыдно за меня? Блэк тяжело вздохнул, закатил глаза, но только махнул рукой в сторону друга. Пусть сам решает, перед кем позориться. Его взор притянул Снейп, который пусть и шёл среди слизеринцев, явно был там не в своей тарелке — чужой среди своих. Все замечали, что возле Регулуса и Барти он ведёт себя более расслабленно, но всё равно скованно, а сейчас Блэка и Крауча здесь не было, они на курс младше. Снейп был среди настоящих кобр: Розье, Яксли, Руквуд, Трэверс, близнецы Кэрроу, Крэбб, Гойл, Селвин, Мальсибер и Эйвери. Последние двое более снисходительно относились к слизеринцу, но скорее оттого, что так приказал Реддл, на которого работают их отцы. Розье и Яксли, насколько все знали, были пофигистами. Вот младший Розье — Феликс — более шальной, оттого с Барти постоянно и таскался, а Эван более спокойный. Остальные из списка за любой кипишь, как говорится. Минерва открыла класс по звонку, и все перестали пялиться друг на друга, будто пытались дыру протереть и кишки наружу выпустить. За первую парту сели Амелия и Эмеллина, за вторую Аврора с Питером, за третью Сириус с Римусом, а Джеймс сел один. Никто не удивился, учитывая, что появились парочки, но когда Лили попыталась сесть рядом, приветливо улыбаясь, Поттер положил ногу на второй стул. — Занято! Снейп не мог проигнорировать инцидент. Мэри Макдональд и Марлин Маккиннон, которые были подругами Лили и расположились за Джеймсом, тоже удивились такому раскладу. Поттер шесть лет бегал за Лили, а тут, когда та сама приходит, прогоняет её. — Кем? — Эванс, ты поунижаться решила? Говорю: свободна! Нужно было сидеть рядом, когда я бегал за тобой, как олень рогатый! — в классе послышались смешки. — А теперь лампочка перегорела! Заменил на новую! Парт в классе хватает, уйди! Лили обиженно вздёрнула носик и села за подругами, а Поттер сразу поднял глаза и встретился взглядом со Снейпом, который сидел напротив него вместе с Селвином. Джеймс не спешил отводить взгляд и не боялся легилименции, но ему больше понравилась реакция Северуса, который откровенно ухмылялся. Не только его может бросить лучшая подруга, Поттер разглядел в Эванс тьму. Он сделал выводы после полнолуния, изменился, защитил Снейпа, оттого слизеринец и не рассказывал об анимагической форме гриффиндорца, хотя мог. Джеймс улыбнулся Северусу и обратил внимание на МакГонагалл. Снейп даже ухмыльнулся в ответ, переключаясь на Минерву. Тема урока «Анимагия». И, конечно, Мародёры были довольными, а ещё каждый получил по пятьдесят очков за перевоплощение, не считая Люпина. — Не могли не выпендриться, да? — сразу после урока послышался вопрос. — Чарльз Руквуд открыл свой поганый рот, которым черпает дерьмо тоннами, и, какого-то гриндилоу, делится со всей школой, — закатил глаза Сириус. — А тебе блохи не мешают жить? — А тебе пизда между ног? Яйцами там и не пахнет! — Зато меня в задницу никто не трахает! Блэк ухмыльнулся и бросил рюкзак на пол, доставая палочку. Всё-таки без драки первый учебный день не обойдётся. Люпин схватил парня за плечо, на что тот недовольно посмотрел на любимого. — Тебе не всё равно, что шипят змеи? Успокойся, — попросил Римус. — Я не такой спокойный, как ты, дорогой, поэтому хвост этому пресмыкающемуся отрежу и на душе полегчает. — Хватит, — попросил Джеймс. — Не хватало, чтобы МакГонагалл на шум прибежала, и наши сто пятьдесят баллов в одно место полетели. Будь выше. Он же специально, Бродяга. Чтобы мы очков лишились! Пошли на урок к Флитвику. Джеймс обошёл слизеринца, Сириус же опустил палочку, понимая, что Поттер прав. Подняв рюкзак, показал фак Руквуду и пошагал на второе занятие. Снейп удивлённо провожал взглядом Поттера, не узнавая в нём взбалмошного гриффиндорца. Северус пришёл на урок к Флитвику, но наблюдал за непривычно-собранным капитаном команды львов. Джеймс снова сидел один, но, почувствовав на себе взгляд, встретился взглядом со Снейпом. — Скучно? — Я знаю эту тему, — почему-то ответил Северус. — Я тоже. Джеймс не отводил взгляд от слизеринца, который пытался понять, что произошло с шатеном за лето. Даже не за лето. Он стал другим после случая в Визжащей хижине. «Неужели действительно понял, что был идиотом? Неужели взялся за ум?» — Эй, Снейп, Флитвик эссе задал. Напишешь мне, — приказал Трэверс после занятия. — И мне, — заявил Руквуд. — Да и мне, — подытожил Селвин. — Ну и нам с Алекто, — приказал Амикус Кэрроу. — У меня нет времени, — заявил Снейп, собирая вещи. — Послушай сюда, полукровка, если ты стал знаменитым и тебе предложил Министр магии работу, это не значит, что ты перестанешь делать то, что делал до этого, понятно? — рыкнул Трэверс. Джеймс хотел вступиться, но Сириус и Римус одновременно ухватили того за плечи, качая головами, чтобы не лез. — Слушай, — приказал Люпин. Джеймс улыбнулся ребятам. Сириус точно был не в восторге от выбора друга, но Поттер был его другом. Придётся мириться и помогать. — Снейп, не забывайся, — как бы между прочим попросил Мальсибер, более дружеским тоном. — Мы ведь одна семья. На Слизерине все стоят друг за друга, все помогают друг другу. — И где вы были шесть лет? — Вчера ты был доволен, когда мы готовы были Блэка разорвать, — напомнил Эйвери. — Эссе нужно сдать в следующую среду. Времени вагон и маленькая тележка. Успеешь. Идти против своего факультета было бы самоубийством. Слизеринцы ухмылялись, ожидая ответа. — Я поговорю с Регулусом и, если он одобрит, — слизеринцы сразу стушевались, — то помогу. — Мой брат — слизеринский принц, — шептал Бродяга. — Видимо, они неплохие друзья. А Крауч настоящий защитник Регулуса, всё будет в порядке со Снейпом. — Не забывайся, Снейп, — попросил Руквуд. — Блэк следит за порядком. Блэк не терпит расколов на факультете. Блэк — любимчик Министра. Но у Блэка есть связи, а у тебя нет. Он никогда не ходит один, в отличии от тебя. И если с ним что-то случится, его родители пустят всех по миру, а кто за тебя заступится? Снейп молчал, желваки ходуном ходили по лицу. Ему было стыдно перед другими факультетами за то, что те увидели его слабым. Что слизеринцы и сами неплохо его троллят без Мародёров, эксплуатируя. Джеймс смотрел на эту ситуацию со стороны зрителя, и перед глазами проносились все случаи, когда он был инициатором террора в сторону Северуса. Ему было стыдно. Он злился на себя за издевательства и за то, что позволил думать другим, что Снейп мишень. Злился на слизеринцев, которые были теми ещё змеями. Своего готовы были съесть. Северусу придётся согласиться, ведь он живёт с ними в одной комнате, на одном факультете. — Дыши, — просил Римус Джеймса, который отвернулся от этого представления. Если Поттер влезет в эту ситуацию, Снейп его возненавидит ещё больше. Северусу не нужна помощь бывшего мучителя. Но и оставить ситуацию на самотёк нельзя было. — Своего же унижаете перед нами? — хмыкнул Сириус. — И как после такого школа должна уважать детей Салазара? Браво! — Блэк начал хлопать в ладоши, вызывая смех других. — Я бы лучше не сделал. Джеймс ухмыльнулся. Возможно, слова Сириуса отрезвят слизеринцев, а слухи обязательно дойдут до Регулуса, который расскажет придуркам, как нужно себя вести в обществе. — Питер, Джеймсу нравится Снейп? — догадалась Аврора. — Да. Амелия и Эммелина не комментировали произошедшее. Они тоже видели реакцию Поттера. Отчаяние шатена можно было почувствовать, ведь он влюбился в своего врага, в бывшую грушу для битья. Джеймс не желал ни с кем говорить и обсуждать эту ситуацию. Ему было больно. Он взял метлу и летал по полю целый час, пока ему компанию не составил Сириус. Когда Поттер выдохся, когда дождь пропитал одежду и кожу до костей, парни остановились. — Джеймс, ты слишком многого хочешь сразу. — Я не знаю, с чего начать. Как подступиться? — Ты должен стать похожим на него: сиди в библиотеке, интересуйся зельями. — Питер так же говорит. — Предложи ему деньги за уроки по зельям. Предложи ему награду за совершенствование Ликантропного зелья! Я бы и сам предложил, так он меня заавадит! А ты вызываешь у него интерес. Вызывай и дальше, а после сделай так, как мы тебе советуем. — Почему ты так против Снейпа? — Он был объектом насмешек, нападок, а тут вдруг стал твоим предметом воздыхания. Это странно. Ты уверен, что не заболел? — Снейп — моя болезнь с поезда 1 сентября 1971 года, и признаюсь честно, я не хочу переставать болеть. — Меня стошнит, если вы будете целоваться на людях. — Он не такой. Уверен, что если у него будут отношения, он не будет выставлять их на показ. Это будет самое ценное в его жизни. — Ебать, ты романтик, — закатил глаза Блэк. — Я в деле. Но не жди, что я сразу приму его. Помогу тебе, чем смогу. — Спасибо, Бродяга. — А сейчас давай греться, — Джеймс согласно кивнул, опуская метлу вниз к земле. Когда друзья были с ним, у Поттера будто крылья вырастали за спиной. Так было всегда. И сейчас он был благодарен за понимание. Аврора сидела в их гостиной возле Питера, заявив, что её подруги и она не будут болтать налево и направо о предпочтениях шатена. Они будут просто держать за него кулачки, ведь все заслуживают счастья.

***

Регулус сидел в гостиной Слизерина злой, как голодный дементор. Даже Барти и Феликс понимали, что натворили семикурсники. — Выставили нас слабыми. Да на нас всех собак теперь спустят! На Слизерине никто не ссорится на глазах у других! — рычал Блэк. — Это Снейп виноват. Он мог просто согласиться, — заявила Алекто Кэрроу. — А ты могла бы начать учиться на седьмом курсе, а не просить другого писать тебе эссе. Оставьте Снейпа в покое. Если до меня дойдут слухи, то буду писать Министру. У него такая же метка на руке, как у нас! Он человек Тёмного лорда! Больше зельеваров нет. Министр не простит вам Снейпа. Ничего писать Северус не будет. — А если руки чешутся? — ухмыльнулся Руквуд. Стальной взгляд Регулуса заставил Чарльза опустить глаза, спрятать ухмылку и попятиться. — Рискни, — Руквуд даже оживился разрешению Блэка, — но если останешься без конечностей, не ищи виноватых. Северус ухмыльнулся, как и Руквуд. Никто не запрещал драться и ставить подножки. — Но помни, что мы с Барти будем на его стороне. Крауч засмеялся, у него всегда руки чесались, а Руквуд был настолько бесящим типом, что грех пройти мимо и не пересчитать ему рёбра. — Мерзкий полукровка, — шипел Руквуд. Снейп не ответил. Его больше волновало то, что одни враги сменились на других: более опасных и хитрых. — Северус, — обратился Регулус, подойдя к парню у камина, — ты талантливый, но ты полукровка. Твоя мать смыла в канализацию всё, чего добивались Принцы веками. И что бы ты ни сделал, тебе это не поможет, пока ты не поставишь на место таких, как Руквуд, силой. Ты можешь быть гением зельеварения, чар, менталистики, но клише «полукровка» будет тебя преследовать всегда. Ещё и фамилия маггловская. Мы с Барти тебе поможем, если попросишь. Но поставь на место и этих. Мародёры отцепились, поняв, что чуть не угробили тебя, не считая моего брата, но Поттер его успокоит. Однако, как бы я не успокаивал змей, они будут кусаться до тех пор, пока не придёт кто-то более сильный. Я не всесильный. — Спасибо, Регулус. Я тебя услышал, — Северус перевёл взгляд за спину Блэка на слизеринцев. — Я стал более сильным. Спроси Мародёров, как я их почти поубивал на эту Пасху. — Мародёров было четверо, а этих недовольных девятеро. Твоё счастье, что Розье и Яксли не лезут. — Неважно, сколько их. Проиграю все битвы, но выиграю войну, изучив врагов. — Ты зови нас, — влез Барти. — Я не прочь оторваться. — Запомню. Не беспокойтесь. Северус знал, что в первую очередь Блэк и Крауч присматривают за ним из-за приказа Тома Реддла. О талантливом полукровке знал весь Слизерин, и, конечно, до ушей Тёмного лорда информация дошла. Но никто из этих людей не был другом Северуса. Он был в этой войне один. И он выиграет её. Пока не знает как, но раз победил Мародёров, то и слизеринцев победит. Последней фразой Регулуса было то, чтобы в спальне не было драк, чтобы все спали спокойно. Этот приказ змеи выполнят. Дальше Северус сам по себе. Ему не привыкать. Справится, как справлялся до этого. Затем школа закончится, начнётся работа, и никто его не обидит, ведь у него будет капитальная защита — покровительство лорда Волдеморта.