Красная Камелия

Камелия была в Лондоне уже два дня. Утром после рождества, мучаясь от сильнейшего похмелья, она вместе с Барнаби трансгрессировала к его двухкомнатной квартирке в центре города. Он не потащил ее первым делом в аврорат, дав девушке возможность немного привыкнуть к новой обстановке и сожительству с профессором. Их проживание в одной квартире смущало лишь первые двадцать минут, но уже вскоре Лестрейндж чувствовала себя здесь как дома, заняв спальню Барнаби, а его переселив в гостевую. Он на это только улыбнулся и заказал пиццу из ближайшей магловской забегаловки. — У тебя в холодильнике хоть шаром покати! — Крикнула Камелия, с обреченным видом заглядывая на полочки. — И что ты предлагаешь? — Барнаби вышел из ванной с полотенцем на бедрах. — Сходить куда-нибудь перекусить, заглянуть в твой аврорат, а потом купить продукты. И разве профессор может появляться при своей студентке в таком виде? — Нагло разглядывая красивый торс, спросила она. — Насчет первого и второго я согласен. Насчет продуктов немного сомневаюсь... — Камелия непонимающе выгнула бровь. — Ты разве умеешь готовить? — Научусь. Что тут сложного? — Ладно. Только прошу, не спали мне квартиру и перестань так пялиться я начинаю краснеть! — Тогда оденься! Посмеиваясь, Барнаби скрылся в своей комнате, а Камелия приземлилась на стол, игнорируя урчащей желудок. За два дня она многое увидела и новый мир стал для нее — открытием. Маглы нереально готовили, придумали транспорт для более быстрых передвижений, а у телевизора Лестрейндж так вообще зависла на несколько часов. Она любила маглов, но была далека от их мира, когда как Барнаби хоть и являлся чистокровным — здесь чувствовал себя как рыба в воде. Этот мир был намного больше и ярче. У людей была своя жизнь и даже без всякой магии они справлялись превосходно. Растили детей, работали и жили в свое удовольствие. — Я готов, идем? — Идем. Они вышли из квартиры и негромко переговариваясь двинулись в сторону ближайшего кафе. Заказ еды, Камелия полностью доверила профессору и по совместительству новоиспеченному другу. Все-таки с начала года они неплохо сблизились. Барнаби взяв два кофе и два омлета с беконом вернулся за столик. — Придется есть быстрей. Мой наставник уже прислал мне Патронус. Он ждет нас в аврорате и ему не терпится познакомиться с тобой. Камелия нахмурилась, просверливая мракоборца испытывающим взглядом. Он то и дело говорил о своем наставнике, сравнивая его то с тираном, то с гением, то с самым требовательным человеком в мире, заставляя девушку все больше нервничать. Она несколько раз пыталась выведать имя этого таинственного мужчины, но единственное, что узнала — наставник Барнаби был одним из лучший мракоборцев двадцатого века. И эти секреты нисколько не помогали расслабиться. Камелия мечтала о работе, стажировке и службе в аврорате. Ей хотелось произвести хорошее впечатление, но по словам Барнаби, если его наставник просто посмотрит на нее — это уже хорошо. В ее голове вырисовывалась не радужная картина какого-то злодея, поедающего на завтрак детей. — Ты можешь просто назвать его имя? — Зачем? Ты встретишься с ним через час. — Я тебя ненавижу, знаешь? Барнаби улыбнулся. Быстро покончив с завтраком, они трансгрессировали к Министерству Магии, в котором на нижнем уровне находился мракоборческий центр. По пути с Магвайром то и дело здоровались и с удивлением косились на Лестрейндж. Некоторые ее знали по газетам в августе, другие просто удивлялась компании мракоборца. — Это атриум. — Пояснил Барнаби. — Холл для приема посетителей. Отсюда можно попасть в любую часть министерства. — Погоди... Камелия остановилась у фонтана и уставилась на мужчину продающего «Ежедневный Пророк». Барнаби тоже остановился не совсем понимая, что так привлекло его спутницу. Лестрейндж быстро подошла к продавцу и всучив ему несколько сиклей, забрала газету, устроившись с ней на ближайшей скамейке. «Безумие Блэков! Это рождество запомнится не только веселым праздником, но и двойным побегом чистокровных наследников дома Блэк! Как сообщают источники, Сириус Блэк отрекся от семьи, подробности такого решения неизвестны. Той же ночью из дома сбежала Андромеда Блэк, объявив семье о помолвке в маглорожденным волшебником...» Камелия едва сдержала удивленный вздох, во все глаза уставившись на подругу в объятиях Теда смотрящую на нее с первой полосы газеты. Она даже и представить не могла, что их с Тонксом признание так обернется. А Сириус... почему сбежал он? По возвращению в Хогвартс ей придется многое узнать. — Ты в порядке? — Барнаби сел рядом, быстро пробежавшись взглядом по строчкам. — Абсолютно, просто за друзей переживаю. — Ничего. Скоро вы увидитесь. Они еще недолго посидели в атриуме, но вскоре им пришлось спуститься на нижний уровень. Все-таки не стоит заставлять одного из опаснейших мракоборцев — по словам Магвайра — ждать. Центр мракоборцев выглядел точно так-же, как и представляла себе Лестрейндж. Никаких ярких цветов и буйства красок, все в сдержанных, холодных тонах. Повсюду сновали авроры, новобранцы, кто-то отправлялся на задания. Здесь пестрила жизнь и девушка надеялась когда-нибудь стать частью этой жизни. Барнаби привел ее в тренировочный кабинет. Внутри не было ничего кроме голых стен и нескольких матов. Камелия невольно поежилась и уже хотела что-то спросить, как дверь открылась впуская внутрь высокого и грузного мужчину. Он одним своим видом внушал страх и уважение. Шрамы на лице, куча оружия развешанная на нем, как гирлянды на елке и взгляд от которого хотелось бежать. «Где-то я его видела...» Мужчина и Магвайр обменялись рукопожатием и короткими объятиями. — Так это и есть та девчонка о которой ты мне писал? — Мракоборец обошел Камелию по кругу, словно она товар на витрине. — Какая-то она хиленькая. — Ты не видел ее в деле. — Уверенно ответил Барнаби. — Она точно пригодится центру. — А может мне кто-нибудь объяснить что происходит? — Не выдержала девушка. — Во-первых, в приличном обществе принято представляться. Во-вторых... — Ладно, ладно! — Примирительно поднял руки мракоборец. — Дерзкая какая. Я Аластор Грюм, девочка, твое имя я и так знаю. Аластор Грюм... ну конечно! Камелия вспомнила где его видела. Его лицо вот уже несколько лет не сходит с первых страниц газет. Легенда мракоборческого центра, засадивший десятки Пожирателей Смерти за решетку. Поговаривали, что даже сам Волан-де-Морт побаивался его, желая убрать столь сильного противника с пути. Но пока не у кого не получилось. — Говоришь, стоит ее посмотреть? — Обратился к Барнаби Аластор. — Ну ладно, доставай палочку, девочка, посмотрим, годишься ли ты на что-то. — Вы хотите, чтобы я сражалась против вас? — Если испугалась, можешь развернуться и проваливать. Трусы здесь не нужны. Камелия молча вытащила палочку, сверкнув черными глазами. Конечно она испугалась. До дрожи в коленях, до тошноты и кома в горле, но показывать этого она не собиралась. Только идиот не будет бояться того, кого побаивался самый опасный маг за всю историю магического мира. «Ты прожила почти семнадцать лет, Камми.» «Как там говорится? Пора и честь знать.» Аластор не собирался давать ей время на подготовку, сразу шарахнув в девушку невербальным заклинанием от которого она едва успела отшатнуться. Оранжевая сфера ударила в стену и та тут-же покрылась слоем копоти и сажи. Новое заклинание сорвалось в ту-же секунду и Камелия уже более уверенно пригнулась. — Хватит бегать. Сражайся! — У вас тут всех гостей так встречают? — Иронично обратилась она к Магвайру, выставляя щит. — Нет, серьезно, что за манеры? Камелия отбила еще серию заклинаний и послала невербальное «Редукто» в мракоборца. Использовать против него заклинания произносимые вслух — самоубийство. Но и с невербальным он справился просто. Даже слишком просто. Лестрейндж почувствовала себя какой-то неумехой, когда он почти не напрягаясь, поглотил посланную ей вспышку. Их бой был недолгим. Конечно, куда студентке против опытного мракоборца? Грюм послал в нее обезоруживающее и пока она отбивала, он отбросил ее в стену. Камелия зашипела сквозь плотно стиснутые и незаметно взмахнула рукой. С кончиков ее пальцев сорвалась красная вспышка, попав точно в грудь Аластора, где расцвело кровавое пятно. Но он словно этого и не заметил. Он послал целую очередь заклинаний от которых Камелия могла лишь отпрыгивать. Однако несколько достигло своей цели ранив ее в плечо и живот. Девушка согнулась в три погибели и когда Грюм подошел чтобы нанести последний удар, она ударила его ногой в коленную чашечку. Аластор громко выругался и Лестрейндж поспешила ударить его кулаком по лицу. Без палочки — это единственное, что она могла сделать. Конечно была еще анимагия, но раскрывать свои секреты Камелия не собиралась. По крайней мере пока. Легкая улыбка отразилась на лице Камелии, но уже через пятнадцать секунд она лежала на спине отхаркивая кровь, после нескольких полетов в стену и потолок. Даже пошевелить пальцем казалось непосильной задачей. Аластор стряхнул несуществующие пылинки с плеч и направился к выходу из комнаты, задержавшись на мгновение в дверях. — Ты был прав насчет нее. — Кивнул он Барнаби. — Летом я возьму ее к себе. Он вышел, а Камелия со стоном перевернулась на живот, уткнувшись носом в маты. Все тело болело, лодыжка неестественно вывернулась, а кровь не переставала хлестать из носа и рта. Хотелось курить и выпить. Желательно чего-нибудь по крепче. Магвайр подошел к ней, присев на корточки у ее лица. — Жива? — Жива. — Подтвердила она. — Только нихера не понимаю. Я же провалилась по полной, почему Грюм сказал, что возьмет меня к себе? — А на что ты надеялась, выходя против него? Что сможешь одолеть опытного мракоборца с пятнадцатилетним стажем в поимке убийц? — По доброму усмехнулся профессор. — Ты отлично продержалась, кстати, даже лучше меня. Меня он вырубил на первой же минуте. А ты выдержала целых две. Камелия вымученно улыбнулась. — А какого хрена ты меня не предупредил? — Ты бы стала волноваться скажи я тебе о том, что тебя ждет. А так у тебя даже не было времени подумать. Тем более все прошло как нельзя лучше. — Не считая моих сломанных костей. Так приятна твоя забота. * * * Почти неделю Камелия гостила у Магвайра. Они все больше сближаясь, проникаясь друг к другу странными чувствами. Это было нечто необъяснимое для обоих. Они понимали друг-друга не просто с полу-слова, а с полу-взгляда. Они дурачились, вместе попытались приготовить ужин, чуть не спалив кухню, жили среди маглов, ходили в кино и просто наслаждались хорошей компанией. Но это была не любовь и даже не симпатия. Нечто другое, необъяснимое. Словно две родственные души наконец встретились. И дело здесь было даже не в схожих судьбах, хотя именно это их по началу и сблизило. — Давай, самое яркое и счастливое воспоминание, Камми! — Это бессмысленно! Вся моя жизнь трагедия. Лестрейндж понурила голову, рухнув на диван. Барнаби учил ее заклинанию «Патронуса», но кроме столба голубоватых искр у девушки ничего не получалось. Она вспоминала маму, их разговоры, прогулки, друзей, вспомнила месть Розье, но все было не то. — У всех есть счастливое воспоминание. — Видимо я исключение. — Не опускай руки, это сложнейшее заклинание. — Барнаби вытащил палочку. — Экспекто Патронум! Из палочки вырвался столб синих искр и вскоре те приняли очертания горделивого и статного беркута. Хищница размашисто взмахнула большими крыльями и облетев гостиную подлетела к Камелии, аккуратно присев перед ней на журнальный столик. Не скрывая удивления, она потянулась рукой к птице, как та растаяла. — Что ты вспоминал? — Свой побег из дома. — Барнаби сел рядом рядом с девушкой. — Счастье субъективно. Воспоминание может не казаться счастливым, но если в конечном счете оно привело тебя к чему-то новому и важному, почему нет? Я сбегал из дома в ссоре, собрав вещи и украв реликвии из семейного хранилища. Отец клялся, что ненавидит меня и жалеет, что я родился. Однако в тот момент я освободился и это сделало меня счастливым. Камелия задумалась. Возможно это оно и есть... Поднявшись с дивана, она на мгновение прикрыла глаза, вспоминая вечер своего шестнадцатого дня рождения. С того дня прошло почти полгода, но она помнила все так, словно это было вчера. Эван на веранде, «Круциатус» от отца, слезы и осознание того, что всему настал конец. — Я съебываю из этого треклятого дома! — Невесело усмехнулась она. — Я не хочу и не буду больше здесь жить. Мне надоело притворяться, играть роль идеальной дочери, пытаясь заслужить хоть каплю твоей любви, отец. Ты на нее не способен. Ты умеешь только разрушать. — Камелия повернулась к семейству Розье. — Мистер Розье, прошу принять мои глубочайшие извинения, но и за вашего плохо воспитанного сына я выходить так-же не собираюсь. Счастливо оставаться! Никто не решился вымолвить хоть слово. — Камелия! — Даренн сделал несколько шагов в сторону дочери. Лестрейндж лишь взмахнула палочкой, откинув родного отца в стену. Он снес шкаф и скатился на пол под удивленные вздохи гостей. Камелия заметила, что искаженное гневом, шоком и болью лицо отца принесло ей немалое удовольствие. — Больше никогда не смей меня трогать. — Бросила девушка. — Если ты еще раз приблизишься ко мне, я тебя убью и мне плевать на Азкабан. Знаешь что? Я желаю тебе сгореть вместе с этим поместьем в адском пламени. — Экспекто Патронус! Камелия только через пару секунд открыла глаза, увидев прекрасную пантеру смотрящую прямо на нее. Она была точь в точь как ее анимагический облик. Пантера исчезла так-же быстро как и появилась, а Лестрейндж с улыбкой обняла профессора. — Задушишь. — Рассмеялся он, отвечая на объятия. — Я вызвала телесного Патронуса! Теперь идем за продуктами, я собираюсь приготовить лазанью. — Тебе прошлого раза было мало? Мы едва спасли кухню. — Не преувеличивай! — Отмахнулась Камелия. — Я преуменьшаю, пламя достигло гостиной! — В этот раз все будет нормально. — Заверила мракоборца девушка и незаметно скрестила пальцы за спиной. — Идем! Обещаю тебе вкусный ужин.