О моей любви к тебе

      Сайно скрещивает руки на груди и переглядывается с Дэхьей за спиной у внимательно рассматривающего древние руны Аль-Хайтама. Дэхья кивает головой и легко отмахивается от него, доставая из поясной сумки зеркало и цепко оценивая, не размазались ли тушь и тени под её веками; Сайно же на это закатывает глаза и подходит к Аль-Хайтаму ближе, приподнимается на носках, опираясь подбородком о его плечо и обхватывает стройную талию руками.       — Уходишь? — Голос Аль-Хайтама звучит абсолютно незаинтересованно и отрешённо: он, кажется, прктически полностью увлёкся языком древних, и Сайно может его понять — то есть, если "...силой амриты и Хварны мы потушили фантомы обратившегося к тьме небес" о чём-то говорит, конечно.       Есть и свои плюсы иметь в голове, — и душе, — одного из умнейших и мудрейших советников Царя Дешрета.       — Да, отведу Наседжуну на суд Академии, пополню наши запасы и вернусь, — тихо, на закрытое наушником ухо отвечает ему Сайно, глубоко вдыхая родной запах чернил и свежескошенной травы — явное влияние дендро Глаза бога.       Мудреца нагарджунитов действительно тяжело было откопать из той ямы, в которую он заполз, но и Сайно славился тем, что упрямо шёл по следу предателей Сумеру и всегда находил их, так что было лишь делом времени, когда Наседжуна попадётся ему в руки.       Аль-Хайтам легко хлопает его по ладони, свободно лежащей на животе, и отрывает взгляд от рун, чтобы потереться щекой о его висок, и Сайно прикрывает глаза, наслаждаясь их тёплой, нежной близостью. В ближайшие несколько дней он будет всего этого беспощадно лишён.       Но долг был на первом месте.       Долг всегда был на первом месте.       Хорошо, что Аль-Хайтам тоже прекрасно это понимает и никогда не становится препятствием на его пути, лишь идёт рядом, вечная опора и поддержка.       — Я буду ждать тебя здесь.       Сайно смеётся, крепче сжимая Аль-Хайтама в своих объятиях:       — Разобьёте лагерь прямо тут?       Аль-Хайтам закатывает глаза и отвечает тем сухим тоном, который приберегает для назойливых учёных, считающих свои проекты самыми перспективными и лучшими в их отрасли, и, самую малость — для Кавеха:       — Сайно.       — Уже ухожу, уже ухожу, — Сайно чуть отстраняется, готовый собираться в путь, но задумывается на мгновение и прижимается к Аль-Хайтаму всем телом снова, опирается на него и вытягивает губы в ответ на вопросительный взгляд, — прощальный поцелуй?       Аль-Хайтам смотрит на него, приподняв брови, косится на демонстративно отвернувшуюся от них Дэхью, глушащую тихие смешки в кулак, и тяжело вздыхает; легко прикасается губами к губам, чуть прихватывая верхнюю, и Сайно прикрывает глаза, прижимается ближе, пытается углубить поцелуй, обводя языком чужие влажные, тёплые губы, — хоть где-то Аль-Хайтам всегда тёплый, спасибо и на этом, — но Аль-Хайтам быстро отстраняется и качает головой на брошенный из-под чёлки, хмурый взгляд:       — Я знаю, чем это заканчивается, так что нет. Иди работай.       Сайно фыркает, но отступает, ласково проводит напоследок ладонями по его бокам и кидает взгляд на улыбающуюся Дэхью, прощально махающую ему рукой:       — Ещё увидимся, Генерал Махаматра!       Сайно кивает и уходит, пряча улыбку, когда краем глаза замечает, как Аль-Хайтам возвращается к своим записям, а Дэхья, подойдя к нему сбоку и любопытно всматриваясь в раскрытый блокнот, дразнит его, подталкивая плечом.       Сайно уверен — на этот раз Аль-Хайтам и его учёный интерес в надёжных руках.