О моей любви к тебе

      — Мы совершили самую чудовищную, самую ужасную ошибку в своей жизни, — Кавех бормочет себе под нос, пока они, запертые в катакомбах древней цивилизации времён Царя Дешрета, проходят сквозь мерно горящие потусторонним синим технологические, спящие ловушки.       Мехрак парит рядом с ним, непрерывно сканируя каждую поверхность длинного коридора, и согласно гудит в ответ.       Аль-Хайтам тихо фыркает и взмахивает пальцами, отправляя следующее зеркало вперёд них, внимательно следя за тем, какие механизмы активируются следом, готовые реагировать на малейшее, чуждое им движение — и не зря, потому что сразу же в одном миллиметре от пролетевшего мимо дендро лепестка проносятся смертельно опасные, ядовито светящиеся голубым лучи вставших со своего места конструкций.       Аль-Хайтам цокает и слегка отходит, пока Кавех позади хватает в руки Мехрака, готовый в любой момент отступать — умный ход для того, чей стиль боя в данный момент чуть больше, чем бесполезен.       Длинный, но узкий коридор стесняет их в движении, заставляет толкаться плечами — и если бы Кавех призвал свой двуручный меч, они бы точно не вышли из этих чёртовых катакомб живыми.       К счастью, они оба прекрасно это понимают, и в тот момент, когда Аль-Хайтам кивает ему и подкидывает двое зеркал вверх, выпуская элементальную энергию, отвлекая древних стражей на себя, Кавех стремительно пробегает мимо, и остановившись на другой стороне, следом за ним поднимает светящегося ярким зелёным светом Мехрака.       Сдвоенные лучи дендро, держащие механизмы в клетке и непрерывно их атакующие, на мгновение ослепляют, и Аль-Хайтам жмурится, прикрывая глаза ладонью, не желая случайно ослепнуть и остаться жить здесь навсегда, потому что кто-кто, а Кавех никогда не выведет их наружу — не с его средним знанием древнего языка.       — Получилось?.. — Слышится его неуверенный голос, когда Аль-Хайтам включает наушники, желая удостовериться, что заряд их атаки закончился, и опускает ладонь, оглядывая покрывшую пол серую стружку металла. — Надо быстрее отсюда выбираться, Хайтам! Мне же не кажется, что этих тварей становится только больше?       Не кажется.       Аль-Хайтам хмурится, задумчиво скрещивая руки на груди — стражей Царя Дешрета на их пути попадалось действительно много — а они ещё даже не прошли вглубь заброшенного, давно поглощённого землёй, старого храма.       Подозрительно. И нехорошо.       — Та-ак... куда нам дальше? Я вижу впереди три развилки.       Громкий голос Кавеха выдёргивает из мрачных мыслей, и Аль-Хайтам переводит взгляд сначала на него, настороженно осматривающего открывшиеся им проходы, а после — на выгравированную рядом табличку с напрягающим всё его существо набором слов.       — Хайтам?.. Всё в порядке?       Кавех озабоченно хмурится, внимательно наблюдая за ним, и Аль-Хайтам тихо вздыхает, прежде чем кивнуть:       — Да. Пойдём налево.       — М-м, хорошо, — Кавех не выглядит убеждённым, но Аль-Хайтам больше не обращает на него внимания, целенаправленно идя вперёд.       Не стоит говорить эмоциональному, остро реагирующему на возникшие у него проблемы, Кавеху, что они оказались заперты в чёртовом лабиринте.