Падение Ордена

Рэйк зашел к отцу. Тот был занят большую часть времени, поэтому было проще прийти к нему самому. Мальчик хотел поговорить, для него это было важно, хоть он и понимал, что отец будет раздражен, что его отвлекают от дел. Абигор склонился над столом спиной к двери, его волосы были туго стянуты в хвост. Чтобы оповестить о своем приходе, Рэйк поздоровался: – Отец. Абигор не ответил, лишь издал усталый вздох и потер лоб ладонью. Мальчик не решался ступать дальше и ждал у входа. Он выучил, что лучше переждать, пока отец сам не обратится к тебе, чем рискнуть его разозлить. Абигор рассматривал карты и явно планировал какое-то задание для свои подчиненных. Хоть война и была проиграна, мелкие вылазки не прекращались. Без высшего ранга победы над людьми не одержать, это стало понятно еще во время войны, когда численное преимущество позволило человечеству задавить восстание. Многие нелюди просто попрятались среди людских городов, не желая воевать за свою свободу. Только ранг “А” мог бы пробудить в них решительность, ведь все слышали легенды об удивительных способностях самых сильных из нелюдей. Рэйку было любопытно стать ближе к делам отца, все же в будущем ему придется заниматься этим самостоятельно, когда Абигор уйдет к предкам. Но страх заговорить первым был сильнее, поэтому мальчик прижался спиной к стене и молча ждал. Дверь неожиданно открылась, что заставило Рэйка отшатнуться. Вард влетел в комнату без стука, что показалось явным неуважением. Отец ни за что не позволил бы кому-то так пренебрегать вежливостью в его сторону. Рэйк ожидал бурной реакции и считал наказание неминуемым и заслуженным, но когда он взглянул на Варда, ему стало его жаль. Тот выглядел очень уставшим и сонным, а на его руке виднелся кровоточащий порез, который наскоро перевязали какой-то тряпкой. – Извините. – Вард глубоко поклонился. – Это было непозволительно с моей стороны заходить без спроса, но я боялся, что меня заметят. – Ты хорошо подгадал момент, когда Танакия и Уфир ушли тренировать детей. – Абигор сложил бумаги на угол стола. – Твою бестактность на этот раз я прощу, но не испытывай мое терпение и говори быстро и по существу. Вард украдкой кинул взгляд на Рэйка. Мальчик сделал вывод, что информация очень ценная, раз его отец скрывает ее от остальных предводителей нелюдей. Плюс обычно новости доставляли через посыльных, которых Абигор периодически посылал к своим нелюдям, или же с помощью птиц, но тут Вард лично приехал. Это необычно. Очень необычно. И все же Рэйк ничем не выдал своей заинтересованности, когда встретился взглядом с нелюдем своего отца. – Я нашел его. – Вард отвернулся от мальчика. – Кажется, это точно он. – Откуда такая уверенность? – требовательно спросил Абигор. – Если ли хоть какие-то доказательства? – Немного смуглая кожа, черные волос и серые глаза, это ведь как у предыдущего носителя. – Это ничего не доказывает, – отмахнулся Абигор. – Дети иногда сильно отличаются от родителей. – Ваши дети весьма на вас похожи. Такое замечание было лишним, как подумалось Рэйку. Перечить отцу глупая затея, а упоминать детей и вовсе грубая ошибка. Хоть обе ребенка были практически идентичными, Абигор не любил, когда упоминали, как Ваал на него похожа. Низкий ранг – низкое уважение, так твердил отец. Когда-то оно так и было, но времена изменились, однако сложно донести что-то, если ты сильно младше собеседника. Абигор никак не ответил на реплику Варда и продолжал ждать ответа на свой вопрос. – У него нет никаких проблем со здоровьем, но на фронт он не пошел, договорился с врачом о ложном диагнозе. – Может, он просто трус? – спросил Абигор. – Я бы так не сказал, – пробормотал себе под нос Вард. – Что-то еще? Вард сжал челюсти, никому не нравилось, когда их отчитывали, даже если это и не происходило открыто. – Он никогда не убивал, мы говорили об этом. – Это еще не значит, что он избегает пробуждения силы нелюдя. Рэйк старался собрать информацию в единое целое, чтобы понять, о ком же идет тут речь. Единственная догадка казалась невозможной, разве высший ранг еще где-то здесь? Некоторые полагали, что дети последнего носителя ранга “А” уплыли на другой материк, чтобы убеждать от своей судьбы. Именно высший ранг всегда вел нелюдей за собой, обязуясь взять на себя тяжелую ношу знаний многих поколений. Как они их передавали, Рэйк не знал, но это явно не было чем-то приятным, раз многие именовали это бременем. Последний известный носитель высшего ранга отказался от своего предназначения и предпочел скрыться, чтобы его детей никто не узнал и не отыскал. С того момента минуло много десятилетий, а сильнейшие нелюди все еще продолжали скрываться среди людей, если не вымерли до настоящего момента. Рэйк задавался вопросом, мог ли Вард вправду найти одного из них. Или единственного. – Какие доказательства мне нужно вам предоставить? Вард не стал и дальше ходить кругами, зная, что Абигор настроен категорично. Верное решение с точки зрения Рэйка, он поступил бы схожим образом. – Пока не увидишь его глаз или не получишь прямое признание, не приходи больше. Ты лишь раздражаешь своими догадками. Отец смотрел с презрением, иного ожидать и не приходилось. Вард держался удивительно спокойно, чем вызвал у Рэйка уважение. Обычно все смущались, ощущали себя униженными или попросту злились, но здесь речь шла о таком самообладании, что мальчику не удалось считать каких-либо эмоций на лице собеседника отца. – Я вас понял, – ответил Вард. – Но вы ведь говорили, что высший ранг можно почувствовать, и рядом с Саввой я понял, о чем вы говорили. Рэйк не удержался от желания задать вопрос. – Их можно почувствовать? – спросил он. Абигор сделал глубокий вздох и перевел взгляд на сына. Пару секунд мужчина взвешивал, стоит ли посвящать ребенка в детали, но в конце концов сыну нужно было потихоньку входить в курс дел. – Разные нелюди высшего ранга вызывают разные ощущения, и иногда это сложно отделить от остального, ты будто изнутри ощущаешь мощь того, кто перед тобой. Но для этого нужен тактильный контакт, иначе бы высший ранг быстро обнаруживали бы. А если нелюдь еще не обрел свою силу, эти ощущения едва уловимы. – Но я специально пожал Савве руку и почувствовал это, – вклинился Вард. – От него я ощутил столько уверенности в себе и силы, будто он превосходит даже вас. – Опомнившись, Вард поклонился и добавил: – Прошу прощения за мою грубость. – Все в порядке, – спокойно ответил Абигор. – Если ты прав, то у Саввы потенциал и правда выше моего. Хотя, возможно, мне бы хватило сил его убить. – Высший ранг можно убить? – выпалил Рэйк. – Точнее они смертны, это я понимаю, но мне казалось, что никому из нелюдей не хватит сил, чтобы одолеть самых лучших из нас. – Потенциал не всегда используют, – поучительным тоном ответил Абигор. – Если нелюдь не тренируется, не умеет толком использовать свои способности и плохо контролирует себя в измененном состоянии, его вполне может одолеть опытный и умелый носитель более низкого ранга, если разница в их внутренней силе не слишком высока. Вард обернулся и впервые обратился к Рэйку. – Бывали и такие носители высшего ранга, что другие равные им по уровню не могли даже ранить их, потому что сила предков, которую дано постичь немногим, делала из наших предводителей прошлого настоящих богов. – Не слишком ли громко сравнивать нелюдей с богами? – спросил Рэйк. – Люди много лет молились им. – И где теперь их боги? – с усмешкой сказал Абигор. – Они забыли их, как только война прошлась по материку. Они перестали верить в их защиту, а для чего еще тогда нужны некие сущности, которые наблюдают за нами. Если внимательно изучить старые писания, становятся ясно, что богов придумали, когда нелюди оказались порабощены. – Зачем кому-то придумывать богов? – спросил мальчик. – Людям нужно во что-то верить. – Вард улыбнулся собственным словам. – Всем нужно. – Мы верим в высший ранг, они в богов, – начал Абигор. – Раньше они тоже почитали ранг “А” вместе с нами, но с ростом силы и влияния нелюдей, росли и опасения людей. Они обманом убедили новое поколение высшего ранга отречься от знаний предков, и мы утратили свою независимость и были порабощены. Пришло время наверстывать упущенное, я добьюсь этого любой ценой. Отец звучал так, что его словам было невозможно противоречить, это казалось неразумным. Далее Рэйка быстро вновь исключили из беседы, сделав сторонним наблюдателем. Мальчик покорно ждал, пока Абигор обсудит все с Вардом и отпустит своего подчиненного отчитаться перед Уфиром. Конечно, во все детали его посвящать не станут, но нельзя вызывать подозрений, чтобы Танакия с мужем не поняли, что за их спиной что-то происходит. Вард поклонился Абигору перед уходом, он слегка склонил голову и перед мальчиком в знак уважения. Все знали, что его отец хочет сделать из своего сына своего преемника, поэтому к Рэйку относились насторожено. Как только дверь закрылась за Вардом, Абигор произнес: – Ты хотел о чем-то спросить, сын? – Да, отец. Рэйк сделал пару неуверенных шагов вперед, после чего решил ближе не подходить. Абигор не отрывал своих глаз от бумаг на столе, ожидая, когда же уже его сын заговорит. – Я хотел спросить тебя насчет Агалии, – твердо произнес мальчик. Хоть Рэйк и побаивался отца, он знал, что Абигор терпеть не любит неуверенность, поэтому показывать ее нельзя. Лучше решительно совершать ошибки, чем так и не сделать верный шаг вперед из-за страха. Так он его учил. – А что с твоей сестрой? – Голос мужчины звучал скучающе. – Разве не пришло время взяться за ее подготовку? – Она и так тренируется. – Абигор переложил несколько бумажек в стопку на краю стола и поднял взгляд на сына. – Уфир и Танакия вполне справляются. – Но она хочет тренироваться со своей семьей, – осторожно сказал Рэйк. – Со мной и тобой. – Я не умею обращаться с выбранным ею оружием. – Ты не умеешь стрелять из лука? – Лишь основы, этот навык для нас бесполезен. – Хороший лучник очень ценится, – заметил Рэйк. – А разве я запрещаю ей стрелять? – Абигор недобро улыбнулся. – Пожалуйста, пусть развлекается, но мне нечему ее научить. Тон отца разозлил Рэйка, поэтому он ответил довольно строго: – Нет, это не так. Абигора удивила жесткость в голосе сына, улыбка сошла с шуб мужчины, а суровый взгляд стал прикован к Рэйку. – Что ты хочешь этим сказать? – предупреждающим тоном проговорил один из предводителей нелюдей. Рэйк понимал, что сейчас нужно быть максимально осторожным, чтобы не вывести отца из себя. Последствия для него – или даже для сестры – могли стать плачевными. Вести переговоры всегда необходимо с головой, отбрасывая свои эмоции и следя за реакцией собеседника. – Ты тренируешь не только мое тело, но и разум. Агалия умнее меня, ты мог бы многое ей дать. Абигор задумался лишь на мгновение. – В этом нет необходимости. – Почему? Абигора явно начинало злить ситуация, в которой он должен оправдывать свои решения перед ребенком. Мужчина сдерживал раздражение, хотя желание поставить сына на место или наказать было велико, его удерживал лишь тот факт, что будущий предводитель должен уметь стоять на своем. Ругать Рэйка за качества, которые и должен воспитывать в себе лидер, неразумно. – Мне нравится твой напор, сын, но обсуждать нам больше нечего, ведь Агалия под опекой Танакии и Уфира, за нее переживать не стоит. Я же сосредоточусь на тебе, это важнее. Голос Абигора звучал тепло, но Рэйк знал, что отец просто дает возможность закончить разговор на доброй ноте. Выбора не стояло, мальчик решил согласиться, потому что разговор явно шел не так, как хотелось бы. – Я понял. – Рэйк замолчал, но по выжидающему взгляду отца понял, что стоит сказать что-то еще. – Ты, вероятно, ждешь извинений, но я слишком люблю свою сестру, чтобы согласиться с принятыми решениями. И вот за эту дерзость я прошу прощения. – Пойми, сын, люди не признают нас. Только силой мы сможем заставить их бояться, и страх остановит их от борьбы. Если борьба будет заранее обречена, то в ней и не будет смысла. Поэтому необходимо быть жесткими и требовательными, чтобы справится с этой задачей. – Я понимаю. Рэйк боялся отца, поэтому попытался добиться его милости глубоким поклоном. Абигор лишь устало вздохнул и сказал сыну уйти. Мальчик был рад, что не получил наказание, но по итогу разговор ведь ни к чему и не привел. Его это злило, потому что Агалия хоть и не говорила об этом, но явно ощущала себя ребенком, которому не уделяется достаточно внимания. Рэйку было стыдно за это, хоть его вины в этом и не было. Он шел по коридору, погруженный в свои мысли. Он переживал, но не знал, как исправить ситуацию. Рычагов давления на отца у него не было, а переговоры с Абигором не сработали. Война закончилась, но борьба за свободу продолжала вселять в сердца нелюдей надежду. Рэйк и сам воодушевлялся этой идеей, он много занимался, чтобы в будущем обеспечить своему народу победу, отец всячески этому способствовал. Может, Абигор и был прав в своем решении, мальчик никак не мог с этим согласиться. Агалия хоть и ниже рангом, но крайне умна, хотелось развивать ее потенциал. Агалия никогда не жаловалась, всегда поддерживала брата и помогала ему после тренировок, когда он еле доплетался до своей комнаты. Если у него не хватало сил прочитать книги к поставленному отцом сроку, Агалия садилась у его кровати и читала вслух. Будто бы она и вовсе не была младше, все понимала и поступала правильно. Рэйк таким похвастаться не мог, его мысли путались, а ощущение собственной бесполезности тяготило. Нужно было что-то сделать, но идеи кончались. Рэйк настолько погрузился в свои мысли, что в пустом коридоре не расслышал шагов за спиной. Только когда Ваал поравнялась с ним и толкнула его плечом, мальчик заметил ее. – Привет. – Ваал всегда улыбалась ему при встрече. – Чего такой серьезный? Рэйк слегка улыбнулся в ответ, он был рад, что Ваал нашла его. – Разговор не удался. Мальчику не нужно было пояснять, Ваал и так знала, зачем он ходил к отцу. Дети Уфира и Абигора с девства росли вместе и хорошо дружили между собой. Больше всего Рэйк общался с Ваал, они часто возвращались вместе с тренировок. У нее тоже была младшая сестра, поэтому Рэйку было легко обсуждать с ней Агалию. Ваал дернула Рэйка за рукав, прося его следовать за собой. Он быстро догадался, что она ведет его в свою комнату, вероятно, хотела поговорить без риска быть услышанными. Абигор заменил всех обитателей усадьбы на нелюдей, что сделало место относительно безопасным. Но за словами все еще приходилось следить, иначе все сказанное быстро достигало ушей отца, который привык контролировать все вокруг себя. Рэйк не винил его за это, лидер и должен знать обо всем, чтобы предотвращать любые нежелательные инциденты. Однако все же Рэйк, как и любой ребенок, хотел немного свободы, и в комнатах, к счастью, их никто никогда не беспокоил без стука. Комната Ваал была изначально гостевой, поэтому обставлена скромнее, чем та, в которой жил сам Рэйк. Ему выделили покои погибшего на войне брата владельца усадьбы. Ваал торопливыми шагами закрыла окно и обернулась на парня, уперевшись ладонями в подоконник. Рэйк неуклюже стоял у двери, так как не понимал, куда ему сесть. Стулья оказались завалены стопками книг, а садиться на кровать без разрешения сын Абигора счел невежливым. – Как все прошло с твоим отцом? – спросила Ваал. Ее голос всегда был ниже, чем у Агалии и Лии, отчего она звучала немного строго, хотя на самом деле была довольно открытой и приветливой. Дотошной Ваал была только в тренировках, учебе и других ответственных вопросах. К вышеперечисленному можно было еще отнести и прическу девочки, она каждое утро тщательно заплетала свои длинные прямые волосы в идеально ровную и плотную косу, с которой ходила ежедневно. – Не очень вышло, – ответил Рэйк, уставившись на Ваал. – Он меня не услышал. – А он кого-нибудь хоть иногда слышит? – Ваал отвела взгляд и покачала головой. – Папа часто ругается с ним из-за этого. Рэйк хоть и был отчасти согласен с девочкой, ощутил обиду за отца и необходимость за него вступиться. – Мой отец, как и мы все, имеет свои недостатки, но он старается для всех нас и всех нелюдей. Речь вышла слишком отстраненной и официальной, что заставило Ваал подумать, что она сильно задела Рэйка своими словами, хоть на деле все было куда проще. Девочка подошла к парню поближе, ей не нравилось вести разговор из разных концов комнаты. – Извини меня, я была слишком груба, – сказала она. – Все в порядке, – искренне ответил Рэйк. – Мой отец сложный, я это и сам прекрасно знаю. – Но почему не удалось поговорить насчет Агалии? Ваал решила переложить книги на пол, чтобы освободить стулья. Как только Рэйк увидел, что девочка собирается поднять стопку книг, он быстро забрал ее у Ваал и сказал: – Он отказался заниматься с Агалией. – Рэйк поднял книги, спросив: – Куда? Ваал указала на пол в углу, и пока парень складывал все туда, продолжила: – Мои родители хорошо ее обучат. – Да, но мой отец дает мне знания, которые пригодились бы и Агалии. Она все-таки его дочь и заслужила, чтобы ей тоже уделили внимание. – Закончив с книгами, Рэйк обернулся. – Меня это все злит, честно говоря. – Понимаю, – сочувственно ответила Ваал. – У меня тоже есть младшая сестра, поэтому я знаю, о чем ты говоришь. Я уже подумала о том, что делать, если твой отец не прислушается к тебе и хочу кое-что предложить. – Что? – с интересом спросил Рэйк. Он считал Ваал крайне умной, поэтому всегда делился с ней своими переживаниями и прислушивался к ее советам, но предложение, которое прозвучало в этот момент, вызвало у него большие сомнения. – Почему бы тебе не заниматься с Агалией самостоятельно? Рэйк не знал, как ответить, чтобы это не прозвучало резко, так как на самом деле он счел идею Ваал глупой. – Я не думаю, что мне хватит знаний, – сухо ответил Рэйк. – Ты мог бы просто рассказывать ей то, что тебе будет объяснять отец, – предложила Ваал, она чувствовала, что настаивать не стоит. – Это все не то. – Рэйк глубоко вздохнул, стараясь как можно точнее сформулировать свои мысли. – Я хочу учиться вместе с сестрой, а не обучать ее. – Я понимаю. Ваал сочувственно посмотрела на Рэйка, ей очень захотелось поднять ему настроение, потому что выглядел он довольно уныло. – Так, слушай. – Ваал подошла ближе и заглянула парню прямо в глаза. – Сейчас тебе нужно передохнуть, сходи к мальчикам, а там уже обдумаешь мое предложение. «Мальчиками» Рэйк и Ваал всегда между собой называли Аарона и Алекса. Они все были одного возраста, так что это звучало вполне обычно со стороны, но в это прозвище вкладывался иной смысл. Будучи старшими детьми в своих семьях, они считали себя главными в их детской компании. Но не в значении власти, а в значении ответственности, которую они несли за всех остальных. И даже за Аарона и Алекса, которые не были детьми их родителей. – Где они сейчас? – спросил Рэйк. – На заднем дворе. Мой отец учит их метать ножи. Рэйк решил последовать совету Ваал и отвлечься, понаблюдав за тренировкой друзей. Прежде чем уйти, ему хотелось как-то выразить девочке свою благодарность за ее заботу. Она могла бы и вовсе не обращать внимания на его проблемы, но вопреки этому всегда оказывалась рядом, если парню требовалась поддержка. Он не нашел для этого слов, поэтому молча обнял Ваал. Девочка если и удивилась, виду не подала. Она крепко обняла его в ответ и сказала: – Ты мой самый близкий друг. Рэйк смутился, но ответил: – Ты мой тоже. Ваал слегка отстранилась, но оставила свои ладони на плечах Рэйка. – Я проведаю Агалию. – Спасибо тебе за заботу о ней. – Рэйку было неловко обнимать девочку дальше, поэтому он отступил. – Она для меня многое значит. Шла речь о сестре или о заботе, Ваал не уловила.

***

Том стоял ночью в лесу. Шуршание деревьев вокруг было громче, чем обычно, это отвлекало. Мужчина перед мальчиком облачен весь в чёрное, кожа его бледная, а радужка вся залита чёрным цветом. Улыбка нелюдя пугала Тома, но он застыл на месте и не мог убежать. – Наша эра грядёт, – уверенно произнёс мужчина. – Война закончилась, – ответил Том. – Папа сказал, она закончилась нашей победой. – Скоро придёт тот, кто знает. Том не понимал, о чем говорит нелюдь. Не понимал происходящее, боялся, но мог лишь задавать вопросы. – Кто придёт? – Тот, кого похоронили много лет назад. Он далеко от нас, но корни его глубоко. Нелюдей нужно собрать, их нужно подготовить. – Я не понимаю… Тома прервали шаги, он услышал их, а затем увидел других нелюдей, облачённых в чёрное. Их глаза горели: зелёные, алые и янтарные. Двое мужчин и женщина шли к тому, кто стоял напротив Тома и говорил. Шёпот было разобрать сложно, но мальчик понимал, что они говорят. – Был ли он прав? Они повторяли это снова и снова, но истинный смысл фразы Тому постигнуть было не дано, он не знал, что до него хотят донести. Дойдя до нелюдя с чёрными глазами, мужчины и женщина повернулись на Тома и стали надвигаться на мальчика. – Есть ли у тебя сердце? – спрашивали они. – Легко ли быть бездушным чудовищем? Они вцепились в Тома мертвой хваткой, а их крики заполоняли собой все вокруг. – Убийца. Но Том ведь никого не убил, он не понимал, почему его за это ненавидят. Мальчик пытался вырываться, но цепкие руки нелюдей не выпускали его. Они делали больно, сжимая его слабое тельце. Хотелось дать отпор, но сил не находилось. Мужчина с алыми глазами схватил Тома за горло и притянул к себе. – Думаешь, быть пешкой в чьих-то руках приятно? Прикрываешься благородной целью, но его любовь по-настоящему ты никогда бы не получил. Она была у тебя, но этого оказалось мало. Жадность убивала твое сердце, а ненавидел среди нас ты своё отражение. – Отражение? – растерялся Том, которому в его юном возрасте ещё не была знакома ненависть. – Чью любовь? – Ты единственный видел ее насквозь, да? Знал, какую боль она переживает, потому что сам был рождён таким же бракованным, как и она. – Я нормальный! – со злости крикнул Том, но чья-то то тука накрыла его рот и лишила возможности отвечать. – Вы смотрели на них – лидеров. И завидовали, потому что на вас они не посмотрят так, как глядят друг на друга. В такие моменты и рождается ненависть. Но ты любил и уважал его, а презирал самого себя. Том хотел воскликнуть, но жесткая рука все ещё не давала ему это сделать. Хватка нелюдей усиливалась, у мальчика от боли выступили слезы на глазах. Он будто тонул в чёрном омуте, окружённый горящими зловещими глазами. Его наказывали и оскорбляли, хоть Том и не был виноват. Со стоном вместо крика мальчик открыто глаза и на мгновение уставился в потолок. После яркого сна требовалось время, чтобы вернуть ощущение реальности происходящего. Том все ещё помнил, как обжигали прикосновения нелюдей, но их слова быстро выветривались из головы, оставляя все более мутные воспоминания о себе. Том приподнялся на локтях и оглядел свою комнату. Солнце ярко светило через окно, напомнив мальчику, что сейчас у него должен быть дневной сон. Засыпать вновь не хотелось, поэтому он аккуратно сполз с кровати и пошёл спросить разрешения пойти поиграть у Кима. Том ловко и быстро сбежал по лестнице вниз, направляемый голосом брата. Мама ушла почти на весь день к подруге, поэтому за детьми в их семье в этот день следил папа. Они с Дэниелом уговорили его сходить вечером на представление кукольного театра, который недавно открылся в Рхосе. Том не особо понимал, что это такое, но раз брат хотел туда сходить, оно того стоило. Ким не слишком долго сопротивлялся, возможно, папе тоже было интересно посмотреть на куклы. Дом семьи Тома был не слишком большой, всем членам семьи хватало места, но роскошью хвастаться не приходилось. Братья жили в одной комнате, это никогда не мешало детям, они любили вместе играть. Тома родители привезли в Рхос лишь спустя год после того, как они сказали Дэниелу о беременности матери. Младший сын Кима жил вместе с мамой в загородном поместье на севере страны, где отголосков войны уже почти не было. Старший сын остался один под присмотром своего учителя, пока отец завершал войну. Теперь, когда с нелюдями покончено, Ким смог вернуться в Рхос и перевезти свою жену и Тома обратно домой, хоть им было и хорошо в гостях у одного состоятельного знакомого, который много лет был в долгу перед Кимом за то, что в молодости тот спас ему жизнь. Дэниел был рад возвращению своей семьи, но к младшему брату относился осторожно, потому что терялся рядом с ним и не знал, как ему лучше себя вести. Совсем скоро это прошло, и мальчики подружились. Все в семье были очень похожи друг на друга, у каждого были черные волосы, только Том выделялся своими карими глазами, когда у всех остальных они серые. Рхос переживал не лучшие времена, как и весь материк. Война сильно сказалась на всем, оставалось лишь ждать, когда дела придут в порядок. Рхос был крупным городом, поэтому этот процесс шел довольно бодрым ходом. Люди возвращались с фронта, налаживали быт и растили детей. Через какое-то время ужасы войны забудутся, и все смогут вздохнуть спокойнее. Семья Тома всегда жила хорошо, Ким обеспечивал их всем необходимым благодаря своему таланту военачальника. Правитель щедро вознаграждал тех, кто обеспечил людям победу в войне. Том спустился вниз и уже мог отчетливо слышать, о чем говорят папа и Дэн, но мальчик не вникал в суть, его отвлекло другое – любимая игрушка. Серый волчонок, которого ему подарил брат в день их встречи. Забыв о том, что стоило спросить разрешения, Том погрузился с головой в игру. – Там сейчас начнется стройка? – спросил Дэниел. Он сидел за столом рядом с Кимом. Соседка угостила их печеной картошкой. Они решили есть, пока еда еще горячая, оставив несколько штук Тому. Дэниелу не слишком понравилось, что в отсутствие его мамы к ним домой зашла женщина, которая живет через дорогу. И хоть Ким поблагодарил и сразу же выпроводил Нуру, Дэн все еще был слегка на взводе. – Да, здесь будет отделение Озарения. – Об этом я и хотел поговорить. – Дэниел подул на картошку, чтобы слегка остудить ее. – Я хочу вступить в Озарение. После поражения нелюди никуда не делись, поэтому Правитель издал указ, что любой из них приговаривается к смерти на месте за все злодеяния против человечества. Но обычным людям будет сложно справится с нелюдями, так как они сильнее и быстрее. Численный перевес, который помог выиграть войну, в мирное время уже не поможет, так как многие солдаты вернуться к мирной жизни. Поэтому решили создать организацию, специализацией которой будет именно борьба с нелюдями. Всего построят пять отделений, каждым будет руководить советник. А вместе Совет будет подчиняться напрямую Правителю, который лично назначил Кима главным в отделении Рхоса. – Предстоит еще много работы, прежде чем Озарение сможет полноценно работать, – сказал Ким. – Еще даже строительство не началось, ты торопишь события. – Хочешь сказать, нелюдей никто трогать не будет, пока вы не построите здания и не заполните все нужные бумажки? – спросил Дэн, прожевывая картошку. – Не ешь с набитым ртом. И нет, охота на нелюдей будет идти и сейчас, просто с подготовкой бойцов и их обучением сейчас заниматься сложно. У нас нет места для этого, оружия и формы. Дэниел тщательно все прожевал и только потом задал свой следующий вопрос. – Но как вести охоту, если людей нет? – Я не говорил, что их нет, просто довольно мало. Правитель лично отобрал тех, кто проявил себя во время войны. Чуть позже и добровольцев начнем брать, но сначала нужно решить много бюрократических вопросов. – Я тоже хочу быть полезным. Дэниел всегда ровнялся на отца, скучал, но понимал, почему Ким вынужден был оставить свою семью на время. Если бы он и другие этого не сделали, то нелюди бы убили всех. Безжалостных монстров необходимо было остановить, и у них получилось это сделать. Теперь без войны появится иллюзия безопасности, но нелюди все еще где-то там. Их необходимо отловить и прекратить ужасы, которые они сеют на материке. Это под силу лишь самым отважным. Дэниел так думал, потому что слышал, что их горящие глаза олицетворение тьмы и ужаса. Ким говорил, что простой люд преувеличивает, но Дэн никогда не встречал нелюдей, оттого и не мог откинуть дрожь при мысли об этом. – Страх перед нелюдями всегда был силен. Когда бежишь с остальными в бой, мало времени на подумать, но когда потребуются добровольцы в Озарение, я уверен, смельчаков наберется не так уж много. – Ким похлопал сына по плечу. – Мне нравится, что ты достаточно смел, чтобы предлагать свою помощь. К моменту, когда Озарение начнет набирать людей, ты как раз немного подрастешь. Дэниел не хотел ждать, он хотел быть полезным прямо сейчас. – Но я и так достаточно подрос, – ответил он. Ким на это лишь искренне улыбнулся и по-доброму засмеялся. – Мне очень приятно твое рвение, но мне действительно нечего тебе предложить на данный момент. Озарение не готово к обучению будущих бойцов. – Но ведь меня мог бы учить ты. – Дэн взял со стола кружку с водой, утолил свою жажду и только после этого продолжил: – Ты ведь убил многих нелюдей, ты умеешь вести с ними бой. Кима очень радовал энтузиазм старшего сына. Ему хотелось, чтобы мальчики со временем вступили в Озарение, но Дэниела даже не нужно было убеждать в необходимости этого. Ким всегда уважал решимость и смелость, но он не ожидал, что дети тоже могут проявлять эти качества. – У меня не так много свободного времени, а ты еще юн. – Ким с улыбкой ответил сыну. – Тебе еще многому предстоит научится у твоего нынешнего учителя. – Он учит меня по книжкам, – разочаровано ответил Дэниел. – Потому что эти книжки очень важны. Если ты планировал стать хорошим воином без них, у меня для тебя плохие новости. – Да знаю я об их важности. – Мальчик вскочил со стула. – Но я не хочу ждать, мне нужно в Озарение, чтобы защищать вместе с тобой людей. – Воспринимай это как тренировку твоего терпения. Время пролетит быстро, ты и не заметишь, как убьешь своего первого нелюдя. – До этого еще очень далеко, – уныло ответил Дэн, выходя из комнаты. Когда Дэниел заметил Тома, он обернулся к отцу и спросил: – Том тоже пойдет в Озарение? – Уверен, он сам этого захочет, – ответил Ким. Дэниел улыбнулся и подошел к брату. Том прекратил возиться с игрушкой и поднял свои глаза на него. Через секунду улыбка озарила лицо ребенка. – Будем вместе противостоять нелюдям, охраняя безопасность и спокойствие людей? – спросил Дэн. – Мама говорит, что если я буду плохо себя вести, нелюди украдут меня или волк покусает за бочок. – Нелюди не смогут украсть тебя, я им не позволю. Дэниел погладил брата по голове, чем заставил того зажмуриться от удовольствие, словно кошка. – А твой дружок. – Дэн указал на игрушку. – Он уговорит волка не делать тебе больно. – Какая у меня надежда охрана, – засмеялся Том.

***

Агалия услышала стук в дверь, он отвлек ее от затягивания своих сапог. – Секунду, – крикнула девочка. Она постаралась закончить быстрее и кинулась к двери, резко распахивая которую чуть на ударила Ваал, чей ошеломленный взгляд свидетельствовал о явном испуге. – Прости, – поспешно сказала Агалия и отошла с прохода. – Заходи. Ваал зашла и обернувшись сказала: – Ты так кому-нибудь мозги отшибешь. – Значит, Алексу не страшно, – спокойно ответила Агалия и закрыла дверь. – Потому что? – Потому что у него мозгов не так много, – усмехнувшись проговорила Агалия. Она хорошо относилась к Алексу, но иногда он раздражал своей неуклюжестью, хотя со временем девочка начала к этому привыкать. В последние месяцы она много времени проводила не только с Ваал и Лией, но и с Аароном и Алексом. Рэйк все чаще стал пропадать на тренировках с отцом, поэтому приходилось привыкать быть самой по себе. Отца Агалия видел раз в несколько дней, он редко приходил на общие трапезы в столовой – был слишком занят делами нелюдей по всем материку. – Ты с чем-то конкретным, а то я ухожу? – сказала сестра Рэйка. Она начала крепить на пояс колчан со стрелами, лук лежал рядом на кровати. Оглядев одежду девочки и заметив высокие сапоги, Ваал сделала вывод: – Собираешься прокатиться верхом? – Да, хочу попробовать стрелять прямо с лошади. Ваал стоя на земле перед мишенью не всегда попадала, куда изначально планировала, поэтому стрельба верхом казалась ей чем-то из разряда невозможного. Но зато, как успокаивала ее Лия, мечом Ваал владела намного лучше, чем Агалия. – Отправляешь прямо сейчас? – Да. Агалия подняла взгляд на Ваал и увидела, что та смотрит на нее прямым взглядом, и это почему-то смутило, но сестра Рэйка не выдала этого. Ваал радостно спросила: – А можно с тобой? Я не навещала Истину пару дней, она наверняка уже заскучала. У каждого из детей была своя лошадь, Уфир, Танакия и Абигор об этом позаботились. Рэйк выбрал для сестры светло-серого взрослого и опытного жеребца, который очень бережно возил свою юную всадницу. Конь был очень воспитанный, но его имя Морозный Ветер Агалии не нравилось, потому что оно не подходило ласковому и общительному коню. Кобылу Ваал звали Истина, так ее назвала Танакия еще при рождении. Это была молодая гнедая лошадь со сложным характером, но Ваал всегда сохраняла спокойствие, что помогало и самой кобыле держать себя в руках. Агалию очень обрадовало предложение Ваал, ей нравилось проводить время с ней наедине. Это дарило ощущение, что их дружба и общение связано не только с тем, что они просто живут вместе. Когда рядом была Лия, чувство того, что их общение является чем-то важным и для Ваал, пропадало, но из вежливости Агалия спросила: – Наверное, стоит позвать Лию тоже. – Она тренируется с отцом, – ответила Ваал, открывая дверь, чтобы пропустить Агалию с вещами вперед. – Я не рискну ее отвлекать. – Я тоже не стала бы. – Агалия улыбнулась и подождала, пока Ваал с ней выровняется. – Можно последовать участи Алекса. – Бедный Алекс! – шутливо протянула Ваал. – Ему достается со всех сторон. На самом деле Алекса, конечно же, никто не обижал. Дети уже давно прияли его и считала «своим», поэтому шутили исключительно по-дружески, и он никогда не обижался. С Лией у него были особенные отношения. Только он умудрялся так часто выводить из себя младшую сестру Ваал, но девочка по жизни не отличалась крепкими нервами. Лию можно было быстро разозлить и получить вспышку гнева в свой адрес, но через короткий промежуток времени с ней уже все было в порядке. Со временем все – раньше всего Ваал – научились чувствовать грань, на которой стоит остановиться, чтобы не спровоцировать ругань. Алекса же забавляло, как Лия ведет себя, когда раздражена, поэтому он продолжал цепляться к ней и постоянно огребать от девочки за это. Всем было ясно, что младшая сестра Ваал нравится мальчику, но он яростно все отрицал при любой попытки заикнуться об этом со стороны остальных детей. Лия хоть и выказывала раздражение, на самом деле радовалась вниманию Алекса. Она часто проводила время с ним и Аароном, объясняя это желанием побольше пообщаться со своим старшим братом, которым считала Аарона. Они вместе росли, и себя без него девочка не помнила, поэтому никогда не считала его меньше, чем семьей. С Рэйком, который держался на расстоянии ото всех, с этим было сложнее. Лия считала его другом сестры, но не более. Хотя за упорство очень уважала и старалась не отставать. Пока ее сестра готовилась к прогулке верхом, она продолжала упорно метать ножи в мишень из соломы. Капли пота скатывали по ее лицу и неприятно щипали глаза, день выдался довольно жарким. Пока Уфир давал наставление парням, она метнула еще один нож и удовлетворенная результатом решила передохнуть пару минут. В этот момент она и встретилась взглядом с Рэйком, который наблюдал за тренировкой издалека. – Чудик, – себе под нос сказала Лия и вытащила из кармана платок, чтобы протереть лицо. – Что ты там бормочешь? – спросил у девочки Алекс. – Что ты кисть закручиваешь, поэтому нож делает лишний оборот и летит не туда. – Твой отец мне только что это сказал, – немного обиженно ответил Алекс, он всегда болезненно переживал свои ошибки. – Значит, я умная. Лия устало протерла лицо и огляделась в поисках воды, потому что больше всего в тот момент ей хотелось пить. – Это значит, ты просто повторила его слова! – Я ничего не повторяла, – огрызнулась Лия. – Лучше молча исправляй свои ошибки. – У тебя тоже ошибки есть. Проигнорировав эту реплику, Лия взглянула на руку Алекса и сказала: – Если будешь так хватать нож за лезвие, без пальцев останешься. – А ты только этого и ждешь, да? Лия с усталым видом посмотрела на Алекса и ответила: – Мне все равно, я хочу пить, и это волнует меня куда больше. После ее слов Алекс положил ножи на землю и ушел со словами: – Я принесу воды. Когда Уфир удивленно обернулся, заметив, что один из его учеников покинул рубеж в произвольном порядке, Лия поспешно объяснила ситуацию, чтобы у Алекса не возникло из-за нее проблем... Лия снова встретилась взглядом с Рэйком, ее начинало это злить, поэтому предупредив отца, что сейчас вернется, она пошла к сыну Абигора. – Эй, чего ты там дыру в нас высматриваешь? – крикнула она ему. – Что? Рэйк выглядел слегка сбитым с толку, так как не ожидал, что девочка подойдет к нему. – Зачем смотришь? – строго спросила Лия, когда оказалась рядом. Она была недовольна, что кто-то ее отвлекал во время тренировки. Она смотрела на Рэйка сверху, уперев левую руку в бок, в правой девочка сжимала нож. – Я просто…смотрю. – Боже, ты такой странный. – Разве? Даже после слов Лии, которые на самом деле задели Рэйка, он не позволил себе продемонстрировать эти эмоции. – Будь человечнее, – посоветовала Лия, ее лицо при этом смягчилось. – Но мы ведь нелюди. – Я про чувства, болван. – Девочка наклонилась, чтобы быть глазами с Рэйком на одном уровне. – Ты хоть что-нибудь чувствуешь? – Конечно, я же живой. – Иногда я в этом сомневаюсь. – Лия распрямилась и сказала: – Меньше думай, тебе не идет на пользу. – О чем не думать? – Да обо всем, слишком много на себя берешь. С этими словами Лия развернулась, решив вернуться к Уфиру и тренировке. – К чему это все? – Это был совет. Думаю, тогда ты почувствуешь себя лучше. Девочка все отдалялась и докричаться до нее становилось сложнее. – Зачем? – крикнул Рэйк. Лия остановилась, но не обернулась. – Я даю совет, чтобы ты почувствовал себя лучше, разве это не означает, что я хочу, чтобы ты почувствовал себя лучше? – Но зачем тебе это? – Я думаю, моя сестра переоценивает твои умственные способности.