Увядающий цветок Тосвы

Вада резко поворачивает голову и сталкивается кончиком носа с чужим, а карие глаза устремляются в глаза напротив, которые, кажется, даже светились в темноте. Сано быстро вжалась в стекло, пытаясь вернуть приемлемую дистанцию. В сиреневых омутах заплясали задорные чёртики, его явно позабавила такая реакция на свое внезапное появление. От этого взгляда — просвечивающего, порочного, скользящего по телу подобно прикосновению, — никуда не скрыться и не спрятаться, что напрягает девушку. Почему он постоянно на неё так пялится? — Испугалась? — расплылся в кривой улыбке Ран. Это похоже на голос из преисподней. Наверное, таким голосом демоны и искушают невинные души — тихим и вкрадчивым. — Идиот. Кто ж так со спины подбирается? Радуйся, что я тебя не задела. — фыркнула Сано и только сейчас сообразила, что он по логике должен валяться в кровати как минимум до утра, а сейчас же стоит перед ней здоровый ещё и в хорошем настроении. — Ты как вообще себя чувствуешь? — настороженно спросила Вада, прищуриваясь и пытаясь осмотреть недавно умиравшего парня. Он зомби чтоли? Воскрес? Быстрая регенерация? Что?! Как он так быстро встал на ноги?! — Курить хочу. — наигранно задумавшись, непоколебимо выдал Хайтани и потянулся к пачке сигарет, которая лежала на подоконнике, случайно, А МОЖЕТ СПЕЦИАЛЬНО задел пальцами оголённые бёдра девушки, отчего она будто получила разряд током. И вот на кой, спрашивается, хер он так делает? Косичка же тем временем с невозмутимым видом закурил сигарету, выдыхая ядовитый дым прямо Ваде в лицо, отчего та поморщилась и покашляла. Он специально издевается над ней чтоли? Где благодарность?! — Почему не спишь? — кинул взгляд на Ваду, снова затягиваясь. — Не хочу, — недовольно буркнула девушка, но когда этот долбанос опять выдул ей в лицо противного дыма взорвалась. — Тебе делать нечего?! Убери эту дрянь от меня! — постаралась выразить потише свои эмоции Вада, так как неподалёку спал Риндо и ей искренне не хотелось его будить. И где тут душевность о которой говорил Рин? Да он же испорчен насквозь и ведёт себя отвратительно. Это так он говорит «большое спасибо за то, что не дала мне сдохнуть»? — Это хорошо, я как раз хотел с тобой поговорить. — игнорируя ярость, ярко выражающуюся в карих глазах, произнёс Хайтани, в упор глядя на девушку. — Мне с тобой говорить не о чем. — скривилась Вада и было уже хотела спрыгнуть с подоконника и уйти, как ей нагло помешали. Ран снова затянулся сигаретой и упер руки по обе стороны от её бедер, выдыхая дым, на этот раз в сторону. Хайтани склонил голову на бок и, пробежав взглядом по девушке вниз, улыбнулся. От парня исходило приятное тепло и запах сна, и её глаза снова стали закрываться, но Сано героически держалась в этой ловушке. — Тебе эти руки оторвать? — брызжет ядом светловолосая, стараясь прожечь дыру в этом придурке. — Почему ты всегда такая дикая? Расслабься хоть на минуту. — произнёс Ран, приподнимая уголок губ в лёгкой улыбке. Что не скажи, а ему нравится смотреть, как она злиться и забавно морщит нос в недовольствии. — Я хотел поговорить насчёт сегодняшнего. Как бы было неприятно это признавать, я обязан тебе жизнью и благодарен за то, что поддерживала Риндо. — серьёзным тоном проговорил Ран, стараясь заглянуть девушке прямо в душу и найти там что-то, о чём он даже понятия не имеет. Но Сано не проигрывала в этих гляделках, только вот её глаза источали злобу и презрение, которые уже начали его раздражать. Еще ни одна девка не смела себя так с ним вести, это вызывает у него интерес. Насколько долго хватит её наигранного безразличия и стойкости? — Это не ради тебя. Я сделала это потому, что Риндо искренне попросил. — выдала Вада, не сводя глаз с парня. — Пусть будет так, я всё равно тебе благодарен. Не люблю быть в долгу, поэтому можешь просить об одолжении. Я, так уж и быть, его выполню. — Отпустишь меня? — без капли надежды спросила Сано, заранее зная ответ и получив покачивание головой, решила попытать надежду более важной просьбой. — Тогда отвали от меня и постарайся не заёбывать своим присутствием, вот моя просьба. — хмыкнула светловолосая, после чего, уняв свой гнев невольно решила разглядеть находившегося опасно близко парня. А что? Он в наглую это делает, а ей нельзя? Слегка взъерошенные ото сна волосы, серьезные черты лица, сильное и подтянутое тело, которое было обнажено. Вада вновь обратила внимание на татуировку, доходящую ровно до половины грудной клетки. Она никак не может понять, что это. Чтобы была видна вся картина — нужна вторая часть. Она витиевато спускалась до низа живота, и ее конец прятался за черными джинсами, которые парень так и не снял. Интересно, что значит эта татуировка? Больно ли было набивать ее? Или просто неприятно? — Это больно? — внезапно тихо спросила Сано, чему и сама поразилась. Когда это она успела потерять над собой контроль? Но любопытство для неё всегда было превыше всего, так что она не могла не спросить. Вада уже давно хочет себе татуировку, они её привлекают. Девушка даже не догадывается, в какую петлю сейчас сунула голову. Кажется, это только начало чего-то одновременно и плохого и хорошего. Вада вернула взгляд на лицо, встречаясь с сиреневыми глазами, которые продолжали смотреть на неё в упор. — Что именно? — парень убрал от губ сигарету, выдыхая дым вместе с вопросом. − Набивать тату. Ран в удивлении вскинул брови. Она и правда так тупо перевела тему? А куда сбежала взбешённая минуту назад фурия? Риндо был прав, когда говорил, что она странно себя ведёт. Да Вада и сама понимает, что херь какая-то творится. Почему в этом доме она постоянно не держит язык, эмоции и чувства под контролем? Может, это смерть Баджи её так подкосила? Или же дело в людях, с которыми приходиться находиться? Ответ на этот вопрос ей очень хочется знать. Вот и сейчас она себя совершенно не контролирует, о чём потом пожалеет. Прежде, чем успела сообразить, Сано потянула руку к накаченному прессу. Холодные пальцы коснулись разгоряченной кожи, и Ран напряг живот, задерживая дыхание. Провела ладонью по прямой мышце и почувствовала маленькие мурашки, постепенно охватывавшие все тело парня. Он шумно выдохнул через нос, выпуская остатки сигаретного дыма. Так похож на дракона — сходство удивительное. Вада не смогла сдержать легкой улыбки, двигая руки ближе к низу живота. Хайтани даже на время опешил, наслаждаясь тёплыми прикосновениями светловолосой, которые недавно помогали ему оставаться в сознании. — Смотря где, − дрожащим голосом ответил Ран, а Вада уже и забыла, какой вопрос задала ему. Парень положил ладонь на ладонь девушки и повел её к ребрам, на которых заканчивался витиеватый чернильный узор. — Здесь было не приятно, а тут, − он медленно спустился к животу, останавливаясь у кромки джинсов, − вообще не больно. Такие действия тут же отрезвили Ваду, отчего её затопила ярость, которую она тут же продемонстрировала. Выхватив свою ладонь, она ею же прописала звонкую и довольно мощную пощёчину Хайтани, отчего тот от неожиданности не удержал голову, которая откинулась в сторону и чуть склонилась от пришедшего удара. Когда Вада увидела, как он грозно нахмурился, медленно возвращая голову в прежнее положение, жевалки опасно заиграли, бешено пульсирует венка на лбу, а глаза потемнели на два тона от ярости, поняла, какую ошибку только что совершила. Но всё же продолжала держать гордо вздёрнутый подбородок. — Что ты творишь? — зашипела словно змея светловолосая, стараясь убить взглядом этого недоумка. — Ещё раз вытворишь подобное, клянусь, я отправлю тебя туда, откуда сегодня вытащила, ты меня хорошо понял? — злобно процедила Вада, чуть ли не скрепя зубами от той силы, с которой сдавливала челюсти, но в ответ на такое опасное предупреждение была тишина и метающие молнии сиреневые глаза. — Не слышу внятного ответа, жертва инцеста укуренных опоссумов. — С огнём играешь, — казалось, будто брови парня сейчас просто сломаются и спадут с лица, учитывая, с какой силой он их хмурил. — У меня терпение не безграничное. — его голос значительно понизился, словно маньяк нагнал жертву в переулке, но Ваду таким не сломить. — Так не терпи. — медленно протянула Сано, наклоняясь к его лицу. — Просто отъебись и не порть мне заточение. — ядовито оскалилась Вада. Ей стоило огромных усилий выдерживать бешеный взгляд на себе, но она тоже не пальцем делана, в рукаве тоже имеются подобные приёмчики. — В следующий раз буду бить сильнее и кулаком. — бросив напоследок, Вада грубо толкнула парня в плечо, заставляя отстраниться и спрыгнула с подоконника. Такая наивная, действительно думает, что Ран это просто так оставит? Еще ни одна сука не смела поднимать на него руку. Видимо, придётся научить эту бешеную манерам. — Любишь когда последнее слово за тобой, да, цветочек? — заставило застыть на месте Ваду вовсе не фраза, а язык, на котором она была сказана. Сано тут же резко обернулась, устремляя на парня ошарашенный взгляд. Он не изменился в лице, реакция была ожидаема. — Ты говоришь по-русски? — оторопело спросила светловолосая, вызывая самодовольную ухмылку на ублюдочно-красивом лице. — Удивлена? — прозвучало скорее как не вопрос, а констатация факта. Вот чего Вада точно не могла не то, что ожидать, даже предположить. — Но откуда ты… ты читал мои записи?! — вспыхнула светловолосая, вспоминая, что недавно её кто-то перетащил на кровать, а рядом лежал листок с её душевным стихом. — Так это был ты… Ты… Ты в курсе, что это личное?! — Всё, что находится в моём доме — принадлежит мне, и ты, в том числе. И поэтому, моя дорогая, тебе придётся серьёзно пожалеть об этой пощёчине. — как-то слишком нездорово и жутко улыбнулся Ран, чем в этот раз не возмутил девушку, а даже слегка напугал, что она всем своим видом старалась не показывать. Но это получалось плохо, когда этот маньяк стал медленно приближаться к ней, словно хищник к своей добыче. Вада словно была прикована к полу, не в силах пошевелиться, и даже не сразу поняла, что парень подошёл совсем близко и схватил её за запястье. — Кстати, неплохие стишки. — усмехнулся Хайтани, после чего вытворил нечто ужасное. Девушка моргнуть не успела, как почти дотлевшую сигарету с наслаждением медленно потушили об её нежную чувствительную кожу, отчего девушка дёрнулась и зашипела, сдерживая крик. Нельзя, Риндо спит. Хотела встряхнуть рукой, чему не позволяла другая, более сильная, удерживающая в своей болезненной хватке, отчего начала жечь не только обожжённая кожа, но и запястье. Первое, что пришло ей в голову, это ударить парня, поэтому она не теряя времени свободной рукой впечатала кулак в повреждённое плечо парня, заставляя того ослабить хватку и зарычать словно раненого зверя. Вада со страхом отпрыгнула, зажимая рукой пострадавшее место, которое жгло и болезненно пульсировало. Впервые она так испугалась этого человека. Да он же ненормальный. Только псих будет таким способом издеваться над ДЕВУШКОЙ с жуткой садисткой улыбочкой. Она тяжело дышала, пытаясь сдержать подступившие слёзы и бросилась в ванную, влетев в которую тут же закрылась на замок и скатилась по двери, прижимая больную руку к груди. Такого ужаса она точно не ожидала. Больше её напугало то, что она спокойно стояла и смотрела, как этот ублюдок к ней подходит и позволила этому случиться. Что же с ней стало? Почему рядом с ним она такая жалкая? Как это работает, чёрт возьми?! Слёзы всё же скатились по щекам, обжигая их, а руки снова затряслись. Зачем только Вада его спасала? И это тот самый нежный и заботливый Ран, о котором ей говорил Риндо? Кажется, несостыковочка вышла! Ведь предвидела же, что ещё пожалеет об этом. Она в очередной раз убедилась, что её доброта выходит ей боком. Ран Хайтани первый в её жизни человек, которого она по-настоящему испугалась. И главное же, что она по сути ни в чем не виновата. Он первый начал вытворять какие-то непотребства за что и получил. Но зачем же так жестоко то? Чем она такое заслужила? Мало ей проблем в жизни, так ещё и этот решил до конца её испортить. Неужели ничего не спасёт Ваду от этого кошмара? Она уже чувствует, как её покидают хвалённые силы и стойкость и от этого становится ещё страшнее. Убивающие Сано мысли, прервал тихий стук в дверь, заставляя её чуть ли не подпрыгнуть от испуга, а сердце хорошенько участить пульс. Вада просто молча продолжала сидеть глядя себе под ноги. Ей совершенно плевать на того, кто сейчас стоит за дверью. Она лишь молится всем известным богам, чтобы эта дверь выдержала и огородила её от этого зверя. — Выходи оттуда. — послышался мягкий мелодичный голос Хайтани, будто подзывая наивную жертву в свои лапищи, чтобы разорвать на куски. — Ты всё равно там долго сидеть не сможешь. Выходи. — уже начинал раздражаться Ран, но Ваде опять же было плевать. Она пыталась остановить слёзы и унять дрожь во всём теле. Светловолосая поджала под себя коленки, обнимая саму себя и укладывая на них подбородок. Такое паршивое состояние. Она слишком устала, не только физически, но и морально. Хотелось насрать на всё и… — Прости, я переборщил. — устало произнёс Хайтани, усаживаясь и облокачиваясь спиной на дверь с другой стороны. Их разделяет всего-то хиленькая дверца, которую он запросто снесёт при желании. Но он этого делать не намерен. Он итак слишком напугал её, чему сам удивился. Впервые от смелой, бойкой и уверенной девчушки ни осталось и следа, а на смену ей пришёл лишь животный страх в прекрасных карих глазах. В этот момент что-то в его груди неприятно кольнуло, стоило ему осознать — она боится его. Видит в нём монстра, из-за чего захотелось рвать на себе волосы. Он понимал, что поступил неправильно, ведь она ему жизнь спасла, проявив милосердие и чуткость к его брату. Понимал, какую глупость совершил, но ничего не мог с собой поделать. Его вывести на ярость почти невозможно, так как он зачастую чрезмерно спокоен и сдержан, но когда это случается, он совершенно себя не контролирует, будто в него вселяется сам дьявол, требуя крови и вызывает лишь желание убивать. Сегодня как раз такой случай. Он не смог сдержать гнева, затуманившего глаза и рассудок. Он и сам не понял, как так получилось, пока не получил отрезвляющий удар от девушки, которая не бросилась с ним в драку, как бы поступила раньше, а просто в страхе спряталась. Идиот. — Цветочек, — ласково позвал Ран, надеясь, что она соизволит ему ответить. — Прости меня, слышишь? — но в ответ была всё та же тишина, что его не на шутку напрягала. — Вада, — вновь обеспокоенно позвал Хайтани. — У тебя всё нормально? — тишина. Теперь он всерьёз начал волноваться, что эта девушка может в стрессовом состоянии что-то с собой вытворить, а отчитаться перед Изаной он не сможет. Тот ясно дал понять что будет с братьями Хайтани, если они её хоть пальцем тронут. Придурок. Только вот Ран не видел, что по ту сторону двери, девушка не выдержала под грузом усталости и просто отрубилась на холодном мраморном полу. — Да чтоб тебя… — Ран устало провёл ладонью по лицу, зарываясь пальцами в растрёпанные заплетённые в косы волосы. — Почему же с тобой так трудно то, а? — продолжал говорить парень, казалось, сам с собой, ведь никаких признаков жизни за дверью он не слышал. Неужели нельзя вести себя как все обычные девушки? Просто захлопнуться и просидеть тихо несколько дней? Нет, нужно обязательно проверять его на прочность, действуя на нервы. Хотя, как он успел понять, в этом и есть её сущность и особенность. Она не была бы собой, если бы была похожа на остальных тихих и скромных девушек. Она всегда от них отличалась. Просидев под дверью примерно минут двадцать и не услышав ни единого звука, Ран решил действовать. К несчастью девушки, дверной замок выходил и на другую сторону. Открыть его не составляло труда, всего-то поддеть острым предметом и прокрутить. Он часто так делает, когда Риндо слишком долго засиживается в ванной. Провернув эту схему и открыв дверь ножом, Рану под ноги упала спящая девушка с высохшими на щеках слезами, которые портили прекрасную картину. Хайтани просто ахренел, стоило ему осознать, что у него получилось довести эту стойкую девочку до слёз. Дебил. На этого мирно посапывающего ангела можно было смотреть вечно и Ран никогда не перестанет это делать, будто заворожённый. Она в его футболке почти утонула, что выглядит забавно. Парень всё же не смог побороть мучившего желания коснуться нежной кожи на лице девушки, и аккуратно провёл костяшками вниз по скуле, отчего кончики пальцев приятно закололи, словно сотня маленьких иголочек. — Как у младенца — думает про себя парень и не сдерживает улыбки. Такая хрупкая, нежная… Но характер просто сумасшедший. Ему кажется, что она всё больше напоминает ему безбашенного и грубого пацана не сравнимого с нежными девушками. В некоторые моменты ему так и хочется её перевоспитать, усмирить дикого зверька с острыми зубами и языком, потому что такие выкрутасы рано или поздно обернуться ей полной жопой. Как сегодня… Ран аккуратно поднял спящую девушку на руки и отнёс в гостиную, уложив на диван. Во время транспортировки светловолосая дёрнулась и слегка нахмурилась, Хайтани обеспокоился, что может её разбудить. Затем из своей комнаты притащил покрывало и накрыл маленькое хрупкое тельце. Взгляд невольно упал на запястье, на котором был ожог. Шрам останется точно, а Рана теперь подташнивает от табака. Такое мог совершить с девушкой только наглухо отбитый человек, каким он сегодня себя показал. Дурак. Однако его внимание привлекло второе запястье, что на недавней битве, что всё это время было перевязано каким-то толи бинтом, толи лентой. Интересно, она его вообще снимает? И почему носит? В этом для неё какая-то ценность? Ран вновь словил себя на мысли, что хочет узнать её поближе, но тут же понял, что этому не бывать. Просидев рядом с ней, парень всё же отправился в свою комнату, предварительно приняв душ, что получилось с трудом из-за повреждённого плеча, которое ныло, стоило ему сделать хоть одно резкое движение. *** Утра в Токио бывают разные: солнечно-ясные, приглушенно-пасмурные, дождливо-серые, промозгло-туманные, ветреные, холодные, теплые, жаркие, наполненные шумом и торопливостью в будние дни, но чинным спокойствием в праздники и выходные. Неизменно только одно: столица страны Восходящего Солнца просыпается очень рано по меркам практически всего остального света. Но всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть. Пробуждение выходит… Странным. Сано просыпается от посторонних звуков, по привычке решает полежать еще минут пять, и уже собирается перевернуться на другой бок, как вдруг приходит осознание: она не дома. Остатки сна улетучиваются сами собой. Не открывая глаз, Вада прислушивается к звяканью ложки — кто-то мешает сахар в кружке, журчанию воды — открыт кран на кухне, и веселому разговору — братья Хайтани пребывают в хорошем расположении духа. — Этот идиот посмотрел на меня как на гавно и попросил паспорт. — недовольно ворчал Риндо, на что получил тихий смех старшего брата. — Тебя даже за сигаретами послать нельзя, пиздюк. — весело проговорил Ран. — Кстати, я созванивался с Изаной, сказал, что заедет в ближайшие 4-5 дней. Потом уже примет решение, что с ней делать. Светловолосая морщит лоб в попытке сопоставить разрозненные кусочки пазла. О чем они толкуют? И как она вчера ухитрилась уснуть на диване в гостиной, когда точно помнит, что засыпала в ванной, да еще и крепко проспать всю ночь? В голове всплыла вчерашняя ситуация и Сано почувствовала, как горит ожог на руке и поёжилась. — Эй, цветочек, я вижу, что ты не спишь. — доносится до нее веселый голос Рана, заставляя вздрогнуть и напрячься. Он определенно счастлив с утра пораньше, но что-то в его голосе заставляет насторожиться. Как вообще он может вести себя так спокойно после того, что вчера вытворил, причём ДВАЖДЫ. Сано думает, что это не к добру, и медленно открывает глаза. Оба сидят за столом, свежие, улыбчивые и довольные. Риндо пьет чай, время от времени утягивая в рот моти, Ран лениво созерцает что-то в телефоне. — Цветочек? — и Риндо заржал на всю комнату, чуть не грохнувшись со стула. Парень хохотал, как полоумный, добавляя к, и без того скрываемо паршивому, настроению ещё сотню баллов. Ран перевел уничтожающий взгляд на довольного брата и губами послал его принимать участие в любимом досуге, но только чтобы не он ебал, а его. И желательно не один раз, для профилактики. Младший сразу затих и принял серьёзный вид. От взора Риндо и не спряталось странное состояние девушки, которая вела себя тихо, без привычных подколов и стискивала в руках покрывало. Что могло измениться за несколько часов, после их вчерашних откровений? Он ожидал увидеть хотя бы вновь проснувшуюся дьяволицу, но никак не это, отчего невольно нахмурился. — Доброе утро, — немного хриплым голосом произносит Вада, обращаясь именно к младшему Хайтани, Косичку же умело игнорировала. — Выспалась? — заботливо спрашивает блондин. — Да, — машинально отвечает на вопрос Вада, даже не пытаясь понять, так это или нет. Все ее мысли сейчас занимают две проблемы: вчерашнее происшествие и странный цепкий взгляд Косички, от которого впервые за всё это время по спине пробежал могильный холод. В голове чётко отпечаталась вчерашняя психопатическая улыбочка, которая ещё долго будет преследовать её в кошмарах. Она встает, неуклюже придерживая покрывало, и робеет. Видя её растерянность, Риндо приходит ей на помощь: — В ванной лежит новая зубная щетка, там же твои новые вещи. Я сегодня сгонял по магазинам, думаю, тебе понравится. Твоя вчерашняя одежда высохла, так что можешь не переживать. — с улыбкой проговорил младший, чем заставил Рана удивиться. С чего это вдруг такая забота? Неужели у его брата проснулось дружелюбие за то короткое время, что его не было рядом? Неужели он впервые смог с кем-то поладить? Да ещё и с ней! Парадокс. — Спасибо. — благодарно выдыхает Вада и мягко улыбается парню. На Косичку она старательно пытается не смотреть. Ран это замечает и вновь хмурится. Вада тут же стремительно несется в ванную, спотыкаясь о покрывало. Плескает в лицо холодную воду в надежде, что это поможет привести мысли в порядок. Её пострадавшая вчера одежда вновь аккуратно сложенна на стиральной машине. Теперь ясно, кто из двоих Хайтани такой заботливый. Так же на полу Сано замечает пакет из магазина одежды и сразу суёт туда свой любопытный нос. Увидев содержимое пакета брови светловолосой грозили уехать к корням волос и остаться там окончательно. Риндо действительно купил ей новую одежду, и не абы какую, а её самую любимую и удобную: кремовый спортивный топ с чёрной резинкой, на лямках, широкие спортивные штаны и домашние шорты, такие же чёрные. На вещах даже остались нетронутые бирки с ценниками, увидев которые она окончательно выпала. Почему он на неё так потратился? Неужели благодаря вчерашнему они теперь… друзья? Вряд ли. Так же на дне пакета лежали новая зубная щётка, паста и однотонные белые носочки, две пары. Вада не сдержала тупую улыбку, растянувшуюся до ушей. Парень учёл даже её предпочтения в одежде для комфортного прибывания в этом доме, и это она ещё не посчитала купленный вчера необходимый зелёный чай. Это показалось ей ужасно милым и растрогало. Было всего 10 утра, а значит Рин встал с утра пораньше, чтобы обойти магазины, да ещё и тщательно выбирал то, что ей нужно. Это даже подняло настроение. Вада поспешила надеть новые вещи, наплевав на родные и улыбнулась ещё шире. Ткань была настолько приятной, комфортной, что хотелось замурчать от удовольствия, а носочки мягко облегали её маленькие ноги, защищая от мраморного холода полов. — Ставлю сотку, что она снова откажется. Тогда ты сделай что-то, иначе нам придётся спасать её от голодного обморока. — поморщился Риндо. Ему крайне не нравилась вся эта дрянь с голоданием девушки, которая явно ни к чему хорошему не приведёт. — Что ты так за неё переживаешь? Вещички новые купил, чай сделал, волнуешься, чтобы поела. Будто она не похищена, а член семьи. — недовольно выплюнул Ран, ведь эта ситуация его крайне напрягала. А может его кольнула ревность? Кроме него-то брат больше ни о ком никогда так не заботился. — Когда вы успели спеться? — Братишка, я лишь забочусь о том, как бы Изана не открутил нам наше достоинство. Не думаю, что он будет рад тому, что она помрёт голодной смертью прежде, чем ему это нужно. — серьёзным тоном отчеканил младший Хайтани, поражаясь тупости брата. Хотя, в глубине души он признавал, что хотел немного порадовать девушку. — Звучит неубедительно. — грозно отчеканил Ран. — Что вчера было? Риндо уже было хотел открыть рот, чтобы рассказать о вчерашнем дружеском времяпровождении с Вадой, как она самая появилась на кухне. С лучезарной улыбкой, сияющими глазами, довольная до чёртиков и в новых купленных им вещах. По такому виду блондин сразу сделал заключение — порадовать получилось и, кажется, даже слишком. — Нравится? — не сдержав ухмылки спросил Риндо, на что получил довольный кивок. — Значит я не ошибся. Тебе идёт. — вежливо подметил очевидное парень, чем вызвал на лице брата ещё большее замешательство. Вада уселась за стол рядом с Косичкой, за что отругала себя, но вставать уже было бессмысленно. Иначе возникнет вопрос у младшего, а она искренне не хочет, чтобы он узнал о произошедшем. А ещё, она вспомнила, что из-за ярких эмоций забыла надеть свою повседневную маску и теперь ей кажется, что со стороны она выглядит дурой со своей тупой улыбкой, застывшей на лице. Протупила. Риндо любезно придвинул в девушке чашку с чем-то горячим и принюхавшись она поняла, что Рин даже заварил ей чай. ЕЁ ЛЮБИМЫЙ. Ну прямо не утро в заточении, а семейный завтрак. Косичка портит всю картину. Вада благодарно кивнула младшему Хайтани и с наслаждением сделала глоток горячего напитка и блаженно прикрыла глаза. Впервые за долгое время о ней заботится кто-то, кроме нее самой и это чертовски приятно. Сано уже и забыла какого это. — Завтракать будешь? Я приготовил тамагояки. — гордо сообщает Риндо, стоя у плиты. Ран прячет усмешку и лениво подмечает: — На этот раз почти съедобно. — Вот попизди мне тут. Я прекрасно готовлю. — надулся блондин и с надеждой посмотрел на Ваду, которая улыбнулась этой милой картине. Ей очень захотелось подтвердить эти слова и уделать нос Косичке, но только вот от вида жареного её по-прежнему воротит, так что придётся разрушить надежды парня. — Спасибо, я не голодная. Чая хватит. — вежливо пытается отказаться Вада и замечает, как Риндо странно коситься на брата, будто мысленно что-то сообщает. Вада знает этот приём, ведь со своим братом тоже часто общается без слов, они и по взгляду могут друг друга понять. — У тебя какие-то тёрки с едой? Боишься, что она тебя укусит? Или ты опасаешься, что тебе здесь яд подсыпят? — спокойно завалил вопросами её старший Хайтани, лениво закидывая в рот аппетитный омлет. Учитывая его гостеприимство, Вада всерьёз начала задумываться о втором варианте. Этому психу может прийти в голову всё, что угодно. — Я просто не хочу. — прошипела Сано, сощурив свои глазёнки и уставилась на Косичку. — Правда? Четыре дня не хочешь? Цветочек, врать ты не умеешь, ровно, как и следить за языком. — ухмыльнулась эта зараза, отчего Вада тут же забыла о своём страхе перед ним и вспыхнула яростью. Как же бесит эта улыбочка, прям так и хочется… — Ешь. — прогремел приказной тон Хайтани, из-за чего Сано теряла последние капли самообладания. — Я не хочу. — не отступала светловолосая и увидела, как загорелись раздражением сиреневые глаза. Трепать нервы Сано прекрасно умела. Умела и практиковала. Но не на тех подопытных. Рана вывести из себя сложно. Сложно, но не невозможно. И у Вады это выходило лучше всех. Однако такое заявление Хайтани не понравилось. Он придвинул к ней тарелку с едой и вновь твёрдо произнёс: — Ешь. — У тебя заело? Может мой фирменный удар поможет вправить мозг? — Ваду прёт окончательно, она уже чувствует, как горят кончики ушей, а сама она готова взорваться и ёбнуть эту наглую рожу в его же тарелку с едой. — Ешь или я запихну это в тебя силой. — слишком уж жутко тянет Ран, но Ваде уже плевать. На такое заявление брата, Риндо хлопнул ладонью по лбу. И дебилу ясно, что так он её есть не заставит. Теперь она из вредности, назло ему питаться не будет. Уж явно не это он имел в виду, когда просил Рана что-то сделать. — Если не отвалишь, я запихну это тебе в жопу. — чуть ли не читая по слогам, сверкнула глазами Вада. Ран с любопытством склоняет голову набок, подпирает кулаком щеку. — Дерзишь? — ласково спрашивает он. — Разве я не демонстрировал тебе, чем это может закончиться? — после этих слов Сано невольно покосилась на свою обожжённую руку, но давать слабину не собиралась. Пиздец, — понимает Риндо, видя, что еще немного — и Ран окончательно выйдет из себя. Подобное поведение брата в драке свидетельствует о том, что он готов использовать телескопическую дубинку, но сейчас они не на улице, а дома. И вокруг — не такие же отбитые парни, а хрупкая девушка. Хотя, хрупкая явно только на вид, но всё же… Блондин сильнее стискивает палочки в руке, еще чуть-чуть — и древесина хрустнет в гибких пальцах. Он хорошо знает брата. Ран взбешен. Злорадная улыбка, с каждой секундой становящаяся шире — верный признак того, что старший Хайтани в ярости. В такие моменты он похож на психа: звериный оскал, фиалковые искры в глазах, тошнотворно высокий голос. А это при том, что из двух Хайтани Ран — уравновешенный и спокойный брат, в отличие от вспыльчивого Риндо. Он довольно редко видел брата таким, но с появлением нового персонажа в их жизни, Ран практически постоянно раздражён и зол до чёртиков. Похоже, светловолосая знатно действует ему на нервы. А готова ли она к последствиям? Риндо понимает, что это нужно срочно остановить, потому что если кто-то из них прямо сейчас не заткнётся, грядёт эпический звиздец. В воздухе застыло дикое напряжение, что казалось, будто стоишь на заминированном полу — одно неверное слово и всё взлетит на воздух. Но разве это волнует этих двоих? Они уже несколько раз за пару минут успели убить друг друга взглядом, причём очень жестоким способом. В фантазиях Сано пытки явно присутствовали, и не абы какие, а самые жуткие. Вада мысленно пожелала этому козлу подавиться. Хотя, почему же только мысленно? — Подавись, уёбок. — зло прогремел голос Вады, отражаясь эхом от стен. Ран смотрит на её с диким бешенством в глазах. Не стоило этого делать. В следующую секунду Хайтани старший одним резким движением руки смахивает всю посуду со стола, которая летит на пол и разбивается под тихий взвизг, вызванный неожиданностью, Вады и отборный мат младшего из братьев. — Так и знал, — думает Риндо и понимает, что пришёл тот самый эпический звиздец. Почему когда голубки ссорятся, всегда страдает посуда? Это уже традиция какая-то чтоли? Блондин осознаёт, что сейчас эту девушку ждёт что-то ужасное и предпринимает попытку остановить брата: — Ран… — Заткнись. — рявкает Ран, не давая парню возможности даже слово сказать, грубо хватает светловолосую за запястье и насильно тянет в свою комнату. Попытка провалена. Вада настолько растерялась, что даже не сопротивлялась, пока её буквально тащат, словно мешок картошки. Насторожённый Риндо сразу же следует за ними, чтобы в случае чего не дать брату зайти слишком далеко, даже если придётся прописать ему профилактических пиздюлей. Он уже сто раз пожалел, что попросил его помочь с этим грёбаным голоданием. Уж лучше бы она умерла от голода, чем от руки озверевшего Рана Хайтани. Чёртов его язык. Ваду чуть ли не бросают на мягкую кровать и она, спохватившись, сразу же отползает к её изголовью. Но Ран не собирается останавливаться, пора наконец проучить эту ахреневшую девку и показать ей, где её место. Хайтани одним рыком хватает девушку за ногу и тащит к краю кровати. Оторопелый Риндо остановился в дверном проёме и снова решил попытать удачу: — Ран, её нельзя трогать. — Срать. — рычит Хайтани, не сводя яростного взгляда с карих ошарашенно-возмущённых глаз. На этот раз Вада точно не оробеет и размажет его ущербные мозги по полу. Он очень ошибается, если думает, что она спустит ему с рук очередную неадекватную выходку. Ран лишь на мгновение оглядывает лежащее перед ним упёртое создание и замечает, что тело девушки было скорее тренированным, нежели женственным с приятными округлостями. На животе даже виднелся еле заметный пресс. — Совсем озверел? — шипит Сано, таращась на него, вкладывая в свой взгляд всю ярость, которая сейчас пульсирует в крови. — Советую принять таблетки от бешенства, неадекватное ты животное. — Тебя жизнь ничему не учит? Или ты принципиально не хочешь жить? — снова этот жуткий оскал, который в прошлый раз плохо для неё закончился. Главный минус Вады в том, что она не умеет вовремя заткнуться и всегда идёт до конца, в независимости от ситуации. — Отсоси у дохлой обезьяны. — вновь брызжет ядом Сано, хмурясь. — А ты смелая. Давай проверим, насколько твоей смелости хватит? — ухмыляется Хайтани и начинает процесс по перевоспитанию этого зверька. Вада ожидала, что сейчас они подерутся и уже приготовилась, ведь в своей победе ни капли не сомневалась, однако Косичка решил преподать ей урок самым страшным для неё способом. — У тебя есть последняя возможность извиниться. — даёт ей шанс Ран, как будто сейчас будет её пытать самым ужасным способом. — Я лучше ведро говна съем. — цедит Вада сквозь зубы и стервозно скалится. Она даже не представляет, как ей в скором времени придётся пожалеть о своих словах. Парень качает головой, цокая языком. Весь его вид твердил: «Ответ неверный». Вада не успевает ничего понять, как он наседает сверху, больно сжимая запястья и прижимая спиной к мягкому матрасу. Руки запутываются в одеяле, а колени парня сжимают её бёдра, лишая свободы движений. Как же, мать твою, быстро прошло его плечо! Чудеса прям какие-то! — Лучше бы ты держала язык за зубами. — глаза Вады грозили выпасть из орбит и покатиться прочь от хозяйки. От возмущения она чуть не подавилась. — Хайтани, ты свой страх погулять выпустил? — старается спокойно говорить Сано, но вот голос все же предательски дрогнул. Она уже чувствует что-то очень нехорошее, но её гордость и стойкость стоят на первом месте, не давая возможности прервать поток возмущения и не продолжать провоцировать хищника, который смотрит на неё свысока своим противным надменным взглядом, отчего она бесится ещё больше. Об этих опасных искрах в сиреневых глазах говорить не стоит. Он точно психопат. — Проси прощения. — вновь рычит Ран. Она уже ненавидит его за этот приказной тон. Ешь, сядь, проси прощения — она ему что, игрушка? — Иди нахрен. — злобно рявкает светловолосая. Его пальцы на её запястьях сжимаются сильнее, и девушка корчиться. Кожу неприятно стягивает, и близость с этим человеком напрягает. И это ещё мягко сказано, Сано буквально рвёт и мечет внутри, уже мысленно превращая многократными ударами красивое лицо парня в месиво из крови и мяса. Ран улыбается, и Вада чувствует, что ничего хорошего в этой улыбке не кроется. От неё кровь в жилах леденеет, а глядя в глаза хочется то ли утонуть в них, то ли выколоть свои, лишь бы не видеть скрытую в радужке угрозу, но Сано не сдаётся, гордо вздёргивая подбородок. Хер она будет прогибаться под этого псих больного. Косичка всё так же крепко держит оба запястья одной лишь рукой, а второй тянется к шнуркам её спортивных штанов. Он теребит длинный шнурок, давая время осмыслить, что будет происходить дальше, если Вада не выполнит его требование. К несчастью для себя она уже обо всём догадалась, из-за чего сбилось дыхание. В голову ударила кровь, а сердце бешено заколотилось. Одной из самых сильных слабостей светловолосой, помимо брата, были мужчины. А именно — такие ситуации. Зачастую, она с ними просто дралась и без труда побеждала, но вот когда дело попахивало ЭТИМ САМЫМ, причём против её воли, Сано тут же каменела, без возможности дышать. Она до ужаса этого боялась и несмотря на свои прекрасные боевые навыки, в таких ситуациях, которые с ней уже бывали, она просто ловила паническую атаку и не могла пошевелиться. Страх сковывал тело не позволяя сделать хотя бы один удар для защиты. В такие моменты ей везло, ведь по великодушию судьбы, рядом всегда был либо Баджи, либо Майки, которые быстро разбирались с ублюдком и помогали ей прийти в себя. Она проклинала себя за эту слабость, но ничего поделать с собой не могла. Сейчас же Вада понимает, что совсем одна и не может сделать совершенно ничего, а перед ней знаменитый своей жестокостью Ран Хайтани, в чьих глазах читается злость и холод. Это говорит о том, что он не остановится. Но как назло, Сано все равно не смогла выдавить из себя слова извинения, которые от неё требовали, а умолять о пощаде выше её космической самооценки. Пока девушка старается не задохнуться от нервного дыхания и не ослепнуть от пелены моментально подступивших слёз, накопившихся в глазах, Ран тянет шнурок вниз. Вада слышит этот совсем тихий, почти незаметный звук, словно кто-то ударил по кастрюле чем-то тяжёлым совсем рядом с её головой, и сердце трещит по швам вместе с ним, словно кто-то тянет за ниточку. — Что ты творишь? — тихо произносит Вада предательски писклявым голосом, но не в силах даже дёрнуться, чтобы вырваться из этой ловушки. — Я уже предупреждал, что не стоит испытывать моё терпение. — отвечает Ран, справившись со шнурками и приспустив штаны так, чтобы выглядывала только малая часть нижнего белья, всё ещё предупреждая её. Вероятно, так и было, иначе бы он давно зашёл дальше. Сано уже успела убедить себя в этом, но вот когда он потянулся к ремню у себя на штанах, ей стало совсем плохо. Казалось, от волнения её вывернет наизнанку. От страха, свалившегося на девушку, живот свернулся в узел, посылая неприятные спазмы, а сердце болезненно кольнуло. Вада задышала ещё быстрее, начиная задыхаться, будто только что бежала десятикилометровый марафон. В голове запульсировало, в ушах зазвенело и всё что она могла сделать, это героически сдерживать слёзы из последних сил, скрывая свою слабость до конца. И это её состояние не скрылось от цепкого взгляда Хайтани старшего, внимательно наблюдающего за её реакцией. Вот тебе и погостила. Отвлеклась от проблем? Молодец! Прекрасно ты справляешься с горем! Уж лучше бы терпела холод брата! — Хватит! Отпусти меня! Прекрати! — понимая, что ситуация близится к точке невозврата, Вада начинает отчаянно брыкаться, чему сама поразилась. Видимо, страх перед этим человеком оказался намного сильнее, чем перед остальными отбросами. Вот только ноги не доставали Рана, чтобы нанести ему хоть какие-то увечья, пусть и незначительные. Он смирно сидит на девушке, зреющий её истерику. — Куда же делась твоя смелость и стойкость? Куда пропала дерзость и сила? — усмехается Хайтани. Сано под ним бьет крупной дрожью, а ему плевать, он без тени жалости выдерживает её страдания, даже не представляя, на какую слабость мог надавить. Он терпеливо ждёт, растягивая в удовольствие мучение девушки, как будто её срыв — обычная составляющая его рутины, и нужно просто переждать, как дождь на улице. Хайтани поражается тому, насколько действенным оказывается этот метод, учитывая как перепугалась светловолосая. Нужно было раньше такое провернуть. Он даже увлёкся этим процессом. — Ран, харош! — встряёт уже не на шутку перепуганный Риндо, увидев, как громко задыхается девушка. Он за всем этим наблюдает, но не встревает, хотя очень хочет. Ему стало невыносимо жалко Сано, которая, кажется, с перепугу сейчас и вовсе сознание потеряет. Её характер конечно оставляет желать лучшего, но судя по всему Ран использовал неправильный приём для перевоспитания. Сразу видно, что это то единственное, чего Вада боится. Такая бурная реакция удивляет даже его. — Ран, она тебе жизнь спасла, угомонись блять! — старшему плевать, он его не слышит, либо же не желает слышать, что более вероятно. Вада всё же не сдержала горьких слёз, что ручьём покатились по щекам, обнажая её слабость. Какая же она жалкая, её победили таким мерзким способом, отчего на душе стало невыносимо противно. — Хватит… я всё поняла! — отчаянно пытается прокричать Сано севшим голосом и начинает ещё сильнее дрожать, словно током прошибленная, когда чувствует горячие руки на своем животе, которые медленно опускались ниже. Риндо понимает, что брата сейчас остановит только чудо. И это самое «чудо» происходит, стоит Рану увидеть слёзы в прекрасных карих глазах, которые умоляюще смотрели прямо в его душу, заставляя сердце пропустить удар. Ему словно прописали лечебный подзатыльник и он остановился, ослабляя хватку на хрупких женских запястьях, а затем и вовсе слез с девушки. Почувствовав свободу, Вада громко набрала воздух в лёгкие, тут же подскакивая и сворачиваясь пополам у изголовья кровати. Поджала под себя коленки и опустив на них руки, спрятала в них лицо. Плечи заметно подрагивали, выдавая тихие рыдания, которые она уже не сдерживала. Паршиво. Омерзительно. — Да ты же псих… — шепчет Вада. В груди у Рана возникает неприятное чувство — вид раздавленной хрупкой и беззащитной Вады, который ей не свойствен болью отдается в сердце, тело самостоятельно дергается, желая подойти ближе. Обнять. Утешить. Видеть ее такой — неприятно, словно кто-то вогнал занозу под кожу. Ран хмурится, потому что это чувство для него в новинку — он так переживал разве что за брата, но то — уже привычное и приглушенное, потому что Риндо может постоять за себя. Но тут же вспоминает, что до этого довёл её он сам. От этого стало противно. И почему, блять, ему не все равно? Ран психует, стремительным шагом вылетает из комнаты и несётся к выходу из квартиры. — И куда ты, блять, побежал? — злиться Риндо. Это представление он явно не оценил. — Воздухом подышать! — зло бросает Ран, натягивая кроссовки и вылетает прочь из квартиры. Ему нужно остыть, пока он ещё чего-нибудь не натворил. — Ну зашибись! А мне теперь всё это разгребать. — возмущается в слух Хайтани младший и оценивает масштаб бедствия. На посуду похер, а вот на перепуганную трясущуюся девушку — как-то не особо, поэтому парень быстро решил, с чего начнёт восстанавливать разрушенное. Что вообще с ним происходит? Как только Вада здесь появилась, брат сам не свой, чего раньше никогда не было, тем более из-за девки. Это ж какими сверхъестественными способностями нужно обладать, чтобы так легко вызвать волну ярости у Рана Хайтани? Эта девушка поистине уникальна. Риндо возвращается в комнату к дрожащему словно осиновый лист хрупкому созданию, и быстро соображает, что сейчас может для неё сделать. Ему действительно хотелось хоть как-то поддержать девушку, учитывая, как она вчера поддерживала его. Риндо Хайтани не любит быть в долгу перед кем-то. Пустая сторона кровати рядом с Вадой прогнулась под чьим-то весом, и человек лег. Девушка пыталась сдержать учащенное дыхание, выдающие её хреновое состояние с потрохами. Сделала тихий вдох и выдохнула весь воздух. — Хватит трястись. — мягко проговорил парень и вновь поразил девушку своими неожиданными действиями. Сано почувствовала, как на плечи легла сильная рука и вздрогнула. Затем её притянули к тёплому мужскому телу и светловолосая поддалась этому действию. Всё так же уткнувшись лицом в руки на коленках, девушка опёрлась боком об рядом лежащее твёрдое тело парня, позволяя таким образом себя обнять. Вновь она не чувствовала опасности именно от младшего Хайтани. Дальше на голову легла вторая рука, поглаживая мягкие золотистые волосы. Такую поддержу Вада однозначно оценила. Риндо молчал, давая девушке возможность успокоиться и прийти в себя, за что она ему благодарна. Блондин уловил нотки цветочного запаха из розы и… кажется сирени, исходящий от девушки и весело подметил: — Действительно цветочек. — услышав, как девушка тихо усмехнулась, Риндо понял, что она приходит в норму. — Мой брат переборщил… — Твой брат больной! — тут же взъелась Сано, выскакивая из объятий парня и грозно глянула на него. — Да, сегодня действительно тот редкий случай, когда Ран вышел из себя. Но ты сама виновата. — высказал очевидное парень. — Так трудно было поесть? Мы же тебя не помои сожрать заставляем. Неужели настолько не уверенна в моих способностях? — надул щеки блондин, из-за чего Вада вмиг остыла. Она ведь так и знала, что этим может его обидеть. — Да дело не в этом… — Сано решила высказать всё как есть по поводу своих проблем с питанием, чем заставила парня удивиться. — Раньше нельзя было сказать?! — А это не ваше дело. — нахмурилась девушка. — Ладно, что-нибудь придумаем. — задумчиво протянул блондин, и тут же принял решение. — Пошли. Парень спрыгнул с кровати и пошел на кухню, а Вада за ним. Её до сих пор потряхивает от произошедшего. — Давай так, я тебе сейчас кое-что сделаю, а ты поможешь мне убрать этот бардак. — Риндо указал на пострадавшую посуду на полу. — А что ты мне сделаешь? — с нескрываемым любопытством спросила Сано. — Узнаешь. — хитро усмехнулся парень. Вада лишь пожала плечами и приступила к уборке. *** — Подойдёт? — спрашивает Риндо, ставя на стол перед девушкой тарелку. Вада щуриться и смотрит на содержимое. Брови тут же взлетают вверх. Хайтани приготовил для неё фруктовый салат? — Спасибо. — улыбается Сано. — Ешь и иди меня развлекать. — выдаёт парень и ловит обеспокоенный взгляд. — Да не ссы ты. Ран ушёл, а мне с тобой нянчиться. — спешит успокоить её Риндо и тут же видит облегчение девушки. Вада кивает и быстро расправившись с едой перемещается к блондину на диван. Риндо предлагает ей поиграть в приставку и запасается вредной едой с газировкой. Они сидели на диване и играли в приставку. Ну как играли? Сано считала, что у нее начало что-то получаться, а Риндо называл ее «криворукой». Вообще, это было еще самое мягкое определение способностей девушки со стороны блондина. После пары проигранных Вадой уровней, она понимает, что это не для неё и предлагает перейти на другую игру, где она более сильна. А точнее — бесподобна. Настроение заметно взлетело, было ощущение будто она и правда проводит время с младшим братом. Риндо шутил и смеялся, чем полностью позволил ей отвлечься от недавней ситуации. О Косичке она старалась не думать. Игра была очень тяжелой и напряженной. Для Риндо. Вада же со скучающим лицом обыгрывала его уже шестой раз подряд, отчего младший Хайтани ужасно бесился. Он всегда выигрывал в карты даже у Рана, а теперь его самолюбие серьезно задето. Сано же выиграв в очередной раз, засмеялась и победно показала ему язык. — Да что ты за ведьма?! Я всегда выигрывал! — психует Риндо, выкидывая веер из карт на пол. — Видимо, Косичка тебе поддавался. — весело ответила Сано. — Ты вообще НЕ умеешь хоть что-то? — с интересом спрашивает парень, так как заметил, что девка то почти во всём хороша. — Свистеть. — усмехается светловолосая. И вдруг ей в голову приходит идея сказать что-то такое, что ошарашит Риндо и она тут же поспешила озвучить свои знания. — Риндо… — Чего? — парень даже не смотрел на нее. Вада дождалась, когда блондин решит закинуть в рот очередную чипсину или выпить газировки. — Ты знал, что почти 30% женщин, узнав, что они выиграли в лотерею, прячут выигрышный билет в лифчик? Она достигла своей цели — Риндо поперхнулся. Потом замер. Хайтани повернулся корпусом к ней и спросил: — Тебя в детстве не роняли? — Я не знаю. — улыбнулась светловолосая, еле сдерживая смех. — Значит роняли. — словно очевидный факт, утвердил младший Хайтани. — Вот не надо меня оскорблять. Это всего-то интересный факт. — Ну хорошо, — блондин вновь развернулся и закинул руку на спинку дивана, ухмыляясь. — И к какой части относишься ты? — К 70% — ответила девушка, как само собой разумеющееся. — Потому что нечего прятать. Я лотереями не увлекаюсь. — Тебе просто негде прятать, — вякнул этот гад, за что получил убийственный взгляд. — Поговори мне ещё тут, малявка. В какой-то момент парень ушел из дома, чтобы восполнить запасы вредной еды, которую сам же и схомячил. Пока он там где-то гулял, Вада перебирала в голове интересные факты, чтобы окончательно выбить из колеи Риндо. Когда послышался звук открывающейся двери. Светловолосая решила, что стоит напасть на младшего Хайтани с «важными сведениями» с порога: — Ты знал, что женщины съедают большую часть помады, которой они пользуются? Ответом ей была глубокая тишина. Должно быть, Риндо опять завис, переваривая очередную полезную информацию. Позади послышался шорох. Внезапно на ее скулы легли ладони и приподняли лицо, заставляя немного отклониться назад. Вада встретилась взглядом с Хайтани старшим. Кончики косичек щекотали лицо девушки, а в сиреневых глазах плясали чертики. Вада нервно сглотнула. — Чего ещё интересного поведаешь? — вкрадчиво поинтересовался Ран. Разум, рядом с этим человеком, в очередной раз сказал ей «пока». Девушка ляпнула: — 66% людей целуются с закрытыми глазами. Остальные любят наблюдать за эмоциональной реакцией своего партнёра. — после чего тут же округлила глаза. Когда это её язык начал жить своей жизнью? — У меня сбой в системе чтоли произошёл? — удивляется Сано и замечает, что Косичка уже успокоился и вновь вернул на лицо холод и безразличие. Сердце ёкнуло при воспоминании его бешеного взгляда, но всё же она постаралась сделать вид, что ничего не было. С этим ей очень помог Риндо, подняв настроение и вернув в строй бойкую Ваду. — Как интересно, — протянул парень. — Хочешь проверить, к какому проценту относишься? — Делать мне нечего, — Вада села, нагло спихнув ладони Хайтани с лица. — Ты куда Риндо дел? — Он ушел в магазин. Сказал, что ты все съела. Сано возмущенно посмотрела на севшего рядом парня: — Вообще-то это он всё сожрал! — Когда это вы так сблизиться успели? — в очередной поражается этому факту Ран. Вада лишь пожала плечами. Она и сама не понимает, как так быстро получилось наладить с ним контакт. Светловолосая отодвинулась от сидящего парня, возвращая вокруг себя свободное пространство, в которое нагло вторглись. Ран на миг даже опешил. Как за два часа она успокоилась и вернулась в прежнее состояние «дерзкая»? Она будто меняет каждый раз свою личность в зависимости от ситуации. Это и странно и поражает одновременно. Хайтани устало выдохнул, облокачиваясь головой о спинку дивана и потёр ладонями лицо, что заметила Вада и сделала соответствующие выводы: — Проблемы? — спросила она даже не глядя в его сторону и начала собирать разбросанные карты. Как будто ей есть дело до его проблем. Сано очень рада, что они у него есть! И желательно крупные! Огромные! ОГРОМЕННЫЕ! Хайтани поднял голову и недоумевающе глянул на незаинтересованную девушку. Он и сам не знает почему, но сейчас решил ей довериться. Она странно действует на Рана, заставляя позабыть о том, кто они друг другу и расплетает язык: — Наш клуб уменьшил доходы, нужно преобретать помещение для нового … − Но ты не хочешь? − Да, не хочу, − Ран медленно кивнул и опустил взгляд на тонкую шею, где красовался странный чокер. Почему она не снимает его как и странную повязку на руке? − Почему? Ты же для этого его и приобретаешь, чтобы прибыль была больше. − Вада, закончив с уборкой карт, поудобнее устроилась на диване. — А прибыль — всегда деньги. − Не в этом случае, − Ран сморщился, словно наступил ботинком на мусор, и отвел глаза на стену с часами. Стрелка неумолима двигалась, приближая очередной геморрой. — Нужно вбухать дохрена бабок в очередной клуб, которых в Роппонги дохуя. Да и не факт, что он хоть как-то окупится — многие предпочтут ходить в проверенные места. − Так можно сделать клуб необычным. − спокойно заявила Вада, будто что-то очевидное и пожала плечами, а Ран заинтересованно вздернул бровь. — Вбухать туда что-то такое, чего нет в другом, сделать его со своей изюминкой. Хорошо распиарить, люди об этом узнают, позовут друзей, а они — своих, и так будет прибыль. Девушка наконец спокойно посмотрела на Косичку, который перевел прищуренный взгляд на нее. Сиреневые глаза прошлись точным сканером по ней. Он словно срывал с нее кожу, заползая внутрь и устраивая там свои порядки. И девушка тысячу раз успела пожалеть, что сказала это. Она с самого начала казалась не такой уж и простой. Но суть остается сутью — Вада заинтересовала его. Как собака чувствует страх, так и он за какой-то жалкий час учуял в ней жизнь, которая плещется через край. А еще ум. И причем острый. Он обдумал теорию Сано и понял, что она дала довольно неплохой совет. Такого Хайтани точно не ожидал. Это явно исключение из всех девушек, что он видел в своей жизни. — Может, оттенки синего? Или лиловый? — задумчиво предположила Вада, уже обдумывая, как может выглядеть этот клуб. Скрывать она не хотела, ей действительно стало интересно принять участие в разработке дизайна нового клуба великих Хайтани. Это для неё что-то новое, возможность попытать свои знания в новом направлении. Хайтани вновь удивился, широко распахивая глаза. Почти любая другая девушка назвала бы очевидный цвет. Только Вада, как всегда, вышла за рамки типичности, и Рану стало интересно, что она ответит на его вопрос: − А почему бы не красный? Девушка ожидаемо скривила носик, громко фыркнув: − Слишком банально и скучно, такое, как раз, и присутствует везде. Да и вам этот цвет не идет, нужно что-то, что будет отражать вашу суть. — спокойно заявила Сано, всматриваясь в заблестевшие сиреневые глаза. — Ты такая умная, тебе череп не жмёт? — вздёрнул бровь Ран и нахмурился. Способности этой личности всё больше и больше его удивляли. Откуда только такая взялась? — Мой мне не жмёт, а твой, видимо, пустует. — вновь фыркнула Сано. Какой-то слишком у них получается спокойный разговор после того, что произошло два часа назад. Пять баллов этому придурку за невозмутимость. Равнодушен так, будто ничего и не было. — Больше ничего интересного не расскажешь? — усмехнулся Ран, припоминая ее внезапные недавние фразы. — Когда ты смотришь на того, кого любишь — зрачки расширяются на 45%, — Сано на миг замолчала, а потом с той же улыбкой продолжила: — Также они расширяются, когда ты смотришь на того, кого ненавидишь. Почему-то сейчас она не испытывала смущения или страха. Только тепло внутри. Завтра это пьянящее чувство сойдет на нет, и придет «похмелье» в виде сожаления и стыда. А сейчас Вада чувствовала себя беззаботно. Ран молча смотрел на нее. Наверное, сегодня светловолосая побила рекорд по странностям. Внезапно он наклонился и мимолетно коснулся ее губ: — Твои зрачки расширились, — его лицо по-прежнему было близко, ощущался запах сигарет. — Интересно, почему? Девушка отскочила от Хайтани, чуть не свалившись с дивана от такой внезапной близости. Ран медленно выпрямился. Взгляд Хайтани прожигал её насквозь. — Потому что я тебя ненавижу! — она несколько повысила голос. Щеки вновь залило краской. Чертов Хайтани! Ну почему именно он так на нее действует?! — Врать плохо, цветочек. — усмехнулся Ран, мысленно чуть не померев со смеху, увидев, как девушка чуть не полетела вниз с дивана. — Хайтани… — угрожающе шипит Вада — Сделай одолжение всему миру. Найди стенку и расшибись об неё головой. — сверкнула глазами Сано, показывая своё ярое недовольство, а Косичку это только ещё больше забавляло. Вот же индюк тупоголовый! Когда-нибудь он ее доведёт и она всерьёз задумается о том, чтобы взять грех на свою светлую душу. — Звучит заманчиво. — усмехается зараза, чем ещё больше возмущает милое создание. Видимо, ему никогда не надоест смотреть, как забавно она злиться. Его почему-то совсем не волнует тот факт, что она способная его избить до смерти. И ему крайне интересно, почему она этого еще не сделала? — У меня от тебя уже мигрень! Сгинь! — в лицо этому придурку летит маленькая подушка, которая удачно попалась светловолосой под руку. Но ожидаемой ярости не последовало, Хайтани лишь звонко засмеялся, чем ввел ее в ступор. Она впервые слышит его смех. Красивый черт, ровно, как и его обладатель… — Я смотрю, твоё плечо тебя уже не мучает? — вдруг вспомнила Сано. Как он вообще так быстро оправился? В ответ она получила улыбку покачивание головой. — Повязку все равно стоит поменять. — Волнуешься за меня? — хитро оскалилась эта гадина. У Вады прямо руки затряслись вмазать ему по лицу, но она помнила методы Хайтани и трогать его не осмеливалась. — Пожуй хер, Хайтани.