Виски с растаявшим льдом.

Зависимости, это плохо. Алкогольная. Наркотическая. Социальная. Но самой страшной по мнению Блайт была любовь. Когда твои мысли, тело, разум, и контроль над ними захватывает один человек. Железной хваткой рвет за самые тонкие края. Делает это ради развлечения и собственной радости. Помыкает и разбивает молотком душу. "Любовь" приходит спонтанно, неожиданно. Но это никак не сюрприз. Скорее порча которое какая то ведьма наслала на тебя. Пропуская поток жизни сквозь неё, ты лишь желаешь чтобы она больше не появлялась. После неё, ты желаешь закрыть эмоции под семью замками. Семью страшными замками, что нельзя вскрывать под угрозой смерти. Молча смотреть на окурки по всей квартире, и постепенно увеличивающийся газ на плитке. Терять контакт с близкими, а после и с реальностью. И ради чего? Ради того, чтобы любовь ушла, будто бы её и не было. ___ Фрустрация такая вещь. Ты вроде бы и осознаешь что происходящее не сон, но спокойным шагом идёшь прямо в бездну. Пока тебя не оттягивает какой то звон. Дребезжание струн и аккордов в каком то грязном баре. Девочка, что пела о любви и смерти, как бард в средневековье. Она травила шутки, что были по чернее черной дыры. Она не пела для кого то. Она не пела для себя. Она пела чтобы заделать бездну. Её гитара была вся в наклейках, и имела много царапин, что особенно отблескивали на свету. Струны и вовсе, будто бы скоро порвутся, но с каждой нотой, она наоборот крепчала. Такт за тактом, от ми до ля, ты хотела слушать полностью. Полностью, эти глупые, порой даже забавные и веселые рифмы. Однако все таки, они выражали историю. Вспоминаешь как она выпивала портвейн, а после заедала клубничной жвачкой. Несмотря на этот цветной мир эмоций что она дарила, ты также и помнишь как находила её плачущей в туалете. Как белые полоски на ее предплечьях, вызывали у тебя сожаление. До боли банальное, но слишком глубокое. Днями ночами ты не спала думая о ней. Но это была не та "Любовь". Это было что-то... Приятное... Но в один день она не пришла. На второй и третий также не появилась её широкая улыбка. Лишь на четвертый ты услыхала. Её больше нет. ___ —Оу. Прошу прощения. —Ничего. Все хорошо. —Ты уверена? Ты поджигаешь уже четвертую за последние пятнадцать минут. —Разнервничалась. —С того дня ты приходишь сюда только для "её бокала вина"? —Типа. До конца хочется забыть эти чудесные дни, просто чтобы не вспоминать что было что то лучше этих... хотя выходит просто вспоминать ещё больше деталей. Ну а ты? Почему "пьянь" вроде тебя приходит сюда каждый день? —Хаааа... Я... Мне немного стыдно говорить... —Я тебя знаю тридцать минут, если считать только разговор. Не перед мной ты должна стыдиться. —Ну, ладушки... Обычно, это не то о чем распространяются. Не то о чем можно рассказать за семейным столом. Не то почему до сих пор живут. Но все таки то, что нужно выговорить. А выговорить нужно многое. Слишком многое, особенно для причины латентного алкоголизма. Например простой страх. Простой страх продолжать жить. Накосячить в чем то, и навсегда испортить все. Страх времени, которое пройдет сквозь года. Но без тебя. Страх просто найти хоть кого нибудь, чтобы закрыться ещё больше в себе. Страх. Банальный, и самый простой донельзя. —Эй! Ты чего замолчала? —А, да прости. Я просто... Малолетняя идиотка. Хех. Она взглянула самым неверящим взглядом, какой Носеда в своей жизни только видела. Но видимо напор узнать по убавила. —Ты закончила? —Да. —Пошли тогда. —Куда? —Прогуляться. —Я понимаю перекур, но на черта на прогулку незнакомца брать? —Если уж и ведёшь себя общительно раз в три года, то надо идти до конца. —Знаешь что? Мне похуй, пошли. Она была странной. Эта девушка, с мятными волосами что вились как лианы, свалившаяся откуда то с небес. Её запах наполнялся вишней с табачным дымом, а глаза даже в темном осеннем вечере светились золотом. ___