Насилие по любви

Иногда только пройдя через огонь, можно от него спастись.

Ко мне пришли? Полиция уже в курсе? Что мне им говорить? — череда вопросов посыпалась в мыслях Елизаветы. — Да, мама, иду, — улыбнулась та и встала с кровати, аккуратно спрятав бутылку пива под одеялом. Женщина почувствовала что-то неладное, но решила обсудить всё с дочерью чуть позже и ушла на кухню, дабы продолжить приготовление завтрака. Андрющенко же в это время подошла к двери, вдохнула полной грудью и открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. Перед ней стояла подруга с красной отметиной на шее и страхом в глазах. Брюнетка ахнула от столь неприятной картины, но Гаджиеву в квартиру пропустила, отведя гостью в свою комнату. — Что с тобой произошло? — Лиза села на кровать, расположив Мишель рядышком. — Это Кира сделала, да? — тихо спросила, чтобы матушка ничего не услышала. — Она тебя душила? — Она обвязала шнур от лампы вокруг моей шеи, — хрипло произнесла подруга, — Лиз, она пыталась меня убить. — Но как... Как ты сбежала? — до сих пор не понимала Андрющенко, ведь она знает госпожу Медведеву как никто другой – от этой хищницы сбежать не так уж и легко. Особенно, если та что-то затеяла. Мишель посмотрела на брюнетку взглядом, полным боли и начала свой нелёгкий рассказ. Пока Кира отвлеклась на телефонный разговор со своим старым товарищем, Гаджиева старалась дышать как можно тише, чтобы блондинка не разгадала её коварный план. Мишель специально притворилась, как будто Медведева уже её задушила, чтобы после сбежать, как только представится такая возможность. — Погоди, блять, не тараторь, — о счастье, Кира встала с кровати и ушла на кухню, кажется, рана на животе уже не сильно её беспокоила. Не теряя ни секунды, Гаджиева вскочила с пола и побежала к выходу по пути поскользнувшись о чужую кровь. Господи... откуда здесь свежая кровь? Девушка поднялась и попыталась открыть дверь, всевозможные замки. Ничего не срабатывало, поэтому блондинка стала искать ключи, бегая сумасшедшим взглядом по крючкам и полочкам. — Миша, солнце, ты куда? — кажется, Кира застукала её и пошла обратно, дело дрянь. Гаджиева чуть ли в обморок не упала от зашкаливания адреналина в крови, но у неё получилось, получилось найти ключи на полу рядом с кроссовками и вынырнуть в подъезд, не оглядываясь. Страшно. Страшно и тревожно. А вдруг, Медведева сзади? Вдруг, сейчас догонит, ударит чем-нибудь тяжёлым и всё, конец? Но нет, этого не происходит, Мишель повезло. Блондинка запрыгнула в ближайшее авто у обочины с надписью: «Яндекс такси» и быстро назвала случайный адрес, который первый пришёл ей на ум. Это оказался адрес ресторана, в котором девушка сидела на прошлой неделе. Всю ночь Мишель провела в нем, потому как домой в таком зашуганном состоянии не хотелось, у родителей возникнет слишком много вопросов. Перемешивая вилкой салат Цезарь в тарелке, Гаджиева размышляла о том, что была буквально на волоске от смерти. — Божечки, милая... — Лиза обняла подругу и прижала к себе, гладя ту по макушке. — Какой ужас, ты такая умная, такая молодец, что убежала, — трудно было поверить в то, что Медведева на самом деле способна убить человека. — Господи, это всё моя вина, не стоило отпускать тебя одну. — Можно я посижу у тебя немного? — робко спросила Мишель, боясь потревожить своим присутствием. — Ну конечно можно, солнце, — в такой момент, после пережитого страха не хотелось бросать девушку одну, оставляя наедине со своей болью и ужасом, что всё еще сиял в глазах. До конца вечера одноклассницы общались, смотрели сериалы и кушали то, что приготовила мама Лизы. Мишель просто хотелось отвлечься, а вот её подруга... Её подруга воспринимала всё произошедшее как что-то обыденное и это пугало. Как будто психика уже устаканилась и привыкла к таким условиям. Андрющенко вела себя куда более расслабленно, чем блондинка, даже можно сказать, что на какое-то время забыла о том, что Мишель чуть не убили. Лиза не винила себя в этом, потому что понимала – это нормальная реакция психики на стресс, это нормально для неё. После совместной жизни с Кирой и лежащие кишки около дома покажутся цветочками. День не вечен и вот уже Андрющенко провожала одноклассницу до дома, потому что не страшно. Вот ни капельки. Лиза умела постоять за себя, давать отпор и прекрасно ориентировалась в темноте, реагируя на любые звуки. Малышка могла противостоять кому угодно, кроме неё. — Ты уверена, что одна сможешь вернуться обратно? — беспокоилась Мишель, обнимая подругу на прощание. — Конечно, если что, такси вызову, — улыбнулась та и помахала рукой. — До встречи, пиши. Гаджиева угукнула и зашла в подъезд, пообещав себе, что в ближайшее время ни за что больше не выйдет на улицу одна. К сожалению, Елизавета не собиралась сейчас домой, сейчас она собиралась туда, откуда нужно бежать сломя голову. По-своему рассерженная и насупившаяся, Андрющенко пребывала в не самом лучшем расположении духа. Хотелось разобраться во всём самостоятельно, расставить все точки над «и». Смелая девушка постучала два раза в знакомую до боли дверь, держа руки в карманах толстовки, которая покрывала белую юбчонку. Дверь ей открыла кто как ни Кира, уже с чёрной длинной футболкой, больше похожей на пижаму. Девушка даже не удивилась приходу младшей, она знала, что так будет. Они обе знали. — Зачем ты пыталась убить Мишель? — без всяких «привет» и «здравствуй» поинтересовалась Лиза, стоя в прихожей. — Что? — изумилась Кира и сдвинула брови. — Я пыталась убить её? А то, что она меня чуть не зарезала? Андрющенко внимательно рассматривала свою бывшую девушку, пытаясь понять, в каком месте у неё рана, если конечно обвинения не ложь. Как будто прочитав мысли Лизы, блондинка приподняла футболку, не оголяя грудь, дабы продемонстрировать недавние порезы. Вернее, перевязку из бинтов. — О господи, — странно, младшая вроде бы давно привыкла к подобному, но тут вдруг снова удивилась. Почему так? — Поможешь мне обработать раны и наложить всё по новой? — Кира прошла в комнату и легла на постель, ничего не доставая из комода, потому что всё и так уже было на нем. — Как это произошло? — встревоженная школьница капнула на чужой торс перекисью водорода, бока порезов помазав зелёнкой. — Чем она тебя так? Медведева оскалилась и издала краткий смешок, её всё происходящее забавляло, забавляла и в то же время огорчала наивность младшей. — Ты правда поверила в то, что Мишель на такое способна? — девушка помогла Андрющенко завязать узел из бинтов на уровне пупка и выдохнула. — Это я сама себя, твоя подружка тут ни при чём. Ну как, она конечно хотела ударить меня по башке настольной лампой, но я её опередила. Голос у блондинки тихий, хриплый. Ещё бы, столько времени блуждать по квартире в одних трусах и только недавно удосужиться надеть футболку... Лиза приоткрыла рот и отстранилась от старшей, выпрямившись. Школьница не знала, что ей сейчас делать, как правильно поступить. Её любовь такая беззащитная, слабая. А если умрет? Если организм не справится? Оставаться жить с Кирой страшно, но ещё страшнее потерять ту, прочитав её имя в свидетельстве о смерти. — Тут так плохо пахнет с тех пор, как я ушла, да и ты выглядишь нездорóво, — поджала губёшки Андрющенко, невесомо беря блондинку за запястье. — Тебе точно не нужна помощь? — Лиз, если ты сюда вернёшься, ты больше отсюда не уйдёшь, осознаёшь? — Кира поняла, к чему ведёт девочка и посмотрела на неё серьёзным взглядом. — Это будет твоё последнее возвращение. И вправду, Лиза ведь уже пыталась пару раз покидать стены проклятой квартиры, но каждый раз приходила обратно. Они обе знали, что если малышка снова переступит порог, то это уже навсегда. Более того, они обе знали, что это случится. Будто книга, конец которой ты знаешь, но каждый раз перечитываешь, надеясь на другой финал. Брюнетка положила макушку на грудь старшей и прикрыла глаза. Кира не предпринимала никакие попытки уговорить её остаться здесь, но и не прогоняла. Они обе играли по-честному, каждый раз поддаваясь своим соблазнам. В данный момент Медведева не гладила девушку по волосам, хотя очень хотелось, она хранила молчание и просто вела себя так, как обычно. Любая нежность сейчас в сторону Лизы – напоминание о тепле. О тепле, что брюнетка получала от огня, в коем сгорала. — Я тебя люблю, — тихонько прошептала Андрющенко, как будто наоборот, хотела, чтобы её не услышали. — Я тебя тоже, — ответила блондинка и уставилась в потолок, все также не касаясь теперь уже нынешней партнёрши. Звуки молнии на рюкзаке и шуршание пакетов раздались в прихожей, посередине которой стояла радостная женщина, сложив ладони вместе. — Я так рада, что ты помирилась со своей подругой, а то ходила вся мрачная, словно с похорон недавно вернулась, — мать Елизаветы поправляла воротник её рубашки, улыбаясь. — Передавай Кирочке привет, зови к нам в гости, я пирожков напеку. — Конечно мам, несомненно, — кивнула дочурка и затянула шнурки на кроссовках потуже. — Пока, буду скучать. — Пока-пока, звони почаще! — они обнялись, и брюнетка ушла, ушла навстречу новой-старой жизни. По классике, Лизу забрали на машине и как обычно с молчаливым сопровождением довезли до дома, помогли выгрузить вещи. Медведева выглядела так, как будто ничего не произошло. Аккуратный хвостик, сделанный между прочим из чистых волос, одежда, как будто только из-под утюга. Даже квартира убрана, трудно поверить, что только вчера на полу покоилась засохшая кровь. Переезд Андрющенко выпал на вечер, поэтому девушками было принято решение отужинать макаронами быстрого приготовления. После приёма пищи Лиза сделала блондинке новую перевязку и поцеловала её в лоб, ложась рядом. — Ты скучала? — невзначай спросила Андрющенко, удобно устроившись на плече у Киры. — Конечно, — кивнула та и скрепила их пальцы в замочек. — Лиз, неужели тебе не страшно валяться и непринуждённо болтать со мной после всего того, что я сделала? — облизнулась девушка, её губы в последнее время очень сильно сохли. — Я пыталась убить твою подругу, помнишь? — Такое не забывается, и я ненавижу тебя за это, моя любовь намного сильнее моей ненависти, — Андрющенко приблизилась к чужому лицу чтобы чмокнуть его обладательницу в холодную щеку. — Можно ли назвать мои чувства любовью? Больше похоже на безумие. — Это и есть безумие, наши отношения – оковы, которые мы добровольно на себя нацепили, — пояснила Медведева и развернулась к Лизе, поддавшись на поцелуй, только уже в губы. — Моя маленькая боль. Блондинка уложила младшую на лопатки, но сверху не нависла, потому что раны не позволяют, и прижалась к ней сбоку, прикусывая бледную шею. — Кир, может я сегодня побуду главной? — Андрющенко поднялась и легла на партнёршу, снимая с той футболку. Возражений не увидела и не услышала, посему обвела языком наилучшие ареолы, зубами стискивая твёрдые соски. Долго ждать не пришлось, Кира уже возбудилась, поэтому брюнетка проникла рукой в трусы девушки, пальцами огладив влажные половые губы. Мокрая и обессиленная, Медведева уставилась на школьницу, любуясь на неё с самого подходящего ракурса. — Я хочу куни, — вымолвила та. — Хорошо, — кивнула ей Лиза и полностью освободила блондинку от низа, разводя чужие ножки как можно шире. — Понежнее или погрубее? — Понежнее, можешь держаться за мои ляжки, — глубоко вздохнула Кира, поднимая и опуская грудь. Андрющенко только угукнула и действительно «обняла» дрожащие бедра, принявшись за дело. Обводя кончиком языка клитор, всасывая его в себя и входя языком по влагалище, Лиза прикрывала глаза, наслаждаясь процессом. Сексом они с Кирой занимались не так часто, в их отношениях больше играла роль платоническая любовь. Да, иногда Медведевой хотелось воплотить в жизнь свои мерзкие желания, как например в случае с разрезанием трусов ножом. Но и такое случалось крайне редко. Старшая любила Лизу не за возможность «снять стресс», а за то, что она просто рядом. Девушки даже половые акты устраивали чисто для того, чтобы насладиться объятиями после них. — Я скоро кончу, — простонала блондинка, руками держась за спинку кровати. Уловив сигнал, Андрющенко принялась активнее работать ртом, а если точнее языком, отлизывая как в последний раз. Девушка впивалась пальцами в бёдра Киры и причмокивающими звуками доделывала начатое, пока её партнёрша билась в треморе и извивалась. Наконец, упругие мышцы влагалища дали знать о том, что Медведева достигла пика и словила оргазм, поэтому Лиза чмокнула блондинку в половые губы и накрыла её одеялом, устроившись рядышком, под боком. — Тебе нужно снять напряжение? — Кира потёрлась носиком о носик Андрющенко. — Нет, моё удовольствие – твоё удовольствие, — помотала макушкой брюнетка и закрыла глаза, проваливаясь в сон одновременно с Медведевой. Прошло несколько дней, но Лиза так и не вышла на связь после того, как проводила Мишель. Гаджиева разволновалась не на шутку, уже собиралась звонить матери девушки, но, когда заметила подругу с Кирой в парке, сразу всё поняла. Она не понимала Лизу, но всегда поддерживала и помогала. Кажется, снова всё вернулось на круги своя. Шифры, азбука Морзе и язык жестов. Кстати, язык жестов Андрющенко знала даже лучше некоторых его глухонемых носителей. Девушка частенько использовала руки в той же самой библиотеке, когда на неё смотрела Мишель. К сожалению, Гаджиевой тоже пришлось выучить этот язык, хоть так общаться с подругой. Между одноклассницами царила та самая душевная дружба. Это что-то большее, чем просто слово «друг». Лиза даже обозначила их соулмейтами, но не верила в подобное, поэтому остановилась на лучших подругах. — Что готовишь? — зевнула Кира и села за кухонный стол, поджав к себе коленки. — Пахнет соусом барбекю. — А это он и есть, куриные крылышки тушу, скоро будет готово, — Лиза стояла у плиты в фартуке и хвостиком на макушке. — Гарнир не смогла придумать какой, поэтому без него. Ничего страшного? — Нет конечно, главное, чтобы получилось вкусно, мясом тоже можно наесться, — блондинка поднялась и подошла к окну, открыв его. Кира достала сигарету и поднесла к ней зажигалку, закурив. — Лиз... Девушка развернулась к школьнице, посмотрев той в глаза. — Можно, — Андрющенко поднесла ей свою руку, на предплечье которой тут же отпечаталась парочка ожогов. — Ай... — пискнула брюнетка и зажмурилась, отвыкла от их "игрищ". Оскалившись и стиснув зубы, Кира со всей силы дёрнула девушку за футболку в районе плеча, порвав её. Хлопок всё-таки, не особо надёжный материал. — Блять, почему ты опять поддаешься!? — закричала Медведева и содрала с брюнетки фартук, чтобы разорвать одежду до конца. — Не молчи, сука, отвечай! К несчастью, под футболкой у Лизы ничего не оказалось, поэтому следы от тлеющей сигареты оказались и на маленькой, бледной груди малышки. Не только на груди, но и на ареолах. Андрющенко не стерпела соприкосновение огня с сосками и дала Кире отпор, оттолкнув ту от себя. Блондинка не устояла на ногах и упала на пол, ударившись затылком об подоконник. Ахнув, Лиза выключила конфорку и села напротив партнёрши, осматривая её. — Кирюша, прости, прости, родная, — младшая зацеловывала лицо Медведевой, сидя перед ней на коленках. — Очень ноет? — Не особо, — кажется, у Киры выступили слёзы от физического удара. — Маленькая моя, ты такая заботливая кроха, — шмыгнула носом блондинка и обняла девушку, облокотившись на батарею. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже,— Лиза поддалась на ласки и прижалась к Медведевой, но не сильно, потому как грудь ныла от соприкосновений с чем-либо из-за новых ран, появившихся на ней. Запах сигареты, которую Кира уронила на пол пока падала и аромат барбекю, что исходил со стороны плиты. Эти два благовония переплетались также, как и две сидящие друг напротив друга девушки. Также, как и их отношения, что ни одна не была готова закончить, продолжая целовать до боли родные губы в угоду себе же. — Любовь ли это или всё-таки безумие? — А если вариант ответа «безумная любовь»? — Нет. — Тогда любовь.