Падение Ордена

Том шел по родным улицам Рхоса, он хотел домой. После наступления темноты ему никогда не позволялось выходить на улицу, и получить наказание за свой проступок мальчик не хотел, но темнота сгущалась вокруг него, будто не желая отпускать ребенка. Том заметил вдалеке Дэниела, это сразу же дало ему облегчение. Старший брат отведет его домой, значит, ему не придется и дальше блуждать по улицам, которые, казалось, ничем не отличались друг от друга. Мальчик побежал, и только тогда за своей спиной он услышал слова: – Нелюдям нужна свобода. Том мало что знал о войне, родители объясняли происходящее на материке, когда он спрашивал, но возраст и мирная обстановка в городе не позволяли мальчику понять реальную обстановку. Нелюди, как он знал, очень злые и опасные. Мама говорила ему, что они поджидают в ночи в лесах у городов, поэтому нельзя уходить далеко от дома. Свобода нелюдей означала бы нечто плохое для человечества, мальчик точно это знал. Если они жестоки и коварны, от них не стоит ожидать доброты. Нельзя впускать их в город, нельзя подпускать их к своей семье. Том собирался шагнуть навстречу к брату, но чьи-то цепкие руки обхватили его, пригвоздив к месту. Своей спиной он ощутил тепло, которое исходило от того, кто прижал его тельце к себе. Это было неожиданно и сбило Тома с толку. Он никак не сопротивлялся греющим объятиям, которые, как мальчику показалось, обволокли его. – Ты нужен. Даже если они осуждают, у них бы ничего не вышло, если бы ты не взял все на себя. Ты справился, добился цели, это они все упустили. Том не понимал, почему эти слова так растрогали его. Слезы стояли в глазах, мешая сфокусировать взгляд на Дэниеле, который стоял впереди. Или же это был не он. Черты лица брата будто бы исказились. Это был другой парень, хоть и похожий на Дэна. Темные глаза и волосы наталкивали на мысли о Дэниеле, однако на самом деле там стоял кто-то другой. – Брат? – растерянно спросил Том. Глаза незнакомца источали недоверие. Тот сделал шаг вперед, и лунный свет попал на его лицо, подтверждая предположение, что это вовсе не брат. Некто на него похожий стоял впереди, но не говорил ни слова. Только прожигающий взгляд оставался пояснением – он видит Тома. – Ты был нужен. – Шепот за спиной не прекращался. – Они просто этого еще не знали. Только ты знаешь, только ты понимаешь. Том хотел ответить, хотел позвать того, кто стоял впереди, но огромная сильная ладонь накрыла его губы, забирая возможность говорить. – Самый болезненный удар тот, который наносят те, кого больше всех любишь, – раздалось за спиной. – Ты знал об этом, Том? Том вздрогнул, от этого ощущения в теле он и проснулся.

***

Вард бежал, и хоть это длилось недолго, он успел сильно запыхаться. Его тело было готово к серьезным нагрузкам, но страх и предвкушение, которые смешались внутри него, оказались чем-то выводящим из равновесия. Она быстро вскочил по ступеням наверх и постучался в дверь. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Анита ему открыла. Сквозь тяжелое дыхание говорить было тяжело, но Вард вымолвил: – Вроде началось, нужно позвать остальных женщин. Анита быстро поняла, о чем идет речь и пригласила гостя войти. – Не переживай и оставайся здесь, – сказала она ему. – Я обо всем дальше позабочусь, твоя задача ожидать здесь. Анита суетливо надела обувь и выбежала в вечернюю темноту. Вард так и остался стоять у двери. Он понимал, что она была права, но бездействовать, когда тебе столь неспокойно, очень трудно. Хотелось быть полезным, тоже чем-то помочь, но женщины его бы не пустили. Раздались шаги из другой комнаты, и вскоре у двери показался Савва. – Что случилось? – спросил он. – Дани рожает, – растеряно ответил Вард. – Анита пошла за остальными. Дани была женой Варда. Хоть это и не входило в планы Абигора, оказалось, сложно вписаться в обычную рутинную людскую жизнь, оставаясь в стороне от дел сердечных. Вард очень сторонился девушек по началу, но Дани была настырной, чем и заслужила его внимание. Все начиналось безобидно, но он не успел опомниться, как осознал, что хочет остаться в Сукори вместе с ней. Он не забыл о нелюдях, и никогда их не оставит, но теперь в его жизни помимо войны появилась настоящая семья, которую ему было необходимо защищать. Дана сразу же согласилась выйти за него замуж, и после свадьбы, которую отмечала вся деревня, они стали жить вместе. К тому моменту Дана уже была беременна их старшим сыном – Теем. Первые роды прошли легко, и уже через год Дана узнала, что носит уже второго ребенка. Вард был счастлив возможности завести семью и детей, но Абигор все еще контролировал его, поэтому приходилось постоянно отправлять письма. Он и лично изредка отлучался, чаще не получилось, так как в деревне бы заподозрили неладное, а так все думали, что Вард навещает племянницу и ее детей, которые остались без кормильца из-за войны. Разумная причина, чтобы иногда исчезать из деревни. – Сейчас вернусь. Савва исчез где-то в глубине дома, копошился какие-то время и вернулся с бутылкой самогона в руках. Варду не нужно было ничего объяснять, он сам встал и сел за стол, по пути захватив две стопки, так как знал, где они хранятся в этом доме. За все время, что они знали друг друга, Савва пил всего два раза. Первый раз поминая бабу Гилью, которую хоронили всей деревней, второй раз во время рождения первого сына Тея. Тот вечер Вард не запомнил, слишком плохо давался ему крепкий алкоголь. – Поздравляю будущего отца! – воскликнул Савва, усаживаясь за стол. – Скрасим ожидание парочкой рюмочек. – Давай только не так много рюмочек, как в прошлый раз, – усмехнулся Вард. – А то придется тебе снова тащить меня на улицу. – Я просто не ожидал, что ты такой нежный. – Я не нежный, просто эта штука очень крепкая. – Оправдания! Зазвучал смех, затем Савва разлил самогон, и они, чокнувшись, опустошили стопки. В этот момент оба поняли, что про закусь забыли. Савва встал, достал нож и начал нарезать хлеб маленькими кусочками. – Я тоже хочу детей, – неожиданно сказал Савва. Вард никогда не интересовался этим, потому что они с Анитой давно в браке, и обычно за такое время женщина успевала забеременеть несколько раз. Вопросы по этому поводу казались неприличными, поэтому в деревне особо к ним не лезли. Да и война не слишком способствовала рождению детей, люди нервничали, а от этого, как известно, девушки часто болели. – Значит, будут! Вард старался звучать ободряюще, хотя ничего не смыслил в этом. Его познания врачебного дела были узкими и связаны с минимальной помощью, которую можно оказать товарищу на поле боя. – Я долгое время не хотел, но сейчас все чаще задумываюсь об этом. – Размеренный звук ножа скрашивал паузу, в которую Вард не пытался вмешаться. – Хочется полноценной семьи. – Твоя семья и так полноценная. – Да, я понимаю. Савва вернулся за стол, поставив посередине тарелку с хлебом. Он вновь наполнил рюмки, но не спешил их опустошить. Очень серьезным взглядом хозяин дома посмотрел на Варда и сказал: – С детьми все сложно, я не уверен, что они у меня когда-нибудь будут. Вард боялся оскорбить Савву, поэтому тщательно подбирал слова в своей голове. – У вас с этим сложности? Савва тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой. Затем снова налил алкоголь и быстро опустошил свою стопку. – Мы хотим ребенка, но пока что не пытались, – спертым голосом ответил он. Вард мог бы закрыть тему или сказать слова поддержки, которые на самом деле не были бы искренними, потому что он не знал причин. К этому стоит добавить, что еще одна рюмка на голодный желудок быстро замедлила мышление и сделала разум расслабление. Вард не успел хорошо обдумать ситуацию, прежде чем вопрос слетел с его языка: – Потому что у тебя высший ранг? Рука Саввы замерла в паре сантиметрах от бутылки, так и не достигнув цели. Он поднял взгляд на друга, всего на мгновение в его глазах Вард видел тревогу и готовность схватиться за оружие, но потом его лицо приняло сконфуженное и обиженное выражение. – Ты обвиняешь меня в том, что я нелюдь? – с откровенным разочарованием в голосе ответил Савва. Вард хотел оправдаться, он поднял руки в примирительном жесте и слишком резко замотал головой, от чего ему стало нехорошо. Савва напряженно выжидающе смотрел, но не выдержал и спросил: – Ну? – Я не обвиняю. После этих слов Вард взял бутылку, плеснул себе самогона по края и залпом опустошил стопку. – Я просто хотел спросить, правда ли это, – сказал Вард и закусил хлебом. – Нет, – жестко ответил Савва. – Это какой-то бред. – Высший ранг существует. – По-твоему я чудище из страшных сказок для детей? – Я не называл тебя чудищем. – Но ты назвал меня нелюдем. – Носителем высшего ранга, если быть точным. Вард наливал еще по одной стопке себе и другу, но Савва хлопнул рукой по столу, призывая обратить на него больше внимания. – Что это все значит? – Я тебя чувствую. Страх промелькнул в глазах у Саввы, но он был готов до последнего отстаивать свою невиновность. Вард вряд ли бы смог разговорить его без аргументов, этот разговор длился бы вечность и, возможно, ни к чему бы не привел. Вард понимал, какое рискованное решение он принял, но это был единственный способ разобраться, как ему показалось. Если он ошибется, это будет стоить очень дорого, потому что Савву придется устранить, но Вард был уверен, что тот носитель высшего ранга. В момент, когда глаза Варда начали окрашиваться в красный, и цвет от них стал распространяться дальше по венам, Савва сжал кулаки. Не вскочил от испуга и не метнулся к ножу. Это о многом говорило. В мгновение Вард стал трезв, и осознал, насколько аккуратным ему стоит быть в данный момент. Савва не сводил с него взгляда и молчал. Вард слышал его учащенное дыхание. Пауза затягивалась, но никто из них не спешил нападать друг на друга. – Что это значит? – спросил Савва, в его голосе слышалась незнакомая суровость. – Какого черта? – Я нелюдь. – Я заметил, – грубо оборвал друга Савва. – Чего ты хочешь? – У тебя высший ранг? – Нет. – Савва от злости вскочил со стула и начал размахивать руками. – С чего вообще такое предположение? – Я тебя чувствую. Ты должен знать, как это работает. – Ни черта я не знаю! – Савва схватил спинку стула. – Прими нормальный вид, я не могу на тебя смотреть, когда ты так выглядишь. Вард проигнорировал эту просьбу, решив перейти к более убедительным доводам. – Даже если ты не хочешь говорить об этом со мной, тебе уже не удастся скрыться. За тобой следят уже какое-то время. Вард не стал уточнять, что следил как раз он сам, Савву необходимо было припугнуть, чтобы он начал отвечать на вопросы честно. – Кто следит? – Нелюди. И я мог бы тебе помочь, если ты нормально поговоришь со мной. – С чего бы тебе мне помогать? Эти слова кольнули Варда. – Я твой друг. Костяшки Саввы побелели от напряжения. – Который обманывал меня все это время? – крикнул он. – Как и ты. Нам обоим нужно быть осторожными, чтобы не попадать в неприятности, верно? – Что ты хочешь знать? – Твою историю. Савва выдохнул и устало потер пальцами глаза. Затем он отодвинул стул и вернулся за стол, налил себе стопку самогона и опустошил ее, закусив хлебом. Вард в это время вернул себе человеческий облик. – Каждый нелюдь высшего ранга был обязан убить своего отца или мать, чтобы получить знание и силу, которую передавали поколениями. Ты знал об этом? – Да, – без эмоций ответил Вард. – И если вдруг детей у носителя высшего ранга было двое, старший убивал остальных братьев и сестер, как только достигал достаточного для этого возраста. Об этом знал? – Да. – И у тебя все еще есть вопросы, почему я не хочу иметь ничего общего с нелюдями? – В тебе кровь нелюдей, и этого не изменить. Эти слова явно не пришлись Савве по вкусу, потому что в ответ он очень злобно посмотрел на Варда и сказал: – Я знаю. Вард понимал, что люди считали их монстрами и выродками, но никогда не жалел, что родился именно таким. Сила была не проклятием, а даром, которым нужно было уметь распоряжаться. Савва продолжил: – Но я не хочу быть предводителем или чей-то пешкой, обрекая своих детей и потомков на убийство друг друга. Сила сводила с ума носителей высшего ранга и давала такую власть, которой никто не должен обладать. Вард закипал, ему было сложнее продолжать говорить спокойно. – Твой народ истребляют, им нужна твоя защита. – Мне жаль, – ответил Савва. – Но я не хочу в это все ввязываться. Это эгоистично, но я хочу нормальную семью и нормальную жизнь. – Да как ты не понимаешь. – Вард со злости ударил ладонью по столу. – Нас вырезают, словно мы не имеем права на существование. Люди превосходят нас числом, нам их не победить без тебя. – Мне жаль. – Савва устал и был расстроен, его мучала собственная безразличная позиция, но продолжать порочный круг, который запустили его предки, он не хотел. – Я не желаю смерти ни нелюдям, ни людям. Война не имеет конца, да и нелюди сами виноваты в той ненависти, которая на них обрушилась. – Да как ты смеешь такое говорить! Вард вскочил, вцепившись в стол. Он учащенно дышал из-за злости. – Мы всегда злоупотребляли своей силой и властью, – пояснил Савва. – Люди ожидаемо взбунтовались. Я не одобряю их действий, просто констатирую факты. – Может, стоит перестать все констатировать и начать действовать? Савва покачал головой из стороны в сторону. – Без меня, прости. Вард не знал, что сказать. Переубеждение казалось глупым, если человек уже давно занял определенную позицию в данном вопросе. – Я не готов пожертвовать всей своей жизнью, – сказал Савва. – Но никто из нас не имеет права на эту жизнь, пока гибнут наши товарищи, – удрученно ответил Вард. – Тогда ты не имеешь права на свою жену и детей. Пока твои товарищи продолжают убивать людей, ты живешь в нашей деревне и строишь обычную жизнь. Варда задели слова Саввы, потому что они были правдивыми. Он многократно сам себе их говорил и стыдил себя за такую вольность. Он породнился с людьми, хотя так нелюди жили и раньше, но после начала последней войны это стало редким явлением. Мало кто соглашался оставить нелюдя в своем доме, если узнавал правду. Вард не смог совладать с собой, когда впервые в жизни окунулся в рутинную спокойную деревенскую жизнь. Он знал, что понимал Савву лучше, чем кто-либо другой, но признать это не мог себе позволить. Не под покровительством Абигора. – Я все еще твой друг… – Хватит, – прервал Савва. – Я носитель высшего ранга. Что ты сделаешь с этой информацией? – Я обязан доложить тем, кто сейчас руководит восстанием нелюдей. В этих словах не было ничего, что не укладывалось бы в мировоззрение Варда, но почему-то от них ему стало стыдно. Он будто предавал Савву, хотя изначально сблизился с ним просто для задания. Вард выполнял свой долг, так правильно, так необходимо. – Ясно, – с нескрываемым разочарованием сказал Савва. – Они найдут тебя и без меня, это вопрос времени. Позволь мне с этим разобраться и защитить твою семью. Савва недобро усмехнулся, его раздражали громкие слова Варда. – С чего бы тебе это делать? – Ты мой друг, я хочу тебе помочь. – Ты ведь сам сказал, что я должен защищать нелюдей, тебе моя позиция не кажется верной. – Да. – Варду тяжело далось это признание. – Ты защищаешь свою жизнь, а моей жизнью стали Дани, дети и ты с Анитой. Я не могу с тобой согласиться, но я не желаю тебе зла, поэтому буду защищать. – Ты ведь понимаешь, что на слово я тебе верить не смогу. – Знаю. – Вард грустно улыбнулся и дополнил: – Ты сам все увидишь. Он не знал, что решит Абигор. Вард решил покинуть дом Саввы и дождаться рождения ребенка в другом месте – недалеко от деревни лежало два огромных валуна. Он слышал, что раньше дети любили собираться там, но из-за войны детей долгое время не рождалось. Высший ранг нужен нелюдям, им необходима победа. Без свободы им никогда не увидеть, но без высшего ранга ничего не получится. Однако силой Савву заставить им помогать невозможно, а детей или родственников у него нет. Что бы ни решил Абигор, это будет непростое решение, а Вард постарается защитить друга и его жену.

***

Том рисовал за столом, когда в его комнату вбежал брат. Мама рожала в этот момент их сестру или брата, Ким, разумеется, ушел вместе с женой. Дети были предоставлены самим себе, и Дэниел не хотел терять свободное время, его у них с братом становилось все меньше. – Давай погуляем? – спросил Дэн, облокотившись локтями на стол и нависая над братом. – Куда? – ответил Том, не отрываясь от рисунка. Мальчик хотел нарисовать коня, которого недавно увидел в городе. Когда Том несколько дней назад шел с мамой по улице, его внимание привлек вороной крупный конь. Мама сразу же сказала, что это явно породистая лошадь, а по дорогой амуниции можно предположить, что владелец скакуна довольно обеспеченный. Но это все не волновало Тома, ему понравилась величественность, с которой конь ступал вперед, оставляя за собой звонкий цокот подков. Он был черен, как ночь, а шерсть лоснилась и блестела на солнце. Том спросил у мамы, купит ли отец ему такую лошадь. Она ответила, что для начала неплохо бы в седле научиться сидеть. Теперь мальчик сидел и вырисовывал коня своей мечты, ему не особо хотелось куда-то уходить, но Дэниел настаивал: – Погода прекрасная, зачем сидеть в четырех стенах? – И в потолке. – Что? – переспросил Дэн. – И в потолке, – для непонятливых повторил Том. – В четырех стенах и потолке. Еще в полу. Точнее на полу. Тогда и под потолком правильнее, наверное. – Не цепляйся к словам. – Дэниел утомленно вздохнул, затем начал снова: – Давай погуляем? – Не хочу, – отрешенно ответил Том. – Мне хорошо в четырех стенах на полу под потолком. – А у воды на траве под солнцем тебе будет плохо? – с напускной задумчивостью спросил Дэн. Глаза Тома в этот же миг округлились, он бросил кисть и поднял голову на брата с сияющей улыбкой. – Мы пойдем к озеру? – Да, – гордо ответил Дэниел. Он был доволен, что смог заинтересовать младшего, ведь знал, что озеро всегда тому нравилось. Оно было за чертой города, поэтому без взрослых туда ходить им запрещалось, а папа с мамой редко были готовы вести детей к воде. Это требовало много времени, поэтому чаще всего Том и Дэниел гуляли вместе где-нибудь рядом с домом, но сегодняшний день был исключением. – А кто с нами пойдет? – игривым тоном поинтересовался Том. – Никто! – довольно воскликнул Дэниел. – Нас туда поведу я. – А так можно? – Конечно, родителей же нет, значит, за старшего я. Логика в этих словах хоть и была, а вот правды нет. Им никто не разрешал покидать дома, но старшего это не останавливало, ему хотелось выбраться погулять с братом, да и план был четко продуман так, чтобы родители ничего не узнали. – Ладно, – согласился Том. – Дорисую и пойдем. Дэниел радостно придвинулся ближе и заглянул в рисунок. – И долго еще рисовать? – Не знаю. – Том отпихнул брата ладонью в щеку, чтобы его голова не загораживала обзор. – Еще немного. Дэниела забавляла сосредоточенность брата. Такой маленький, а уже так старателен. За это его хотелось обнять, но Дэн знал, что Том не любит лишних прикосновений. Иногда он даже вздрагивал, если кто-то внезапно дотрагивался до его руки или плеча. В такие моменты брат выглядел растерянным, его взгляд менялся, Дэниел уже давно заметил это, но не предал особого значения. Молчание затягивалось, Дэн устроился головой на столе, начав погружаться в состояние дремоты под звук скольжения угля по толстой бумаги. Он думал о родителях, которые после окончания войны стали часто ругаться, хотя и не показывали этого. Мысли его занимал и брат, тренировки, Озарение. И, конечно же, нелюди. Монстры, их он будет искать и убивать в будущем, когда будет готов вступить в бой с таким серьезным противником. Многие рассказывали о страхе, но Дэниел не понимал этого. Оценивая трезво свои возможности, парень знал, что в данный момент любой нелюдь мокрого места от него не оставит. Но к чему тратить время и силы на страх, если можно заняться своей подготовкой? Рхос оживал, люди возвращались с войны, начинали свою жизнь с чистого листа или же с того места, где им пришлось покинуть свои дома. Некоторых не дождались, и жизнь пошла дальше, но уже без них, поэтому после возвращения таким людям приходилось столкнуться с суровой реальностью, которая отличалась от их мечты о родном доме.