Падение Ордена

Аарон шагал по дороге бодро, хоть провел почти весь день на ногах. Путешествие началось несколько дней назад, когда отряд Озарения под командованием Герта отправился на свое первое задание. Им необходимо было сопроводить одного из приближенных Правителя из Рхоса обратно в столицу. Занятие показалось Аарону простым, неплохое начало, чтобы сплотиться, все-таки все бойцы, за исключением командира, только закончили обучение и не особо знали друг друга. Настоящее задание Аарона, которое поручил ему Абигор, продвигалось согласно плану. Парень выполнил все указания, и теперь должен был оставаться в отряде, однако он добавил пользы своему нахождению в стане врага. Благодаря способностям нелюдя и своей подготовке он умудрялся добывать для Абигора важные сведения об Озарении. Люди неплохо все организовали, по мнению Аарона, их подготовка требовала некоторых правок, но вполне имела место быть. Вряд ли этого бы хватило для боя с нелюдем высшего ранга, но Озарению нужны были люди на заданиях, поэтому обучению отводилось не слишком много времени. В будущем, как удалось выяснить, планировалось несколько лет отводить на подготовку бойцов. Это могло бы стать потенциальной проблемой, так как через какое-то время материк бы наполнился людьми, которые натренированы именно на убийство нелюдей. Даже высокий ранг может быть убит человеком при определенных условиях, так что вопрос стоял серьезный. В отделении Рхоса всем управляет отец Дэниела, поэтому его сын казался особенно привлекательной мишенью. Аарон взглянул на товарища, который шел рядом. Дэн был расслаблен и свободно шагал вперед, постукивая пальцами по рукоятке кинжала. Оружие у всех было одинаковым – короткий меч и кинжал. Из одежды выдавались свободный темно-синий верх под цвет штанов с коротким широким рукавом, на котором была белая полоса, и черные сапоги. Они все были одинаковыми, все были защитой и опорой человечества, и Аарон шагал среди них. Он не испытывал ненависти к людям, странно чувствовать это ко всем поголовно. Парень точно ненавидел тех людей, которые убили его маму, которые позже убили и его папу, тех, кто сжег его дом. Но тех, кто шел с ним рядом, ненавидеть было трудно. – Чего такой хмурый? – с улыбкой спросил Дэниел, бодро вышагивая рядом. – Я понимаю, что первое задание ответственное дело, но не обязательно настолько загружаться. Аарон постарался расслабиться и придать себе непринужденный вид. – Я просто всегда наготове. – Понимаю. – Дэниел кивнул. – Мне тоже хочется проверить себя в бою, хотя, признаюсь честно, немного страшно. Дэниел импонировал Аарону, потому что во многом они были похожи. Это было сложно игнорировать, хоть нелюдь и старался относиться к происходящему без эмоций. Теням нужен его вклад, и он выложится на максимум, чтобы выполнить поручение Абигора. Дэн лишь оставался приятной компанией в ожидании того момента, когда нужно будет покончить со всем и покинуть Озарение. Аарон скучал по друзьям. Когда всю свою сознательную жизнь тебя окружает большая компания, сложно привыкнуть быть одному. Немного свободы и свежего воздуха, которые ощущались во время предыдущих заданий Теней, сильно контрастировали с тем, что парень ощутил в Озарении. Там всегда рядом был Алекс, здесь же был Дэниел. В общих казармах сложно остаться одному, но это все не спасало от одиночества. Единственный, за кого можно было ухватиться – сын советника Рхоса. Ужасно и одновременно с этим забавно, жизнь всегда умела удивлять. Помимо всего этого росла тревога, потому что неизвестность пугала не меньше. У Аарона не было никакой возможности узнать о том, что происходит с Тенями. Он лишь мог оставлять послания для Абигора и ждать, когда тот дать знак, что время действий наступило. Осознание того, что любой из его друзей может умереть, а он об этом даже не узнает, ужасала Аарона. Казалось, он застрял в Озарении. На месяцы, год или годы. Столько всего успеет произойти в Ордене без его ведома, потому что ответов от Абигора парень не получал. Новая жизнь не казалась однозначно плохой, Аарон с терпением относился к трудностям, с которыми придется мириться. Он был вынослив и предан Ордену и Теням, поэтому не сомневался в принятых решениях. Во всем есть место для роста. Оставив друзей дома, он сможет научиться больше полагаться на себя, а не командную работу, хотя параллельно с этим можно развивать сотрудничество с новыми товарищами из отряда и изучить тактику людей. Никаким другим образом не понять врага лучше, чем быть им обученным. Люди были разными, порой устрашающими, а иногда пугающе интересными и приятными. Вард проходил через подобное, Аарон говорил с ним перед поездкой в Рхос, чтобы получить советы. Прозвучали очевидные, но важные слова о том, что война не делает твоим врагом каждого на стороне противника. Парень прочувствовал правдивость этих слов сразу же, как оказался среди людей. Аарон уже бывал в людских городах, когда отправлялся туда вместе с Алексом по поручениям Теней, но тогда он не ощущал себя частью сообщества, как это стало в Озарении. С Алексом они избегали лишних разговоров с людьми, да и самих поселений по возможности избегали, если только это не требовалось для успешного выполнения задания. В Рхосе люди окружили Аарона со всех сторон, игнорировать их стало невозможно. Дэн был интересным потому, что они попросту казались похожими друг на друга. Аарон хоть и был более широких взглядов благодаря своему папе, но вполне мог разделить преданность и самоотверженность Дэниела к своему народу. Они смотрели на Тени и Озарения одинаково, для каждого из них организация была всем, что занимало их ум. Парни не находились наверху иерархии, чтобы иметь достаточно влияния на борьбу людей и нелюдей, при этом не были и обычными рядовыми бойцами. Оба пытались понять систему и внести свой вклад. Аарон понимал, что они с Дэниелом жили в противоположных мирах, но парень чувствовал себя понимающим истинную ситуацию, а вот Дэн с рождения был ограничен в информации, как и остальные жители материка. Люди поколениями вытесняли правду, которая была им неудобна. Их можно было понять, но согласие с таким решением противоречило всем убеждениям Аарона. Парень молчал и шагал ритмично, все глубже погружаясь в свои мысли. Когда Дэниел перестал ждать ответа, Аарон выдал: – Смерть непредсказуема. – А то, – напряженно согласился Дэниел, – и все же хочется встретить ее попозже. – Мы вернемся в Рхос, не переживай. Аарон понимал, что чувствует Дэн. Когда-то и он сам с трудом справлялся с тревогой на первых заданиях, но со временем привыкаешь, и страх не вернуться становится все меньше. В конце концов, все умрут. Когда это произойдёт неизвестно, но находиться постоянно в нервном ожидании казалось глупым. Пока можешь и пока есть время, нужно продолжать вносить свой вклад. Даже если его результатов ты не застанешь, это даст надежду тем, кто останется. – Знаю, – ответил Дэниел. – Но я рад выбраться из дома, мне еще не приходилось покидать Рхос. – Правда? – удивленно спросил Аарон. Он то сам всю жизнь переезжал с места на место, поэтому забывал, что многие дети росли внутри городов, тщательно охраняемые родными стенами. – Тогда поздравляю с первой вылазкой. Аарон стукнул Дэниела кулаком по плечу, чем вызвал у товарища смех. – Спасибо, – с улыбкой сказал Дэниел. – Во время войны отца дома не было, поэтому приходилось помогать маме, а в какой-то момент меня оставили приглядывать за домом, когда родители оба уехали. – Твоя мама тоже участвовала в войне? – осторожно спросил Аарон. – Нет, она была беременна, поэтому папа увез ее. – Ты упоминал брата, помню. – У меня еще и сестра недавно родилась, – довольно добавил Дэн. – Поздравляю, – со сдержанной радостью прокомментировал Аарон. И хоть головой он понимал, что в семью советника лезть не стоит, любопытство победило: – Вас теперь трое? – Да, – радостно ответил Дэниел. – Сестра пока слишком мала, чтобы с ней можно было как-то много взаимодействовать, но с Томом мы хорошо общаемся. – Он тоже вступит в Озарение? – Думаю, да. По крайней мере, он хочет, хотя отец слишком давит на него с этим. – В каком смысле? – Быть сыном советника – большая ответственность. Все многого ждут от нас. – Надеюсь, это не слишком обременительно для вас обоих. – А что насчет твоей семьи? – небрежно спросил Дэн. – Все мертвы, война забрала их. Мы жили далеко отсюда при храме, потом я остался один, хотя одного из местных ребятишек можно назвать моим братом, мы росли вместе. Он остался заботиться о делах дома, а я отправился сюда. Дэниел слушал с любопытством, Аарон редко рассказывал что-то о себе. Не хотелось перебарщивать, но следующий вопрос напрашивался сам собой. – А в Озарении ты почему? – Хочу защитить свой народ. – Понимаю, все мы здесь для этого. Аарон отвернулся, потому что дошел до той черты, которую пересекать точно не следовало бы. Дэниел молчал, слышен был только топот копыт и сапог по дороге. Деревья по краям давили. Парень привык прятаться среди них, а не двигаться большим отрядом по самому видному месту. Привычки Теней мешали, их нужно было искоренять, если придется задержаться в Озарении. Пейзаж был до скучного однообразным – сплошной лес. Их земли были богаты деревьями, но иногда это утомляло. Все шагали бодро, чтобы не задерживаться в дороге. Помимо самого Аарона и Дэниела в отряде было еще два человека. Командиром назначили Герта, правую руку Кима, отца Дэна. Все шептались, что это из-за того, что сын советника в отряде, наверное, так оно и было. Командир был молод, взгляд его зеленых внушал доверие. Он много повидал во время войны, поэтому в бою был силен. У них было всего парочка общих тренировок, но Аарон уже смог составить представление о своих новоиспечённых товарищах. Еще одним бойцом был мужчина, возраст которого Аарон определить не мог. Явно заметно старше даже командира, в бою, говорят, был неплох, но во время войны почти сразу же слег с травмой, после которой долго восстанавливался, поэтому опыта в боях почти не имел. Аарон не успел понять, когда все началось. Крик вырвал его из раздумий, и первое, что он увидел, был темноволосый мальчик с горящими глазами несущейся на него с топором. Рефлексы сработали быстрее, чем парень понял, что происходит. Глаза Аарона начали менять цвет, потому что в измененном состоянии он мог бы защищаться в полную силу. Было ошибкой допускать такое, когда ты находишься среди бойцов Озарения и пытаешься сойти за своего. Он быстро понял это и остановил переход. Хоть его глаза и вены остались обычными, нелюдь, который атаковал его, заметил происходящее и все понял. Пока противник замешкался, потому что передумал атаковать, Аарон бросился на него с мечом и вогнал с силой лезвие ему в живот. Темноволосый мальчик смотрел с удивлением и непониманием, но Аарон быстро отвернулся, оставив его умирать. Окинув взглядом разворачивающийся бой вокруг, парень сделал вывод, что никто больше не заметил, как его глаза начали меняться. Повезло. В следующий раз так легко он может не отделаться, нужно думать головой, а не полагаться на годы тренировок в Ордене. Быстрая оценка обстановки дала парню представление о том, с кем им пришлось столкнуться. Всего лишь кучка нелюдей, которые отделились от Ордена после войны и пошли вставлять Озарению палки в колеса. Желающих задушить проект Правителя еще в зародыше было много, но Абигор и Уфир сразу же решили, что такие действия лишь еще больше привлекут нежелательного внимания к нелюдям и дадут людям основания развивать специализированные отряды еще активнее. Сейчас важно было создать иллюзию затишья, чтобы не подвигнуть волну храбрецов вступать в ряды Озарения. Люди устали от войны, поэтому хотели вернуться домой и наладить дела, это хорошая возможность, которая играла нелюдям на руку. К сожалению, не все это понимали. Движение справа Аарон заметил быстро, парировав атаку мечом. Нелюдь вновь атаковал, оставалось лишь отбиваться, пока противник не откроется, тогда уж Аарон нанесет решающий удар. Сражаться с нелюдем не в измененном состоянии было непривычно, так как в Ордене обычно они использовали все свои возможности в тренировочных боях, ведь было важно уметь себя контролировать. Изредка они с Алексом устраивали поединки в обычном состоянии, чтобы быть готовыми даже к такому исходу событий. И, конечно же, в Озарении ему на время обучения пришлось полностью забыть про свои способности нелюдя. Навыков Аарона было достаточно, чтобы на равных сражаться с нелюдми низших рангов, не переходя в измененное состояние. С более серьезными противниками он уже не был бы так уверен в своих силах. Прикончив своего противника, парень понял, что остальная часть отряда тоже справилась хорошо, так как бой был закончен. Только в тот момент полное осознание того, что произошло, настигло Аарона. Он убил своих. Вард предупреждал его об этом, но в теории это не показалось таким тяжелым. Самооборона оправдывала все, что могло бы произойти пока он часть Озарения, однако, к удивлению самого Аарона, никакие объяснения не подарили ему облегчения. Он смотрел на двух мертвых мужчин перед собой, а ведь они с ним могли бы бок о бок идти в атаку против людей, но теперь им никогда этого не сделать, потому что они мертвы. Убивать нелюдей оказалось не труднее, чем людей. Ловкие, уверенные и точные движения оружия, и он шел дальше. Но сейчас кровь, которая тягуче стекала по лезвию, казалась меткой предателя. И пусть хоть десять раз это было оправдано тем, что его положение среди людей принесет нелюдям огромную пользу, он все равно виноват. И с этим ему придется идти дальше, где вновь и вновь он будет встречать нелюдей, облаченный в одежды Озарения. Аарон не мог отвести взгляда от мертвецов, Дэниел заметил это, аккуратно подошел и мягко положил руку другу на плечо. – Ты как? – спросил он. – В порядке. – Аарон последний раз посмотрел на нелюдей и перевел взгляд на Дэна. – Я в порядке. В отряде был один раненный, зато мужчина, которого им поручили сопровождать, не пострадал и предложил отдать своего коня раненому бойцу. Пришлось потратить время на перевязку раны, этим занялся Герт, остальным дал отдохнуть. Дэниел оставался рядом, так как видел, что с его товарищем что-то не так, однако расспрашивать не стал. Аарон был благодарен за это, потому что не был готов к разговору. Остаток дня провели в дороге. Командир сказал разбить лагерь раньше, чем в предыдущие дни, так как видел, что отряд устал. Герт хотел, чтобы его подчиненные попробовали себя в бою, но столкнуться сразу же с нелюдями не ожидал. Их сейчас не так уж много после войны, большинство прячется. Парням нужен был отдых, поэтому Герт сказал: – Дежурить будем в обычном порядке, вещи вы уже разложили, дров принесли, так что можете отдохнуть, пока я приготовлю нам поесть. Уходить из лагеря только по нужде. Отряд спал по кругу, чтобы в середине положить того, за чью безопасность им поручили отвечать. Дэниел устроился рядом с Аароном, после чего сел на землю, прислонившись спиной к дереву. Сам же Аарон натирал меч. – За женой так не ухаживают, как ты за мечом. – После боя это нужно делать. Дэниел видел, что Аарон все еще думает о чем-то, и раз эти мысли не могли покинуть его голову, стоило их узнать. – Я помыл меч в том озере. – Тянуть разговор каждый раз в начале было неприятно, но Дэн знал, что через несколько фраз Аарон втянется. – Я тоже, но мне кажется, что кровь все еще осталась. – Ты просто тяжело воспринимаешь то, что убил кого-то. Крови нет на лезвии, но ты ощущаешь, что заляпан ей. – Да, – ответил Аарон, – и я этого не понимаю, раньше такого не случалось. – Ты убивал до этого? – с нескрываемым удивлением спросил Дэниел. – Да. Аарон понял, что опять взболтнул лишнего. Ему стоило бы вообще завязывать со всеми этими разговорами, но Дэниел был полезен для задания, так что их беседы это оправдывало. Все равно ложь легко забыть и запутаться в ней, а вот с полуправдой такого не будет. – Людей, – добавил Аарон, чтобы внести ясность. – Недобрых людей хватает, – ответил Дэниел, что дать понять, что друга не осуждает. – Как это произошло? Аарон молча убрал меч в ножны и положил рядом с собой. Он посмотрел на Дэна таким взглядом, что заставил того напрячься. Внутренняя борьба шла безостановочно, но разум никак не побеждал. – Я убивал их не единожды. Аарон дал Дэниелу время, чтобы понять смысл сказанного. Осознание промелькнуло в глазах сына советника. – Но что случилось? – Война толкает нас на страшные вещи, многие настолько слепнут от ненависти или страха, что бросаются на всех без разбора. От таких приходится защищаться, иначе сам умрешь. – Понимаю. – Все не так просто, как может показаться. – И насколько все сложно в твоих глазах? – устало задал вопрос Дэн. – Изначально нелюдей считали людьми, которых избрали Боги, чтобы наградить особой силой. Они почитались и считались теми, кто должен нести волю божью. Конечно, некоторые стали использовать дар далеко не в благих целях, но Боги никак не наказали их. У нелюдей появилась своя иерархия, и тогда о носителях высшего ранга узнали все. Со временем они становились все сильнее, это настолько поразило людей, что их прировняли к Богам. Но сила пугала, поэтому люди объединились с низшими нелюдями и обманом избавились от своих предводителей. Страшась, что все повторится, люди поработили нелюдей, искусственно препятствуя развитию их силы. – Ты действительно веришь, что все было так? – А во что веришь ты? – Я не знаю, что было так далеко в прошлом. Казалось, нелюди всегда представляли опасность, поэтому их приходилось сдерживать. И не зря, ведь потом они устроили настоящую резню и начали войну, как только выбрались на свободу. – А ты бы не захотел отвоевать свободу на их месте? – Тогда получается, это мы злодеи, а они святые? – Нет, я о том, что каждый защищает свой дом. Есть хорошие нелюди, а есть плохие люди. Это отдельные единицы, не весь народ. – И поэтому ты веришь в те легенды? – Да. – Откуда ты их знаешь? – Читал. – Где можно найти такие книги? – Я ведь недостаточно глуп, чтобы выдавать такую информацию и подставлять других людей? – последнее слово Аарон поспешно добавил, чтобы сделать эту фразу более правдоподобной. Меньше всего ему хотелось, чтобы Дэниел решил, что у него есть связи с нелюдями. Приближающиеся шаги приостановили разговор, парни замолчали и переглянулись. Командир заметил внезапное затишье, но решил обойтись без расспросов. – Рябят, пора ужинать. – Спасибо, – ответили Дэн и Аарон, потихоньку поднимаясь с земли. Парни встали на ноги, но не решались идти к костру, так как их командир все еще стоял на месте и смотрел на них. Дэниел знал Герта достаточно неплохо благодаря тому, что тот много времени проводил у них дома по поручениям отца, поэтому понимал, что он явно заметил и верно оценил состояние отряда. Свет от костра наполовину освещал голову командира, играясь в его светлых волосах. – Вы оба как? – приглушенно спросил Герт, позволяя мальчикам понять, что это выноситься на весь отряд не будет. – Немного устали, но в порядке, – ложно бодро ответил Дэниел, зная, что Аарон своими мыслями с командиром делиться не готов. – Рад это слышать. – Герт немного замялся, но потом добавил: – Если будет что-то на уме, не стесняйтесь и подходите, я выслушаю и, может, в силу своего опыта смогу чем-то помочь. – Это много для нас значит, – искренне ответил Аарон. Люди не были злыми или добрыми, они были живыми. С чем-то хорошим и чем-то плохим, как и все нелюди. И если Аарон понял это, значит, это можно донести и до всего материка. Долго и сложно, но возможно. Надежда и идея, которую когда-то вселил в его сердце отец, теплилась в нем.