Насилие по любви

«Можешь бежать со мной, но не вздумай меня держать».

Она обнимала её худые плечи, выцеловывая каждый, выступивший после очередных игрищ, синяк. Блондинка искренне сожалела о содеянном, прекрасно понимая, что не имеет на это никакого права. Лиза лежала перед ней такая беззащитная, хрупкая и падкая на заботу малышка. Малышка, которую Кира не сдерживается обижать. Не сдерживается наносить новые удары, один за другим они отражались на бледном теле красивыми расписными пятнами. Бордовая дорожка просачивалась по бёдрам и заканчивалась в районе коленей. — Кир, ты будешь скучать по мне? — вдруг спросила Андрющенко, когда старшая медленно провела пальцем по её подбородку. — Буду, — блондинка грустно улыбнулась и положила ладонь на холодную щёку партнёрши. — Моя хорошая, сколько ещё ты собираешься терпеть это? — Не знаю, — Андрющенко поддалась на ласки, прикрыв глаза. — Я влюблена и психологически зависима от тебя, поэтому сейчас мы лежим в одной постели. Невзирая на всё то, что ты делаешь, я всё равно люблю и прощаю. Это ли не глупо, Кир? — Нет, совсем не глупо. Просто тебе не хватает сил, чтобы признаться самой себе в том, что тебе плохо со мной, но без меня никак, — пояснила Медведева, поглядывая на часы, что показывали пять часов утра. — Ты боишься, боишься неизвестности. Ты привыкла, что я всегда рядом, ты привыкла ко мне. И теперь просто не представляешь своей жизни без меня. — А ты? Ты представляешь свою жизнь без меня? — тихо поинтересовалась младшая, размеренно дыша, дабы не напрягать недавнюю травму на животе. — Нет, но разница между нами в том, что я отпущу тебя, если ты сама захочешь уйти, а ты так не сможешь, — Кира заправила чёрные локоны за ушко. — Ты будешь умолять меня остаться, рыдать, стоя на коленях и просить не отпускать. У тебя получится противостоять этому только если ты сама того пожелаешь, — блондинка поцеловала Андрющенко в лоб. — Я люблю тебя больше, чем эту самую грёбаную жизнь, Лиза. И поддержу твоё решение покинуть эту клетку бесконечных издевательств. Но у меня не соскребётся по углам воли, чтобы выгнать тебя. Я ни за что не отпущу тебя, пока ты сама не попросишь меня об этом. — Выходит, что мы в замкнутом кругу? — школьница пододвинулась ближе. — Не совсем, — Медведева с толикой грусти смотрела на бедное, такое же живое существо как она сама. — Не забывай про посторонние воздействия на наши отношения. Я говорю про других людей и определённые обстоятельства, например, несчастные случаи. — То есть? — Твоя мать может всё понять и забрать тебя обратно, например, — старшая облизнула нижнюю губу, — или меня машина собьёт, я и не вернусь в один прекрасный вечер. — Этот вечер не будет прекрасным... — тревожно ответила Лиза, обнимая возлюбленную. — Я буду рада умереть, если это поспособствует твоему счастью, — Кира обвила руки вокруг талии девочки. — Ты ещё такая маленькая, у тебя вся жизнь впереди. Ты же понимаешь, что наши отношения — это не навсегда? — Понимаю, прекрасно осознаю, Кир, — Андрющенко рвано выдохнула ей в ключицы, — но пока ты здесь, давай ценить то, что имеем. — Я психически неуравновешенная абьюзерша, которая держит тебя под контролем и наносит физический вред при любом удобном случае, — блондинка гладила малышку по затылку, еле касаясь его. — Если ты не уйдёшь, однажды я убью тебя, потому что попросту не рассчитаю силу. Такого будущего ты себе хочешь? — Если в этом будущем будешь ты – то да, — Лиза улыбнулась уголками рта. — Мне никто кроме тебя не нужен. И даже тот факт, что я всего лишь ребёнок, который находится под твоим влиянием в силу стокгольмского синдрома, меня не смущает. — Какая ты у меня умная и какая всё-таки глупая, — Медведева наклонилась и взяла щечки школьницы в ладони, целуя брюнетку в приоткрытые губы. — Завтра будет только хуже, наше положение с каждым днём все усугубляется. — Я знаю, моя психически неуравновешенная леди, — младшая ответила на поцелуй, поддавшись вперёд. — Найдёшь ли ты мне замену, если я пропаду? — Не найду, — блондинка отстранилась, вникая в очи напротив. — Мне не нужна очередная жертва для издевательств, мне нужна ты. Если бы я хотела найти тебе замену, я бы уже давно это сделала. Изменяла бы направо и налево, но я люблю тебя. А когда любят – не изменяют. Даже если тебя не будет рядом, я не смогу отдаться кому-то другому. — Ты помнишь, как мы познакомились? — Лиза скрепила их пальцы в замочек. — Конечно помню, отныне третье декабря помечено красным карандашом в моём календаре, — Кира чмокнула выпирающие костяшки девочки. — В тот день моя коллега по работе заварила какой-то дурацкий травяной чай, и я, поддавшись необычному запаху, попросила у неё адрес магазина. Возвращаясь обратно на парковку, я заметила вдалеке что-то маленькое и беззащитное. До тебя доебались те ублюдки на дорогой тачке, жаль правда, что им тогда пришлось пересчитать свои зубы. Хах... Забавно получается. — Что именно? — Если бы не тот гребаный чай, мы бы так никогда и не познакомились, — старшая перевернулась на спину, уставившись в потолок. — За всё то время, что мы с тобой вместе, я ни капли не пожалела о том, что когда-то ответила «да», — сказала Лиза про тогдашнее предложение Киры стать её девушкой. — Давай спать, котёнок, — Медведева ещё раз поцеловала девочку, на этот раз в висок, — завтра вернусь с работы, поболтаем. — Сладких снов, — брюнетка обнимала её, чувствуя неимоверное спокойствие и счастье находиться рядом. — Спи спокойно, — Кира прикрыла глаза, желая поскорее окунуться в царство Морфея и отдохнуть хотя бы во сне. У старшей практически никогда не получалось расслабиться. Она постоянно чувствовала не то напряжение, не то беспочвенную тревогу. На работе, за рулём и даже в душе, под напором горячей воды. Словить эйфорию блаженства побыть обычным человеком без психических патологий удавалось только рядом с Лизой, либо во сне. Ну, если вообще получалось уснуть. Когда под боком Андрющенко – всегда получалось. Малышка действовала как самый жёсткий антидепрессант, как самое лучшее успокоительное, только без побочных эффектов. Кира ценила и любила её всем сердцем, никто другой не мог дать того, чего давала она. Потому что сердце Медведевой вдоль и поперёк принадлежало ученице одиннадцатого класса, которая даже не представляла, что порой творится в голове у её партнерши. Вот и сейчас, блондинка засыпает под сопение ребёнка, от коего зависит её психологическое состояние, её ментальное здоровье. — Андрющенко, что значит ты не пойдёшь? — классная руководительница скрестила руки на груди, выясняя нежелание девушки идти на медкомиссию для всего класса. — Какой осмотр в конце года? — искренне не понимала Лиза, в упор глядя на женщину. — Я имею полное право отказаться. — Тогда мне придётся позвонить твоим родителям, вернее матери, — та вздохнула и развернулась в противоположную сторону коридора. — Нет! — вздрогнув, брюнетка подбежала к преподавательнице и встала перед ней. — Не надо маме, я сейчас же пойду в медкабинет! — Так бы сразу, беги давай, все твои уже там, — шатенка поправила очки и закатила глаза, удалившись в кабинет неподалёку. Перепуганная до чёртиков Лиза не спеша направилась в треклятое помещение, где всегда царил яркий свет и пахло антисептиком. Брюнетка тихонько постучалась, а когда получила в ответ громкое «войдите!», со скрипом открыла деревянную дверь. — Здравствуйте, я на осмотр, — школьница закрыла за собой, дрожа. — Здравствуй, проходи и садись на кушетку, — молодая девушка в халате что-то записывала в черно-белый табель. — Какой класс? — Одиннадцатый «Б», — робко произнесла та и положила рюкзак на пол, садясь на медицинскую «постель». — Как зовут? — Андрющенко Елизавета, — брюнетка сжала в ладонях коленки, надеясь на удачу. Надеясь, что её не заставят оголяться. — Так, Лиза, — медсестра встала и подошла к ней с деревянной палочкой. — Открой рот. Андрющенко послушно разинула пасть, благодаря всевозможных богов за то, что её не попросили снять верхнюю одежду. Если кто-нибудь увидит картину, нарисованную Кирой на худом тельце, это всё. Это конец, и даже оправдания малышки здесь не помогут. — Молодец, теперь подними рубашку, мне нужно послушать твоё сердце, — ласково улыбнулась блондинка и достала стетоскоп. — Всё в порядке? — Я не хочу, — Лиза мяла края клетчатой юбчонки, покусывая щёки изнутри. — У меня травма. — Извини, я не знала, — понимающая девушка отложила прибор и с сочувствием взглянула на ученицу. — Тебе нужна помощь? Обещаю, это останется между нами. Кто тебя обижает? Андрющенко подняла макушку, смотря на человека, который действительно может оказать нужную поддержку. Забрать её из лап монстра и вернуть матери, восстановив менталку. Если, конечно, не всё потеряно. — Никто, — брюнетка сжала кулаки, переживая за то, что про деяния Киры могут узнать и наказать. — Это было очень давно, но мне по-прежнему неприятно, когда кто-то прикасается к моему телу, кроме меня. — Хорошо, только не бойся, я не желаю тебе зла, — медсестра кивнула и вновь сделала какую-то запись на листке формата А4. — Захочешь выговориться или получить бесплатную психологическую помощь, позвони или напиши, всё анонимно. Девушка протянула ей визитку неизвестного Лизе специалиста, всё также дружелюбно улыбаясь. — Спасибо, — школьница спрыгнула с кушетки и накинула на левое плечо рюкзак. — Я могу идти? — Да, конечно, — блондинка вернулась к бумажной работе, не глядя на Андрющенко. — Не болей. — До свидания, — сухо отозвалась Лиза, покинув кабинет. Девочка скомкала картонку и выкинула в мусорное ведро, что стояло в углу. — Я не нуждаюсь в помощи. — Чё, Андрющенко, опять не жрёшь? — хамоватый парень в синей футболке навис над столом, опираясь на него руками. — Твоя задница уже полупрозрачная, а мужики не собаки, на кости не бросаются. Противный смех его друга, что сидел напротив брюнетки и гоготание самого хулигана. — Че молчишь? — шатен кинул яблоко в суп девушки, но та успела отскочить, сохранив одежду в чистоте. — Ого, какая реакция. Дома натренировали? — Лёша, оставь её в покое, — Мишель встала напротив парня, хмурясь. — Иди лучше своими делами займись, если ты вообще кому-то нужен. — Ты мне ещё поговори тут, чучело, — тот провёл ладонью по волосам блондинки, за что получил подзатыльник. — Эй! Гаджиева, совсем умом тронулась? — Вся в тебя, — девушка показала ему средний палец и покинула столовую, взяв одноклассницу под ручку. — Посмотрим, как ты на выпускном запоёшь, когда тебя даже никто на медленный танец не пригласит! — кричал вслед разгильдяй, размахивая кулаками. — Идиот, — Мишель отвела подругу в безопасное место, а если точнее, в их любимую библиотеку. Тайное сборище их встреч и разговоров. Лиза тут же достала маленький словарик с полки и карандаш из пенала, используя подоконник вместо парты. Гаджиева молча стояла в стороне, пялясь в окно и ожидая "письма" от Андрющенко, явно предвещающее что-то нехорошее. Весточка пришла достаточно быстро, Мишель перечерчивала буквы и цифры на отдельный листок бумаги, с каждым словом прикусывая собственный язык всё сильнее и сильнее. Сегодня вечером. Я решилась. Гаджиева в ужасе взглянула на брюнетку, чуть не выронив макулатуру из рук. Негодование со страхом так и лезли из девушки, но запрет на общение всё ещё действовал, посему Мишель на скорую настрочила ответку, сглотнув слюну раз десять в процессе. Лиза аккуратно приняла книжонку обратно, в уме просчитывая каждую букву. За несколько месяцев она научилась делать это без помощи листка бумаги. Лиза, это безумие. Ты уверена в том, что поступаешь правильно? Андрющенко усмехнулась и кивнула, а после показала на зелёный знак "выход", что висел над одной из дверей. Девушка изобразила руками крест, пожимая плечами. Своими действиями брюнетка сказала «у меня нет другого выхода», на что Мишель лишь вздохнула и убрала словарик себе в рюкзак, его теперь было необходимо уничтожить. Одноклассница показала обратную сторону кулака, говоря «держись», а после покинула обитель книжных полок и компьютеров, пребывая не в самом лучшем расположении духа, но свято веря в подругу, что пережила на своём веку не первую серьёзную ситуацию. Ни первую и ни последнюю. — Кошка, я дома! — по традиции оповестила Медведева, разуваясь. Но только вот, на этот раз её никто не встретил. Никто не бросился с объятиями и лучезарной улыбкой в миллиметре от лица. — Кошка..? Блондинка сняла ветровку и повесила на крючок, проходя на кухню с пакетами. Девушка поставила покупки на стол, а сама принялась блуждать по квартире в поисках самого сокровенного в её жизни. Кира зашла в спальню и включила свет, выдохнув. Андрющенко лежала на кровати, перевернувшись набок и глядя в стенку. — Котёнок, ты чего не встречаешь? — мурлыкнула старшая, подсаживаясь к партнёрше. — Как себя чувствуешь? Не заболела случаем? Медведева прислонила два пальца ко лбу девочки, а после погладила ту по предплечью, пробираясь ладонью под рубашку. — Почему не переоделась? — Кира наклонилась и потёрлась носом о холодную щёчку, облизываясь. — Хочешь сегодня побыть непослушной ученицей? — Нет, — брюнетка приняла сидячее положение, опираясь руками о колени, торчавшие из-под юбки. — Кто тебя обидел? — старшая не прекращала гладить её, но уже хмурясь, ведь почуяла что-то неладное. — Рассказывай, как есть. — Помнишь, я сегодня ночью спросила, будешь ли ты скучать по мне? — проигнорировала первый вопрос Лиза, развернувшись всем корпусом к Медведевой. — Да, помню, — кивнула блондинка, не понимая в чём дело, — и что? Хочешь узнать, не скучаю ли я по тебе в данную минуту, а? Так вот скучаю, даже когда ты рядом. — Я собиралась уйти от тебя, — прямо сказала та, поджав губы. — Нам нужно расстаться. Мои вещи уже собраны, Лиру я забираю с собой. Кира убрала от партнерши свои руки, но ни коим образом не дала той понять, что сейчас происходит в мозгу абьюзерши на данный момент. Блондинка встала в полный рост и накинула капюшон толстовки, выдохнув. — Тогда, прощай? — Медведева улыбнулась и подала младшей ладонь, дабы помочь той подняться. — Прощай, — Лиза приняла жест доброй воли, а после подошла к шкафу, достав набитый рюкзак. Школьница накинула его на спину, завела котёнка в переноску и двинулась в прихожую. Брюнетка положила ключи от квартиры на тумбу и взглянула на Киру, что подходила к ней размеренными шагами, бегая сплитом по засохшим губёшкам. Старшая обняла свою девочку и прошептала той на ухо: — Забудь сюда дорогу и больше никогда не возвращайся, — с теплотой и любовью в голосе. — Будь счастлива, котёнок. Андрющенко приподнялась на цыпочках и чмокнула ту в лоб, а после ушла, закрыв за собой дверь. Она даже ничего не сказала на прощание, сопровождая свой уход мяуканьем животного и размеренно удаляющимися шагами, что оповещали о безвозвратном уходе. Когда школьница покинула подъезд, Кира вышла следом, всю дорогу сопровождая малышку, дабы с той ничего не случилось. Блондинка не хотела узнать, где та теперь будет жить, потому что и так знала. Андрющенко вернулась к матери, ведь идти ей больше некуда. Когда старшая удостоверилась в том, что Лиза без приключений попала домой, то вернулась в одинокую квартиру и по второму кругу сняла обувь, повесив ветровку на крючок. Медведева рвала и метала: опрокинула стол, содрала шторку в ванной и даже умудрилась разбить кусок раковины, кулаком ударив по ней со всей силы. Кира безостановочно била всё вокруг, не давая ничему остаться в целостности и сохранности. Боль и отчаяние окутали её по полной, не оставляя и шанса на минутку спокойствия. Блондинка не хотела, чтобы школьница увидела всё это, поэтому держалась до последнего. Если бы Лиза узрела то, что произошло после её ухода, сразу вернулась бы обратно, а Кире это не нужно, Кире нужна здоровая и счастливая Лиза. Когда физическая сила утратила свою мощь, девушка упала на кровать животом вниз и заревела в подушку, сжимая её до побеления костяшек.