О моей любви к тебе

      Аль-Хайтам выгибается в родных руках, прижимаясь грудью к груди, сжимает зубы и жмурится, рвано выдыхая.       Спокойные волны вокруг них доходят до солнечного сплетения, ненадёжно скрывая творящийся под водой беспорядок; Сайно тяжело дышит и хрипло стонет в его шею, и Аль-Хайтам, крепче сжимая ноги вокруг его талии, в оцепенении от странных, непривычных ощущений внизу, думает о том, как они вообще докатились до занятия сексом посреди глубокого водоёма, будучи недалеко от пустынного, — слава Архонтам, — пляжа.       Аль-Хайтаму вообще-то не нравится секс на открытом воздухе — слишком рискованно, слишком некомфортно, слишком легко наткнуться на редких людей или недоброжелательно настроенных животных или монстров, но под защитой Сайно?       Ох, под защитой Сайно, с его проворными пальцами, успевшими, как только они вышли на пляж, забраться и в штаны, и под плотно облегающую торс и грудь кофту — Аль-Хайтам перестает думать, перестаёт анализировать, безропотно отдаётся на волю вспыхнувшему обжигающим костром внутри желанию и монументальному, твёрдому, привычному присутствию Сайно позади.       — С-Сайно, ты—       Аль-Хайтам шипит, когда до этого крепко держащие его под бёдра ладони цепляются за ягодицы, чуть разводя их в стороны, а кончики пальцев обводят по кругу раскрытый медленно входящим в него членом, пульсирующий вход.       Сайно хрипло смеётся, легко целует в ключицы, а после легко подбрасывает, подсаживая выше, и Аль-Хайтам задыхается от прострелившего внизу удовольствия, сгибается, впиваясь зубами в смуглое плечо в надежде заглушить вырвавшийся громкий стон.       — Что такое, Аль-Хайтам? — Он слышит в низком, мурлыкающем голосе Сайно улыбку и жмурится, обнимая руками чужие плечи сильнее, когда он переступает ногами по мокрому песку; волны нежно подталкивают их тела друг к другу, и Аль-Хайтам чувствует себя... странно. — Помнится, в прошлый раз тебе понравилось... сидеть на мне. А сейчас ты стесняешься?       — Заткнись! Тогда мы не... кх... не трахались на таком открытом пространстве!       Сайно тихо мычит, задумавшись на пару секунд, а после вцепляется пальцами в него крепче... и приподнимает, чтобы резко опустить вниз с громким всплеском тёплой, прозрачной воды.       Аль-Хайтам кричит, сжимается изнутри, вырывая у Сайно громкий стон, царапает ногтями подставленную напряжённую спину и слышит, как собственный крик отражается от окружающих их гор и возвращается обратно к нему.       Лицо горит — и Аль-Хайтам не знает, то ли от ощущаемого им смущения, то ли от внутреннего, поглощающего его мозг и разум, жара, а Сайно больше не медлит: поднимает и опускает его как какую-то игрушку, рвано стонет и покрывает шею и плечи многочисленными поцелуями и укусами.       Аль-Хайтам же всхлипывает, опустив голову на его плечо, жмурится и сжимает тонкую талию между своих бедёр, невольно поджимает пальцы на ногах.       — С-сумасшедший...       Сайно усмехается ему в кожу, чуть прикусывает и оттягивает, оставляя лёгкий синяк, который будет напоминать о себе как минимум пару дней:       — И ты женился на мне.       Аль-Хайтам рвано дышит и кивает в ответ.       И он женился.