О моей любви к тебе

      Сжимая в руках подписанные им самим документы, Аль-Хайтам неторопливым шагом подходит к тренировочному полю матр и издалека видит тёмно-фиолетовые шакальи уши Сайно — тот с серьёзным лицом что-то объясняет внимательно слушающему его Наябу, что только скрещивает руки на груди и кивает головой.       Когда Аль-Хайтам подходит ближе, Сайно замечает его мгновенно, поворачивает голову, поднимая брови в вопросе, прежде чем опускает взгляд вниз, на зажатые в его ладонях папки и чуть хмурится; Аль-Хайтам в ответ кривит губы в лёгкой усмешке — ни один из них не любит возиться с бумагами, но долг обязывает, и они оба достаточно ответственны, чтобы выполнять его.       Сайно поворачивается обратно к Наябу и кивает:       — Пока будем действовать в этом режиме, после передислоцируем их на ворота.       — Вас понял, генерал. Исполняющий обязанности Великого Мудреца.       Наяб легко кланяется им обоим, прижимая ладонь к груди, и отходит к тренирующимся недалеко от них на деревянных манекенах матрам. Аль-Хайтам тихо хмыкает ему в спину и встаёт плечом к плечу с Сайно, чуть толкает его шутливо:       — Как дела у моего генерала Махаматры?       Сайно тяжело вздыхает, прикрывая глаза и поворачивается к нему всем телом, упираясь лбом в плечо; Аль-Хайтам, опустив в растерянности взгляд вниз, обнимает его за талию одной рукой, прижимая к себе крепче, кончиками пальцев поглаживает чужую голую спину в безмолвной поддержке.       — ...устал, — тихо бормочет в плотную ткань плаща Сайно, отчего приходится прислушиваться к его хриплому голосу, и глубоко дышит, в защитном жесте скрывая лицо за густыми прядями волос и длинными лентами своего головного убора.       Аль-Хайтам задумчиво мычит и переводит взгляд на любопытно косящихся на них новичков, которых активно подгоняет в махании мечом, — и копьём, как он успел заметить у некоторых, — взявший над ними опеку Наяб; прикусывает губы и смотрит вниз: предложить или нет? Откажется сразу или возьмёт паузу на подумать?       Сайно всегда был слишком поглощён, слишком отдан своей работе. Вкладывал в неё все свои силы; казался даже слегка одержимым... как он воспримет вполне логичное предложение Аль-Хайтама, он даже не берётся предположить.       Выдохнув, Аль-Хайтам сжимает бок Сайно, зажимая его в себе, чтобы не сбежал, наклоняется ближе и тихо спрашивает, затаив дыхание:       — Не хочешь взять и начать обучать себе смену?       Сайно в тот же момент, как его слова доходят до него, закономерно дёргается в руках, резко вскидывает голову, ошарашенно смотря на него, и после длинной, неловкой паузы выдавливает из себя нервный смешок; сжимает в пальцах до будущих синяков его предплечье:       — Я думал, что несмешно шучу здесь только я.       Аль-Хайтам тихо вздыхает и качает головой.       — Я серьёзно. Я не говорю тебе уходить прямо сейчас, но постепенно подготовить человека, который однажды займёт место Генерала Махаматры после тебя.       — Но... я не собираюсь подавать в отставку?.. — Вопросительно отвечает Сайно, в абсолютной растерянности следя за ним беспомощным взглядом, и Аль-Хайтам, не выдерживая чужих широко распахнутых алых глаз, со вздохом прижимается лбом ко лбу, жмурится и потирается носом о нос.       — Да, ты прав. Глупый вопрос, — отстраняясь, Аль-Хайтам отдаёт ему в руки документы, разворачивается и стремительно уходит обратно к себе в кабинет, прикрывая лицо рукой, целенаправленно не обращая внимания на непонимающее "Аль-Хайтам?", брошенное ему в спину.       Да, действительно, глупый вопрос. Не стоило даже думать об этом.