On Your Knees, Prospect Kings of Hell MC #3 K.A. Merikan На колени, Проспект. ( МК Короли Ада 3)

Варс Варс вошел в одну из пустых комнат, которые были обставлены только кроватями, для удобства гостей, которые хотели сразу трахаться во время вечеринок. Музыка все еще звучала на заднем фоне, пробивая себе путь в голову, но свободное пространство давало возможность побыть наедине со своими мыслями, пока не выкурится сигара. Как бы ему ни нравилось общество единомышленников, он не привык к большим торжествам, на которые требовалось приходить. Он поднес сигару ко рту и закурил, наслаждаясь первой струйкой теплого дыма. Давненько он не был на свадьбе и никогда не был на свадьбе двух мужчин. Весь мир вокруг перевернулся, как карусель, а он даже этого не замечал, слишком застряв в том месте, где различные аспекты его жизни нужно было разделить. Когда он впервые осознал, что его привлекают мужчины, был в восторге от того, что наконец-то понял свои чувства, даже если гомофобия процветала и не позволяла ему честно говорить о своей сексуальной жизни за пределами неуловимого мира мужчин, таких как он. Честно говоря, двадцать с лишним лет спустя все еще было слишком много придурков, которые думали, что имеют право контролировать других людей, но, по крайней мере, геи больше не были просто предметом споров. Несмотря на то, что Джейк сказал, что его семья не совсем согласна с его сексуальностью, тот факт, что они предпочли бы ему быть байкером, уже сказал Варсу все, что ему нужно было знать, потому что необходимость скрывать правду от собственных родителей была прочной стеной между ним и ними до их внезапной смерти. У дыма было приятное землистое послевкусие, и Варс улыбнулся, вспомнив, как восхитительно Джейк смущался, когда Варс повел его за покупками костюмов. Мальчику еще предстояло многому научиться, и он прожил жизнь, сильно отличающуюся от жизни Варса, но они странно сработались вместе, оба просто скользнули прямо в это уютное место рядом друг с другом, когда пустая враждебность Джейка исчезла. Сам будучи опытным человеком, Варс любил учить Джейка вещам, воспитывая его как мужчину. Только мысль о том, что Джейк будет расти и стареть, а Варс останется прежним, терзала его. Не из-за эгоистичного снисхождения к юношеской красоте Джейка, а потому, что это означало, что даже если Джейк решит остаться рядом с Варсом, он пройдет через жизнь и в конце концов исчезнет, как это сделал любой другой мужчина в прошлом. Но Варс уже знал, что в то время, как некоторые из его предыдущих сабов оставили после себя пустоту, Джейк оставит после себя пустоту, которую нельзя будет игнорировать. Варс не мог объяснить, почему его привязанность к Джейку за короткое время стала такой сильной. Может быть, потому, что именно в это время человек после многих лет поверхностных связей хочет разделить с кем-то свою жизнь? Может быть, они так сблизились благодаря совместной работе, веселью вне спальни и свиданиям? Он никогда ни с кем не делился подобным, даже с мужчинами, которых, как ему казалось, он любил. Джейк нуждался в нем, несмотря на то, что в нем ничего не сломалось. Дело было не в монстре, живущем внутри его тела, или в прошлых травмах, которые заставляли Джейка жаждать двух сильных рук, обнимающих его. Мальчик хотел руководства и такой связи, которую никто раньше не предлагал ему, в то время как Варсу нужен был покой и кто-то, кто хотел бы, чтобы он был таким, какой он есть, а не только за его умение обращаться с веревками и плетками. С Джейком Варс мог быть самим собой — и властным, и нежным, и Джейк принимал все это с распростертыми объятиями, как будто это было все, чего он ждал всю свою жизнь. По прошествии нескольких недель после своей смерти, Варс становился все более меланхоличным в отношении будущего. Другие члены клуба приняли его и хотели, чтобы он был рядом, но никто из них — даже те, кто заключил собственные договоры — по-настоящему не понимал, что ждет Варса впереди. Зверь должен был организовывать вечеринки, а Найту нужно было кормить Баала кровью раз в месяц. Сегодня новолуние, у него запланирована драка, и он громко жаловался на то, как дерьмово выполнять эти обязанности в ночь перед свадьбой. Но каков был риск того, что Найту сломают нос, или неудобства, связанные с необходимостью жить по расписанию, с точки зрения Варса о вечном существовании? С Джейком все это не имело значения. Внезапное царапанье заставила его оглянуться, но пустой дверной проем ничего не сообщал, поэтому он закрыл глаза, когда дым обжег ему рот. Может быть, как человеку, которого время больше не касается, ему нужен был какой-то якорь, который вернул бы его обратно в реальность, и Джейк — с его милой покорностью и такой явной потребностью в заботе — был ответом на вопрос, который Варс не задавал себе, даже осознанно. Когда он был с Джейком, мир перестал вращаться и снова становился простым. Руки обвились вокруг него, и он улыбнулся, смакуя табак. — Что такое, малыш? — спросил он, оглядываясь через плечо. Его желудок превратился в лед, когда вместо кожи и моторного масла он почувствовал запах лосьона после бритья, того самого, от которого кровь застыла в жилах. Затем лед превратился в шипы, которые глубже вонзились в живот Варса. Он даже не заметил, как сигара выпала из его руки, но он уже не мог дышать, охваченный чувством борьбы с густой жидкостью. — Скучал по мне? — прошептал Деймон перед тем, как поцеловать Варса в губы и прижать его к оконной раме. Его взгляд — две сосульки, обрамленные идеальными чертами статуи, — впился в Варса, уже заставляя его душу истекать кровью. Все планы, которые строил Варс, готовясь к этому моменту с той минуты, как Джейк рассказал ему, что он сделал, теперь рухнули, как игра в Дженгу. Его инстинктом было немедленно оттолкнуть, но внезапный удар боли в основании черепа, где Дэймон схватил его, закончился неприятным поворотом. Варс смог отойти только потому, что Деймон не пытался его удержать. Воздух вырывался из Варса, как будто Деймон тайком проткнул ему легкое, и, сжимая горло, он изо всех сил пытался сохранить хладнокровие, вместо этого поднимая руки, чтобы создать барьер между ними двумя. — Мечтал, чтобы ты сдох. Деймон вздохнул, как будто это он имел дело с неприятностью, но, по крайней мере, он скрестил руки на груди, не делая еще одной попытки прикоснуться к Варсу. — О, да ладно. У нас были разногласия, но разве это не чудо, что мы снова можем встретиться? Варс втянул воздух в сдавленную грудь, сосредоточившись на стальных глазах Деймона, готовя свое твердое тело к отражению бешеной атаки, которая, несомненно, приближалась. Дэймон был диким животным, которое соблюдал законы общества только для развлечения, чтобы сделать охоту за добычей более интересной, и теперь он снова был рад поиграть со своей едой. Варс полез под пиджак, но его ноги подмялись, когда он обнаружил, что спрятанная кобура пуста. Он столкнулся с ягуаром без средств защиты. Услышав тихое цоканье, он поднял голову и увидел свое огнестрельное оружие в руке Дэймона. — Существо привычки. Нельзя научить старую собаку новым трюкам и тому подобному, верно? — спросил Деймон со смехом, который звучал так, будто в неуверенной руке трясется банка с острыми булавками. Варс покачал головой. — Что ты здесь делаешь? Это частное мероприятие, и мы оба пошли дальше. — Ты нашел другого? Ясно. Кто такой "малыш", а? Разве мы не обещали друг другу быть эксклюзивными? — прошипел Деймон, подходя ближе, словно забыл не только то, что в прошлом изменял Варсу, но и буквально убил его. Эти обманчиво сильные руки сжали горло Варса, толкнули его под воду и не отпускали до тех пор, пока жидкость не превратилась в огонь в легких Варса и он больше не мог дышать. Не в силах удержать руки, Варс отступил к стене, все еще держа руки перед собой. — Я-я почти уверен, что смерть отменяет все клятвы. Больше нет «мы». Иди найди кого-нибудь другого, чтобы мучить. Деймон застонал и откинул капюшон, выпустив все эти красивые светлые волосы, которые обманчиво привлекли Варса при их первой встрече. Вместо свежескошенной пшеницы и солнечного света, они теперь напоминали ему гнездо разъяренных ос. — Значит, ты действительно умер. На мгновение я подумал, что, может быть, сделал ошибку. И вот мы снова здесь. Тебе не кажется, что это судьба? — В его улыбке не было только острых клыков. Если бы только стена могла поглотить Варса и уберечь его шею от рук Деймона. Но как бы он ни старался, все равно встречался с хищником, который вернулся, чтобы закончить то, что начал. — Уходи, Деймон. Ты мне больше не интересен. Иди найди садиста, потому что ты явно не сабмиссив. Ты хочешь боли, и я не дам тебе того, чего ты действительно хочешь. Мы не совместимы. Деймон сделал надутое лицо, которое так же соответствовало его характеру, как масло сочетается с водой. Оно плавало на поверхности, но красивое лицо не могло компенсировать уродливое бурление внутри монстра перед Варсом. — Я умею подчиняться. Хороший, послушный мальчик, как ты хотел. Варс даже не хотел мести. Он просто хотел, чтобы Деймон ушел. Ему не нужны больше фальшивые улыбки, пассивно-агрессивные попытки подорвать доверие Варса или едва завуалированные угрозы, которые в конце концов сбылись. Он больше не будет рабом чьих-то желаний. До Деймона он считал, что здоровье и жизнь сабов подвергаются риску, если они выбирают не того партнера. Он всегда чувствовал себя в безопасности, уверенный, что его роль доминанта убережет его от опасности. После Дэймона он знал, что это не так. Все его инстинкты кричали ему бежать, но Варс не мог просто пройти мимо Деймона, поэтому он стоял на месте. — Ты не «хороший мальчик». И никогда не им был. Я больше не могу даже смотреть на тебя! Искусственная улыбка исчезла за секунду, сменившись ледяной маской. — Ты начинаешь меня бесить. У меня есть потребности, Варс, и это ты всегда мне отказывал. Все, о чем ты заботишься, это ты сам. Ты даже не можешь рисковать, когда на кону чужая жизнь, трус! Задыхаясь, Варс прижал руки ближе к телу и сжал их в кулаки. Края его зрения потемнели, и Дэймон стал единственным фокусом. — Я не твой Дом. Отъебись. Деймон прищурился, и его черты стали немного расплывчатыми, как будто Варс снова оказался под водой, наблюдая за Деймоном через линзу поверхности. — Кто этот «малыш», Варс? Потому что это явно то, о чем идет речь на самом деле, не так ли? Какое-то новое увлечение. Несмотря на свои лучшие намерения, Варс сделал полшага вдоль стены в сторону от Деймона, чувствуя, будто пол горит под его ногами. — Я больше не хочу тебя. Просто двигайся дальше! — Всего за несколько недель Джейк предложил Варсу больше подчинения, чем когда-либо делал Дэймон. Несмотря на то, что он все еще был утомлён игрой и ограничениями, он был милым, добрым и стремился повиноваться, и Варс хотел, чтобы Джейк был здесь вместо этого призрака из прошлого. — Мы закончим, когда я это решу! — Деймон подскочил ближе, рыча, как лев, готовый драться за территорию, и мощное, кошачье движение заставило все тело Варса напрячься. Его кулаки и уличный ум не имели шансов против навыков профессионального убийцы. — Деймон… просто уходи, — сказал Варс, почти ничего не слыша, кроме безумного стука в ушах. Деймон улыбнулся. Мерзкий, порочный, какой угодно, только не приятный. — О, я уйду. И ты пойдешь со мной. Варс даже не успел возразить, как Деймон прыгнул вперед. Но когда Варс попытался ударить Дэймона по лицу, используя единственное преимущество, которое у него было — свой размер, хищник пригнулся, и кулак Варса ударил в воздух. Споткнувшись, Варс оттолкнулся от стены, чтобы снова встретиться с Деймоном, но рывок за шею заставил его сердце биться быстрее. Внезапный вдох Варса был прерван проволокой, стянутой вокруг его горла, и образовавшаяся пустота в груди Варса заставила его схватиться за шею. Удавка вонзилась глубоко, не оставляя места для пальцев, но прежде чем Варс успел нанести ответный удар, резкий рывок заставил его упасть на колени. Он задохнулся, у него закружилась голова от нехватки кислорода и резкого соприкосновения головы с полом. Боль была физическим существом, когтистые руки вонзали ногти в его плоть и сильно сжимали. Он попытался закричать, но из-за отсутствия воздуха в легких у него не было возможности управлять движением губ и языка, поэтому он оставался немым, погружаясь в жидкий пол, который вот-вот должен был навсегда запереть его в могиле. — Меня? Ты отвергаешь меня? — Деймон взревел, и холодная сталь пистолета, устремленного в голову Варса, сделала бессознательное состояние невозможным, когда смерть снова постучала в дверь. — Опусти пистолет! — крикнул Джейк из-за двери, и его голос вернул Варса в реальность, в которой облегчение было недолгим. У Джейка тоже было огнестрельное оружие, но, вмешавшись, он сделал себя мишенью. А поскольку Варс был взят в заложники, Деймон одержал верх. Он всегда имел преимущество. Деймон рассмеялся. — Ты, должно быть, тот «малыш», о котором я так много слышал. Я прав? — Он потуже затянул удавку, и Варс в панике задохнулся, когда перед его глазами появились черные точки. — Уверяю тебя, ты всего лишь тусклая замена для меня, сколько бы ты ни ползал на коленях и умолял о большей боли. Грей протиснулся мимо Джейка, его руки были вытянуты, «Глок» был направлен прямо на голову Деймона, и он подошел ближе с той же грацией дикого кота, которую Варс ассоциировал с Деймоном. — Призрак. Ты на моей территории, без приглашения. Я предлагаю тебе уйти прямо сейчас. — Это личное дело между мной и им!— прошипел Деймон, прижимая холодное дуло огнестрельного оружия Варса к своей голове. Варс задохнулся, получая лишь слабую струйку воздуха, которая приводила его в такое отчаяние, что он боролся с удавкой, борясь с острой болью, которая ощущалась точно так же, как нож, вонзившийся в плоть. Сквозь дымку, окутывающую его мозг, он встретился взглядом с Джейком, который в одно мгновение подошел ближе, хотя пистолет в его руке слегка дрожал. — Нет ничего личного в нападении на проспекта «Королей ада»!» — крикнул Джейк, стоя рядом с Греем, но не имея ничего общего с хладнокровием своего наставником. Пистолет отодвинулся от черепа Варса, но когда он выстрелил, Варс все же дернулся, ожидая, что черное ничто смерти снова притянет его к себе. На другом конце комнаты Грей резко взвизгнул, оттолкнув Джейка, как будто он каким-то образом предвидел действия Деймона. Лицо Джейка исказилось от боли, когда пуля задела его руку. Снаряд мог и не попасть в сердце, но крик боли пронзил Варса прямо в сердце. Однако крик Джейка не пропал. Он разбил Варса на миллион осколков. Когда Деймон двинулся, проволока на шее Варса ослабла, совсем чуть-чуть, но когда воздух хлынул обратно в изголодавшиеся легкие Варса, он увидел только бледное лицо Джейка и услышал, как вода агрессивно кипит вокруг него, хотя он знал, что это не так. Он позвал горгулью по имени так громко, что у него заболело горло. Грей что-то кричал Деймону, проволока снова впилась Варсу в шею, как бешеная собака, но его внимание было приковано к Джейку, который замер, потрясенно глядя на Варса полсекунды, прежде чем его летние небесно-голубые глаза покраснели, а затем почернели, потом начали плакать смолой. Слизь капала ему на шею из ушей, прежде чем вырваться изо рта, как быстрорастущее дерево, которое пустило черные лианы вниз по его телу, чтобы создать собственную демоническую форму. Грей отступил к стене, и на этот раз даже его руки дрожали, держа пистолет, направленный в сторону Дэймона. Теперь Джейк будет в безопасности. Кожа горгульи могла защитить его так, как не могла гибкая мальчишеская плоть, и все же образ этих голубых глаз, смотрящих на Варса с чувством предательства, пронзил его сердце и въелся в него, как паразит. Азог широко расправил крылья, разбивая ими стены узкого пространства, его пасть широко раскрылась, обнажая ряды акульих зубов. Позади Варса тело Деймона было как дерево, и все же этот ублюдок все еще держался, затягивая проволоку на горле Варса, пока она не стала похожа на петлю, готовую свернуть шею Варса. Варс почувствовал горький запах пороха, использованного с намерением причинить вред Джейку. В глазах горгульи не было понимания, не осталось ничего от Джейка в растерянном монстре, единственной целью которого было выживание. Деймон отступил назад, ослабив проволоку на шее Варса, и внезапное изменение кровообращения Варса отправило его на грязный пол, который, казалось, качался под ним, как будто они все были на корабле. Грей бежал из одного конца комнаты в другой в отчаянной попытке избежать попадания крыльев Азога, но горгулья шевельнулась, беспомощно взревев, когда Деймон послал две пули ей в грудь. Азог развернулся, чтобы защитить свою переднюю часть, которая отправила свой хвост на встречный курс. Мускулистый придаток врезался в кровать и отбросил тяжелую мебель. Все еще потрясенный, с приливающей к голове кровью, Варс вскрикнул, когда кровать перекатилась по нему и швырнула на пол, оставив его в парáх серного аромата. Сильные руки подхватили его подмышки, волоча обмякшее пульсирующее тело по полу, но он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как массивная горгулья врезалась в стену. Стекло разбилось, и последнее, что Варс увидел, было стройное тело Деймона, падающее в окно под дождем осколков, едва вырвавшееся из лап Азога. — Ты можешь идти? — спросил Грей, грубо вытаскивая Варса в коридор, в то время как горгулья все еще ревела на Деймона, но не могла протиснуться через оконную раму. Времени на ответ не было, и Варс едва успел подавить звук, не говоря уже о том, чтобы отползти подальше, когда они оба увидели, как Азог пробился через дверь и окружающую стену, оставив на себе ожерелье, сделанное из сломанной дверной рамы. Фанера и куски изоляции посыпались на пол, когда горгулья на четвереньках помчалась по коридору на шум свадебного банкета. Его голос был потоком ржавых гвоздей, падающих в котел, а его тело было таким большим, что заполняло всю ширину коридора, волоча за собой перепончатые крылья, когда оно бежало, как медведица в ярости, чтобы защитить своих детенышей. — Нет. Ни за что, — взревел Грей и оторвал проволоку от горла Варса, прежде чем помчаться за Азогом с вытащенным и готовым к использованию пистолетом. Варс задохнулся от количества дополнительного воздуха, внезапно наполнившего его мозг, но даже несмотря на то, что из-за равновесия он снова упал на пол, как только попытался встать, он двинулся вперед, опьяненный внезапным поступлением кислорода. Пол был холодным под его ладонями, твердым для колен, но когда впереди раздались крики и страшный звук выстрелов разорвал воздух, он вскочил и побежал. Горгулья могла выдержать больше, чем человек, но ее пронзительный визг резонировал с ужасом, который вонзился в невидимую дыру в груди Варса, как укол вины. Это была его вина. Он мог обмануть себя, веря, что сделал непростительное, чтобы обеспечить безопасность Джейка, но какая-то его часть так боялась Деймона, так боялась снова умереть и того небытия, которое желало его вернуть, что он призвал горгулью, чтобы вызвать хаос. Он сделал это, чтобы спасти собственную шкуру. Варс ввалился в приемную и стал свидетелем чистого безумия. Пули летели по воздуху над головами кричащих гражданских, которые бежали через все двери или за вооруженных людей, а горгулья металась по стенам, лихорадочно ища выход. Словно для того, чтобы все это утихомирить, следующим шагом Азога в ярости было извержение огненной струи из горла прямо на столы с едой, загородившие ему доступ к окнам. Краем глаза Варс заметил прекрасный свадебный торт, который еще предстояло разрезать, тает и падает на пол ярус за ярусом. Занавес позади него загорелся, и пламя на мгновение поднялось до середины потолка. Люди разбежались, кто-то бежал к выходу, кто-то искал укрытия за упавшими столами, но в хаосе, созданном огромным монстром, бегущим по тщательно украшенным столам, как пойманный в ловушку зверь, Варс заметил единственные константы — участников, которые не бежали, готовые защищать свою территорию кровью. Зверь перекатился за стол-призрак, который был сломан с одной стороны и теперь в любом случае практически не давал защиты, и выстрелил в Азога, только не попав в голову из-за резкого вращения горгульи. Азог издал оглушительный рев, но вместо того, чтобы драться, разбил массивное окно. Он был уже на полпути, когда Найту удалось прострелить его крыло. Горгулья закричала от боли, но когда она повернула голову, чтобы найти Варса, его глаза снова стали синими. Джейк пришел в сознание. Варс побежал, желая отдать приказ, вернуть Джейка, но его горло все еще сжималось, болело, и он начал кашлять на полуслове. Это было бесполезно. Джейк сбежал через окно, полулетя, полухромая по снежной глади, вскоре исчезнув в далеком лесу.