Укрытое снегами зло

Проснувшись поутру, я лежал, не в силах пошевелиться, тупо пялясь в потолок. Вчерашнюю мою растерянность, казавшуюся мне пределом отчаяния, я сейчас назвал бы минутным замешательством. Голова гудела не хуже улья. Казалось, она вот-вот с треском лопнет, и мучившие меня мысли разлетятся по стенам комнаты кровавыми брызгами. То, что рассказал мне Хозяин Леса, просто не вмещалось в мой разум. Вся эта история о зле и вечной агонии звучала настолько дико, что её было трудно даже осмыслить, не то что поверить в неё. Однако, подумав о ночной беседе, я вспомнил о куда более реальной проблеме. Ужас жестокой хваткой сжал внутренности. Моих друзей схватили. Улыбающиеся лица Ромки и Бяши стояли перед глазами. Неужели я больше не увижу их, не услышу их смеха, не поговорю с ними? Мы ведь только-только сошлись, и теперь им суждено погибнуть в когтях чудовищ, если я ничего не сделаю… Но что я могу противопоставить этим монстрам? От мрачных мыслей меня оторвал прорезавший тишину гудок. Старый телефон натужно звонил, требуя ответа. Тяжело поднявшись с постели, я спустился в коридор и поднял трубку. — Алло? — в голосе Полины слышалась крайняя степень волнения, — Антон? — Алло, — откликнулся я. Послышался выдох облегчения. — Слава Богу! Я так переживала, ты не представляешь! Как хорошо, что с тобой все нормально! Я же говорила, что всё это только болтовня. — Радоваться особо нечему, — пробормотал я. — Это почему? Так, давай встретимся, и всё мне расскажешь.

***

Только я закончил своё повествование, Полина схватила меня за руку. — Ты что, правда туда пойдешь? С ума сошёл? — А что мне делать-то? Оставить их умирать? — Взрослым сказать! — И что, мне кто-то поверит? Ты сама-то мне веришь? — Верю, — неожиданно серьёзно ответила девочка, — Потому и боюсь за тебя. Мне снилось этой ночью, что ты заглядывал ко мне в окно вместе с этим рогатым чудищем. Под ложечкой нехорошо засосало. Я решил промолчать о том, что это был вовсе не сон. — Вот что, — выдохнула она, — Если сам пойдёшь, то меня с собой возьми. — Но… — Не выдержу я! Я не смогу сидеть сложа руки, пока ты неизвестно где! — …Идём.

***

Сердце стучало не хуже отбойного молотка, когда мы подходили к воротам Чёрного Гаража. Козёл оказался прав, зловещее строение находилось на том же самом месте, что и вчера. Дверь была приоткрыта, словно приглашала зайти. — Антон! — громко шепнула Полина. — Что? почему-то тоже шёпотом откликнулся я. — Ты уверен, что это правильно? Вместо ответа я распахнул настежь дверь Чёрного Гаража. В этот момент я узнал, почему Бяша так панически боялся любого его упоминания. Топоры, пилы, ножи самых жутких форм — чего там только не было. Естественно, большая часть инструментов была в крови. Но это было еще не худшее обстоятельство. Многочисленные обглоданные конечности и голые кости свисали с потолка на тёмных железных цепях. Пол был вымазан кровью, на нём были вычерчены какие-то уродливые знаки. У дальней стены сидели связанные Ромка, Бяша и Катька. Их глаза расширились, словно они увидели привидение. Они неистово замычали сквозь грязные тряпки, служившие кляпами. Не успели мы с Полиной шагнуть внутрь, как в нас что-то влетело сзади. — А я за вами следила! — раздался счастливый голосок Оли, — Как настоящий ниндзя! Вы даже не заметили, хихихи. Вы тут играете? С этими словами моя сестра попыталась поднять глаза и оглядеть помещение, но я немедленно закрыл ей лицо руками. Чего-чего, а этого она видеть не должна. — Да, — быстро ответил я, — Правила такие: Закрыть глаза и не открывать, пока я не скажу. Поняла? — Поняла! — радостно откликнулась девочка. — И не подглядывай! — велел я, изо всех сил стараясь придать голосу бодрости и веселья. Оля шагнула за порог, и я облегченно выдохнул. Полину, казалось, сейчас стошнит. Ребята вдали беспокойно ёрзали, пытаясь привлечь внимание. — Давай быстрее их освободим и уберёмся отсюда. На столе я заметил нож-бабочку Пятифанова. Я схватил его и кинулся к Ромке. И в этот момент меня захлестнули дурные воспоминания. Унижения, издевательства. И сейчас я имел возможность отомстить. Я мог с такой лёгкостью прирезать его, как свинью, его собственным оружием, вскрыть вены и оставить истекать кровью… «Это не твои мысли, ты этого не хочешь, » — одёрнул я сам себя, — «Не поддавайся». Я бросился на колени рядом с ним и принялся пилить толстые верёвки, стягивавшие его руки и ноги. Рядом Полина возилась с путами Кати. — Ну, Тох, в долгу буду, — Ромка поднялся и начал растирать затёкшие конечности. — Давай Бяшу освобождай, — я пихнул ему в руки бабочку (отчасти чтобы избавиться от тёмного соблазна) и поспешно вывел Олю из Гаража. — Тебе мама просто так, что ли, запрещает выходить из дома? — зло спросил я. Сестра удивлённо уставилась на меня. — Это плохое место. Сюда ходить нельзя. По крайней мере одной. Пообещай, что больше сюда не сунешься. И что без меня гулять не пойдёшь. — Готово, Антох! — послышался Ромкин голос из недр Гаража. — Выходите! — крикнул я в ответ и вновь обратился к девочке, — Ну? — Обещаю, — сказала она, глядя в глаза, — Ты не сердись, Тош. Я соскучилась без тебя просто. Ой, а это кто такие? — перебила она себя, указывая куда-то мне за спину. В голосе её зазвучал страх. В ужастиках в напряжённые моменты, когда из-за угла вот-вот выпрыгнет убийца, обычно звучит тревожная музыка. Сейчас мне все время чудилась какая-то мелодия. Я немедленно оглянулся в том направлении, куда указывала Оля. Музыка действительно играла. Флейта в руках Хозяина Леса пела свою жуткую, плотоядную песню. Вслед за ним шла свита в масках. Козёл обманул меня и завёл в ловушку. В эту секунду из Гаража показались мои друзья. — Они сожрут нас! — взвыла Катя. — Не сожрут! Бежим! — Уже ух-уходите? — вопросила Сова. — Даже не останетесь на чай со конфетками? — насмешливо подыграла Алиса. — Не спешите, давайте поиграем! — прорычал Волчик, — В догонялки! Он то и дело поглядывал на Козла. Ждал разрешения наброситься. Не сговариваясь, мы кинулись прочь от ненавистного Гаража, спотыкаясь и проваливаясь в рыхлый снег. — Взять! — рявкнул Козёл. Звери начали превращаться в чудовищ. Прямо как во сне. Вот только сейчас это была реальность. Бяша обеими руками занёс топор, прихваченный в гараже. Тот со свистом прилетел прямо в плечо Лисы и остался торчать. Зловонная жижа брызнула во все стороны. Лиса завертелась, захрипела, но все же кинулась за нами, хромая. Монстр, зовущийся Совой, начал пикировать на Олю и Полину, выставив перед собой когти. Не знаю, что было страшнее — знать то, что я сейчас потеряю сестру и лучшего друга или то, что я никак не могу этому помешать. Сжав покрепче на прощание рукоять бабочки, заветного подарка отца, Ромка метнул его что есть силы. Что-то, а точности ему было не занимать. Нож угодил в крыло чудища. Сова мешком рухнула на землю, булькая и трепыхаясь. Прямо под ноги Волку. Тот споткнулся и вместе с ней кубарем покатился под откос. Убегать было бы в разы легче, если бы не он. Его присутствие высасывало силы, отнимало волю и желание сопротивляться или хотя бы бежать. «Сдайся, » — шептал тот же самый голос, что призывал меня убить связанных ребят в Гараже. Мой собственный голос. «Тебе не спастись. Так сдайся». Вот уже и Медведь отстал, не в силах тащить свою жирную, сочащуюся гноем тушу с такой скоростью. А Козёл все нёсся за нами. За мной. Ставшие ватными ноги заплетались. Тело налилось свинцом. Я споткнулся о припорошённый метелью камень и повалился в снег. — Тоша! — взвизгнула Оля. Её слабый, жалобный выкрик был похож на удар под дых. — Убегайте! — успел крикнуть я. Я пришёл, чтобы их спасти. Если они останутся, чтобы попытаться мне помочь, мы все погибнем зазря. Сестра застыла. Её глаза были полны слёз. Козёл огромными скачками приближался к нам. — Бегите! — заорал я не своим голосом. Ромка ухватил её за руку и потащил прочь. Напоследок Пятифан оглянулся и подарил мне долгий, тяжёлый взгляд. Главные слова, которые я смог в нём прочитать — это «спасибо» и «прости». Я ответил благодарным кивком и закрыл глаза. Главное, чтобы он успел её увести. Сами собой вспомнились лица и голоса родителей. Я представил, как они ждут меня, как заявляют о пропаже, как беспокоятся и не спят ночами, забыв о своих ссорах. Проходит неделя, другая. Но меня никто не найдёт. Оля знает правду. Но никогда им не скажет. Почему смерть всё не идёт? Я приоткрыл глаза. Морда чудовищного Козла была прямо напротив моего лица. Зловонное дыхание туманило разум. Я нашёл в себе силы в последний раз посмотреть в его мерцающие безжизненные глаза. Хозяин Леса занёс когтистую лапу для удара и… замер. Внезапно он расхохотался. — Молодец, Зайчик! Браво! Видишь, я не солгал тебе. Приди ты ночью, звери догнали и разорвали бы вас. — Ты только делал вид, что гонишься за нами? — уточнил я. — Конечно. Я не собирался на вас нападать. — Очень правдоподобно получилось, — признал я. — Я нашёл в Гараже это, — разворачивая лист бумаги, я ткнул покрасневшим от холода пальцем в крест. — Я нарисовал эту карту вчера. На ней отмечено, где находится моё тело. Молодец, что прихватил с собой. — Завтра я вернусь, сделаю всё, что нужно. Но… у меня есть просьба. Хозяин Леса склонил голову набок, внимательно меня разглядывая и демонстрируя готовность слушать. — Вслед за нами в посёлок приехал какой-то человек, у него ещё губа заячья. Не знаешь, зачем? Я боюсь, что это из-за папы… — Ничего хорошего у него на уме нет. Его и впрямь послали устранить твоего отца. Сердце пропустило удар. Значит, прошлое у папы и впрямь не образцовое. — Хочешь, чтобы я убил его? — спросил Козёл. — Нет, ты что! Лучше просто напугай его. Так, чтобы он уехал и больше тут не появлялся. — Как скажешь. Ночью разберусь. А теперь уходи. Вдали послышался рёв Медведя. Я поднялся на ноги и рванул вслед за одноклассниками. Хозяин Леса с надеждой смотрел мне вслед. Я не могу сказать, о чём он размышлял, сейчас я думал о другом. — Где они? — заорал Медведь, выскакивая на поляну. За ним подтянулись и другие монстры. — Я упустил их, — с искусно сыгранной досадой прорычал Козёл, — Впервые вижу такую резвую мелочь. Рассерженные чудища разбрелись, ворча и осыпая нас проклятиями, но мы были уже далеко. Козёл остался один. Он постоял, запрокинув голову и глядя в небеса. Снежинки кружили вокруг него в причудливом вальсе. Он уйдёт, а они всё так же будут танцевать из года в год. Он огляделся. Его скоро не станет, а эти деревья вокруг точно так же будут стоять. Хозяин Леса медленно побрёл к Чёрному Гаражу.

***

Я не спеша шагал по уже знакомому, почти родному лесу. Начинало темнеть, но страха я не чувствовал. Я знал, что сейчас никто больше не посмеет меня тронуть. Я уверенно шёл в посёлок, чтобы найти своих товарищей и рассказать о произошедшем. Они стояли у самой кромки леса, сбившись в плотную кучу и громко споря. — Надо вернуться! — настаивала Полина, — Он же спас нас всех! — Вот именно! А если пойдем обратно, то нас сожрут, и все зря будет, на! — возразил Бяша. — Да ты ведь просто жалкий трус! — девочка стиснула кулачки, её костяшки побелели. — Не трус, а головой думаю, на! — пробормотал Бяша, — Вы как хотите, а я не вернусь. Мне Тоха друг, конечно, но я к этому Гаражу и близко подойти не могу. Не могу, понимаете, на! Ещё и образины эти., — голос его превратился в жалобное блеяние. — Ты чё, заднюю дать решил? — злобно спросил Пятифан, — Кинуть его собрался? — Где Тоша?., — всхлипнула Оля, прижавшись к руке Ромки. Она словно не слышала того, о чем спорили остальные. — Не знаю, — через силу ответил он, и, высвободив руку, приобнял девочку. Та уткнулась личиком в его куртку и зарыдала. — Давайте еще подождём, — неестественно тихо пробормотала Катя, — Может, он догонит… — Мы так только время потратим! — чуть не плакала Полина, — Может, ему сейчас нужна помощь! Вдруг он ранен! — Вот что, — выдохнул Ромка, — Я сам его искать пойду. Я своих не кидаю. Полин… Паренёк замялся, но наконец совладал с собой. — Если что, смотри за сестрой Антона. Он бы этого хотел. Это так, если ни он, ни я не вернемся. — Я тоже пойду Тошу искать, — заупрямилась она. — Не надо, — Ромка говорил тихо. Его командный тон, каким он говорил с Бяшей, куда-то улетучился; он чуть ли не упрашивал Полю, — Не надо тебе туда идти. Опасно слишком. Ты и для меня, и для Тохи много значишь. Мы же себя не простим, если с тобой что случится. Полина хотела что-то сказать, возразить, но не смогла и наконец просто кивнула. Оля обняла её за талию, Катя положила руку на плечо малышке. — Ром! — вдруг крикнула она ему в спину. Тот обернулся. — Ты сам хоть не пропади, вернись невредимым, — тихонько произнесла Полина. Щёки Пятифана вспыхнули так, что на них можно было жарить блины. — Так вот же он! — радостный возглас Кати прервал трогательный момент.

***

— Тоша! Вопль зарёванной Оли, бегущей ко мне через сугробы, вызвал в сознании рой непрошеных образов. Только сейчас я представил, что могло бы случиться с ней и моей семьёй, если бы Хозяин Леса не отпустил меня. Сестрёнка изо всех сил стиснула меня в объятиях. Вслед за ней подбежала Полина. Обхватив девочек обеими руками, я просто радовался тому, что могу снова их коснуться, быть с ними рядом. Ко мне подступили Ромка с Бяшей. — Ну Тоха, ну даёшь, на! — Век не забудем. Ты ж жизнь нам спас, мать её разэдак. За нами не заржавеет, ты только говори, если что. Пацаны жали мне руку, хлопали по плечам и спине, но думал я не о них. Я посмотрел прямо перед собой. Моя бывшая обидчица стояла, опустив глаза к мёрзлой земле, переминаясь с ноги на ногу, то и дело поднимая на меня виноватый взгляд. Только сейчас я увидел её настоящее лицо. В нём не было ненависти или презрения. Только стыд и сожаления о том, что она делала. Она не были мне врагом. Они просто ребёнок, такой же, как я. Поганые чары леса посеяли в её душе зло, извратили её характер, заставляя проявляться самые мерзкие черты. Смирнова не была плохой по своей природе. Наконец Катя не выдержала. — Тошенька! — взвизгнула она, — Прости меня! Пожалуйста, прости! Я тебе никогда больше слова дурного не скажу! Ты же нравишься мне ужасно, вот я и пакостила тебе, не знала, как сказать! Я такой противной была, а ты… пришёл, спас нас… Ты мой герой, Антош! Размазывая слёзы по щекам, она побежала ко мне быстрее Оли, Полины и Хозяина Леса вместе взятых. Не успел я ничего сказать, как рыдающая Катька сжимала меня в объятиях. Я ошарашенно обнял её в ответ и даже неуклюже погладил по плечу, давая понять, что всё в порядке. Мысли же мои метались в голове почище цирковых акробатов. Я ей нравлюсь?! В памяти всплыло то признание в любви, когда Смирнова подставила меня с журналом. Я так злился на неё из-за той ситуации, что предпочитал не вспоминать об этом. Мне и в голову не приходило, что она могла сказать это всерьёз. Я не держал зла на неё: теперь я знал, почему она так поступала, и знал, как это исправить. Вот только как им рассказать… — Ребят, — я услышал собственный голос словно со стороны, — Разговор есть. Они обступили меня и молча слушали, пока я подробно и обстоятельно рассказывал о происходящем. Они не перебивали, не задавали вопросов, когда я останавливался, чтобы перевести дух. Я замолчал, но никто так и не проронил ни слова. — Тох, — наконец нарушил тишину Ромка, — Я от своих слов не отступаю. Мы все в долгу у тебя. Если все так, как ты говоришь, это всем нам на пользу. Я точно с тобой. — Страшно обратно в лес идти, на… — Надо, Бяш, надо, — проговорила Полина, — Я тоже иду. — И я, — заявила Катя, глядя прямо на меня. Мы все выжидающе уставились на Бяшу. — Эх, мужик я или не мужик? Мужик, на! Надо страхи преодолевать. Не в Гараж же идем, в конце концов. — Хорошо, — я с облегчением выдохнул, — Завтра на этом же месте. Возьмите лопаты и свечку. А сейчас пошли отсюда.

***

Озираясь и переглядываясь, как затравленные зверьки, мы вошли в деревню. По главной улице навстречу нам шагала женщина с опущенной головой и поникшими плечами. Но даже в таком виде дочь не могла её не узнать. — Мама! Крик девочки разрезал вечернюю тишину. Лилия Павловна вскинула голову, не веря собственным ушам. Несмотря на усталость, голод и жажду, Катя бежала к ней со всей скоростью, на какую была способна. — Катенька! Учительница ринулась навстречу дочери. Объятия, слёзы, смех. Я мельком глянул на товарищей. Ромка даже не пытался скрыть боль и зависть. Он закусил губу и отвернулся. — Где же ты была? Что с тобой случилось? — наконец требовательно спросила Лилия Павловна. — Это всё Тоша! Ну конечно. Чего ещё было от неё ждать? А я-то поверил… — Тоша нас спас, — смущённо закончила Катя, — И Полина! — быстро прибавила она. — Петров и Морозова? — изумлённо вопросила наша классная, — Вот уж не ожидала… Ладно, не будем мёрзнуть, пойдёмте все к нам домой, попьём чаю, расскажете, что произошло. К заботам и без того бурного дня прибавилась необходимость придумывать складные истории о том, как маньяк вырубил и похитил Катю, Рому и Бяшу, и что они совсем ничего не помнят, и что мы с Полиной просто гуляли и случайно решили заглянуть в гараж, и всё в таком духе. Следующим, ещё более суровым испытанием стало объяснение перед родителями, куда же я пропал, а главное — почему Оля пропала вместе со мной. Мама была просто в ярости, но папа встал на нашу защиту со словами: «дети свежего воздуха не видят, пускай гуляют». Скандал нарастал, но в этот момент Оля столкнула локтем любимую тарелочку и расплакалась. Родители стали её успокаивать, и атмосфера разрядилась. Я до сих пор не могу понять, случайно это вышло, или сестра намеренно пожертвовала любимой вещицей.

***

В первом часу ночи крупный мужчина вышел на крыльцо дома на окраине посёлка и закурил. Он долго стоял, задумавшись о чём-то, почёсывая свою заячью губу. — Подсказать чего? — раздался загробный голос у него за спиной. Мужик чуть ли не подпрыгнул на месте, и, быстро повернувшись, столкнулся нос к носу с солидных размеров чудищем, походившем на огромного козла на задних ногах. Заорав не своим голосом, Заячья губа юркнул в дом, изо всех сил вцепившись в ручку в попытке удержать дверь. Тщетно. Мощный удар сбил её с петель и отшвырнул мужика к стене. Страшилище нырнуло в дом, оставляя на мебели и коврах следы чудовищных когтей, которые могут присниться только в кошмаре при температуре под сорок. Клыкастая козлиная рожа нависла над сжавшимся в комок человеком. — Ты, — прохрипела рожа, -Как тебя зовут? Отвечай. — К-к-константин, — пробормотал тот. — Я знаю, откуда ты пришёл и зачем. Тебя послали убить человека. — Это правда, — ответ был больше похож на хныканье. — Ты когда-нибудь видел живьём освежёванных людей? — Нет… — Есть шанс увидеть. Самого себя. Зрелище не из приятных, поверь. Если не хочешь, чтобы это случилось, возвращайся туда, откуда явился. Скажи, что цель устранена. Изворачивайся как хочешь, но твои наниматели должны поверить, что заказанного человека не стало, и перестать его беспокоить. — Но… — Значит, решил походить без кожи, да? — Нет! Что угодно! Я всё сделаю, уеду, всё скажу!.. — Уезжай завтра же. Никогда не возвращайся. Никто не должен пытаться достать этого человека. Если ты или ещё кто-то снова объявится здесь с намерением его убить… Тебе это с рук не сойдёт. Ужасные клыки клацнули в нескольких сантиметрах от лица бандита. Тот немедленно потерял сознание. Проснувшись утром, он решил было, что это сон, но вид жутких борозд, пропаханных на мебели жуткими когтями, и снесённой с петель двери заставил его поверить, что все произошло на самом деле. Заячью губу пробрал такой страх, что он наспех побросал в чемодан пожитки и не разбирая дороги понёсся на станцию за билетом до города.