Насилие по любви

Ребёнок, которого не обнимала деревня, сожжёт её дотла, чтобы почувствовать тепло. Африканская пословица

Дрожащие руки сжимали тряпку на животе, которая в считанные минуты из белой превратилась в красную. Кира лежала на кровати в позе эмбриона и кашляла кровью, сгустки коей активно распространялись по подушке. Девушка пялила пустым взглядом и старалась как можно крепче держать узелок. — Что ты за женщина такая, если даже ребёнка своего уберечь не смогла, — прохрипела блондинка и зажмурилась, сейчас меньше всего хотелось умереть от потери крови. — Бесполезная, шлюшка мелкая. Медведева пребывала в не совсем вменяемом состоянии, об этом свидетельствовали пустые пачки от таблеток и пара кружек с кофе на деревянной тумбе. Девушка скукожилась пуще прежнего и завыла себе в ладонь, впившись в неё зубами. Картины прожитых лет снова мелькали перед глазами, не желая отпускать воспалённое сознание блондинки. Кира не знала куда от этого деться, посему часом ранее резанула себе по животу чуть выше пупка, руководствуясь ненавистью к себе и идеей перекрыть душевную боль физической. К её великому сожалению, ничего не получилось, ментальное состояние только ухудшилось под натиском вечной тоски и уныния. — Мне никогда не оправиться от этой боли, — Медведева перевернулась набок и упала на пол, а после, словно подобное было в порядке вещей, взяла перекись с постели и обдала ею открытую рану на животе. Кира слегка отодвинула пропитанную кровью тряпку, дабы эликсир жизни действительно помог ей избежать заражения. В глазах помутнело, блондинка отползла назад и облокотилась спиной о стенку, контролируя дыхание. Умирать ещё слишком рано, умирать сегодня нельзя. Одноклассницы расхаживали после уроков по магазинам, мать Лизы настоятельно рекомендовала дочери отправиться на шоппинг, уверяя её тем, что это поможет отвлечься от дурных мыслей. Гаджиева видела, что подруга не особо настроена на примерку платьев, но и в ответ киснуть не собиралась. Блондинка вешала на свое предплечье всевозможные элегантные открытые модели и улыбалась всякий раз, когда Лизу хоть что-то, да немного заинтересовывало. — Я пойду в примерочную, у меня тут достаточно материала накопилось, — Мишель потрясла перед одноклассницей нарядами. Андрющенко кивнула и показала пальцем сначала на себя, а потом на девушку, изогнув бровь. — Конечно можно, пойдём, — блондинка заулыбалась пуще прежнего и двинулась в путь, радуясь тому, как быстро Лиза начинает приходить в себя после жизни в конкретном таком аду, из коего ей посчастливилось выбраться не без помощи себя самой. Девушки скрылись за синей шторкой: Мишель мерила белое платье с открытыми плечами, крутясь перед зеркалом, а её подруга сидела на кожаном пуфике и вздыхала, наслаждаясь тем, что имеет. Андрющенко ощущала невероятную лёгкость души, потому что рядом больше не было агрессивной непредсказуемости и инфернального поведения по отношению к ней. Всё какое-то... другое. Непривычное, чужое. Слишком... Хорошее? Нет, такого не бывает. Лиза должна радоваться, что сбежала. Лиза не должна скучать, ведь это неправильно. — Как тебе? — блондинка взмахнула рукой над Андрющенко, а вторую положила себе на пояс. — Ты чего? Господи, прости... После замаха подруга прикрылась и наклонилась вниз, вздрогнув. По старой памяти Лиза ожидала получить очередную пощёчину за непослушание, посему за секунду заново пережила все те эмоции, что испытала за время отношений с Кирой. — Прости, прости, прости... — Мишель села на корточки перед девушкой и накрыла свои ладони тканью одного из платьев, дабы безопасно дотронуться до щек одноклассницы. — Смотри, это не я, это платье тебя трогает, всё хорошо, милая. Посмотри на меня, я тебя не обижу. Дрожа, Андрющенко медленно подняла макушку и взглянула на подругу заплаканными глазами, они действительно вмиг стали мокрыми при одном только воспоминании о старой квартире. Лиза достала телефон из заднего кармана джинс и быстро что-то напечатала, после чего показала экран, на коем расположились капельки слёз. Я такая ущербная, чуть ни что – сразу плачу. Мне стыдно за этот цирк, ты ни в чём не виновата, ты не мой личный спасатель, Мишель. Гаджиева прочитала написанное и в ответ лишь мягко улыбнулась, помотав головой. — Мы справимся вместе, — блондинка не собиралась бросать подругу в таком положении, она знала Лизу ещё до того, как та стала жертвой абьюза, она хотела, чтобы Лиза улыбалась, как раньше, — я всегда буду на твоей стороне, до потери пульса. Мы друзья. Андрющенко конкретно прорвало на эмоции и поэтому она сама набросилась на Мишель с объятиями, рыдая той в плечо. Девушка не могла успокоиться, она испытывала смешанные чувства: страх, радость, тревогу, отчаяние. Лиза пока не могла определиться, какая жизнь светила ей ярче: с Кирой или без неё. С тобой я не могу, и без тебя никак, – проговорила про себя брюнетка и моргнула влажными ресничками. На следующий день в школе все активно обсуждали предстоящий выпускной, актовый зал подготавливали к торжеству, а алкоголь прятали в туалете на третьем этаже. Двум подружкам довелось участвовать в уборке класса, протирая пыль и поправляя занавески. Лиза по-прежнему молчала и вздрагивала, когда к ней обращались по имени, поэтому Мишель решила пока что не дёргать подругу по пустякам. Она настрадалась, ей нужно отдохнуть. — Да, мам, — Андрющенко взяла трубку, параллельно с этим водя тряпкой по окну, — конечно я пойду, не переживай за меня. Мать девушки волновалась за единственную дочь, ей очень не хотелось, чтобы малышка осталась сидеть дома в праздник. Лиза решила не расстраивать родительницу, посему она согласилась прийти завтра на выпускной в красивом синем платье, оголяющим изящные плечи. Как ни странно, у Андрющенко отсутствовали комплексы, Кира никогда не обзывала её и не унижала, наоборот, всегда боготворила и говорила той кучу приятных слов. Медведева видела в школьнице идеал, ей нравилось всё в этой юной нетронутой душе. Для блондинки её девочка самая красивая и самая милая. Открытая одежда воспринималась Кирой как что-то обычное, она не считала топики или юбки чем-то вульгарным. И ей хотелось, чтобы Лиза не стеснялась показать всем свою привлекательность, свои стройные ноги и до невозможности эстетичные руки. — Да, мы с Мишель вместе пойдём, всё будет хорошо, — в разговорах с матерью Андрющенко всегда улыбалась, она любила слушать её, болтать, как можно дольше. — Хорошо, до вечера. Лиза сбросила первой и уже собиралась убрать мобильник обратно в карман, но заметила смс-ку. От кого: Неизвестный номер Здравствуйте, Елизавета. Знаю, Кира Андреевна просила не писать Вам, да и знакомы мы с Вами всего ничего, но она уже два дня не появляется на рабочем месте. Это очень безответственно для старшего бармена, пропадать так просто, без предупреждения, даже ничего не написав. Вы знаете, что с ней? Дело дрянь... — брюнетка прикусила губу и выключила телефон, кинув его в рюкзак. Девушка не желала отвечать, она испугалась. А что если она ответит как-то не так и из-за неё карьера Киры полетит к чертям? Андрющенко знала, что директор заведения, в коем трудится её бывшая девушка, добрая женщина, но не настолько, чтобы не проводить воспитательных бесед с сотрудниками. — Если Кира даже на смену не вышла, причём дважды, это пиздец. Она даже в температуру под тридцать восемь за руль садилась и гнала вино по бокалам разливать. С ней определённо что-то случилось, и это "что-то" случилось с ней из-за меня. Лиза словила на себе обеспокоенный взгляд Мишель, поэтому глупо улыбнулась подруге, дабы не выдавать своего страха и продолжила натирать до блеска прозрачную поверхность. Кажется, она снова в игре. На следующий день, 17:43. — Какая ты у меня красавица, ну прямо принцесса! — мать Андрющенко сидела на диване и любовалась дочерью, что крутилась вокруг своей оси в синем платье. — Во сколько вы собираетесь? — Начало в семь, потом вместе с нашим классом и параллелью поедем кататься на теплоходе, — брюнетка старалась говорить с большим энтузиазмом, дабы не расстраивать женщину, которая желала ей только добра. — Мишель ближе к школе живёт, я зайду за ней, мы договорились в магазин ещё зайти. — Конечно зайдите, я всё понимаю, — матушка подмигнула Лизе, хотя прекрасно знала, как та относится к алкоголю, — тебе денюжку дать? — Нет, спасибо, у меня есть, я пойду лучше губы подкрашу, — Андрющенко улыбнулась и удалилась в свою комнату, сев на кровать. —Забудь сюда дорогу и больше никогда не возвращайся,— с теплотой и любовью в голосе. — Будь счастлива, котёнок. — Она ведь попросила меня больше не приходить туда, — вслух рассуждала брюнетка, упираясь локтями в колени. — Если всё повторится? Если, как только я перешагну порог квартиры, всё продолжится? Нет-нет, я обещала ей, я обещала себе. Лиза ещё немного, что называется "почесала репу", а после схватила мобильник и с сумасшедшей скоростью напечатала сообщение единственному человеку, который мог ей помочь.

Мишель, мне очень страшно за Киру. Она два дня пропускает работу, а она никогда так не делала! Случилось что-то ужасное, возможно она уже не дышит, мне тревожно, помоги, пожалуйста. Запасные ключи от нашей квартиры находятся под ковриком напротив двери, я хочу съездить и по-быстрому заглянуть, как она там. Можешь постоять на улице, чтобы если что я не поддалась соблазну остаться там?

Ответ пришёл сразу.

От кого: Миша Не вздумай! Господи, я могу только догадываться о том, насколько тебе стрёмно, если ты даже осмелилась написать мне, дорогая. Давай я съезжу к Кире проведать её? Потом просто расскажу тебе, что да как. Я то уж точно не поддамся её чарам

Ты помнишь адрес?

От кого: Миша Да, помню. Иди тогда к школе, встретимся у входа. Мне в магазе возьми бутылку Essa! Андрющенко выдохнула и поднялась, чтобы на самом деле подкрасить губы, помада с которых почти стёрлась. Стук каблуков звонко разносился по подъезду, в коем перегорела одна из лампочек. Мишель уже довелось бывать здесь, довелось следить за морганием света в окнах. Блондинка достала ключи и бесстрашно вставила их в замочную скважину, прокрутив на триста шестьдесят градусов. Гаджиева со скрипом открыла дверь и сделала шаг вперёд, прислушиваясь. Не обнаружив посторонних звуков, девушка решила двигаться дальше, стараясь передвигаться на цыпочках, чтобы постукивания не разбудили хозяйку квартиры, которая возможно ещё спала. А если и спала, то слава богу, меньше мороки. Отсутствие света, противный запах чего-то стухшего и размазанная кровь по паркету внушали ужас и отвращение. Перед тем, как зайти в комнату и лицезреть то, что там находится, Мишель собралась с силами и кивнула самой себе, а уже после перешагнула порог, осматриваясь. Постель не заправлена, по полу разбросаны пустые пачки от медикаментов и вещи, пропитавшиеся тем, что незваная гостья ранее видела в коридоре. Гаджиева сглотнула и уже собралась развернуться и выйти, как вдруг услышала громкий хлопок, кто-то закрыл дверь. Блондинка вздрогнула и в панике принялась искать хоть что-то, чем можно было защититься. Девушка схватила настольную лампу, тем самым выдернув её из розетки и отошла к окну. — Ку-ку, — из темноты вышла Кира с оголённой грудью и перевязанным торсом, включив свет. Розовые трусы остались единственным предметом гардероба, надетым сейчас на девушке. — Миша, ты? Снова с Лизкой моей тёрлась? — Она больше не твоя, — храбрая Мишель не боялась грубить и перечить абьюзерше, что испортила жизнь её подруге. — Ух ты, вот значит как, — Медведева сделала прыжок в сторону блондинки и одной левой с размаху ударила ту по ногам, чтобы она потеряла равновесие и упала на пол. — Какая симпатичная у тебя лампа, на мою похожа. Не одолжишь? — Отвали и дай мне просто спокойно уйти! — девушка попыталась встать, но у неё ничего не вышло, Кира села сверху и завела той руки за спину, обездвижив. Гаджиева не хотела рассказывать о том, что пришла сюда по просьбе Лизы, действия монстра непредсказуемы, всё что угодно может спровоцировать конфликт. Мишель переживала за подругу и не собиралась сдавать её, поэтому в её планах сейчас сбежать и больше никогда не появляться в этом чудовищном месте. — Отсюда можно уйти, да, — Медведева обвела провод от лампы вокруг шеи девушки и затянула, — но только вперёд ногами. — Кира, пожалуйста! Нет, Ки... — блондинка задёргалась всем телом, всеми конечностями. Гаджиева забилась головой об пол и выпучила глаза, оскалившись. — Ки... Когда воздух кончился окончательно, Мишель перестала двигаться и дышать, так и оставшись лежать с открытыми глазами. — Наконец-то заткнулась, — Кира встала с неё и вернула лампу на стол, фыркнув. Блондинка набрала чей-то номер и села на постель: — Здравствуй, ты помнишь, что ты мне должен? — Где же она? — Андрющенко стояла около входа в учебное заведение с бутылкой пива в руке и осматривалась, ища в толпе подругу. — Миша, ну чего ты так долго... Лиза села на скамейку и поставила напиток на деревянную поверхность, дабы проверить телефон на наличие входящих.

Я взяла тебе бутылку Essa и стою около школы, надеюсь что ты скоро подойдёшь. Ты где? Уже почти все собрались, я переживаю. Мишель, на часах семь! Всё в порядке? Отправь хотя бы скобочку, чтобы я знала, что всё хорошо.

К сожалению, брюнетка не обнаружила в мобильном ничего, кроме своих сообщений. Лиза отбивала экраном по ладошке и дёргала ногой, она не знала, что и думать, а самое главное – что ей делать. Андрющенко решила, что праздновать без подруги неправильно, да и настроя никакого нет, поэтому встала и ушла обратно домой, расстроенная и подавленная. Матушка уже спала, а оно и к лучшему – меньше лишних расспросов. Не раздеваясь, Лиза легла в кровать, уставившись в телефон. Брюнетка устала скитаться по тревожным мыслям и набрала подругу, стуча зубами. Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. – раздался механический голос с заученной фразой. — Миша, блять... — Андрющенко перевернулась на живот и зарыдала в подушку, отбивая по ней кулаками. — Блять, нет... Я в это не верю, Кира не могла.. убить тебя. Сердце школьницы разбивалось на тысячи мелких осколков, она отказывалась воспринимать правду, которую только что осознала. Лиза винила себя в смерти подруги, которую сама же привела в руки убийцы. Брюнетка отлипла от подушки и села, свесив ноги. Девушка сняла с себя платье, повесив то на вешалку и убрав в шкаф. Матушка не должна ничего узнать: для неё Лиза всю ночь веселилась на празднике и потягивала шампанское, подзывая официанта. — Я не заслуживаю прощения, Миша, — Андрющенко взяла в руки пиво, которое купила для подруги и вернулась обратно в постель, укрывшись с головой. Школьница обнимала бутылку и тёрлась об её крышку носом, с коего капали слёзы. В голове Лизы всплывали самые изощрённые способы убийств, которые только могла придумать её бывшая девушка. Девушка, но не любовь. Андрющенко мысленно репетировала то, что будет говорить следователям. А они нагрянут, обязательно. Лиза – ближайший круг общения Мишель, Лизе придётся врать полиции, чтобы скрыть преступление. Андрющенко не может допустить ареста Киры, потому что тогда блондинке будет плохо. А разве Мишель не было плохо? Разве она не пошла на всё, чтобы помочь подруге? Разве это не она даже перед лицом смерти не сдала Лизу, уберегая её всевозможными способами? — Я позволила ей убить тебя, — прошептала Андрющенко и убрала с лица чёрные локоны, залитые лаком. — Я и есть настоящий монстр. Малышка ещё долгое время пролежала в объятиях с бутылкой, а после заснула, но всего лишь на два часа. Девушку разбудила матушка, потряхивая ту за плечо. — Просыпайся, там к тебе пришли, — женщина сидела на второй половине кровати и осматривала дочь, что с трудом разлепила глаза после прошедшей ночи.