Насилие по любви

"Когда я решаю вычеркнуть тебя из своей жизни, каждый раз кончаются чернила".

В дверь стучат два раза, Кире этого хватает чтобы подняться с дивана и открыть Андрющенко, попутно с этим помогая девушке снять ветровку. Сегодня брюнетка выглядит особенно помятой, молчаливой и грустной, как будто все сладости в буфете закончились и остались только никому не нужные сосиски в тесте. — Как дела в школе? — стандартный вопрос от старшей, ничего необычного. — Плохо, — Лиза знает, что бывает за враньё, поэтому не позволяет себе слукавить. — Надо мной снова издевались. Девушки проходят в комнату, ложась на заправленную кровать. Андрющенко жмётся Кире под плечо, утопая в её объятиях и поглаживаниях по макушке. — Рассказывай, — Медведева уже настороже, она никому не позволит обижать своё сокровище. — Девочки из параллельного класса смеялись надо мной из-за моего телефона, — начала та свой нелёгкий рассказ, всхлипывая от нахлынувших слёз, — а ещё они заметили синяки на спине и назвали меня грушей для битья, а потом... Лиза замялась в повествовании, уткнувшись носом в вздымающуюся от злости грудь блондинки. Старшая поняла всё без слов, прижимая дрожащее тело к себе. Над Андрющенко действительно насмехались за кнопочный телефон, который велела ей завести сама Кира, отобрав сенсорный. На старой Нокиа в телефонной книжке записаны всего два контакта – матери школьницы и Медведевой. Нельзя, чтобы брюнетка заводила посторонние знакомства с сомнительными личностями. — Не переживай, больше они так не будут, — Кира невесомо касается губами лба Андрющенко, — я никому не дам причинить тебе боль. — Что ты собираешься делать? — с опаской интересуется та. — Кушать хочешь? — блондинка игнорирует вопрос своей девушки, поднимаясь с кровати. — Я твои любимые эклеры купила, ещё торт со вчерашнего остался. — Да, хочу, — Лиза не торопится повторять действия Медведевой. — Можно мне пройти на кухню? — Можно, пойдём за мной, — Кира протягивает младшей свою ладонь, и они вместе шаркают по коридору, держась за руки. — Тебе эклеры или торт? — Торт, — брюнетка садится за стол в ожидании трапезы. Медведева ставит перед ней тарелку с двумя треугольными кусочками, шоколадные коржи и клубничный конфитюр, что может быть лучше? — А можно ложку? — аккуратно, в полголоса спрашивает Лиза. Старшая прищуривается, а после с былым покерфейсом, резким движением роняет тарелку на пол, благодаря чему та разбивается об пол, а десерт отлетает в сторону холодильника. Андрющенко вздрагивает, но молчит. В такие моменты говорить, в принципе издавать любые звуки – опасно. — Ешь, — твердит блондинка, прожигая партнёршу взглядом. В мыслях Лизы даже не проносится и мысли о том, чтобы противостоять. Девушка медленно встаёт на колени и наклоняется к одному из кусочков торта, но не успевает она и крошки положить в рот, как получает удар ногой в солнечное сплетение. Андрющенко падает набок, ложась на спину. Дышать труднее обычного, особенно после недавнего плача. — Тебе так нравится быть послушной сукой!? — переходит на крик блондинка, агрессивно рыская по кухне в поисках чего-то явно нехорошего. Лишь бы не нож, — думает Лиза, пытаясь восстановить естественные процессы поступления кислорода в организм. Вставать девушка не решается, можно повторно отведать все прелести физической силы любимой. Андрющенко волочат по полу как старый ненужный чемодан, в конечном итоге ударяя ту головой об трубу, по которой течёт горячая вода. — Знаешь, что это такое? — Кира наконец показывает свою находку, ею оказывается собачий поводок. — Это для псинок вроде тебя, смотри. Блондинка надевает на школьницу кожаный ошейник, застёгивая его на последнюю дырочку. Верёвка в три оборота завязывается на батарее, а почему сразу не наручники? Чтобы уж наверняка. — Посиди здесь, подумай, — старшая похлопывает Лизу по щеке, демонстрируя животный оскал во всей его красе. Сразу после этих слов Медведева куда-то уходит, захлопнув входную дверь. Свет оставляет включённым, мало ли поздно вернётся. И ведь так и получается. Проходит час, второй, третий... А Киры всё нет и нет, только одиноко горящая лампа в коридоре, богатства коей с трудом доходят до Андрющенко, сидящей на полу и пялящейся в стенку. Когда желудок начинает предательски ныть, брюнетка на четвереньках подползает к уже немного засохшему десерту, с осторожностью обходя осколки от тарелки. Лиза съедает оба куска с жадностью и сумасшедшим желанием, не взирая на их испорченность в плане антисанитарии. Солнце за окном уже давно село, его сменили сумерки и полумесяц. Брюнетка облокачивается о холодильник и обнимает себя за колени, разглядывая звёздное небо. Она вырисовывает глазами большую медведицу, следит за мерцанием самолёта и улыбается облакам, коих сейчас в силу погодных условий особенно мало. Странно, но спать вообще не хочется, хочется вот так сидеть и размышлять, отдаваясь абсолютной тишине. У Андрющенко получается достать с подоконника пару тряпичных прихваток, дабы подложить их под голову и, хотя бы постараться сомкнуть очи. Девушка сразу же проваливается в царство Морфея, засыпая в позе эмбриона. Слабое постукивание из неоткуда будит брюнетку, что ворочается уже в кровати, а не на холодном полу. Этот факт удивляет ещё не до конца осознавшую происходящее Лизу, и она просыпается, оглядываясь. Настенные часы показывают пять часов утра. Неплохо, но хотелось бы ещё поваляться. Знать бы только, можно ли?.. Ведь учитывая ситуацию и включая логику, нетрудно догадаться, кто положил Андрющенко в тёплую постель, пока та спала. Значит Кира уже дома. Значит нужно быть осторожнее и вкрадчивее. Во всех своих словах, действиях и реакциях. Свет из коридора, что Лиза не замечала до этого момента, потухает, слышатся шаги по направлению к спальне. Кто-то вваливается к Андрющенко в кровать, притягивая ту к себе за талию. — Оу, ты не спишь? — до мурашек родной голос, всё в порядке. Это не посторонний человек, это любимая Кира. — Извини, что разбудила, хочешь ещё отдохнуть? — Да, а ты со мной полежишь? — Конечно полежу, моя милая, — блондинка накрывает их обеих одеялом, по самые шеи. — Какая ты у меня красивая, когда на тебя падает лунный свет. Полупрозрачные занавески давали о себе знать, пропуская в комнату белые лучики с неба. Медведева с особой нежностью обнимала дрожащую от холода школьницу, копошась носом в грязных волосах. Та вдохнула приятный запах своей девушки, пропуская судороги по телу, до самых пяток. Брюнетка почувствовала это и от неожиданности ахнула, но в прикосновениях Киры всё же продолжила таять, наслаждаясь её обществом. — Можно тебя поцеловать? — спросила Андрющенко, приподняв макушку. Вместо ответа старшая сама слегка поддалась вперёд и провела языком по сухим губам партнёрши, а после прильнула к ним, жадно очерчивая каждый уголок рта. Лиза простонала в блондинку, уже ощущая ладони на своих грудях. Массивными движениями мягкие ткани сжимали и разжимали, постепенно пробираясь под футболку. Когда Медведевой стало мало и этого, она полностью залезла под одеяло, на ходу срывая нижнее белье школьницы. Старшая в один миг раздвинула её ноги и огладила сплитом ножки клитора, поднимаясь выше, к "ядру удовольствия". Брюнетка откинула руки назад, держась ими за деревянную спинку кровати. Это тот редкий случай, когда девушки занимаются сексом по обоюдному согласию, не частое явление в их отношениях. Стоит Кире войти языком внутрь, как Андрющенко подскакивает бёдрами вверх, выстанывая громкие бранные словечки. Довольная результатом блондинка не думает останавливаться, отлизывая как в последний раз. Она так умело управляется с истекающим смазкой влагалищем, что и не замечает, насколько быстро Лиза достигает оргазма, чуть ли не впиваясь ногтями в бедную постель, но сдерживается, дабы не заработать занозы. Медведева отстраняется, прозрачная ниточка вязкой жидкости медленно обрывается, пачкая простынь. Старшая возвращается на своё законное место рядом с брюнеткой и тяжело дышит той на ухо, утягивая в недра крепкого захвата. Бабочки в животе Андрющенко зашевелились, разлетевшись кто куда. Лиза счастлива, по-настоящему счастлива засыпать в объятиях любимого человека, после столь тесной, в первую очередь, эмоциональной связи. Девушка никогда не вкладывала в их половую близость исключительно животную страсть, она всегда наслаждалась духовным тандемом, утопая в эйфории чувств. Раннее утро пятницы, одиннадцатиклассница сидит на коленках у Киры, пока та заплетает ей небольшие, еле заметные косички. Андрющенко ощущает себя маленькой девочкой, которую мама собирает в школу, впрочем, так оно и выглядело. — Ни с кем попросту не болтай и помни о том, что я тебя люблю, — шепчет старшая, поправляя чужой воротник белой рубашки. — Сегодня не смогу тебя подвезти, сама дойдёшь? — Да, — брюнетка спрыгивает на пол, стукнув чёрными туфлями, — а что ты решила насчёт ребёнка? — Так как ты дала своё согласие, я не могу перечить твоим желаниям, — словно перекладывая всю ответственность на Лизу, Медведева огладила ладонью её щёку, поцеловав в лоб. — У меня есть одна идея, поэтому вечером тебя ждёт сюрприз. В тот самый вечер Андрющенко действительно приняла предложение партнёрши, она не хотела отбывать наказание в больнице с переломом ребра за неправильный ответ, посему настроила себя на любой исход, включая самый кошмарный. Младшая хлопает в ладоши и обвивает руками тонкую шею блондинки, дабы та поняла намёк и поцеловала на прощание перед трудным учебным днём. На перемене Лиза бредёт в библиотеку, садясь за последний стол с энциклопедией и простым карандашом. В одном из самых обширных помещений школы полно людей: кто-то делает домашнее задание, кто-то втыкает во всемирную паутину, ну, а Андрющенко пришла сюда пообщаться нестандартным способом, по-другому она и не могла. Девушка специально взяла самую маленькую по размеру книжку, так удобнее. Чиркая канцелярией по вкусно пахнущим страничкам, Лиза бесшумно встаёт и ставит литературу обратно на полку, а после садится обратно, опираясь подбородком о кулак. Короткостриженая блондинка с каре, что минутой назад стояла у новостного стенда, опираясь на него, размеренными шагами подходит туда, куда Лиза только что положила энциклопедию. Школьница как бы невзначай берёт ту же самую книжку и устраивается на две парты вперёд от Андрющенко, также раскрывая разноцветные странички с карандашом меж пальцев. Голубоглазая кладёт рядом тетрадный лист и начинает выписывать бессвязные меж собой строчки из написанного в научной литературе, рисуя рядом с ними различные цифры и числа. Когда ей удаётся расшифровать послание, очи округляются в шоке, но рот по-прежнему прикрыт, страшно подвести Лизу своей слишком бойкой реакцией на публику. Она предложила завести ребёнка, и я не смогла отказаться, сегодня вечером будет сюрприз, мне страшно Блондинка быстрым движением правой руки строчит условные обозначения на последних абзацах выборочных параграфов, ведь Андрющенко в любой момент может уйти, времени у неё в обрез. Девушка закрывает и оставляет книгу на столе, покидая библиотеку под шарканье кроссовок. Времени действительно остаётся мало, Кира вот-вот подъедет к школе и не потерпит опоздания, мало ли какими посторонними вещами Лиза занимается после уроков. Брюнетка накидывает рюкзак на одно плечо, и пока никто не видит, хватает по пути к выходу энциклопедию, спрятав ту под кофту. Андрющенко стреляет взглядом на настенные часы, осталось три минуты до звонка. Нужно поторопиться. Девушка запирается в туалетной кабинке, садясь на крышку унитаза и распахивает своеобразную "почту", переписывая слова и предложения на твёрдую подкорку, ведь если Кира найдёт у неё подозрительные записи – скандала не избежать никому. Я приду под окна вашей квартиры в десять. Если всё плохо, моргни два раза. Если обошлось, то один раз Лиза облегчённо выдыхает и стряхивает пот со лба, а после рвёт коллекционное издание на мелкие кусочки, бросая его в мусорное ведро, предварительно до этого вытащив пакет. Девушка щёлкает незаметно взятой из дома спичкой и бросает в ёмкость, нужно уничтожить все улики. Противно пахнет, это факт, но зато ни одна живая душа не узнает о том, что происходит. О том, что Андрющенко так старательно пытается скрыть. И о том, как хорошо у неё это получается. Брюнетка выливает воду из своей питьевой бутылки в ведро, потушив маленький костёр. Лиза бросает остатки в унитаз, нажимая на кнопку смыва до упора, благо всё утекает в канализацию, даря надежду на следующий день. Брюнетка успевает выйти из школы ровно в три часа пятнадцать минут, по отработанной схеме заворачивая за угол, где её уже ждёт Медведева с сигаретой во рту и расставленными в разные стороны руками, призывая к объятию. Младшая улыбается этой картине и конечно же припадает к теплу родного тела, чувствуя себя самой счастливой девушкой на планете. Домой обе едут молча, Лиза облокачивается макушкой на окно, размышляя о том, правильно ли она поступает, обманывая партнёршу? Андрющенко давно дружит с Мишель, той самой школьницей в потёртых тряпичных кроссовках, что ведёт с ней тайную переписку, потому что по-другому нельзя. Паранойя и мнительность брюнетки не позволяет, ведь она даже реальное общение с Гаджиевой прекратила, боясь, что той попадёт от Киры за обычное приветствие по отношению к Лизе. Андрющенко не хотела бросать подругу, она действительно дорожила их крепким союзом, посему разработала эту хитрую задумку с шифрами. Мишель не одобряет спутницу приятельницы, но сделать ничего не может, посему соглашается на авантюру и выучивает способы тюремного общения, ведь именно в местах не столь отдалённых заключённые передают друг другу информацию в библиотеке, с помощью книг. По приходе домой Кира встает за брюнеткой и закрывает той глаза своими ладонями, ведя любимую в спальню. Андрющенко уже слышит тихий писк и улыбается во все тридцать два, предвкушая что-то маленькое и пушистое. А так и получается, когда старшая позволяет Лизе взглянуть на подарок, сидящий в картонной коробке около кровати. Маленький чёрный котёнок смотрит на девушек и жалобно мяукает, дёргая носиком. — Как тебе? — первой заговорила Кира. — Он потрясающий! — Андрющенко тут же подхватывает малыша на руки и садится на постель, тиская животное. — Как его зовут? — Это девочка, её зовут Лира, — блондинка располагается рядом и кладет макушку на плечо своей девушки. — Лиза плюс Кира, будет Лира. Романтично, правда? — Очень, — продолжает восхищаться поступком Медведевой школьница. — Я так тебя люблю, ты бы знала. — Я тебя тоже, моя кошка, — старшая целует её в губы, но не напирая языком, а лишь причмокивая на поверхности, прикрыв уставшие веки. Когда на часах пробивает десять, девушки возвращаются из душа, завёрнутые в полотенца. Лиза вспоминает про слова подруги и включает свет в комнате, тут же погасив его. — Ой, как ярко, — фыркает она и на ощупь добирается до кровати, держа Киру за руку. — Давай в темноте посидим? — Можно, я поставлю видик, — блондинка подключает плазму к мобильнику, рыская в ютубе в поисках чего-то интересного, — Южный парк сойдёт? — Ага, — на автомате соглашается Андрющенко и снимает с себя полотенце, вешая его на стул. — Я могу надеть ночнушку? — Не думаю, что это хорошая идея, — ухмыляется старшая и отзеркаливает действия Лизы, только вот её махровая простынка падает на пол, скомкавшись в горку. — Иди ко мне. Брюнетку грубо кидают на постель, ладонью сжимая горло. Ещё один фетиш Киры – удушье. Медведева садится сверху, переминая груди свободой рукой, отбивая по ним с особенной силой. Никак мясо на котлеты готовит, а не девушку ублажает. Сдавленная глотка позволяет Андрющенко хрипеть и кашлять, но не сопротивляться, ни в коем случае. Каждая секунда сопротивления карается минутой агонии. Знает, уже проходили. Гаджиева ещё немного стоит под злосчастным окном, отсчитывает пять минут с сигнального знака и уходит, накинув на голову капюшон.