Увядающий цветок Тосвы

Прошло два часа после завтрака. Вада так и не выяснила ничего про это «Поднебесье». Как только она пыталась об этом заговорить, Хайтани умело переводил тему, чем ещё больше её раздражал. Спустя время Косичка разместился на диване, окружённый какими-то бумагами, и «вежливо» намекнул Сано не отвлекать его ближайший час. Насколько она поняла, это связанно с их клубом, отчёты и всё такое. Внезапно Вада загорелась интересной идеей и узнав у Хайтани, есть ли у него карандаши, отправилась в комнату. Раз он занят делами клуба, так почему бы ей тоже не заняться этим вопросом? Всё равно делать нечего. Вновь одолжив у Риндо плеер, Вада нацепила наушники и полностью погрузилась в работу. Она воспроизводила на бумаге картины из головы. Так как неоновых карандашей, увы, не было, она просто подписывала где и какой цвет должен быть. Ушло уже пять листов бумаги, а она всё не могла остановиться. Некоторые чертежи ей не нравились и тут же в скомканном виде отправлялись на пол. Так вокруг кровати скопилось немало мусора. Но Ваду этот «творческий беспорядок» совсем не волновал. Карандаши были в зубах, между пальцев, за ухом, она была похожа на сумасшедшего художника, с ярым огнём в глазах. Позже она решила перебраться на пол, решив, что там будет больше вдохновения. Так прошло ещё два часа. Ран потянулся, хрустя суставами и устало прикрыл глаза. Единственное, что он ненавидел в своём клубе — это бумажная работа, отчёты, поставки, зарплата и прочая муть. Однако, Риндо в этом не разбирается, поэтому всё падает на плечи Рана. Он уже начинает жалеть о том, что так яро учился. Хайтани вспомнил, что в доме он не один и что-то давно не слышно этого бесёнка. Неужели умудрилась сбежать или снова заснуть? Сложив все бумаги аккуратно на чайном столике, Ран отправился смотреть, чем там занимается светловолосая. Но для начала, ему просто необходима чашка кофе, которую он тут же себе организовал. Какого было его удивление, когда он зашёл в свою комнату и увидел мусор на полу, а посреди этого мусора лежала Вада с карандашом в зубах и что-то увлечённо рисовала. Хайтани не любил беспорядок от слова совсем, но любопытство заставило его успокоить недовольство и сосредоточить внимание на существе, развалившемся на полу. Ран подошёл к ней со спины и уселся на корточки. Так как Вада была в наушниках и мычала себе под нос какую-то песню, покачивая в так ногами, она его не заметила. Ран заглянул через плечо девушки и попытался рассмотреть, что именно она рисовала, только не учёл, что косички коснулись её оголённой кожи. Девушка вздрогнула от неожиданности и возвращаясь в реальность, повернула голову и наткнулась на любопытный взгляд сиреневых глаз, а потом уже и на Косичку с чашкой в руках. — Ты то мне и нужен, — бодро сказала Сано, переворачиваясь с живота на спину, по пути хватая стопку листов и протянула их Хайтани. — Смотри, как тебе? — ей и правда было интересно и важно мнение Косички, касательно её идей и она в ожидании уставилась на парня, который в недоумении поставил чашку рядом и взял в руки её работы. Вада села на полу рядом с ним и вытащив карандаш из-за уха, принялась пояснять свои творения, указывая карандашом на определённый рисунок. — Это танцпол. Пусть будет выглядеть как круглая сцена, а не забито всё пространство. Зачастую, забитое людьми пространство, которое они используют для танцев мешает нормально передвигаться. Я здесь пометила. Было бы неплохо, если бы он был чёрного цвета с неоновой подсветкой по кругу, например тёмно-синей, или же голубой, чтоб не свалиться оттуда. — начала Вада, пока Хайтани прибывал в лёгком недоумении и старался её слушать. Рисунки выглядели как профессиональные чертежи дизайнера, всё со вкусом, линии словно живые. — Стены фиолетового цвета, пол чёрного. Лучше выбрать ковролин, солидно смотрится. — Хайтани переходит к другому рисунку, а Вада продолжает своё пояснение. — Это бар. Тут всё по стандарту, но неплохо бы вместо обычного освещения развесить там гирлянды. Можно в форме звёзд, например. Пусть свисают над барной стойкой, это придаст изюминки и будет выглядеть уютно. Так же можно зафигачить полки под алкоголь с подсветкой, чтобы бармену было удобнее. Идём дальше. Рисунок вновь сменяется другим, а Сано восторженно продолжает: — Это место для отдыха. Здесь бы я расставила кожаные диваны. Лучше бордовый цвет, например сливовый оттенок. Столики пусть будут чёрные. Так же можно соорудить отдельное помещение, где будет меньше шума. Вместо обычных прожекторов я бы предложила светодиодное освещение. Развесить светодиодные ленты под потолком, лучше синий. Таким образом получится полутёмная атмосфера. Не слишком темно, но и не светло, а так, чтобы можно было что-то видеть. Идеально для ночного клуба, мрачная атмосфера всё такое. А позади диванов или же прямо в стене можно соорудить аквариум. Запихнуть туда интересных рыб и встроить подсветку. Это придаст яркости и необычности. Что-то новое, лично я в клубах такого не видела. — Ты это сама придумала? — задал глупый вопрос Ран, на что сразу словил обидчивый взгляд светловолосой. — Нет блин, господь бог с неба спустился и поведал мне эти идеи. Конечно сама, не беси. Идём дальше. — Вада уже сама сменяет листы и вновь начинает водить карандашом по бумаге. — За танцполом пусть будет лестница на второй этаж. Можно сделать её винтовой из тёмного дерева. Под ступени тоже повесить светодиодные ленты, но уже поярче. Обычный белый подойдёт. Перила пусть будут с рисунком паутины из чёрного металлического прута. На перила тоже можно бахнуть гирлянды, чтобы не свалиться с лестницы. — Ты продумала даже такую мелочь, как лестница? — вздёргивает бровь Ран, чем снова раздражает Ваду. — Тебя только это заинтересовало? — надувается Сано, складывая руки на груди. Хайтани это кажется милым и он берёт следующий рисунок. — Всё всё. Давай дальше. Вада тут же оживляется и возвращается к пояснению: — На втором этаже Вип-комната и кабинеты администратора и босса. Насчёт Вип-комнаты. Там тоже можно расположить кожаные диваны, только на этот раз поменять цвета. Диваны пусть будут фиолетовые, а стены бордовые, только красных оттенков. Пол тоже пусть будет покрыт чёрным ковролином. Под потолок так же зафигачить светодиодные ленты, можно голубого или красного цвета. Вместо одной стены, пусть будет тонированное стекло, чтобы наблюдать за первым этажом. В комнате, помимо диванов и столов, можно разместить какое-нибудь развлечение. Вроде бильярда или стол для покера. Ещё можно установить кальян. Как-то так. Что думаешь? — с надеждой уставилась на Косичку, ожидая похвалы или хотя бы поощрения за проделанную работу. Ей крайне интересно, что думает Хайтани по поводу её задумок. — Я думаю, что ты превзошла себя. — протянул Ран, ещё раз перебирая рисунки в руках. — Ты ещё и рисуешь отлично. Сколько у тебя талантов? — Много. — гордо отвечает Вада, довольная реакцией на проделанную работу. — Я передам твои идеи прорабу и дизайнеру. Пусть будет так, как ты задумала. — серьёзно заявляет Хайтани, чем ещё больше радует светловолосую. — Правда?! — не веря свои ушам, вскрикивает девушка, не в силах удержать радостных эмоций. — Правда. — спокойно подтверждает Ран и улыбается, глядя на восторг Сано. Он и правда поражён умениям этой личности. Она всего за два часа сделала то, на что у него ушёл месяц, и безуспешно между прочим. Его крайне впечатлили идеи девушки по поводу его нового клуба, который ещё только в разработке. Она просто проделала за него самую сложную часть работы, остались лишь формальности. Вада еле держится, чтобы не завизжать от радости и не бросится ему на шею. В итоге она не может контролировать бурные эмоции и тихо пищит, прыгая на Хайтани, обнимает за шею и валит на пол, отчего чуть не разлилась рядом стоящая кружка с кофе. Сано тихо смеётся, пока Хайтани улыбается. Как же мало ей нужно для счастья. Но светловолосая вмиг замолкает, стоит ей заглянуть в выразительную сирень и она уже собирается слезть с парня, ругая себя за несдержанность. Но встать не позволяет рука Косички. Что за технические неполадки? Вада снова дёргается, пытаясь подняться, но ей снова мешают. Рука парня легла на талию, прижимая к сильному мужскому телу. Сиреневые глаза внимательно наблюдали за реакцией Сано. Вот одна рука прошлась по спине, нежно огладив тазовую косточку большим пальцем, после чего последовала вверх, к топу. Вторая не отставала, исследуя тело в противоположном направлении, не оставив без внимания бедро, парень прошелся по краю пояса штанов. Вада покраснела и распахнув в замешательстве глаза, шумно выдохнула. По ней с первого момента стало понятно, что девушка дико смущена. Вада была стеснительной, но её упёртость и дерзость бесили. Ей не хватало мягкости и гибкости характера, которая была у японских девушек. Хотя, надо отдать должное, твердый характер и необычные навыки светловолосой определенно привлекали. Сано не может и пошевелиться, пока парень нагло исследует её тело, при этом не отрывая зрительного контакта, что заставляло засмущаться ещё больше. Только почему она вновь оцепенела, не в силах даже слово сказать? Но светловолосая ловит себя на мысли, что это не от страха, как было всегда. Тогда что это? Пока она судорожно пытается унять своё повышенное сердцебиение, парень поддаётся вперёд и осторожно касается её губ своими. Это был не поцелуй, но вот реакция была как после него. Он был почти неощутимый и быстрый, но для Вады этот «ЧМОК» звучит громче, чем раскат грома над ухом и она ещё шире распахивает глаза, так, что они чуть не выпали. — Спасибо. — шепчет Косичка и ухмыляется, когда видит реакцию девушки. Ему определённо нравится то, как она остолбенела, и как порозовели ещё щёчки. Это становится любимым развлечением Рана — смущать эту бестию. — Убери свои лапы. Сейчас же. — протрезвев, шипит Вада и вновь предпринимает попытку выбраться из захвата и на этот раз парень не мешает. Оказавшись на безопасном расстоянии, девушка может выдохнуть и наконец вернуть свой склочный характер в норму. — Такой момент испортила. — лениво тянет Ран и ухмыляется, поднимаясь и принимая сидячее положение. — Ещё раз такое вытворишь, я испорчу тебе форму лица! — рявкает светловолосая и встаёт с пола, собирая разбросанный по комнате мусор. — Ведёшь себя как девственница. — усмехается зараза, после чего следует многозначительная пауза и Хайтани добавляет уже серьёзнее. — Или не «как»? От такого неожиданного вопроса Вада даже выронила из рук карандаш и застыла. Казалось, лицо светловолосой в этот момент прошло через весь цветовой спектр. Эмоции тоже сменялись друг за другом, как в психологии стадии принятия ситуации, только другие: оторопелость, удивление, смущение, возмущение и, в конце концов, гнев: — Это тебя не касается! — Значит, я прав. — довольно произнес этот поганец и подхватив чашку, встаёт с пола. — Хайтани… — цедит сквозь зубы девушка и даже не может подобрать слов, чтобы описать этого бабуина с красивым лицом, ублюдской улыбкой, тёплыми руками, мягкими губами и… — О-О-О. Приехали, блять! Алё, мозг! Просьба вернуться на рабочее место, я тут без тебя уже несу всякую ересь! — давится возмущением Вада и говорит единственное, что пришло ей в голову в этот момент: — Иди в жопу. — И всё? — наигранно разочаровывается Косичка, сдерживая смех. — Да. Просто иди в жопу и останься там навсегда. — закатывает глаза Сано и возвращается к уборке комнаты. Ран лишь усмехается и подхватив листы с творением девушки уходит в гостиную. — Ну и как вот можно терпеть этого идиота? — обречённо выдыхает Вада и понимает, что нужно уже завершать этот неприятный отпуск и возвращаться к привычным делам. Хватит с неё, отдохнула. Только хуже сделала, подкинув больше проблем на свою головушку. Сано решает заняться этим вопросом немедленно, пока ещё можно спасти её душеньку от этого садиста. Да лучше бы он с ней дрался и побеждал, это не так обидно, как принимать поражение просто от прикосновений. Прямо выть хочется от досады. Закончив с уборкой, Сано решила приступить к делу и выбраться из этой проклятой квартиры с цербером. Она шагает в гостиную, где на диване восседает Хайтани, с важным видом изучая её рисунки более подробно. — Косичка. Спасибо за гостеприимство, хреновое кстати, но пора нам расходится. Выпусти меня. — серьёзно заявила Вада, получая в ответ вопросительный взгляд. — Что? — Хайтани явно не сразу догнал о чём идёт речь. — Говорю выпускай меня. Мне пора возвращаться к более важным делам. — вновь непоколебимо повторяет светловолосая, скрещивая руки на груди. — Прости? — Ран склоняет голову на бок, словно собака, непонимающая чего от неё хотят. — Ты внатуре думаешь, что ты здесь потому что нам просто стало скучно? — хмурится Косичка, а затем на мгновение замирает, обдумывая что-то своё и хитро скалится. Ваде это очень не нравится, неужели снова будет её пытать? — Хорошо. — вдруг выдаёт Хайтани. — Чего? — теперь очередь Вады недоумевать и удивляться. Неужели так просто? Она то думала, что сейчас состоится легендарный бой, как с самым главным монстром под конец игры и гордо отвоюет свою свободу, а он так просто согласился? Это не интересно. Что-то тут попахивает очередной несостыковочкой. — Хочешь идти — иди. Но для начала, найди ключи, так как эта дверь без них не откроется. — не переставая улыбаться, поясняет Косичка и Сано даже на миг расслабилась. Найти ключи значит? Проще простого! Девушка тут же приступает к поискам, обшарив всё в гостиной и в коридоре. Затем идёт на кухню под насмешливый взгляд Хайтани старшего, который раздражал её до дрожи в теле. Перед уходом она хорошенько отыграется на нём за свои мучения. — Не это ищешь? — вдруг выдаёт парень, которому надоело смотреть за бесполезным старанием светловолосой, и достаёт из кармана штанов ключи, дразня звенит металлом. Вада тут же вспыхнула. Да он над ней открыто издевается! — Ну ты и козёл! — хмурится Сано и направляется к парню. — Дай сюда. — Так забери. — сверкает глазами Косичка, с ухмылкой оттягивает резинку спортивных штанов и закидывает туда ключи. Вада невозмутимо вздёргивает брови. Он что, серьёзно засунул ключи в штаны? — Что это за цирк? — безразлично кидает Сано, пока с ублюдочно-красивого лица не сходит наглая улыбочка. Так бы и… — Ты же хотела уйти. Без ключей ты отсюда не выберешься. Забери, если кишка не тонка. — заявляет эта падла, откидываясь на спинку дивана и наслаждаясь наливающей краской на щеках девушки. Вада сначала смущается, затем злится, а потом решает сыграть в эту игру. Берёт её на слабо? Хорошо. Хочет, чтобы она полезла к нему в штаны? Отлично! Ему придётся пожалеть об этих словах. Светловолосая надменно улыбается уголком губ и щурит глаза. Она медленно начинает приближаться к парню походкой от бедра, не сводя карих гипнотизирующих глаз. Фиг на эту походку и как она выглядит, она не модель. А вот Хайтани вмиг стал серьёзнее и опешил, так как не ожидал, что девушка так просто согласится на правила его грязной игры. Вада подходит к нему, не прерывая зрительного контакта и не убирая всё той же полуулыбки. Наклоняется к его лицу, выдыхая носом горячий воздух в губы Косичке и тянется рукой к штанам, пока Ран судорожно вспоминает навыки умения дышать. Что это с ней? Куда, блять, делась та девушка, смущающаяся от одного лишь касания? Неужели решила подразнить его в ответ? Но как только холодные пальцы проходят по животу и прессу, медленно спускаясь к паху, Ран рвано выдыхает. Несмотря на всю её невозмутимость и хитрую ухмылку, девушка всё же раскраснелась, что трудно не заметить. Только вот сейчас Хайтани не мог думать ни о чём, кроме тонких изящных пальцев девушки, которые уже миновали преграду в виде резинки спортивных штанов и оказываются в опасной зоне. Они смотрят лишь в глаза друг другу, стараясь не показывать истинных эмоций, не желая принимать поражение. Вада ни за что не признается, как дико её смущает и напрягает эта ситуация, а Ран никогда не признает, что ему нравится это ощущение. Со сколькими бы он не спал и какое бы удовольствие не получал, это не сравнимо с этими обычными, блять, прикосновениями. Что в ней такого неземного? Почему его тело так на неё реагирует? У Вады те же вопросы, но, видимо, ответы на них никто им не поведает. Ран лишь на мгновение позволил себе расслабиться, поддаваясь навстречу приятному чувству внизу живота, когда девушка мимолётно задевает половой орган. А Вада, пользуясь этой секундной слабостью парня, быстро хватает ключи и выныривает из этой ловушки. — Запомни, я не из тех, кого стоит брать на слабо. — шепчет Сано прямо ему в губы, опаляя горячим дыханием и победно ухмыляется. Но почему-то на лице Косички ни один мускул не дрогнул. Он лишь равнодушно наблюдал за тем, как она, довольная своей маленькой шалостью, идёт к двери. Хайтани пытается унять учащённый пульс и нормализовать сбившееся дыхание. Уверенная в своей победе Вада пытается вставить ключ в замок и понимает, что что-то не так. Он не проходит. Она пробует ещё раз. Затем осматривает ключ и понимает, что его форма не соответствует замочной скважине. Она понимает, что к чему, когда слышит за спиной смешок. Этот мерзавец её наебал! — Зато из тех, кто верит в лёгкую победу без подвоха. — вновь усмехается эта зараза, пока Вада чертыхается про себя и сдерживает гнев. Получается, она зря вытворяла все эти непотребства. Хотела его подразнить, поиздеваться, а по итогу поиздевались над ней! Она вновь убила его в своей голове самым жестоким способом. Ещё ни один человек так её не раздражал. Да ему нужно памятник ставить! — Засранец. — шипит Сано, поворачиваясь к парню и распахивает глаза, хмурясь. Взгляд горел огнём и метал молнии. На её лице ясно читалась надпись «Тебе каюк», однако Хайтани это только веселило. — А ты покраснела. — парирует Ран, улыбаясь ещё шире. — Иди нахер. — в очередной раз посылает Сано этого барана в пешее эротическое, но парень был либо туп, либо упрям и идти не хотел. Поток возмущения светловолосой прерывает звук, который говорит о том, что дверь открывают ключом. В квартиру вваливается промокший насквозь Риндо с пакетом в руках и что-то недовольно бурчит себе под нос. Очень жаль, а ведь Вада уже планировала поработать визажистом и организовать Косичке шикарный макияж. Риндо замирает, натыкаясь взглядом на эту парочку и прищуривается, заподазривая неладное. — У вас всё нормально? — оглядывается блондин, на что ловит непонимающий взгляд двух пар глаз. — Что даже посуду не разбили? — с усмешкой спрашивает младший Хайтани. — Ты искупаться решил? — спрашивает Сано игнорируя странный вопрос, ведь замечает, что парень промок до нитки. — На улице ливень так-то. Всё, покупаю себе машину. Байк от дождя не спасает. — вновь ворчит Рин, разуваясь и проходя на кухню. — В пакете подарочек. Я в душ и готовить ужин. — бросает парень и быстро убегает в ванну, дабы снять противно прилипшую к телу мокрую одежду и согреться под горячей водой. Вада плетётся к столу и заглядывает в пакет. Там две банки мороженного. Сано слегка улыбается такому милому подарочку и засунув мороженное в холодильник усаживается за стол, чтобы дождаться Риндо и помочь ему с готовкой. Хайтани старший всё так же сидит на диване, заставляя спину напрячься, воцарившаяся тишина словно звенела в ушах. Вада перебирает в голове сегодняшний день и чувствует, как горят огнём её щёки. Эти прикосновения, этот странный поцелуй, недавняя сцена с ключами. Что-то в её организме переворачивается, посылая приятные мурашки по телу, стоит вспомнить тёплые руки на нём. Сано осознаёт, что с каждым днём становится всё слабее перед этим человеком и это раздражает и пугает одновременно. Теперь в лице этого человека она чувствует другую угрозу, только на этот раз не телу, а сердцу. Почему оно так быстро колотится, при взгляде на эту наглую красивую рожу? Что это такое и как от этого избавится? Ответа ей снова никто дать не спешит и она обречённо выдыхает, зарываясь пальцами в волосы. Слишком много проблем, слишком много новых пугающих ощущений. Слишком много Рана Хайтани. Вада оборачивается на шуршание за спиной, чтобы увидеть, как Хайтани старший пытается снять резинки с растрёпанных кос и расплести их. Он сильно раздражался, когда пальцы путались в прядках. — Давай, я помогу. — не дожидаясь согласия Вада встаёт со стула и подойдя к дивану, садится рядом с Косичкой. Он одаривает её недоумевающим и подозрительным взглядом, после чего еле заметно кивает, соглашаясь на её предложение. Сано тянется к длинным волосам, помогая распутать чуть волнистые после застоялой причёски волосы. Вада вспоминает длинные волосы Баджи и как издевалась над ним, делая разные причёски. Друг хоть и восклицал, но всё же сдавался под умоляющим щенячьим взглядом и отдавал ей в распоряжение свои волосы. Волосы Хайтани почти такие же: длинные, мягкие, что невольно окунает девушку в приятные воспоминания. Когда косы были расплетены, Сано встала с дивана и куда-то ушла. Хайтани слышал, как она роется среди вещей какое-то время, а в итоге возвращается с расчёской. Девушка удобно устраивается на диване, поджимая ноги под себя, а Ран с неохотой разворачивается к ней спиной. Он был так напряжён, как будто от Вады можно было ждать какую-нибудь подставу, и повернуться к ней спиной это то же самое, что повернуться спиной к врагу. Забавно, ведь именно врагом она, по сути, ему и является. Но то, как она трогает его волосы, аккуратно водит расчёской, пропуская длинные пряди — это одно из самых приятных чувств. Он полностью расслабляется, устало прикрывая глаза и позволяя девушке захватить власть над его любимыми волосами, которые раньше позволял трогать, расчёсывать и заплетать только Риндо. А когда брат, задолбавшийся заплетать ему косы каждый день, послал его куда подальше, Ран научился заплетать их сам. Ран не привык, чтобы о нем заботился кто-то помимо Риндо, и даже таких случаев было минимальное количество. Он не мог определиться, кем она была для него. Сначала Вада воспринималась им как разумеющийся кусочек серой массы — всего лишь жертва, которую ему приказали похитить, никто. Ран не уделял ей больше внимания, чем кому-либо ещё. Потом начал зарождаться интерес, которому способствовали новые открытия об этой личности. После ранения все мысли спутались между собой, а Ран без остановки спотыкался о них, не в состоянии найти нужный выход. Они друг другу никто, даже меньше, чем просто знакомые, они враги, но Сано всё равно спасла ему жизнь. Ей была предоставлена прекрасная возможность разорвать оковы их с Риндо заточения, но она предпочла остаться. Вада отличалась от остальных. Она грозная, сильная, импульсивная и поразительно умная, а ещё чувствительная, чуткая и великодушная. Хотя, при неловких ситуациях тряслась при виде него, но высоко держала подбородок, хотя коленки трусливо дрожали, а глазки волнительно бегали. Она показывала себя сильной и стойкой, но всё это с треском ломалось, стоило ему неприлично касаться её. Девушка то до омерзения борзая, то до ужаса милая, словно два разных человека. Он и понятия не имеет, что стоит за душой этой хрупкой девушки и имеет лишь малое представление о той боли, которую она перенесла, и из-за которой стала ледяной глыбой, неприступной крепостью, к которой не подпускает никого. Да и об этом он вряд ли бы узнал, если бы не ночная слабость девушки после кошмара. Она так и манит своими тайнами и вызывает желание докопаться до истины, залезая под кожу, проникая в душу и мысли. Удивительная девушка, которая так спонтанно появилась в его жизни, и которую невозможно разгадать до конца. Ран слышал, как дыхание светловолосой порой становилось громче, словно она пытается сдержать смех. Обернуться и проверить это лично он всё никак не намеревался, да и не успел. Ответ пришёл самостоятельно. — Солнце яркий луч, путь найди во мгле… — сдерживая сдавленные смешки, неожиданно запела Вада на русском, позабыв, что Хайтани тоже понимает этот язык. Ассоциация с этой песней была вызвана его длинными волосами и расчёской в руке, повторяя сцену из мультфильма. — Только попробуй еще раз открыть рот. — с несерьёзной угрозой предупреждает Ран, состроив недовольное лицо. А Сано даже не испугалась, наоборот — ей только сильнее захотелось засмеяться, и она не стала сдерживать этот порыв. Девушка звонко расхохоталась, вводя Хайтани в ступор. Звонкий, искренний и чистый смех, звучал словно песня для души и ушей. Он ловит себя на мысли, что мог бы слушать его вечно. Ну вот опять! В этот момент из ванной возвращается Риндо и натыкается на эту картину. Он даже удивления скрывать не стал. Когда это его брат мог кому-то позволить прикоснуться к своим волосам, которыми порой дорожил больше, чем своей обожаемой телескопкой. Он вновь подмечает, что эта девушка его координально меняет, переворачивая привычную жизнь Хайтани. С её появлением оба брата заметно изменились, что не может не удивлять. Как она на такое способна, как у неё получается? Никакого ответа, кроме: «Она просто ведьма» в голову не приходит. Ран освобождается из плена светловолосой и идёт в ванную, а Вада присоединяется к Риндо на кухне. — Что это между вами? — не удержался от ломающего голову вопроса блондин, в упор глядя на девушку. — Ничего. — пожимает плечами Вада и закатывает глаза. — Он меня раздражает, я бешусь. Всем весело. Блондин усмехается и принимается за готовку, с которой Вада вновь любезно вызвалась помочь. Риндо уже как-то привык к тому, что у него появился постоянный помощник на кухне. — Рин-Рин, — мелодично тянет Вада, а парень лишь возносит глаза к потолку, так как понимает, что говорить о том, как его раздражают её прозвища бесполезно. — Что такое это ваше «Поднебесье»? — так как с Косичкой ничего не вышло, Вада решает выведать информацию своим хитрым проверенным способом. — Скоро узнаешь. — как-то мрачно усмехается блондин, чем озадачивает Сано. Опять?! Что это за загадочность такая? Будто какой-то мировой заговор. — Ну хорошо, а вы там какую роль играете? — вновь решает попытать счастье Вада. — Мы одни из «Четырёх Небесных Королей». Считай, что самые главные. Хотя, Ран всё же главнее меня, а я руковожу его отрядом. — просвещает её Риндо, но ситуация от этого яснее не стала. Ваду раздражает эта неосведомлённость и она чувствует, что ничего хорошего это не предвещает. Спустя какое-то время Косичка выходит из ванной и присоединяется к ужину. — Цветочек, — внезапно обращается к светловолосой Ран, отрываясь от еды. — У каждого капитана Тосвы есть прозвище. Мне просто интересно, какое твоё? — А ты попробуй выяснить, раз такой умный. Странно, что, учитывая, мой статус в банде, ты его ещё не знаешь. — Звучит как вызов. — Удачи. — мило улыбается Вада и искренне надеется, что он его не узнает, иначе ситуация будет довольно ироничной. У каждого есть такие воспоминания — тёплые, приятные, счастливые, которые греют душу и радуют сердце. Только это воспоминания, и поэтому становится нестерпимо грустно. Всех событий уже не повторить никогда, и остаётся только прогонять их в голове, как заезженную плёнку, сдерживая слёзы и горечь в душе. Воспоминания, связанные с её прозвищем тёплые, счастливые, но приносят лишь тупую боль, стоит вспомнить, от кого и как она его получила. Поэтому, Вада старается не возвращаться мыслями в тот день и не вспоминать своё прозвище, которое прилипло к ней и не оставляет по сей день. *** Ночью Сано никак не может заснуть. Какую бы позу она не меняла, как бы не ворочалась ничего не помогало. Подсознание смеётся над ней, посылая глазам картины сегодняшнего дня, не позволяя им закрыться. Назойливое прекрасное лицо и сиреневый выразительный взгляд прямо въелся в мысли, проник в мозг и не желает покидать. Это ни на шутку её раздражало. Что делать? Как выбраться из этого надоедливого кошмара? Вада уже полчаса прожигает глазами потолок, будто он даст ей ответ на этот вопрос. Может на ней порча? Родовое проклятие какое-нибудь? А может, она просто начинает сходить с ума из-за того, что уже несколько дней не выходила на улицу и не вдыхала свежий воздух? Или сверху просто кто-то издевается над ней!!! Когда перед глазами в очередной раз возникло раздражающее лицо, светловолосая психанула и подскочила с кровати. Она решает отправиться на кухню, но максимально тихо, так как там спит Хайтани. Вада вспоминает про мороженное, купленное Риндо и решает, что это лучшее лекарство в любой душевной ситуации. Максимально тихо пройти на кухню, вытащить из холодильника мороженное и откопать в темноте ложку, не разбудив Косичку оказалось просто неимоверно сложной задачей. Она будто квест какой-то проходит, ну серьёзно! Удобно разместившись на столе своей пятой точкой, Вада принялась поглощать мороженное прямо из ведёрка, созерцая горящие за окном огни. Она вновь задумалась о Майки и в голове снова всплыл вопрос: А брат вообще заметил её отсутствие? Он хоть немного волнуется или же радуется, что теперь его никто не контролирует, не нравоучает и не достаёт? Что он вообще чувствует? Скучает ли? Ей очень хочется верить, что скучает, потому что сама она соскучилась безумно. Словно от неё оторвали частичку души, разлучили с собственным сердцем, лишая возможности дышать. Руки поражает непреодолимый зуд от желания обнять брата, прижать к себе максимально близко, засунуть под собственную кожу, защищая от всех опасностей. Когда он далеко, Вада не может унять своё безграничное волнение от того, что она понятия не имеет, в безопасности ли он? Не заболел ли? Хорошо ли поел? Иногда ей кажется, что её забота и страх за жизнь брата уже перерастает в паранойю. Сано так трясётся над ним, боясь, что не сможет уберечь, как не смогла уберечь Шиничиро. Эта любовь словно яд, течёт по венам, вызывая постоянное беспокойство, чувство паники о того, что она не рядом и не сможет в нужный момент уберечь его от беды. Это огромным грузом давит на сердце и совесть, которая без остановки нашёптывает Ваде, что она поступила эгоистично, бросив брата и сбежав со своими проблемами, совершенно забывая о его. Из грустных мыслей её вырывает улавливаемый ушами звук шуршания за спиной и она застывает, чувствуя, как сердце ускорило темп. — Только бы не проснулся. Только бы не проснулся. Только бы не… — Неужели снова кошмар? — Чёрт… Вада оборачивается корпусом к дивану, на котором Косичка уже не лежал, а сидел, только вот в темноте она не может разглядеть его лица. Сано замерла, наблюдая, как Хайтани медленно поднимается с кровати и направляется к ней. Каждое движение наполнено королевским величием, приковывая к себе взгляд. На этот раз, Косичка спал без футболки. Литые мышцы перекатываются под кожей, а вены, узорами рек увенчивающие сильные руки, ярко выделяются на аристократической бледности. На ублюдочно-красивом лице застыла маска превосходства и надменности, вызывая желание стереть её одним ударом. Пройдя на кухню парень медленно шел вдоль стола, ведя по нему ладонью, а после остановился напротив светловолосой, заключив ее в ловушку между своих рук, которые теперь опирались на поверхность по бокам от девушки. Вада просто молчала, не сводя невинных глаз с его лица и медленно засунула в рот ложку с очередной порцией мороженного, забыв её вытащить. Хайтани эта картина показалась до ужаса забавной: девушка со слегка распахнутыми в оцепенении глазами, смотрящими прямо в душу и с ложкой во рту. Он подавил смешок, так как его больше волновал вопрос «Почему она не спит»? — Снова что-то плохое приснилось? — хрипловато спросил Ран, выводя Сано из ступора. Она отрицательно качает головой. — А почему не спишь тогда? — на этот вопрос она хмурится, вытаскивает наконец ложку из рта и возмущённо, но так же тихо произносит: — Потому что как только я закрываю глаза, мне мерещится твоя противная рожа! — прошипела девушка чистую правду. Хайтани изобразил удивление, при этом положив руку на сердце. — Прекращай. — Я польщён до глубины души. Оказывается, я главный герой твоих снов. — ахает эта зараза, чем вызывает желание стукнуть ложкой ему по лбу, что Сано незамедлительно и сделала. — За что вы отсидели в колонии? — вдруг задаёт вопрос Вада, и Косичка хмурится. — Убили человека, который зарезал нашего отца. — холодно отвечает Ран, окунаясь в болезненные воспоминания. Картина матери, в ванной с водой, разбавленный её кровью никогда не перестанет преследовать его. Он ждёт осуждения, но натыкается лишь на жалость, светящуюся в шоколадных глазах. — Мне жаль. — искренне произносит Вада, чем сражает его наповал. Сейчас она вновь кажется до одури милой, живой. Эти слова, произнесённые тихим мелодичным голосом его растрогали, прогоняя ужасные картины из детства. — Даже не осудишь? Я ведь убийца. — Не мне судить, я не имею на это права. В жизни каждого человека бывают обстоятельства, которые вынуждают нас совершать страшные вещи как бы мы этого не хотели. Главное не до конца позволить этой тьме затуманить рассудок и остаться собой. — пожимает плечами Вада и вновь тянет ложку с мороженным ко рту. Ран перехватывает руку, из-за чего сладкая подтаявшая жидкость капает девушке на грудь и бедро, и закидывает порцию мороженного себе в рот. Со стороны казалось, будто светловолосая кормила его с ложечки. Сано же вновь застыла, заворожённо наблюдая за его действиями и проигнорировала липкие капли на своей коже. — Ты с каждым днём поражаешь меня всё больше. — шепчет чистую правду Ран и отпускает её руку. — Поражать я умею лучше всего. — вяло усмехается Вада и кладёт ложку в ведёрко, вновь устремляя взгляд в окно, пытаясь не замечать парня, мешающего разглядывать город. — Почему я здесь? — Я не знаю. — честно отвечает Ран. Он и сам хочет узнать, ради чего ему приходится терпеть присутствие этой девушки, которое постепенно начинает сводить с ума. — Я должна быть рядом с братом. Защищать и поддерживать его. Я должна выкинуть из Тосвы гниль, а вместо этого я сижу здесь и терплю такого мерзавца как ты. — недовольно хмурится Вада. — А может я предназначен тебе судьбой. — скалится Косичка, чем снова раздражает Сано. — Тогда эту судьбу ждёт серьёзный разговор. — бурчит Вада, возвращаясь к мороженному. Только она хочет отправить ложку с десертом в рот, как дёргается, когда чужая рука ложится на бедро, оглаживая его, отчего капли мороженного снова падают на бедро и грудь. Вада возмущённо резко устремляет взгляд на Хайтани и застывает. Ей не нравится этот странный блеск в глазах парня, который не предвещает ничего хорошего, как она уже успела понять. Неожиданный электрический разряд пробегает по телу и скапливается на кончиках пальцев. Ран хочет коснуться Вады и ощутить мягкость её кожи. Хочет прижать к себе размеренное биение сердца, приводящее его в состояние покоя. Он и понятия не имеет, как заколотилось это самое сердце, угрожая тем, что готово разорвать грудную клетку и вырваться на волю. Хочет вдохнуть свежий дурманящий аромат розы и сирени, а потом сразу провести языком по её шее, пробуя на вкус. А ещё он хочет выкинуть всю эту срань из головы, кидая подобные мысли в чёрный список, потому что уже невыносимо думать об этом. И Хайтани, на этот раз, ни в чём себе не отказывает. Он наклоняется ближе к застывшей и пристально наблюдающей за его действиями расширенными глазами, запускает руку в волосы и убирает их в сторону, оголяя бледную шею. Слюны становится слишком много, и он чуть ли не давится желанием укусить этот нежный цветок, только мягко, почти невесомо, разжигая внутри маленький огонёк, который потом превратится в сумасшедшее пламя. Оно сожжёт Рана к чертям собачьим, но ему ни капли нестрашно. Хайтани ничего не боятся в этой жизни. Они встречают любую опасность грудью вперёд и с ленивой ухмылкой на лице. Сейчас парень улыбается, прикрывая глаза, когда проводит языком по сладкой коже — с привкусом цветов и осторожно целует под ухом. Он знает, что от этого девушка столбенеет и заливается краской, но он решает поддаться искушению полностью, игнорируя крики разума. Хайтани наклоняется ниже, слизывает капли мороженного, упавшие на грудь и еле заметно улыбается, когда слышит судорожный выдох девушки. В его руках она сейчас бессильна и прекрасно это понимает. Как бы ей не хотелось вмазать ему кулаком, а затем добить ногами, она не может и рукой пошевелить, позволяя парню вытворять с ней всё, чего его душа пожелает. Вада никогда не перестанет проклинать себя за это. Хайтани спускается ещё ниже, проводя языком, на этот раз, по бедру, собирая сладкие капли. Затем он вновь выпрямляется и смотрит Сано прямо в глаза, в которых читалось лишь ярое недоумение и беспокойство. Он её пугает и почему-то Рану это не нравится. Ему не нравится, что только он один мучается от странных мыслей и ощущений, связанных с ней. Он хочет, чтобы Вада поддавалась ему навстречу, хочет видеть в её глазах что-то иное, помимо страха, гнева и призрения. — Замешательство на твоём личике выглядит очаровательно. — шепчет зараза и щёлкает Сано по носу, отчего она забавно дёргает носиком и морщится. — Вот зачем ты это делаешь? — искренне недоумевает Вада, на что получает лишь поджатые губы и пожимание плечами. — Не надо. Сано даёт себе подзатыльник за сказанное, так как вновь уловила в глазах парня те самые недобрые искры. Когда этот день закончится? Сегодня Косичка явно превысил свою наглость и лимит грязных поступков. Когда она наконец сможет дать ему отпор? А может, она не может пошевелиться и ударить его, потому что понимает, что ей всё это нравится? Конечно нет! О таком и речи быть не может! − Что «не надо»? — Его губы невесомо коснулись щеки, пуская волну мурашек по всему её телу. Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Не надо делать так? — он залез рукой под футболку, касаясь ледяными пальцами горячей кожи светловолосой. Гадство. Дыхание сперло. — Или так? — мягкие губы вновь быстро накрыли шею, заставляя сердце пропустить удар и они снова столкнулись глазами. — Так как? — Не надо вести себя как озабоченный подросток! — тихо рявкает Вада, вовремя поборов свое оцепенение, отталкивает Косичку, бросает на стол баночку с мороженным и спешит в безопасное место. Однако комната старшего Хайтани сейчас таковым местом не являлась и Сано принимает решение спрятаться в комнате Риндо, мысленно уповая на его снисходительность. Риндо почувствовал, как что-то тупое, в меру влажное, коснулось его шеи, слегка надавливая на кожу. Он не сразу понял, что происходит, поэтому не спешил открывать глаза и «радоваться» новому дню. — Будь это нож, ты бы уже сдох, — горячий шёпот осел на слух, и Хайтани-младший резко открыл глаза. Он тянется к очкам на прикроватной тумбочке и надевает их. Первое, что он увидел — это то, что на улице ещё темно, часы показывают два часа ночи и Ваду над собой в футболке брата. Из-за того, что девушка упирается руками по обе стороны от его шеи, держа ложку между пальцами правой руки, ему ещё в глаза бросился тот факт, что футболка брата слишком большая для неё и что он видит её грудь, благо она скрыта под спортивным бра. Упираясь ладонями в её плечи, и отвернув голову в сторону, Риндо отодвинул от себя девушку, которая села на его ноги. — Ты не в моем вкусе — это раз. Второе, какого хрена ты тут забыла? И третье, ты пыталась убить меня ложкой? — парень проследил, как Вада выкинула на пол ложку — Так ещё и обслюнявленной. Пиздец. — Рин-Рин, спасай. Твой брат совсем озверел. Можно я посплю с тобой? — умоляюще просит Сано, заставляя брови блондина взлететь. — Почему ты считаешь, что со мной безопаснее, чем с ним? — хитро скалится Хайтани младший, но Вада это умело проигнорировала. — Пожалуйста. — мучительно стонет светловолосая. Риндо безумно хочет заснуть снова, поэтому сдаётся. — Будешь закидывать на меня ноги, я их сломаю — недовольно отвечает Рин и двигается освобождая, девушке место. Затем снова снимает очки, отправляя обратно на тумбочку и падает на подушку. Вада слезает с парня и ложиться рядом в нагретую кровать и накрывается одеялом. *** Судя по настенным часам, прошло уже полтора часа. А Вада опять так и не смогла заснуть! Мысли назойливо метались по голове одна за другой, а место укуса и недавних прикосновений парня пульсировали, напоминая о его возмутительной выходке. Сколько же можно? Такими темпами, её можно смело отправлять в психушку. Иначе как объяснить то, что ей это понравилось и возникает желание большего? Чёртов садист! Колдун ебучий! Как можно так заставлять думать о нём без перерыва, посылая на второй план действительно важные насущные проблемы? Вот эта зараза наверняка уже десятый сон видит, пока Сано не может унять взбесившийся пульс. Она скоро начнёт принимать таблетки от сердца, ей-богу! Как вот он вообще может спать спокойно после того, что вытворил? Сегодня прямо день всяких непотребств, и главное, что этот самый противный день никак не хочет заканчиваться! Словно специально тянется медленнее, насмехаясь над бедной Вадой. Внезапно Сано слышит, как судорожно и часто дышит парень за её спиной и настораживается. Затем, она понимает, что парень переворачивается на другой бок и чувствует, как на талию легла рука, мёртвой хваткой прижимая её к мужскому горячему телу, словно он держится за спасательный круг. — Да вы издеваетесь! — Вада уже хочет возмутиться и хорошенько вмазать парню, вымещая именно на нём всю злость, скопившуюся за день, но поток возмущения прерывает тихий рваный голос: — Ран, мне очень хреново. Вада сначала не понимает, почему её назвали Раном. Она еле как выбирается из-под руки и смотрит на парня. Тяжело дышит, вспотел и горячий… Горячий! Сано тут же спохватывается, прикладывает ладонь ко лбу Риндо и её догадка подтверждается. У парня сильный жар. Вот тебе и погулял под дождём. — Рин, у тебя температура. — тихо шепчет светловолосая скорее самой себе, кладя ладонь на его щёку. Тот мычит что-то неразборчивое. Сано быстро ориентируется и бежит на кухню. Она судорожно ищет ящик с таблетками. Находит и пытается отыскать жаропонижающее. Его она тоже находит, после чего берёт кухонное полотенце и смачивает водой. Возвращается в комнату Риндо и кладёт мокрое холодное полотенце на лоб парня. Теперь нужно как-то заставить его принять таблетки, только вот лёжа ему это вряд ли удастся, а поднять его Вада не сможет. — Ран, мне холодно. — словно маленький ребёнок зовёт маму, мычит Риндо и девушку озаряет. Косичка! Вада быстро укутывает парня одеялом и мчится в гостиную. Косички там нет, она бежит в его комнату и находит его там спящим. Только она хочет разбудить парня, поднимая тревогу и уже приближается к кровати, как вспоминает: — Никогда не буди его сама. Вада возносит глаза к потолку, проклиная всё и вся. Она понимает, что Риндо плохо и он хочет, чтобы брат был рядом, но в то же время немного боится, что Косичка спросони её не узнает и прибьёт. Так стоп. Какой страх? Она 60 мужиков может уложить в одиночку, что она не сможет справиться с этой Косичкой? Это взбадривает светловолосую и она смело дёргает Хайтани за плечи. Секунда и он подскакивает, хватая её за руку и валит на матрас, нависая сверху и с силой сдавливая тонкую шею. Дышать моментально становится труднее, а резкая боль в гортани посылает импульсы по всему телу. — Это Вада. Отпусти, ты меня придушишь. — с трудом кряхтит Сано и Рана тут же будто холодной водой окатывает. Он быстро убирает руку с шеи и помогает ей сесть, пока Вада жадно хватает ртом воздух и громко кашляет, хватаясь руками за горло. — Иногда мне кажется, что ты совсем разучилась думать. Ты разве не видела, что нельзя ко мне во сне подкрадываться?! — рычит Хайтани, хотя зол скорее на себя, чем на девушку. Эта вспышка ярости быстро проходит, стоит ему увидеть животный страх в карих глазах, и от этого взгляда в сердце неприятно кольнуло. Ран поддаётся вперёд и проводит костяшками по шее Вады, поднимаясь выше и останавливаясь на щеке, накрывая ладонью и оглаживает нежную кожу большим пальцем. — Прости. Зачем ты меня разбудила? Что-то произошло? — Тебя Рин зовёт. У него бешеная температура. — прокашлявшись, хрипло произносит Вада, а Косичка тут же хмурится. Он быстро встаёт с кровати и направляется в комнату брата. Шокированная Сано следует за ним, потирая пострадавшую шею. Ран быстро залезает к брату на кровать, убирает полотенце и прикладывается губами ко лбу Риндо. Хмурится ещё больше и возвращает тряпку на место. — Найди градусник. — командует старший Хайтани и Сано спешит выполнить указания. Будто она сама не догадалась! Отыскав в том же шкафу градусник, Вада возвращается и отдаёт Рану, который аккуратно подкладывает его подмышку Риндо. — Давно заметила? — Минут пять назад. Я сразу приняла меры. — Вижу. — тут до Рана доходит один очевидный факт и он недовольно переводит взгляд с брата на Ваду. — Почему ты опять не спала? — По той же причине. — фыркает Сано. — Лучше спасибо скажи. Благодаря моей бессоннице мы вовремя приняли меры. Градусник начинает пищать, а на экране красуется температура — 39 и 9. Паршивая ситуация. — Помоги поднять его. Нужно принять таблетку, а потом ему надо отдохнуть. — произносит Вада и Косичка одобрительно кивает. Он осторожно поднимает Риндо, помогая принять и поддерживать сидячее положение. Риндо что-то мычит, не в силах даже разлепить глаза, а Сано не теряя времени закидывает ему в рот таблетку и заливает водой. Когда процедура была выполнена, Риндо снова укладывают на подушку, но подушкой получше он предпочитает Рана. Хайтани старший ложится рядом с братом, а Риндо устраивает голову на его животе, пока Косичка мягко гладит его по голове, пропуская сквозь пальцы короткие светлые пряди. Вада облегчённо выдыхает и ставит пустой стакан на стол. Девушка наблюдает за этой милой картиной и вновь с грустью вспоминает своего брата. Ей до одури хочется обнять его так же, как и Косичка сейчас обнимает Риндо. Вот пример той братской любви и заботы, о которой она мечтает. Взгляд светловолосой прошёлся по комнате и остановился на стеклянной двери. Сано раньше и не заметила, что в этой комнате, оказывается, есть балкон. Желание вдохнуть свежего воздуха после напряжённого дня становится непреодолимым, и она выходит на балкон. Лёгкий прохладный ветерок щекочет волосы, забираясь под футболку и скользит по голой коже, вызывая мелкие мурашки. Вада ёжится, но всё же вдыхает полной грудью свежий, влажный и сырой после дождя воздух и шумно выдыхает. Благо, балкон был незастеклённый. Так же, девушка обратила внимание, что она на фиг пойми каком этаже, учитывая высоту. Это завораживает, ровно, как и горящие в ночи огни города. Вновь подул лёгкий ветерок, мягко касаясь её волос, оглаживая кожу и Вада улыбается. Это то, что ей было нужно. Только вот гадай теперь, Шиничиро это или Баджи. Хотя, какая разница, и то и другое хорошо. Приносит успокоение на время. Простояв еще несколько минут, Сано поняла, что замёрзла и поспешила вернуться в комнату. Косичка не спал, продолжая поглаживать брата по голове. Вада улыбнулась краешком губ и уже было хотела отправиться спать в другую комнату, как на выходе её остановил тихий манящий голос: — Цветочек, — ласково зовёт её Ран и Сано уже на автомате оборачивается. — иди сюда. — он подзывает её свободной рукой, призывая лечь вместе с ними. Вада долго мялась, решая, стоит или не стоит? Но усталость уже начинала давить на веки, поэтому она в очередной раз сдалась перед этим человеком и приблизилась к кровати. Она вопросительно смотрит на Косичку, спрашивая, куда ей лечь. Ран аккуратно двигает Риндо на край кровати, а сам отодвигается на другой, освобождая для девушки место посередине. Сано заползает на кровать и устраивается между братьями, предпочитая повернуться лицом к Риндо, ведь тот был повёрнут к ней спиной. Да и спать лицом к лицу с Хайтани старшим всё равно, что подписаться на собственные мучения и вынести себе смертный приговор. Она чувствует горячее дыхание на затылке, обжигающее кожу головы и щекочущее шею. Затем, на её талию ложится рука, придвигая ближе к сильному телу парня, забирается под футболку нежно огладив ладонью живот и посылая тёплые импульсы по телу. Вада судорожно выдохнула и сосредоточилась на приятных ощущениях. Чёрт, она устала отрицать, что ей это не нравится. Риндо ворочится и поворачиваясь к Сано лицом, тоже обнимает её за талию, но это прикосновение не вызывает подобных странных ощущений. Ран поднимает свободную руку, кладёт её под голову, ладонью тянется к голове Риндо, оглаживая его волосы, а вторая так и не выбралась из-под футболки Вады, продолжая поглаживания по её животу. Ран улыбается, словно глупый ребёнок, ведь ощущает себя будто главой семьи. Рядом с ним лежат будто его дети, требующие любви и заботы. И если Риндо для него таковым по сути и является, то Вада совершенно другое дело. Он вновь благодарен ей за помощь брату. Он ловит себя на мысли, что они похожи на настоящую семью, которая всегда будет вместе, поддержит при любых обстоятельствах. Ран чувствует тепло, исходящее от светловолосой и лишь на секунду помечтал о том, чтобы пролежать так вечно. Сано почувствовала себя словно в тёплом коконе, скрывающем от всех проблем, которые враждебно окружают её снаружи. Будто так и должно быть. Она глупо, по-детски улыбается. Забавно. Казалось, что именно эти двусторонние объятия и нужны были ей, чтобы спокойно заснуть. Теперь понятно, что служило причиной её бессонницы. Значит, так и должно было случится. Размеренное сердцебиение, которое она чувствует спиной, успокаивает её, а эти тёплые обнимашки дарят незаменимый уют. Вада чувствует, как её подкашивает усталость и закрывает глаза, растворяясь в этих, похожих на родные, объятиях.