Отряд Карателей

«Мисс Грейнджер, ещё несколько комментариев, прошу вас! Скажите, как вам пришла в голову идея о создании отряда «Карателей»? Вы не боитесь работать в одном кабинете с убийцей?» Тысячи безумных вопросов наводили ужас, сливаясь в единую картину неведомого кошмара, преследовавшего заместителя главы отдела по борьбе с темной магией. Гермиона чувствовала себя скорее секретаршей, чем высокопоставленной сотрудницей Министерства магии. Ей приходилось с натянутой улыбкой прогуливаться вдоль толп журналистов, параллельно раздавая ответы на каверзные вопросы. Громкий шум задаваемых вопросов, сливающихся в единый неразборчивый крик, и громкие щелканья камер преследовали ее даже по ночам. Закрывшись в кабинете, она долго не могла прийти в себя, чувствуя, как крики преследуют ее. Грейнджер ощущала себя загнанным в клетку зверем, который постоянно бился о прутья, напрасно пытаясь выбраться. Поначалу она пыталась дать ответы, но каждый последующий вопрос все больше ставил ее в тупик. Какие заклинания вы используете, чтобы сдерживать бывших Пожирателей смерти? Правда ли, что мистер Малфой убил своего отца? Какие отношения связывают вас с Теодором Ноттом? Где последние годы была мисс Паркинсон? Жизнь Грейнджер превратилась в сущий кошмар несколько месяцев назад, когда она только посмела подумать об освобождении детей Пожирателей смерти. С момента окончания войны прошло немало лет, этого было вполне достаточно, чтобы Азкабан окончательно убил людей в заключённых. Чрезмерная гуманность, порой выходящая за рамки допустимого для подобной должности, сводила Гермиону с ума. — Я прошу, чтобы вы хотя бы взглянули! — голос Гермионы походил на натянутую струну, в любой момент готовую порваться. — Дорогая, ты знаешь, как я уважительно отношусь к тебе, но раз это не оценил твой непосредственный начальник, то я просто не могу позволить себе... — Кингсли, это ложь! Я знаю, что вы можете, но боитесь. Боитесь того гнева, который выльется на вас. Если вы хотя бы на минутку снимете свои чёртовы розовые очки, то увидите, что у восьмидесяти процентов этих людей есть шанс на спасение. Чарли не хочет замечать того, что ему не интересно. Но вы не сможете избегать меня точно так же, как делает это он. — Мисс Грейнджер, я полностью доверяю мистеру Уизли. Если он отказал вам, то у меня нет никакой необходимости в прочтении данного документа. В обычно светлых глазах пробежали гневные молнии. Девушка вылетела из роскошно обставленного кабинета министра магии, но папка с последними наработками по проекту оставила лежать на столе Кингсли. Он невольно вздрогнул от сильного хлопка, с которым закрылась старинная дверь. Уже следующим утром она чуть не убила Бруствера, когда тот пытался попасть в свой кабинет. Министр посчитал это знаком свыше и принялся за изучение документов. Проект был утвержден спустя несколько дней, но лишь с некоторыми поправками, как было передано совой мисс Грейнджер. Радость сменилась гневом, когда Гермиона осознала суть изменений. Министерство в открытую выражало свою позицию. Верхушку власти нисколько не волновало благополучие волшебников, чья вина так и не была доказана. Им только пришлось расплачиваться за грехи родителей или опекунов. На срочном собрании высокопоставленные члены Министерства Магии пришли к выводу, что подобного рода сотрудничество может сыграть им на руку. У обычных авроров руки были скованы законом, что порой мешало им выполнять задания настолько неправильно, насколько это могло бы стать возможным для потенциальных членов отряда Карателей. Министр хотел заполучить в расположение дюжину профессиональных убийц, которые могли послушно сидеть на привязи и гавкать лишь, когда им будет приказано. Необходимого уровня удастся достичь по меркам советников не менее, чем через два года, когда бывшие преступники пройдут реабилитацию и курс подготовки, но Кингсли подобный срок не устраивал. Он выделил полгода. — Клянусь тебе, Чарли, он свихнулся! — взревел Гарри, ворвавшись в кабинет главы отдела по борьбе с темной магией. Хотя Поттер давно не был подростком, его привычка не расчесываться по утрам никуда не делась. На воротнике рубашки оставались пятна от мятной зубной пасты, а очки странным образом продолжали ломаться. Гарри чувствовал себя в своей тарелке лишь на заданиях. Любыми бумажными вопросами занималась Гермиона. Она привыкла писать эссе вместо друга еще в школе. Сейчас сочинения сменились министерскими отчетами. Еще много лет после окончания войны Гарри оставался в центре внимания. Он легко давал интервью, уже успел лично познакомиться с некоторыми репортерами, с кем заранее обговаривал, что именно будет включено в статью. С журналистами Поттер перестал быть на короткой ноге сразу после яркого заявления Бруствера. Теперь все, кто хоть как-то был связан с журналистикой, находился если не в здании Министерства, то под его дверьми, и слово мальчика-который-выжил некоторые ждали даже больше, чем разъяснения Бруствера. — Скорее не он, а та, кто это затеял. Было очень глупо полагать, что Министерство не воспользуется такой возможностью. Оно давно прогнило от коррупции, даже магглы в этом вопросе не так прогрессивны, — ухмыльнулся Уизли, — Что вы думаете на этот счет, мисс Грейнджер? — Я пыталась им помочь, Чарли, — процедила через зубы Гермиона, — И ты прекрасно знаешь об этом. Не стоит меня попрекать, иначе я тоже найду, чем тебя унизить. — Как моя бывшая любовница или как сотрудница, вечно сующая нос не в свои дела? — Я бы не была столь дерзка с девушкой, которая объединяет в себе обе характеристики. Я говорила, что добьюсь того, чтобы у эльфов появились права, и сдержала слово. Найду способ выкрутиться и сейчас. Уже спустя месяц Гермиона осознала, что погорячилась. Полный провал ее первоначальной идеи начался еще на первых этапах проекта. Бруствер доверил ей курировать отбор заключенных, которые могли бы сгодиться для новых членов отряда. После нескольких бессонных ночей Грейнджер пристрастилась к успокоительным зельям. Практически никаких результатов они не давали, только уничтожали и без того ослабший организм. Ответ пришел так же внезапно, как и наглая гостья, оказавшаяся в кабинете Грейнджер. — Постой минуту, Пиччи. Я закончу отчет, покормлю тебя и только после этого отправишься в свой полет. Не кричи на меня хотя бы ты. Наглая птица не умолкала. Гермиона устало опустила голову на стол. Она всего на секунду почувствовала облегчение, когда пульсирующий лоб коснулся холодной лакированной поверхности. Сова даже не пыталась усмирить гордый норов. Она продолжала расхаживать по столу из стороны в сторону, выпрашивая заслуженное угощение. На очередную угрозу мисс Грейнджер птица ответила так же яростно. Она принялась разбрасывать по кабинету документы, разрывая их клювом на куски. — Чертова птица, я бы выбросила тебя в окно еще в прошлом месяце, когда ты съела мой годовой отчет, но, к несчастью, ты прекрасно умеешь летать! — А в больнице не шутили, когда говорили, что в Министерстве сейчас бардак. Неожиданный возглас заставил Грейнджер отвлечься от усердной борьбы с Пиччи. Она отбросила птицу вон. Отряхнувшись, Пиччи униженно клюнула девушку в ногу, заставив ее зашипеть от боли. В дверях кабинета стояла молодая девушка с короткими черными, как смоль, волосами и похожими на два огромных изумруда глазами. — Боюсь, ты меня не узнала, — сладко пропела бывшая слизеринка, — Пэнси Паркинсон. Та самая, которая подбросила тебе змею на третьем курсе, на четвертом подлила в порошок зелье прозрачности, испортив все твои вещи, а на пятом... — Я знаю, кто вы, — жестом Грейнджер заставила девушку замолчать, — У меня есть только два вопроса: по какому праву вы здесь находитесь и чего от меня хотите? — Я получила возможность посетить Министерство, согласно новой программе <i>исправления, — на последнем слове Пэнси нарочито сделала акцент, всем своим видом показывая, что возможность этого самого исправления не допускает ни на мгновение, — Последние несколько лет я провела в Больнице Святого Мунго. — Лечились? — с неподдельным интересом спросила Гермиона. Ранее судьба Паркинсон волновала ее меньше всего, ведь она не имела никакой связи с Пожирателями смерти, исключая тот факт, что училась вместе с их детьми и находилась в тех же кругах. Удивительным образом ее репутация осталась незапачканной, что вызывало сомнения у мисс Грейнджер, которая голыми руками была готова задушить бывшую слизеринку прямо сейчас. Ей хватало проблем и без Паркинсон, обладающей удивительной способностью выводить ее из состояния полного спокойствия буквально за несколько минут. С явным недовольством Гермиона заметила, что Пэнси невероятно красива. Минутами позднее она успеет увидеть несколько загримированных порезов на руках, отдающие нездоровой синевой круги под глазами и подергивающиеся губы. — Работала, — хмыкнула Пэнси, — После окончания войны у меня был шанс остаться на улице или постараться найти работу. Раненых, больных и страдающих от посттравматического синдрома оказалось очень много, а вот врачей очень мало. Были нужны любые руки, так что выбора у меня почти не осталось. К тому же я не хотела жить на улице. — Какая же человечность в вас проснулась, что вы стали целителем? — До целителя мне, конечно, еще далеко, но спасибо за веру. Здесь я не за этим. У меня есть просьба. Хотя нет, предложение. Предложение, которое очень выгодно сыграет для обеих сторон. Гермиона скрестила руки на груди. Сидящая перед ней девушка явно не походила на бедствующую. На шее висело дорогое колье, на пальцах поблескивают бриллианты. Подобные драгоценности не мог позволить себе ни один работник больницы Святого Мунго, если только подарками не осыпал состоятельный любовник. Безупречный вид не мог скрыть волнения, исходящего от собеседницы. Наученная продолжительным опытом, включающим наблюдения за допросами преступников, Грейнджер быстро определила эмоции Пэнси. Она явно находилась в отчаянии и, возможно, делала один из самых главных шагов в своей жизни. — Вам есть что предложить Министерству? — Я хочу стать одним из членов отряда колдомедиков. — Это исключено, — не раздумывая ни секунды бросила Грейнджер, — У вас должен быть огромный опыт работы, безупречная репутация и дюжина рекомендаций от высокопоставленных врачей, чтобы ваше дело хотя бы было принято к рассмотрению. — Именно поэтому я не подала заявление раньше, но сейчас... Ситуация изменилась, не так ли? — в глазах Паркинсон заплясали чертики. — Мисс Паркинсон, вас не касаются внутренние дела Министерства. Вы не являетесь его сотрудником и вряд-ли в будущем удостоитесь подобной чести, поэтому, будьте добры, покиньте помещение и не заставляйте меня повторять дважды. Мое терпение находится на исходе уже несколько дней. Пэнси невесело хмыкнула. Она поднялась со стула и покорно двинулась в сторону двери, легким движением оставив тоненькую папку с делом на рабочем столе Грейнджер. Девушка пообещала себе прочесть его, как только закроется дверь за Пэнси, но до нее та так и не дошла. Она присела на корточки, протянув руку к маленькому листу бумаги. Гермионе показалось, что по девушке прошел разряд электричества. — Феликс? Его не казнили? — испуганно пробормотала Пэнси. — Казнили? Его собираются отпустить. В глазах Паркинсон мелькнул неподдельный ужас. Девушка бросилась обратно к столу, ухватившись за его край и склонившись над сидящей за ним Грейнджер. Пэнси внимательно вчитывалась в каждую строку дела, пытаясь отыскать в нем хотя бы долю истины. — Феликс Розье приходится единственным сыном Эвана Розье, который находился на службе у Темного Лорда последние годы активной деятельности. За это время было убито не менее трех десятков магглов. Практически во всех преступлениях принимал участие Эван, но его сына рядом не находилось, ведь в то время он прибывал в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартсе. Мерлин, какой кретин это писал! — Сотрудники отдела аналитики, занимающиеся составлением списков потенциальных членов отряда "Карателей", — промямлила Гермиона, стараясь понять причину такой странной смены настроения Паркинсон, — Что?.. Что случилось? Она корила себя за непрофессионализм. Ее голос дрожал и выдавал неспособность министерства принимать взвешенные решения относительно будущего отряда. Глаза Паркинсон лихорадочно блестели, будто она прокручивала в голове всю информацию, связанную с Феликсом. Гермионе представилось, как Пэнси мысленно распаковывает в памяти папку с досье на бывшего Пожирателя смерти. — Феликс лично жестоко пытал и насиловал магглорожденных. Это происходило на званых ужинах в поместье Малфоев. Он был лучшим другом мистера Малфоя, который в последние годы жизни называл его сыном и приемником, ставил его в пример Драко, которого от происходящего выворачивало наизнанку. А его папаша экспериментировал с кровью оборотней, надеясь получить невероятную силу, но при этом контролировать ее, а не наоборот. В итоге он стал чудовищем. Говорят, его нашли и убили, но я этому не верю. Даже Темный лорд не хотел держать такого монстра, — Пэнси незаметно смахнула слезу, отбросив лист, — И его вы хотите выпустить на свободу? Думаете, что чертов безумец ничего не подливал своему сынку? Вас сожрут быстрее, чем вы успеете крикнуть "славься Кингсли во веки веков". — Ты принята, — перебила ее Гермиона, — Если ты дашь слово рассказывать все, что тебе известно о детях Пожирателей, то ты принята. Я не стану настаивать, ведь когда-то они были твоми дру... — Нет, никогда, — отрезала Пэнси, — Можете даже прибегнуть к сыворотке правды, но я не скажу ничего, что вы могли бы использовать против моих друзей. Они чисты настолько, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах. Чего я не могу сказать о них... С того момента, как Пэнси стала сотрудницей Министерства прошел почти год. Она присутствовала на каждой встрече, проводила тщательный отбор и пыталась сделать все возможное, чтобы сократить риски к минимуму. Гермиона за это время настолько сблизилась с девушкой, что все ранние размолвки казались ей настолько далекими, будто случались с ней в другой жизни. Им приходилось допоздна оставаться в кабинете, чтобы разобраться со всеми претендентами на места членов отряда "Карателей". С каждым днем потенциальных авроров становилось меньше. Подобный отбор не одобрял Чарли, который доверял Паркинсон не больше, чем вырвавшимся на свободу преступников. Но даже он не мог не отметить профессионализм Пэнси. Казалось, что Паркинсон не устает никогда. Определить, что она находилась на грани можно было лишь по нервной походке. Девушка наворачивала круги по маленькому кабинету. Она привыкла к хаотичности. Гермиона полагала, что необходимость постоянного движения осталась с ней после больницы Святого Мунго. Своими достижениями в колдомедицине Пэнси по непонятным причинам стыдилась. Она не любила говорить о том времени, хотя несколько раз все же подтвердила, что достигла определенных высот. Как оказалось позднее, главврач давал ей частные уроки. Грейнжджер молча восхищалась ей. Гермионе пришлось подпереть голову руками, чтобы не упасть от усталости на стол. Пэнси, казалось, вообще не спала, но при этом продолжала выглядеть бодро. Ее состояние выдавала лишь привычка постоянно ерошить вьющиеся волосы, которые падали ей на лицо. Иногда она собирала их в хвост. В такие моменты Пэнси не заботилась о том, как выглядела. Она была истощена. Девушка скинула каблуки, которые теперь валялись у шкафа еще с сотней помятых листов. Она разгуливала по кабинету босиком, измеряя его шагами. — Эдриан Пьюси. Что в Азкабане делает он? — удивленно спросила девушка, открывая очередное дело. — Минутку, дай взглянуть, — Гермиона обвела взглядом стол и выхватила нужное дело, — Был осужден за убийство своего кузена Дэвида Пьюси, случившееся на следующий год после окончания войны. — Его кузен был полным кретином, который орудовал в банде Фенрира Сивого. Они не знали пощады, насиловали и убивали женщин в обличье полулюдей-полуволков, а истерзанные тела разрывали на куски. Запроси у отдела расследований выписки из маггловских газет за те числа. В пригородах Лондона случалось немало жутких происшествий. В основном это были маленькие деревеньки, о существовании которых никто не знал. Фенрир невероятно умен и не стал бы вести членов стаи в ловушку. Найти будет просто, подобной жестокости мир еще не знал. Эдриана оправдают, я уверена. Он не был на службе Волан-де-Морта, просто учился с нами и иногда примыкал к компании Драко, ничего более. Я даже друзьями не могу их назвать. В некоторой степени Эдриан восхищался им, до последнего веря, что именно Малфой — наследник Слизерина. — Что насчет особых навыков? Мы можем написать, почему он так ценен, чтобы шансов на успех было больше. — Дай-ка подумать, — Паркинсон нервно накручивала локоны на указательный палец, — В школьные времена Эдриан был одним из лучших друзей Тео. Они постоянно вместе что-то химичили. Оба отлично разбирались в зельеварении, можно поднять архивы и найти его отметки. Он был одним из немногих на Слизерине, кто удостаивался похвалы от Северуса. Некоторые даже шутили, что он бы мог стать новым принцем, только не полукровкой, а чистокровкой. Гермиона забросила нывшие от усталости ноги на тумбочку, положив на колени список заключенных. Она с горечью заметила, что на каждую страницу приходилось всего двое потенциальных членов будущего отряда, и то многие из них находились под вопросом. Большинство из них оставалось в тени, поэтому Пэнси не могла рассказать о них и слова. Другие оказывались невольными жертвами обстоятельств, но при этом обладали огромным числом психологических травм, которые не позволили бы им принимать участие в деятельности аврората. — Теодор Нотт... Мы уже внесли его в список, что ты думаешь? — Думаю, что Министерство получит самого идеального аврора, за которую Кингсли отдал бы правую руку. Он гениален, и этого нельзя отрицать. Тео не отличается вспыльчивостью, но никогда не станет выполнять все указания молча. У него были и остаются приоритеты, которые будут ставить выше приказов. Тем не менее, вы об этом никогда не узнаете, как не знал и Темный лорд. — Он был отправлен в Азкабан, как подельник Драко Малфоя. — Убийство Люциуса, — кивнула Паркинсон, — На этом мои полномочия кончаются, мисс Грейнджер. — Пэнс? — удивленно переспросила Гермиона, — Ты же не думаешь, что я позволю находиться в Министерстве человеку, который убил отца. Послушай, я постараюсь добиться помилования, но не более... — Я знала, что однажды мы доберемся в списке до буквы "М", — обреченно выдохнула Пэнси, — А ты знала, что я приложу максимум усилий, чтобы Драко оказался здесь. Он не станет собачонкой Министерства, но он прекрасный волшебник. И никто не знает мир Пожирателей, такой далекий от вашего идеального общества, построенного на костях, так же хорошо, как Драко. Ты можешь считать его, кем угодно, но этот человек нужен вам так же, как была нужна я. Если бы не этот отбор, на тренировках присутствовали маньяки, насильники, убийцы и психопаты. — Хочешь сказать, что Малфой не психопат и не убийца? — А ты, милочка? — язвительно усмехнулась Паркинсон, — Вспомни, сколько судеб ты погибала за время работы в Министерстве и скольких убила, пока шла война. Спор более не продолжался. Следующим утром Гермиона и Пэнси впервые отправились в Азкабан. Это путешествие надолго отложилось в памяти Грейнджер. Мучаясь от постоянных кошмаров, она попросила подругу выписать рецепт на наркотические зелья, которые хотя бы немного стабилизировали ее состояние. Гермиону еще долго преследовали адские крики заключенных, мольбы о помощи, улюлюканья и посвистывания, летящие вслед двух девушек. Идущие за ними авроры сменяли друг друга, двое забирали избранников, которые получили шанс на исправление. Их ждали шесть месяцев напряженной работы, которая заключалась не только в физической, но и психологической деятельности. Пэнси и другим колдомедикам предстояло проверить каждого члена отряда, написать полноценный отчет и сделать вывод о его готовности к работе. Хотя по мнению Паркинсон после пережитого они могли мечтать только о смерти. Спустя несколько недель, за время которых бывшие заключенные испробовали на себя все прелести жизни подопытных крыс, в Министерстве был вывешен список новых авроров. Всего их было семеро: 1. Драко Малфой 2. Теодор Нотт 3. Эдриан Пьюси 4. Блейз Забини 5. Люциан Боул 6. Теренс Хиггс 7. Маркус Флинт Большинство, по мнению Пэнси, не представляло никакой ценности. Она уговорила Гермиону несколько изменить биографию Блейза, чтобы добиться его помилования. Девушка считала его совершенно бесполезным в роли аврора, но слишком волновалась о судьбе друга. После "экскурсии" по Азкабану она убедилась, что их жизнь была гораздо лучше настоящих осужденных. В камерах было по несколько человек. Им проще было уговорить приставленных к ним сторожей принести еды, обещая крупную награду от родственников, которые по-прежнему были живы, но в целях осторожности бежали из Лондона. Но даже некоторые поблажки не отменяли того факта, что они находились в тюрьме. В Министерство ломились толпы журналистов. Они хотели узнать все из первых уст. На страницах газет появлялись кричащие заголовки, которые приводили в бешенство всех жителей магического мира. Сияющая улыбка на лице Кингсли только раздражала Грейнджер. Ее имя, к счастью, нигде не значилось, зато работники "Ежедневного пророка" не упустили шанса запятнать репутацию Гарри Поттер. Они говорили, что золотой мальчик станет работать с бывшими заключенными, представляющими огромную опасность. Будучи одним из ведущих авроров, он в действительно был приставлен к "Карателям", но вовсе не в роли надзирателя, коим пытались выставить его журналисты. Чарли всеобщего веселья не разделял. Большую часть времени он проводил в кабинете и даже отпускал пораньше Грейнджер, которая, по его отнюдь не скромному мнению, слишком много времени проводила с мисс Паркинсон и позволяла себе присутствовать на тренировках и осмотрах вовсе не из-за жрущего изнутри чувства ответственности, а простого любопытства. В Чарли говорила дикая ревность, которая заставляла его выяснить, из-за кого именно проснулся в Грейнджер интерес.