Укрытое снегами зло

Как бы я ни старался тихо выйти из дома, миновать Олю мне не удалось. — Тош! — стоило мне выйти в коридор, она высунулась из двери своей комнаты и шёпотом позвала меня, чтобы не будить родителей, — Ты в лес пойдёшь? — Ага, — откликнулся я. — Скажи… Всё будет хорошо? Они тебе ничего не сделают? — Не сделают, — через силу улыбнулся я, —Всё будет в порядке. Обязательно. — Возвращайся скорее, — пробормотала сестра, обнимая меня покрепче.

***

Все четверо, переминаясь с ноги на ногу и ёжась от холода, ждали меня у кромки леса, на том самом месте, где вчера разгорелся спор. У Ромки на плече была лопата, под мышкой он держал рулон брезента. Подходя к ребятам, я в сотый раз хлопнул по карману. Карта была на месте. — Все готово? — нервно спросила Полина. — Вроде да, на… — Тоже тайком из дома сбегали? — поинтересовался я. — Конечно, — ответила Катя, — Мама ни за что бы меня не выпустила из дома после всего этого. Бяша утвердительно кивнул, когда я вопросительно взглянул на него. — Моему пофиг, — с наигранной беспечностью заявил Пятифан. Не знаю, заметил ли кто-то кроме меня отзвук боли в его голосе. — Я дедушке о вчерашнем не рассказывала, так что он меня отпустил, — вздохнула Полина, — Вот только свечи пришлось тайком брать. — Идём, — я изо всех сил старался изображать уверенность. Покрутив перед собой карту, я наконец определил, куда нам нужно идти. Мы вступили в черту леса. И тут я словно прозрел. Каждый сантиметр был мне знаком, и я точно знал, где мы находились и где мы должны оказаться. Я постарался убедить себя, что это не связано с моим постепенным превращением в одного из зверей. Получилось не очень. Я оставил попытки выгнать эту мысль из головы и сосредоточился на поиске правильного пути, оставив тревожную идею где-то на фоне. Путь наш пролегал мимо холмика с редкими деревьями, в котором обнаружилась пещерка, из которой открывался вид на большую поляну. Видимо, это была старая медвежья берлога. В ней мы и решили похоронить охотника, когда найдём. Мы разделились. Бяша остался с девочками в пещере и принялся копать яму. Мы же с Ромкой отправились в то место, где находилось тело. — Зачем тебе этот брезент? — поинтересовался я. — Да как-то не улыбается мне переть труп в руках. — И то верно. — Слушай, спросить хотел… Что у вас с Полиной? Она же тебе тоже нравится? — Нравилась, — ровным голосом ответил я, — Сейчас уже нет. Мы просто дружим. Стал бы я иначе тебе помогать? — И правда. Спасибо, Тох. От души прям отлегло. А с Катькой что делать будешь? — Да не знаю, — задумчиво отозвался я, -Не думал ещё. Тут как будто поважней дело нашлось. — Уж это правда, — пробормотал Пятифан. Он наклонился, присматриваясь к снегу. — Вот это я углядел так углядел, — рассмеялся он. — Чего там? — напряжённо вопросил я. — Гляди, — он показал мне поднятый нож. — Повезло так повезло. Уж думал не найду. Пришли. Карта Хозяина леса не подвела. Под деревом, отмеченным крестом, действительно обнаружилось тело человека. Не знаю, сколько десятилетий назад он погиб, но выглядел так, словно десять минут назад охотник ещё хрипло дышал, пытаясь вырваться из объятий смерти. Многочисленные раны покрывали тело, из некоторых сочилась густая тёмная кровь. Я искренне порадовался, что Ромка захватил этот брезент. Завернув труп, мы без лишних разговоров понесли его к берлоге.

***

Бяша уже вырыл яму достаточного размера. Девочек передёрнуло при виде нашей ноши, но они взяли себя в руки. Мы опустили брезентовый свёрток в могилу, и только Ромка взялся за лопату, как снаружи послышался такой вой, свист, хохот и рык, словно там играли свадьбу черти. Конечно, в покое нас не оставят. Сегодня они даже не скрывались. Уроды из самых жутких кошмаров приближались к пещере, ощарив пасти и злорадно ухмыляясь своими звериными рожами. — Вчера сбежали, так решили вернуться? — насмешливо спросила Лиса. — Правильно сделали, — рыкнул Медведь, — Мы вчера голодными из-за них остались. Зато сейчас попируем… — Копай быстрей! — в отчаянии крикнула Катя, обращаясь к Ромке. Плюнув на издевательства, звери ринулись к пещере. Ощетинившаяся клыками и когтями смерть приближалась. Вихрем взметнулась костяная флейта в руках Козла. Зазвучала тихая скорбная мелодия. И смерть остановилась. Звери застыли, не в силах пошевелиться. — Быстрее, — каркнул Хозяин Леса, — Завершайте ритуал! — Что ты делаешь? — в бешенстве заорал Волк, — Пусти нас сейчас же! — Вы их не тронете, — отчеканил Козёл. До меня не сразу дошло, что губ от флейты он не отрывал. Как он говорил, для меня оставалось загадкой, которую я не очень-то стремился разгадывать. Пятифан с остервенением махал лопатой, закапывая яму. Бяша при виде зверей свалился на землю и закрыл глаза и уши, лишь бы не видеть и не слышать чудищ. Страх напрочь парализовал его. Катя с Полиной безуспешно пытались зажечь свечи, которые прихватили из дома, но ледяной ветер, задувавший в пещеру с улицы, постоянно их тушил. А я… Я пытался их не убить. Присутствие Хозяина Леса опять разбудило ярость внутри меня. Вспомнилось всё плохое, что они мне делали… Звери понемногу стали двигаться. Взбешенные предательством своего главаря, они забыли о нас и обратили свою ярость на него. Козёл играл до последнего, давая нам время завершить начатое. Наконец Медведь тяжёлым ударом разбил флейту. Монстры накинулись на бывшего предводителя. Однако Козёл тоже был не лыком шит. Выпустив огромные когти, кривые и острые, словно сабли, он зарычал и бросился им навстречу. Вцепившись в глотку, он перегрыз шею Медведя и пинком отшвырнул его голову на другой конец поляны. Раздался утробный смех, способный вызвать мурашки у любого смельчака. — Сам знаешь, тебе нас не убить! — Вам меня — тем более, — Хозяин Леса был предельно спокоен. Тело медведя слепо шаталось по полю боя, натыкаясь на пни и камни, в попытке найти утерянную голову. Схватив Сову в воздухе, Козёл с душераздирающим хрустом вырвал ей оба крыла. Таким же пинком, которому позавидовал бы Марадона, он отправил тушку чудовищной птицы в воздух. Шлёпнувшись на землю, как мешок, она побежала туда, где валялись крылья. У меня на глазах они стали прирастать обратно. В это время Козёл перебросил себе на плечи напавшего на него Волка, нажал, и с ещё более жутким хрустом переломил ему хребет. Схватив зверя как дубину, он огрел его телом Лису. Отбросив Волка, как тряпичную куклу, в качестве продолжения он ударил когтистой лапой Лису. Когти-сабли вошли в плоть не хуже, чем нож входит в масло. Тем временем Медведь нашёл наконец свою отвратительную башку, кое-как напялил её на плечи и зарычал, готовый к бою. Волк поднимался, восстановив сломанную спину. Звери слились в одну чёрную воющую, скулящую и ревущую массу. Смотреть было некогда. Ромка закопал могилу и протянул мне нож. Девочки расставляли свечи. Встав над могилой, я ощутил странное нежелание делать то, что должен был. Со смертью Козла уйдёт та сила и уверенность, которые я ощущаю в лесу. Я лишусь могучего товарища, который оберегает меня. — Антон, скорей! — Ты чё застыл? Резче давай! — Торопись, Антошенька, пожалуйста! Голоса Поли, Ромы и Кати вернули мне ощущение реальности. Я закрыл глаза и полоснул ладонь ножом Пятифанова. Ярость накатила новой волной. Меня захлестнуло безумное желание рвать, терзать, мучить. Перегрызть горло Полине, хлебнуть её тёплой крови, увидеть страх в её глазах. Вогнать в Ромку его несчастный нож. Раз этак десять. Вырвать Катьке все волосы, располосовать когтями кожу до мяса. Услышать, как орёт от боли Бяша, пока я откусываю ему уши. А потом на улицу, в драку. Убить этого предателя. Помочь зверям. Помочь своим настоящим друзьям. Своей семье. Масль о семье немного прояснила рассудок. Семья у меня одна — Оля, папа и мама. И если я не сделаю то, зачем пришёл, им всем конец. А этого я не допущу. Нужно закончить ритуал. Но как же хочется убивать… Я застыл, борясь с самим собой. С лесной тварью внутри себя. Ромка схватил меня сзади и держал, чтобы моя рука оставалась над могилой и кровь капала на землю. — Я знаю, о чём ты думаешь, — шептала Морозова, — Держись. Сопротивляйся! — У тебя получится! — приговаривала Смирнова, — Ты ведь Антон, никакой не Зайчик. Ты человек, и ты сможешь это сделать! Десятая капля сорвалась и упала на свежезарытую могилу. Звери застыли в воздухе в нелепых позах, словно само время перестало течь. Это последнее, что я увидел. Глаза закатились, и я отключился.

***

Что было дальше, я знаю только из рассказов друзей. Козёл рассмеялся. — Свобода, - прошептал он. Повернувшись к пещере, он согнулся в поклоне. Было в этом нечто жуткое и одновременно величественное. — Спасибо вам, дети, — проговорил он, — И поблагодарите от меня Антона. Он самый сильный духом человек, которого я знал за эти десятилетия. Поначалу ему будет трудно. Будьте рядом с ним, прошу. А теперь прощайте. Подул промозглый ветер. Хозяин Леса развеялся чёрной дымкой, а вместе с ним и все звери. Больше они людей не побеспокоят.