Увядающий цветок Тосвы

Утро ощущается ещё большей катастрофой, чем вчерашний вечер. Знаете, почти каждая девушка мечтает, чтобы утром её разбудил красивый парень с чашечкой чая или кофе. В прекрасное утро, когда солнечные лучи пробиваются сквозь едва задернутые шторы, молодой человек разбудит любимую нежными поцелуями, а чуть позже предложит ей ещё горячий чай. Определённо, Ран Хайтани подходит на роль такого парня, имея всё при себе: он красивый, умеет целоваться и быть нежным, умеет делать чай… Но твою мать… Разбудить Ваду, придушивая подушкой? Серьёзно? Сано резко проснулась от того, что почувствовала давление на своё лицо. Быстро среагировав, она ударила нападающего и повалила на кровать, садясь сверху. Смогла светловолосая это сделать из-за того, что парень не прилагал особых усилий. Ей вообще кажется, он специально поддался, чтобы та его повалила. Ещё не понимая, кто перед ней, Сано заводит руку для удара, но резкая сильная боль пронзила виски. — Ау… — жалобно тянет Сано. Заспанные карие глаза с прищуром разглядывали комнату, а мозг Вады пытался сообразить, где же она сейчас находится. Пока взгляд не замер на ублюдочно-красивом лице перед ней. Вада щуриться, пытаясь разглядеть его лучше, и видит противную ухмылку на лице. Память ударяет по сознанию, а голова нещадно раскалывается. Сано падает лицом на подушку и жалобно стонет. Хайтани переворачивается на живот и подпирает рукой щеку, разглядывая это милое создание, которого ждёт непростое похмелье. Вада протяжно застонав, перевернулась на спину. Ей казалось, что если она притворится несуществующей, то и эта адская боль прекратится. Если бы у Сано были силы, она бы орала и материлась, разносила всю квартиру и весь мир. Светловолосая закрывает лицо руками с очередным тяжёлым стоном. Она не хочет этот день, она хочет проснуться, чтобы всё оказалось страшным кошмаром. Но от этой реальности в иную не сбежать, и приходится собирать себя по кусочкам и разгребать дела. — Доброе утро, цветочек. — бодро приветствует её Ран. Бодро. И слишком громко! От такого ультразвука, от которого голову вновь прошибла чёртова боль, Сано хмурится и наугад пытается попасть рукой ему по лицу. Не выходит. Обидно. — Завали свою помойку. — совсем недружелюбно цидит Вада. Ей хочется помереть прямо на месте, лишь бы не вспоминать то, что вчера произошло. Затылок вдобавок к похмелью заставляет голову чуть ли не треснуть от такого давления. — Ты по утрам всегда такая злая? — обиженно поджимает губы Хайтани, а Ваде хочется треснуть его чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы он понял, почему же она сейчас такая злая! — Хайтани, избавь меня от своего присутствия. — ворчит Вада. — Кажется, вчера ты была не против моего присутствия. — хитро скалится этот сурикат, а Вада заливается краской. Нужно срочно спасаться. Сано предпринимает попытку подняться с кровати. Ох, как зря. Как только она с неё встаёт, голова кружится, словно она весь день на карусели каталась, а ноги предательски подкашиваются, из-за чего она падает обратно на кровать. Ран, наблюдающий за этой тюленью неуклюжестью, смеётся, за что получает подушкой по лицу. Сано мысленно матерится и вновь пытается встать, только на этот раз медленнее. Вроде получилось. Светловолосая выходит из комнаты и потирая глаза, плетётся на кухню за водой, так как во рту будто пустыня прошлась. Она уже говорила о том, что больше пить не будет? — Твою ж… — всё, что успевает выдать Сано перед тем, как упасть на коленки и больно ударится о твёрдый пол. Появившийся в дверях Ран снова ржёт, а Вада понимает, что обо что-то споткнулась. Только она, по излюбленной привычке хочет хорошенько пнуть то, обо что споткнулась, как видит развалившегося на полу Риндо. Удивило больше не то, что парень был на полу, а в какой позе. Младший Хайтани сидит на шпагате и обеспокоенно смотрит на светловолосую. — Фига… Ты и такое умеешь? — оторопело спрашивает Вада, но тут же забывает про свой интерес и идёт на кухню за желанной водой, игнорируя слова Риндо. Осушив три стакана и приложив четвёртый к виску, Сано выдыхает. Риндо заканчивает свою утреннюю разминку и вместе с братом присоединяется к светловолосой. — Больше ни капли алкоголя. — мычит Вада, пытаясь привести своё состояние в норму. — Ты, кстати, неплохо выглядишь после вчерашнего. — искренне удивляется Сано, глядя на младшего Хайтани. — Ну, ты тоже хороша. С мужиками наравне пить. — усмехается Риндо, подходя к чайнику. — Ой, мужик, иди рожу умой. — закатывает глаза Вада, после чего выпивает и четвёртый стакан. — Ка-ак же мне плохо. — жалобно стонет светловолосая, подходя к дивану, чтобы прилечь, как вспоминает, что вчера происходило на этом диване, и разворачивается, усаживаясь на стул. Кто-нибудь, сотрите несчастной Ваде память. Об этом и вспоминать страшно. — Конечно плохо. Кто тебя заставлял выглушить три бутылки коньяка? — усмехается Ран пока роется в шкафчике, после чего любезно протягивает Сано таблетку от головы. Та с жадностью закидывает её в рот и запивает очередной порцией воды. — Твой брат меня споил. — кладёт голову на столешницу Вада, шумно выдыхая. — Вот это новости! — возмущается Риндо, поворачиваясь к ней. — Кто вчера ещё просил? — Ты в меня залил коньяк. — парирует Сано. — Я это сделал, чтобы привести тебя в чувства, а не для того, чтобы ты нажралась! — оправдывается блондин, а Ран не переставал улыбаться. — Надо было меня остановить. — поднимая голову грубым тоном говорит Вада. — Вас девок не поймёшь. То «дай ещё», то «надо было остановить». — ворчит Риндо, заваривая чай. — Вы ещё подеритесь. — лениво тянет Ран, помешивая сахар в кружке с кофе и улыбается, вспоминая вчерашнюю податливую девушку. — Надо будет, подерёмся. — бурчит Сано. — И, кстати, я так и не спросила. Где мой байк?! — Вада вспоминает, что на кладбище, где её украли, она приезжала на своём байке. Так и где он, если она уже несколько дней торчит тут? Они что, просто оставили его там?! Это был подарок от Шиничиро, и если с ним что-то случилось, эту парочку ждёт то самое кладбище. — В надёжном месте. И вообще, девушкам таким играться опасно. — усмехается Риндо, а Вада вспыхивает. Снова эти стереотипы, чтоб их. Ей казалось, что она уже доказала, что ярое исключение из этого бреда. — Я вожу как богиня. — недовольно бросает Сано. — Водишь как богиня, готовишь как богиня, дерёшься как богиня, рисуешь. Я удивлён, как такими темпами ты всё ещё здесь с нами — жалкими смертными, а не правишь на небесах. — ухмыляется Косичка, а Вада прожигает его злыми глазами. — Действительно, что я делаю рядом с тобой? Может уже отпустишь и помахаешь мне ручкой? — выгибает бровь светловолосая и косится на входную дверь. Она помнит, чем кончилась прошлая попытка выбраться отсюда, поэтому стоит следовать по другому плану. — Мы тебе уже надоели? — даже как-то обиженно спрашивает Рин. — А ты по мне скучать будешь? — хитро улыбается Сано, а Риндо закатывает глаза и ставит перед ней любимый зелёный чай. Ещё парочка колких фраз и ребята расходятся. Вада предпочитает выйти на балкон, который к своему счастью тут нашла, подышать воздухом. Риндо снова отправился в магазин, а Косичка бродит где-то в квартире. Погода пасмурная, похоже, сегодня снова будет дождь. Вдыхая свежий воздух, Сано сама и не поняла, как задумалась о своём будущем. Неужели она до конца жизни будет держать банду и быть тенью своего брата? А как же учёба, работа, в конце концов дети и семья? Последнее ей навряд ли светит, а вот о первых пунктах она серьёзно задумывается. Вада хоть и не забросила школу до конца, но вот с посещаемостью были большие проблемы из-за дел в Тосве. Но Сано не отставала по учёбе, прокручивая школьную программу дома, когда выдавалась свободная минута. Она была умна и образованна, вряд ли с экзаменами возникнет проблема. Единственное, в чём она не шарила ничего — это математика. Её она не только не понимала, но и проклинала. А кем она хочет быть в будущем? Обычные профессии вроде парикмахера или полицейского слишком скучно, но нужна так же высокооплачимая. Может что-то связанное с управлением? В любом случае ей всё равно нужна будет долбанная математика, поэтому, пока есть время, в заточении всё равно делать нечего, нужно попробовать вникнуть в этот предмет. Проведёт время с пользой. — Эй, Косичка, у тебя не найдётся учебника по математике? — заглядывает в комнату старшего Хайтани Вада. — Решила грызть гранит науки? Что, моих нервов тебе уже не достаточно? — усмехается зараза, но всё же роется в ящиках стола и отыскивает нужную девушке книжонку. Вада удобно устраивается на диване в гостинной и усердно пытается вникать в прочитанное. Как плохо, что в начальной школе она просила знакомую делать за неё математику, а не пыталась сама. Вот и пожинай теперь плоды. Спустя десять минут её стараний в квартиру возвращается Риндо. — Что на этот раз читаешь? — чисто ради приличия интересуется Рин, раскладывая содержимое пакетов. — Ран, твоя паста приехала! — Что за паста? — любопытно спрашивает девушка, помогая блондину с разгрузкой пакетов и достаёт из одного взбитые сливки. — Ран слишком трясётся над своими зубами, у него какие-то проблемы с дёснами. Это профессиональная паста, мы её из Германии заказываем. — Вот значит как, — хитро улыбается светловолосая, обдумывая что-то своё, а затем косится на взбитые сливки в своей руке. Идея приходит моментально. Ха! А почему бы нет? Ему можно над ней издеваться, а Ваде нет? — Рин-Рин, — сладко тянет Сано, а Риндо уже чует подвох. — Давай разнообразим скучную жизнь твоего брата? — подбрасывает взбитые сливки в руке и лукаво чуть высовывает язык девушка. — Я уже вижу, что ты опять что-то задумала и уже знаю, что ничем хорошим это не закончится, — Риндо сразу понял, что имела в виду девушка и аккуратно отодвигает от неё лежащую на столе драгоценную пасту брата. — Да ладно тебе. Давай повеселимся? — улыбается светловолосая, а Рин раздумывает над этим. Хоть старший будет зол, ведь этой пастой он дорожит больше, чем их клубом, но всё бывает в первый раз, так? Почему бы и не подшутить над Раном? Риндо это даже в голову никогда не приходило, пока не появилась Вада Сано, внося свою лепту в их размеренную наскучившую жизнь. Почему не попробовать? — Ну валяй, ответственность на тебе. — хитро улыбается парень и отдаёт бедную зубную пасту в лапы золотоволосого чудовища. Сано берёт пасту, взбитые сливки и бежит в ванную. — Прости дорогая, но сегодня с твоей помощью мы проучим одного засранца. — толкает речь Сано, словно перед казнью и выдавливает содержимое тюбика в унитаз. Затем наполняет его сладкими взбитыми сливками и аккуратно закрывает, ставя на полку над раковиной. Руки подрагивали от предвкушения, а вот из головы совсем вылетело, что Косичка может не оценить её шутки, и может повториться вчерашний день. Она решила на начатом не останавливаться и возвращаясь на кухню, просит у Рина спички. Тот вручает ей их и Сано решает поиздеваться над пачкой сигарет. Ну, а что? Считай жизнь ему спасает, отучивает от вредной привычки. Светловолосая сдирает серу со спичек и начиняет ею шесть сигарет из открытой пачки на подоконнике. Дело сделано! Пусть Косичка теперь обдумает своё вчерашнее плохое поведение. Вспомнив это, Вада снова почувствовала, как вспыхнули щёки. Сано косится на учебник по математике и жалобно вздыхает. — Рин-Рин, ты в математеке шаришь? — обращается Вада к нему за помощью. — Это не ко мне. Вот Ран у нас умник, с этим вопросом к нему. — скорее на автомате отвечает Риндо, после чего заинтересованно смотрит на Сано. — А тебе вообще зачем? — Мне все равно делать нечего. Скоро выпускные экзамены, а с математикой у меня ещё с детства плохие отношения. — Вау, я поражён. Ты всё-таки чего-то да не умеешь. — искренне удивляется блондин, а Вада закатывает глаза. Но делать нечего, придётся пытаться самой. Она лучше всю жизнь будет работать продавцом в магазине, чем попросит о помощи Косичку. Кстати о нём, Косичка только что пошёл в ванную. Так как пасту Риндо принёс недавно, а на улице всё ещё утро, значит он пошёл чистить зубы. Ух, сейчас будет что-то интересное. — Риндо, — угрожающе тянет Ран, выйдя из ванной и направляясь к брату. — Что это за поебота? — трясёт в руках тюбик с пастой и рычит Хайтани. — А что такое? — Риндо поджимает губы, пытаясь сдержать улыбку и косится на Ваду, которая непоколебимо восседала на диване, слушая их диалог и делая вид, что втыкает в учебник. — Ты, блять, издеваешься? Кто сюда сливки бахнул? — уже начинает закипать Ран, а Вада старается сохранить невозмутимость и прикрывает лицо толстой книжкой. — Откуда мне то знать, я просто забрал её на почте. — проглатывает смех Рин, а старший косится на Сано, которая всё так же была увлечена чтением. Косичка выдыхает, пытаясь успокоится и выкидывая пасту в мусор, направляется к окну. Да ладно? Вот так сразу попадётся на вторую подлянку? Сано окончательно натягивает учебник на лицо, лишь иногда выглядывая, чтобы наблюдать за действиями парня. Тот берёт одну сигарету из пачки, намереваясь покурить и унять наростающий гнев. Вада чует, что пора давать дёру и тихо слезая с дивана, прячется за его спинку. Хайтани старший прикуривает сигарету во рту, но она вдруг вспыхивает и полностью сгорает. Между пальцев торчит обугленный фильтр, а Ран находится под лёгким впечатлением, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Понять ему помогает ржач младшего брата. Ран резко оборачивается и замечает, что Сано то и след простыл. Теперь понятно, кто решил над ним постебаться. Вада правда всеми силами старалась сдержать тупой детский смех, который так и рвался наружу. — Братишка, она и правда богиня. Ты бы видел свою рожу. — в приступе смеха еле как произносит Риндо и складывается пополам. Над его братом никогда не шутили, боялись смерти. Однако Рин, видя его реакцию, жалеет, что до этого не решался вытворить подобного. Где ж ты раньше была, Сано? Она первая, кто рискнул разыграть Рана Хайтани. Да ей нужен ордер за отвагу! Вада вся буквально сжалась и даже глаза открыть боялась. Секунда, вторая, но ничего не происходит. Госпади, неужели пронесло? Она медленно открывает один глаз, но перед ней спинка дивана и больше ничего. За несколько секунд квартира будто опустела, и даже хохот Риндо резко стих. Что-то не так… — А теперь аккуратно поворачиваешься навстречу своей судьбе, цветочек. — от этого шёпота волосы встают дыбом. Вада нервно сглатывает. — И без резких движений. Она медленно, следуя указаниям поворачивается лицом к злодеюке и невинно улыбается, хлопая длинными ресницами. Хайтани стоит перед ней и довольно лыбится, чувствуя себя победителем. Но она что, дура чтоли совсем, стоять и смотреть как её казнят? Вада срывается с места, пробегая мимо Косички и мчится к ванной, которая уже один раз спасла ей жизнь. Вслед доносится злющее — «А ну стой!», а где-то рядом Риндо снова накрывает приступ смеха. Она попой чувствует, как Хайтани шаг за шагом сокращает расстояние, но всё равно бежит. Так она хотя бы будет знать, что пыталась спасти свою бедную шкурку. Только она хватается за ручку двери, словно за спасательный круг и тянет дверь на себя, как сильная ладонь закрывает её обратно, а Ваду заключают в ловушку, поставив руки на дверь на уровне её головы. Она честно пытается не заржать, но выходит плохо. Вада звонко смеётся, чем вводит Хайтани в ступор. — Что? Весело же получилось. Может, курить перестанешь. — лучезарно улыбается Вада. — Сколько же с тобой геморроя. — обречённо выдыхает Ран, а Сано пожимает плечами. Зато весело. — Но за пасту ты получишь по полной. — как-то слишком жутко улыбается Косичка. — Иди в задницу, олень парнокопытный. — уже серьёзнее отвечает Вада, настораживаясь. Затылок всё ещё болит, вообще удивительно, как она не заработала сотрясение? — Пытаешься скрыть свои чувства за колкими словечками, цветочек? — надменно шепчет эта падлюка. Да чтоб его ведьмы в задницу поимели! Метлой! Только Вада намеревается хорошенько покрыть его матами, как вспоминает. Лучшая защита — это нападение. Тут понимаете ведь какая штука… Чем больше она ввязывается в спор с этим сурикатом, тем сильнее его интерес. Читала она все эти ваши романы про любовь. Вада томно вздыхает, устремляя взгляд в пол. Картина маслом «Дева засмущалась». — Ранчик, я ведь влюблена в тебя ещё с нашей первой встречи, вот только ты никак не замечаешь… — госпади, дай ей сил не засмеяться в этот ответственный момент. Она медленно поднимает глаза на Хайтани, у которого на лице состояние абсолютного замешательства. Ха! Получи фашист гранату! — Цветочек, ты это… я… — Ран отводит взгляд в сторону, а Вада ловит момент и бесшумно смеётся, подрагивая плечами и возносит глаза к потолку, ища спасение от истерического смеха. Боже, что за ребячество? Видели бы её сейчас «Свастоны». Она и сама не представляла, что может вести себя так глупо. Это всё Косичка со своими сиреневыми омутами, выколоть бы их и проблема решена! — Ты слишком хорош для меня и мы никогда не будем вместе?! — получился толи вопрос, толи утверждение. Голос Сано взлетел на несколько актов, и кажется, она сдала себя с потрохами. Ну как кажется. Судя по тому, как дёрнулась обратно умная головушка Косички, да и взгляд этот хитрющий, её умелую актёрскую игру раскусили. Вада не сдержалась и всё-таки рассмеялась. Так громко и неожиданно, что Хайтани даже вздрогнул. — Да сделай ты лицо попроще! Ой, а чего это он так кровожадно смотрит на её лицо? — Решила поиграть со мной, цветочек? — как-то слишком странно он сделал акцент на её дебильном прозвище. — Знаешь, ты мне тоже нравишься. Вот так внезапно и с первого взгляда. Увидел тебя на кладбище и всю ночь лицезрел твой образ во снах. Иди ко мне, любовь моя! — тихо хихикает Ран, намереваясь её обнять, а Вада начинает беззлобно психовать, отталкивая его. — Ах ты жучара хитрый! Не, не, ничего не выйдет, Хайтани. Посмеялись и хватит! — снова смеётся Сано. — Мне кажется, ты до конца не осознаёшь, что играть со мной опасно. Нельзя так безнаказанно злить меня, цветочек. Тебе твоя жизнь наверняка казалась скучной, да? Раз ты так дерзко, раз за разом, кидаешь в меня свои острые фразочки. Давай немного разукрасим наши отношения. — она была уже буквально прижата к двери, тут же замолчала, а по коже, что странно, пробежали мурашки. Так. Пора заканчивать этот цирк Шапито. — Отвали, Косичка! — пыхтя и сопя Вада пытается выбраться из захвата. — Никаких «нас», «наши» и всех остальных местоимений в этом стиле. Ну, пошутила пару раз, просто чувство юмора у меня специфическое. А теперь давай разойдёмся мирно и забудем об этом инциденте? Светловолосая выдавливает из себя самую миленькую улыбку, пока Хайтани слишком пристально смотрит ей в глаза. И что ж он там увидеть то пытается? Пару секунд молчания, и она уже думает, что Мистер разноцветные косы наконец отстанет. Но рано радовалась знаете ли. — Не-а — вот ей так и хочется треснуть чем-нибудь эту довольную рожицу. — Мой радар стабильно реагирует на тебя, я уже решил бросить свой якорь именно здесь. — хитро скалится эта змеюка. — Тоже мне, мореплаватель хренов! — Вада выныривает из ловушки и хочет уйти с гордо поднятой головой, но её планы, как всегда, рушит эта зараза с косами. Ран подхватывает девушку на руки, и пока она брыкается тащит её в гостиную. — Это будет весело. Ранчик, блять. — заявляет Риндо, с усмешкой похлёбывая свой чай и с азартом смотрит на эту парочку. Ваду нагло укладывают на диван и прижимают за руки, чтобы не сбежала. Она то ожидала, что сейчас снова будет эпичная драка, но Косичке снова удаётся её удивить. Эта падла начала её щекотать! Ещё одна слабость светловолосой — это щекотка! Об этом знали только Майки, Шиничиро и Баджи, причём последний часто этой слабостью пользовался. Сано начинает хохотать до боли в животе и извиваться под Раном как уж на сковородке. В приступе смеха она даже не может выдавить из себя хоть одно слово, всё что остаётся — просто пытаться вырваться. Да куда уж там, если эта гадюка села сверху, лишая возможности двигаться. — Хватит! — еле как выкрикивает Вада, пытаясь поймать побольше воздуха. Ну и кабан же эта Косичка, она уже чувствует, как медленно трещат её бедные хрупкие косточки, под этой стокилограмовой тушкой! — Хайтани, ты меня раздавишь! — Натворила херни — отвечай. Учись принимать ответственность и наказание за содеянное, цветочек. — усмехается Ран, продолжая истязать девушку щекоткой. Вот это месть конечно! — Всё-всё! Я поняла! Только слезь с меня! — орёт Вада и Хайтани наконец встаёт с неё, а девушка пытается отдышаться. От такого количества смеха у неё теперь болят мышцы живота, а Косичка зато довольна! — Великая и грозная Вада Сано боится щекотки? Что будет, если враги прознают об этой слабости, командир? — смеётся Риндо, а Вада кидает в него подушкой. — Если вы кому-то расскажете, мне придётся вас убить, — угрожающе щурится Сано, после чего всё же улыбается. — Кстати, Ран, сегодня твоя очередь с ней нянчиться. Я уеду по делам. — осведомляет брата Рин. — Это по каким? — вздёргивает бровь старший. В клубе вроде пока всё тихо, на собрание «Поднебесья» тоже не вызывали. Так куда намылился его братишка? — Стресс снимать. А что, ты вчера поразвлекался, теперь моя очередь. — Поразвлекался? — Вада косится в сторону Косички, который лениво приподнимает уголок губ в улыбке и пожимает плечами. И тут до Сано доходит значение слова «поразвлекался», отчего хочется блевать. А потом до неё доходит ещё один пугающий факт. То есть, он вчера целовал её после того, как переспал с какой-то девушкой?! Глаза светловолосой округлились, чего не поняли братья. Боже, какая гадость. Ей придётся вымыть рот с мылом и целый день отмокать в ванной. Но Вада умело возвращает равнодушное выражение лица, делая вид, что ей всё равно на похождения какой-то там Косички. Она просит у Риндо воды, чтобы запить этот неприятный привкус гадства во рту и капельку обиды. С чего она вообще взяла, что подобные проявления нежности могут для Косички что-то значить? — Ран, — младший Хайтани громко поставил на стол перед Вадой стакан с водой, который она тут же осушила наполовину. — Я твою рожу целыми днями вижу, дай мне соскучиться, а? — кажется, она потеряла суть их разговора. — Гадёныш, — ласково говорит старший Хайтани, а сам смотрит на Сано, с поведением которой что-то не так. Откуда этот сморщенный носик и выражение брезгливости на лице? Неужто она ревнует? — Кстати, цветочек. Я тут разузнал ответ на свой недавний вопрос. А я ведь со своим прозвищем почти попал в точку. Так ведь, Цветок Тосвы? Ран замечает, как потухает лицо светловолосой и как девушка застывает, прожигая пустым взглядом одну точку. Сано с силой сжимает стакан с водой в своих руках и от мощного давления хрупкое стекло лопается прямо в руке, рассыпаясь осколками по столу. Эта выходка привлекла внимание обоих Хайтани. Вада дышит чаще, всё ещё сжимая в руке осколки, которые до крови протыкают нежную кожу. Не удаётся сказать ни слова, словно кто-то насыпал ей этих осколков в глотку. Глаза моментально наполняются слезами. Этот человек сейчас даже не подозревает, какую рану вскрыл. Какой открыл замок, который она прятала глубоко в себе, стараясь стереть это дурацкое прозвище из памяти. Воспоминания вновь находят её и бьют по сознанию и сердцу, показывая картины прошлого. День основания Тосвы 2001 год. — Эй, мартышка! — догоняет Баджи Ваду, после собрания родившейся банды. Вада останавливается возле своего байка. — Давай прокатимся? — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Сано. — Просто хочу с тобой покататься. — мягко улыбается Кейске, а Сано соглашается. Они проехали пол города на байках и остановились на пляже. — Знаешь, я тут думал… — начинает Кейске, мешая рукой песок на котором сидел. — Давай тебе прозвище придумаем? — вдруг спрашивает Баджи, на что ловит непонимающий взгляд подруги. — Ну, почему бы нет? Ты единственная девушка в банде. Глупо будет не придумать тебе прозвище. Должно быть такое, чтобы при одном названии тебя сразу узнавали. — А разве меня итак не узнают? Я же первая девушка хулиганка, да ещё и в банде. — недоумевает Вада, а Кейске не намерен отступать. — Это прозвище должно показывать твой статус и значимость в банде. Но так же должно олицетворять твою добрую и нежную натуру. — интригующе проговаривает Баджи, а Сано хмурится. — Оно ведь уже придумано, так ведь? — Ничего от тебя не скроешь! — возмущается Баджи, а Вада победно улыбается. — Да, мы с парнями это обсуждали… — Не тяни кота сам знаешь за что. — раздражается Вада, а Баджи громко выдыхает. — Цветок Тосвы — уверенно произносит Кейске, после чего Сано хмурится. — Чего? Чё за тупизм? Цветок? Серьезно?! — возмущается Вада, а Баджи прожигает её серьёзным взглядом и продолжает: — Единственная девушка, сильная и добрая, всегда пахнущая цветами. Благородная и искренняя, нежная как цветок. Только наше сокровище, наш драгоценный Цветок Тосвы. — с тёплой улыбкой проговаривает Баджи, глядя подруге в глаза. Сано даже затаила дыхание от такой речи, она её даже растрогала. Девушка замерла, таращась туманным взглядом на друга. Только вот в реальность её возвращает задорный голос Кейске, — И вообще, это уже обговорено и решено. — Что?! Я не давала согласия! — злиться Вада, а Баджи смеётся. — Поздно, мартышка! — Кейске показывает язык и подскакивает, бегая по пляжу от разъярённой подруги. В этот день к ней навсегда приелось это прозвище. Хотя, звучит скорее как звание, крест ответственности, которую с того дня она несла за свою банду. Свою семью. Сано всегда её раздражало, а со временем она просто свыклась и не вспоминала о дурацком прозвище, принимая его как должное. Она Цветок Тосвы, их единственное ценное сокровище, их главарь, готовый всегда прийти на помощь. Которая заботится о них словно о своих детях, укрывая под своими надёжными лепестками от всех бед. Она их преимущество и сила. Тогда маленькая Вада ещё не понимала значимости этого прозвища и своей ценности для Тосвы, поэтому и раздражалась при одном упоминании о нём. *** — Вада, рука… — напоминает Риндо, кивая головой на окровавленную руку, в которой Сано всё ещё сжимала осколки, чем возвращает её в реальность от горьких воспоминаний. — Всё нормально? — Да… — осевшим голосом произносит Вада, разжимая руку. Только сейчас она почувствовала жжение в конечности и обратила внимание на царапины с кровью. Она быстро собирает осколки и выбрасывает в мусор, затем промывает руку под холодной водой и уходит в комнату. Всё это происходило под цепким взглядом Хайтани старшего, которого крайне озадачила такая реакция на собственное прозвище. — И что это было? — оторопело спрашивает Риндо. — Без понятия, но я очень хочу узнать. — произносит Ран, глядя на дверь, за которой недавно скрылась светловолосая. — Ты со своим надоедливым желанием поковыряться в чужих мозгах можешь сделать хуже. — обеспокоенно хмурится Риндо. — Ты вроде куда-то собирался. — напоминает старший Хайтани и Риндо понимает, что лучше промолчать. Младший молча приступает к сборам, а Ран направляется в свою комнату. На кровати свернувшись комочком лежит Вада, думая о чём-то своём. Этот подавленный вид девушки ему совсем не нравится. Будто кто-то вонзил занозу в сердце. Он проходит к кровати и садится рядом. — Ну что такое? — тихо интересуется Ран, поглаживая девушку по оголённому плечу. Он даже понятия не имеет, как сейчас потерянно чувствует себя Сано. Все эти проблемы, потери близких людей. Почему она, как многие, не может отпустить и пережить это? Почему она с отчаянием пытается ухватиться за прошлые воспоминания, желая вернуться в то время хоть на денёк? В какой момент они до этого дожили? В какой момент всё пошло по жопе? Когда она не проконтролировала ситуацию, позволяя Баджи умереть? Почему она просто стояла и смотрела, как друг протыкает себя ножом? Почему не была рядом с братом в тот роковой день и не остановила Кадзутору? Почему она вообще такая бесполезная? Какая польза от неё может быть, о какой защите брата идёт речь, если она уже дважды облажалась и не смогла ничего сделать? Почему она так беспечна? Сано привыкла контролировать каждую ситуацию и человека, чтобы не зашло слишком далеко. Чтобы всё было гладко. Так почему она позволила случиться всему этому кошмару? Эта ответственность за всех Свастонов душит её, связывает руки. Уйти она не может, она обещала Баджи. Но и чувствует, что может не справится под таким давлением. — Ран, — шепчет Вада, как прошлой ночью мягко произносит его имя, отчего сердце Хайтани пропустило удар. Он готов вечно слушать своё имя из уст этого ангельского создания. — Мне нужен мой телефон. — просит Сано, поворачиваясь лицом к парню. — Мы уже это обсуждали. — хмурится Хайтани. — Там были важные фотографии. Я просто хочу их пересмотреть. Пожалуйста. — впервые произносит это слово светловолосая. Ей сейчас правда важно заглянуть в телефон и пролистать старые фотографии. Её накрыло ужасное чувство ностальгии, Вада хочет хотя бы мысленно окунуться в счастливое прошлое. Хайтани думает о чём-то своём и куда-то уходит. Сано было уже расстроилась, что он просто проигнорировал её, но когда Косичка вернулся в комнату с её телефоном в руке, она подавляя слёзы искренне ему улыбнулась. — Хочешь со мной? — вежливо приглашает Сано. В благодарность, она поделится с ним своими приятными воспоминаниями и покажет важные для неё фотографии. Ран садится к изголовью кровати и приобнимает Ваду за плечи, прижимая к себе. Сано облокачивается на сильное тело парня, кладя голову на его грудь и улавливает размеренное сердцебиение. Почему-то, слушая его Вада успокаивается и расслабляется. Она включает телефон. Ран удивляется, что она правда держит слово и игнорирует входящие сообщения и пропущенные звонки, которых было около сотни. Светловолосая просто заходит в галерею, листая фотографии, добираясь до самых старых. Самой первой была фотография, где были все семь основателей Тосвы в новой форме, сшитой лично Мицуей. — Это основатели. — тепло улыбается Вада, разглядывая ещё совсем юных себя и друзей. Забавно, почему-то именно такими она их чаще всего вспоминала. Тогда никто из них ещё не знал, что им придётся пережить. Слишком они были счастливыми и беззаботными. Она помнит, как все радовались, когда одержали свою первую победу над «Чёрными Драконами». Эти эмоции словами не передать. Молодая кровь кипела, радость била через край. Пачин даже разнёс какую-то заброшку. А уж как они с Майки получали от Шиничиро за такое безрассудство это вообще отдельная история. Но Вада видела в глазах старшего брата гордость, поэтому не обижалась, когда он ругался. Она помнит, как они гордились собой, когда в Тосву начали приходить новые ребята. Следующая фотография была семейной. На ней была вся семья Сано. — Погоди… Это ты? — удивлённо спрашивает Ран, увеличивая лицо Вады. Его будто током прошибает. — Но это же… Так это ты нам помогла в тот вечер? — Снизошло наконец озарение. — усмехается Сано. Ран в полном замешательстве. Так она уже не в первый раз спасает его. Эта девушка ещё давно въелась ему в мозг. Он даже пытался найти некую «Мико», но успехов не добился. Довольно странно, ведь такая внешность почти одна на миллион в их городе. И почему он сразу не понял, как только увидел иностранку с золотыми волосами в «Кровавый Хелоуин»? Так может это не просто так? Может им суждено было встретится ещё раз, чтобы всё-таки узнать друг друга? Судьба снова свела их и у неё на них явно свои планы. Это объясняет, почему Ран так реагирует на эту девушку. — Это Баджи! — тихо смеётся Сано, вырывая Хайтани из мыслей. На фотографии был уже более взрослый Кейске, над которым Вада поиздевалась. Сано надела на друга кошачьи ушки и заставила улыбнуться широко, чтобы было видно клыки. Баджи тогда дико возмущался, но всё же сдался под напором подруги и выдавил улыбку, вытягивая указательный и средний палец перед собой. Она тогда ещё долго слушала недовольного Кейске и мольбы удалить этот «позор». На следующем фото была Вада, которую посадил на плечи Шиничиро. Она была запечатлена смеющейся, а брат с тёплой улыбкой, устремляя взгляд вверх на сестру. Только сейчас она заметила, что Шини смотрел на неё с некой гордостью и любовью. Сердце начало оттаивать. Это бесценные воспоминания, которые она будет хранить вечно. Хотя бы на фотографиях все живы и счастливы. Вернутся бы в то время хотя бы на денёк, чтобы крепко обнять близких людей. Брата она так и не обняла, так и не призналась, насколько сильно она его любила и дорожила. Сано ведь ещё не знала, что видит его в последний раз. Цените близких, дорожите каждой проведённой с ними минутой, никогда ведь не знаешь, что они могут оказаться последними. Потом придётся жить с этим грузом и чувством вины за то, что не успел сказать. Никогда не оттягивайте, говорите искренне, как любите, чтобы не пришлось потом жалеть. — А это кто? — заинтересованно спрашивает Ран, глядя на следующую фотографию. Сано мрачнеет. На фото была она, лет 8-9, а позади неё стоял Вакаса Имауши. Парень был с любимым леденцом во рту, скучающим лицом, длинной серьгой в ухе. Возвышался над девочкой, подбородок покоился на макушке из-за разницы в росте и возрасте и расставил указательные пальцы над её головой, имитируя рожки. Вада же выставила язык и скривилась. Эти двое часто спорили и раздражали друг друга. Кажется, сделать это фото его тогда заставил Шиничиро, он же и сфотографировал. — Вакаса Имауши. Друг семьи. Раньше часто со мной нянчился. — хмуро ведает Сано. Она не видела Вакасу после смерти брата. Он словно сквозь землю провалился. Почему он ни разу не навестил её? Может, если бы он был рядом и поддерживал, Вада бы проще пережила смерть брата. А так она в одиночку боролась с болью и заботилась о младших брате и сестре. Почему он ради приличия хотя бы не заглянул в гости и не справился о их делах? И куда он вообще делся? — Цветочек, загляни сюда. — Ран выходит из галереи и нажимает на иконку входящих сообщений. Их здесь было просто куча, в основном от Майки. — Прочитай. Твоему брату не всё равно. Он переживает и ждёт тебя. Отчего-то Хайтани думает, что сейчас ей важно это знать. Она так упорно утверждает, что брату на неё плевать. Может, ей станет легче, если она увидит обратное? Вада листает множество сообщений от Майки и грустно улыбается. Он и правда волнуется, ждёт её. Она ему нужна. Эта мысль теплом разливается по сердцу, позволяя вдохнуть полной грудью. Она не зря старалась. Брат её любит, хоть и пытается скрыть это за вечными претензиями. Только Вада собирается написать брату, что не стоит за неё беспокоится, хотя очень даже стоит, прямо сейчас нужно спасать её из этого дурдома, как Косичка вырывает телефон из рук. — Эй! — возмущается Вада и пытается забрать телефон обратно. — Вообще-то, я никогда так надолго без вести не пропадала. Если я не отвечу, меня начнут искать. — пытается привести весомый аргумент. — Ничего страшного. — невозмутимо отвечает Хайтани и прячет телефон в карман. — Какого хрена я вообще здесь торчу? Мне нужно к брату и банде! — по-детски капризничает Сано, а Ран улыбается. — Где хотя бы одна весомая причина для того, чтобы мне тут торчать? — Потому что ты меня любишь и не можешь бросить. — лукаво ухмыляется Косичка, а Вада чуть собственной слюной не подавилась от такой наглости. Вот и пошутила! — С чего такая уверенность? — невозмутимо спрашивает Вада, выгибает бровь и кривит губы. — Вот с этого, — насмешливо говорит Ран, приподнимает её подбородок двумя пальцами и целует. Чужие губы сначала скользят по скуле, щеке и потом добираются до рта — окружающая тут же обстановка теряется, растворяясь в сладком тумане. Он отстраняется — и Сано невольно следует за ним, не желая терять это упоительное ощущение невесомости, а может из-за гипноза или растерянности. — Видишь? — довольно шепчет Ран, заглядывая в её глаза. — Да… — Вада тут же трезвеет и ударяет засранца по затылку. — Вижу, что ты редкостный урод Косичка! — цидит Сано, желая расцарапать ему физиономию. — К окулисту сходи, цветочек. — наклоняется к её лицу Ран и шепчет почти в губы, — Я красавчик. — Ты придурок, — хмурится Вада и сталкивает Хайтани с кровати. Он смеясь, падая на пол. — Который меня бесит. — А ты снова покраснела. — усмехается Ран, смотря на её снизу вверх, а Сано чуть ли не пыхтит. — Вот что мне сделать, чтобы ты от меня отцепился?! — идёт на крайние меры светловолосая. Сейчас она согласна почти на всё, только бы избавится от этого суриката. — Я над этим подумаю. — подмигивает зараза. Да чтоб у него глаз выпал! Вада выходит из комнаты и натыкается на Риндо, который уже собирается уходить. — Рин-Рин, ты надолго? Боюсь ещё пару часов с твоим братом и мне понадобится психолог. — жалобно тянет Вада. Ей гораздо больше нравится проводить время с младшим Хайтани. По крайней мере, он её не целует против воли! — А Рану пластический хирург, — усмехается блондин, заканчивая фразу Сано. — Меня не будет до вечера. Могу взять тебя с собой. — играет бровями Рин, намекая на групповое пошлое времяпровождение и Вада уже начинает думать, что поспешила с похвалами в его сторону. — Риндо, а ты куда собрался? Готовить кто будет? — спрашивает появившийся Ран. — Какого хера? Я итак постоянно готовлю! — возмущается блондин. — Между прочим, я вчера весь день возился с ужином. Так что сегодня твоя очередь. Вада, подтверди! — обращается Рин к ней за помощью. — Не подтверждай. Готовка это его обязанность. — теперь на Ваду вылупились оба Хайтани. — Вада, скажи, что я имею право на один выходной! — не унимается Риндо. — Цветочек, скажи, что он итак постоянно сидит дома и ничерта не делает. Обойдётся. — Вада вскидывая брови, растерянно смотрит то на одного, то на другого. — Вада, ты же мой друг, а не его? — давит на неё Рин. Что вообще тут происходит? Какой такой друг? Когда он вообще начал считать её другом? — Что за хуйня? Ты же, блять, обожаешь у плиты тереться! — уже раздражается Ран. — И что теперь? Брать меня в рабство? Я требую выходной. Вада, скажи что это честно. Сано недоуменно моргает, следя за их перепалкой. Ей кажется, или они сейчас подерутся? И что это за выяснение отношений как в детском саду? Разве садисты и убийцы так себя ведут? Что за цирк? А главный вопрос, причём тут она? — Цветочек, молчи. — гневно рычит Ран, а Вада совсем теряется. Они как маленькие, ей-богу! Они перетягивают её на свою сторону, словно не могут поделить одеяло. — Вада, если ты встанешь на его сторону, я заревную и обижусь! — вот это поворот! Сано уже сама начинала раздражаться, закрывая уши ладошками. — Как будто что-то изменится от моего мнения. Риндо меня не послушает. — говорит первое, что приходит в голову Вада. — Так-то да. С чего он должен тебя слушать? Он и меня-то слушается через раз. — Ран хитро щурится. — Что значит — и меня-то?! — возмущенно вопит Риндо. — Бля, как ты заебал козырять тем, что старше! — А ну завалились оба! — словно раскат грома звучит командирский голос Сано, и парни действительно затыкаются и удивлённо пялятся на неё. — Я приготовлю ужин, только заткнитесь! — И что это было? — Ран саркастически вздёргивает бровь. — Тебя только что заткнула баба! — усмехается Риндо, показывает Сано большой палец вверх и вылетает из квартиры, как только ловит злой взгляд брата. Риндо определённо зауважал свою новую подругу. Может, она всё же сможет держать брата на коротком поводке? — Цветочек, на будущее, не советую повышать на меня голос. — угрожающе проговаривает Ран, прожигая светловолосую недовольным взглядом. — Харош мне угрозы кидать, тапочек изнасилованный! — шипит Сано и направляется на кухню. — Да как я могу? — притворно ужасается Ран. — Просто не хочется применять силу. — По-моему, ты как раз обожаешь это делать, — ядовито произносит Вада, доставая из холодильника продукты. Ран подходит к ней со спины и кладёт голову на макушку, благо разница в росте позволяет. — Что готовить будешь? — Специально для тебя вкусный суп с добавлением крысиного яда. — язвит Сано, кривится и встряхивает плечом, намекая, что голова парня ей мешает. — Суп? Ты серьёзно? — То есть, яд тебя не смущает? — усмехается Вада. — От тебя я другого и не ожидал. — лыбится Косичка, а светловолосая закатывает глаза. — Давай помогу. — Погоди-ка. Зачем было устраивать этот мозговынос, если ты по итогу всё равно будешь готовить?! — искренне недовольствовала Сано. Косичка просто пожимает плечами. — Поразительный дебилизм! — Ты давай не отвлекайся. Мне интересно попробовать, что за суп ты там наколдуешь. — улыбается Хайтани и вальяжно падает на диван, облокачиваясь на спинку и закидывая ногу на ногу. — Позёр. — думает Сано, но решает сосредоточиться на готовке. Но тут ей в голову приходит неплохая идея. — Косичка, — обращается к нему Вада, на что парень закатывает глаза. Видимо, придется отучивать её от этой дурацкой привычки более действенными способами. — Не хочешь соревнование? Кто лучше приготовит? — хитро скалится Сано дёргая бровью. — Какая мне в этом выгода? — Так и скажи, что готовишь ужасно и тебе слабо. — фыркает светловолосая. — Это провокация. Но я на неё поведусь. Готовлю я, кстати, прекрасно. — Хайтани встаёт с дивана и подходит к ней. — Но если моя еда окажется вкуснее, а так оно и будет, с тебя поцелуй. — от такой наглости у Сано даже дар речи пропадает, но в своих кулинарных способностях она уверенна более, чем на сто процентов, поэтому соглашается. — А если моя окажется вкуснее, а так оно разумеется и будет, ты подтянешь меня по математике. — выдвигает Вада свои условия, вспоминая слова Риндо. Если Косичка и правда хорош в математеке, то ему это не составит труда. — Зачем тебе это? — удивлённо спрашивает Ран. — Какая разница, так договорились? — Хайтани улыбается и кивает, после чего оба приступают к делу. Вада грациозно порхает по кухне, а Ран ловко нарезает мясо. Сано решила разнообразить эту атмосферу, ну или просто чтобы не слышать надоедливую Косичку, включила музыку. Она смешно пританцовывала и подпевала, что Хайтани казалось забавным. — Если можно, я хочу держать его в своей власти: Разорять, давать отыграться, поднимать ставки В любовной игре важна интуиция. А после того, как он клюнет, делать ход тем, что ранит ему сердце… Я зажгу в нём желание, я покажу, что у меня есть! Но он не догадается, Нет, он не догадается о моих истинных чувствах По моему бесстрастному лицу… Вада пела эти слова и улавливала некое сходство. Хайтани видимо тоже заметил, с какой хитрой улыбкой пела именно эти слова Сано и улыбался. — Ты лапшу любишь? — задаёт глупый вопрос Сано, чтобы завести разговор. — А что такое? Или с лапшой у тебя тоже плохие отношения? — усмехается зараза. — Да, особенно, когда она на ушах висит. — усмехается Вада. — Я думала, что ты предпочитаешь кровь юных девственниц. — язвит Сано, кривится и показывает ему язык. — Не без этого. Ты следующая на очереди. — подмигивает Косичка и хитро лыбится. — Сделай лицо попроще или тебе слово сказать нельзя? — закатывает глаза Сано. — Кстати, ты ничего не слышал, что там в Тосве происходит? — Вдруг вспомнила о ней? — парень ловит недовольный взгляд девушки с ножом в руках и поднимает руки, типо сдаётся. — Вроде как назначили нового капитана первого отряда. Такемичи Ханагаки, кажется. — Как?! — вскрикивает Сано. Серьёзно? Его?! Да как так получилось вообще? — Расстроилась, что не тебя? — усмехается Ран. — Да нет, просто… Такемичи странный, на гопника он вообще не похож… — А ты прям похожа? На тебя глянь, можно подумать, что ты милая девочка, не способная даже комара прихлопнуть. — Не суди по обложке. Я говорю про характер и навыки борьбы. В этом Ханагаки вообще отличается от всех. Странно, как он вообще в банду попал, а тут сразу капитан. Да ещё и отряда Баджи… — Так чем ты недовольна? — Просто… Баджи завещал свой отряд Чифую… Он был его заместителем и по правилам, капитаном должен был стать он. — Уже думаешь, что Тосва без тебя не справляется? — насмешливо спрашивает Ран, но вот, кажется, попал почти в цель. Вада действительно недовольна таким решением. Нет, лично против Такемичи она ничего не имела, парень хороший, честный, смелый. Но Вада мыслит стратегически, и для капитана важна не только физическая сила для хорошего примера или твёрдый характер, чтобы вести за собой людей. Нужно и того и другого поровну, чтобы создать хорошего стойкого капитана. Ханагаки же слишком мягкотелый, когда говорит, чаще похоже не на внятную речь, а на мямлизавра, о способности драться не стоит и заикаться. И как он будет руководить целым отрядом, к тому же одним из самых сильных и важных? Их парни вряд ли будут слушать какого-то хлюпика, который слабее их. Вообщем, до уровня капитана ему, как до луны. Да и это неуважение к воле Баджи. Чифую же всё слышал, почему не передал последние слова своего капитана Майки? Была бы там Вада, она бы обязательно исполнила последнюю волю своего лучшего друга и Майки бы её непременно послушал. Нужно будет заняться этим вопросом, когда вернётся. — У меня готово! — заключает Сано, победно хлопая в ладоши. — У меня тоже. — Ты первый! — оживляется Вада и зачерпнув ложкой ароматный суп, подула и сунула Косичке в рот. Тот с серьёзным лицом делал вид, что пытается распробовать. Причём очень долго, Вада даже начала переживать и попробовала своё творение сама. — Неплохо. — заключает свой вердикт Ран, затем наматывает на вилку свою лапшу с мясом и закидывает светловолосой в рот. Вада старается не измениться в лице. Чёрт, и правда великолепно. Ран еле сдерживает смех, в фиалковых глазах поблескивают лукавые искорки. Вада выдаёт свою консперацию с потрохами. — Невкусно? — заботливо спрашивает он, стараясь не расхохотаться. Уж больно сильно светловолосая пытается скрыть своё удивление. Взгляд бегает куда угодно, но не на него, напрягает лицо, и жуёт слишком медленно. — Сойдет. — шипит она, хотя эта лапша лучшая из того, что она когда-либо ела. — Надо полагать, от тебя это весомый комплимент, — Ран хмыкает. — Так значит, ты проиграла? — хитро скалится Хайтани. — С чего это?! Моё блюдо тоже получилось прекрасным! — возражает Сано, которая ненавидит проигрывать. Именно поэтому она тренировалась до тех пор, пока не слегала с потянутыми мышцами или ушибами, не желая принимать поражение. И уж тем более проигрывать этому тюбику она не намеренна. — Что, так трудно признать, что кто-то может быть лучше тебя? — тянет Косичка. У Сано начинает дергаться глаз, а руки, стоит их расслабить, подрагивают. — Хорошо, предлагаю компромисс, мы оба выполняем желание. Ещё лучше! Вада же не только из-за гордости не хотела проигрывать, а потому что не приведи госпади в трезвом уме самой целовать эту заразу. Хайтани понял это сразу, именно поэтому его глаза засияли от предвкушения. Она переступит через гордость и выполнит желание или же покажет себя полной трусихой, разрушая образ воинственной дерзкой девушки? — Хорошо. — вдруг соглашается Сано, отчего Ран даже опешил. Он даже не успел среагировать, как руки светловолосой медленно поднялись и, плавно коснувшись края ткани, забрались под футболку парня. Вада огладила торс, едва касаясь кончиками пальцев горячей кожи, и быстро коснулась его губ своими. После она отпрянула, чувствуя вкус победы. Пусть теперь он «офигевает с произошедшего». Однако ожидаемой реакции не последовало. Сано казалось, что теперь у неё со зрением беда. Иначе как объяснить, что она видела пронзительный взгляд, устремлённый на неё и словно пригвоздивший к месту? — Кажется, просчиталась…— настораживается Сано, отходя на шаг дальше от Косички. Теперь Вада пыталась исправить положение: — Я выполнила твоё желание. Теперь ты помогаешь мне с математикой. — Это не считается, — сегодня парень решил побить рекорд по ежедневным странностям. Или наглости. — В смысле?! Вообще-то я выполнила условие. — после чего пробормотала: — Даже слишком. — Это даже поцелуем не назовёшь. Придётся напомнить тебе, что это такое. Хайтани решил играть по её правилам. Чужие руки коснулись девичьей кожи, и Вада впервые пожалела о любимом выборе в одежде: топ. Тонкие пальцы легко прошлись по животу и спине. Ран впился в её губы, вызывая взрыв эмоций. С каждым их поцелуем девушка осознавала, что всё больше вязнет в странных пугающих чувствах к старшему Хайтани. Этот парень был словно наркотик, от которого невозможно отказаться. Он заставлял идти на неосознанные поступки, вызывая дикое смущение и рождая что-то странное в глубине души. Девичьи ладони прошлись по его плечам и дошли до затылка. Руки Хайтани крепко прижали её к телу парня. Воздуха стало не хватать. Сано оторвалась от Косички. Ладони какими-то нервными движениями были опущены и прижаты к лицу. В таких ситуациях было ощущение, словно кто-то её подменял, а телом управляло нечто, совсем не похожее на Ваду. — Шорты слишком короткие. — Хайтани проводит ладонью по её бедру. От его очередной наглости у Вады словно кровь кипит. Она возмущенно бьёт парня по руке, и гневно восклицает: — Вообще-то, их купил твой брат! — Что там у тебя с математикой? — невозмутимо спрашивает Косичка, а Ваде хочется зарядить ему хорошенько между ног! И ведь не предъявишь ничего, сама соревнование предложила! Когда она вообще начала сначала говорить, а потом думать? — Мне нужно нагнать учебную программу перед экзаменами. — Хорошо, идём. — Хайтани берёт с кухни стул и направляется в свою комнату, Вада плетётся за ним, бормоча себе под нос что-то о том, какой этот сурикат обнаглевший и вообще в гробу она его видела. — Садись. — командует Косичка, кивая на компьютерный стул, после чего ставит принесённый из кухни рядом. Сано усаживает за стол, пока Хайтани вытаскивает из ящиков ручку, листочки и ещё какие-то учебники. — Показывай, что там тебе не ясно. Девушка открывает ранее изученный учебник, после чего карандашом обводит непонятные для неё задания. Косичка пробегается глазами, после чего медленно переводит хмурый взгляд на Ваду, а потом обратно в учебник. — Я знал, что у многих с этим предметом проблемы, но чтобы настолько всё запущенно… Сано раздраженно закатывает глаза, но ничего не отвечает. Как она и предполагала — всё начнется с колких шуточек, на которые стоит молчать, иначе Косичка точно не успокоится и будет продолжать свою шарманку. Только, видимо, сейчас была иная ситуация, ведь Хайтани перестал шутить, после чего достал какой-то справочник. — Если не будем отвлекаться, то за часа два смогу объяснить тебе большую часть. — начал Ран. — Главное — выучи формулы, которые я тебе дам, иначе трындец твоим экзаменам. — Поняла. — говорит девушка и кивает. — Мы начнем по порядку? — Да. Объясняю как делать, решаю с тобой парочку подобных заданий, а потом решаешь сама и я проверяю. Дальше Хайтани для чего-то взял линейку, после чего развернул учебник так, чтобы ему и Ваде было удобно смотреть задания. Пока Косичка вслух читал условие, Вада переписывала пример, попутно стараясь вникать в слова парня. Когда Сано закончила, Ран открыл нужную формулу и забрал у девушки ручку. Он начал объяснять, какая конкретно запись и почему нужна, после чего показал примерное решение задачи. И только светловолосая отвлеклась, смотря в другой учебник, как получила по голове линейкой. — Ай! Ты чё ахренел?! — возмущается Вада, схватившись за голову. — Чтобы меньше отвлекалась, — объяснил Хайтани. — Ты хоть что-то слушала? — Да! — Неужели? — Представь себе. — Сможешь решить пример? — Не уверена… — Тогда сиди и слушай. Снова! — Косичка зачеркнул пример, а вместе с ним и пол страницы закалякал. — Лично мне это нахрен не упёрлось, ты сама просила. — Да поняла я, поняла… соплежуй. — кривится Сано, показывая ему язык. Что-то слишком часто она стала использовать этот жест. И всё с начала. Хайтани так же, как и до этого, объяснял пример, только в этот раз в его голосе слышалась небольшая раздражённость, которая постепенно начала уходить, когда Сано задавала какие-либо вопросы, на тему задания. И, конечно же, Ран на них отвечал, но его больше интересовало то, как светловолосая сделает задание без его помощи. Поэтому после того, как Хайтани накидал парочку примеров, он ушёл из комнаты, а Вада стала серьёзно думать над решением, попутно рассуждая вслух и сверяя свои мысли с учебником. Когда же Косичка вернулся, увидел, как Сано крутилась на стуле. — Так быстро всё решила? — спросил он, поставив тарелку с нарезанными кусочками клубники и персика вместе с чашкой зелёного чая. — Да там легкотня. — отвечает Сано и тянется к фруктам, но Косичка отодвигает от неё тарелку. — Э! — Сначала проверю, а если все правильно — поешь. — объяснил он, после чего стал проверять примеры. И пяти минут не прошло, как Ран одобрительно глянул на Ваду и кивком головы указал на тарелку. После этого Сано довольно улыбнулась, радуясь своим успехам словно ребёнок и приступила к фруктам, а Хайтани облокотился одной рукой на стол. — Не так сложно, если не страдать хернёй и слушать, что я говорю, да? — задаёт вопрос Косичка, хитро улыбаясь. — Возможно. — отвечает Вада. — но не расслабляйся, там ещё дохрена. — Так что заканчивай хомячить и будем делать дальше. Сано разобралась с фруктами и отхлебнула любимого чая, после чего сразу скривилась. — Где сахар? — возмущённо вздёргивает бровь светловолосая. — Вот закончим и разрешу тебе добавить сахар — усмехается зараза. — Ты своим чувством величия скоро вытеснишь меня из квартиры. — закатывает глаза Вада. Что это ещё за «разрешу»? Аж глаз снова задёргался. Король мира нашёлся. Сано уселась на стуле поудобнее. Так и проходит ещё пара часов, которая сопровождалась шлепками линейки по голове Вады, за что обидчик получал тычком ручки в бок. Неслабым таким. В какой-то момент Сано начало казаться, что Косичке уже просто весело бить её, поэтому он и искал причину, за что поругаться на девушку. Но вот парень отмахивался и стоял на том, что светловолосая и вправду тупит и отвлекается. Вада же просто раздраженно вздыхала, в очередной раз пихала его ручкой и утыкалась в тетрадный лист, продолжая решать задания. Несмотря на такое ребячество со стороны Рана, Сано всё равно была рада тому, что он согласился помочь ей. Ну, как помочь? Выполнение желания считается за помощь? И ведь самое удивительное было то, что Хайтани не ленился по несколько раз объяснить одно и то же задание, хотя сам немного злился в этот момент. Именно благодаря его небольшой выдержке и умению складно говорить, Сано, пусть не с третьего, но точно с четвёртого раза понимала, как решать то или иное задание. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что алгебра и геометрия — это не так уж и сложно, если знать теорию и уметь её применять. Так они просидели до вечера. — На этом хватит, — говорит Вада, дописывая решение. Она знатно закалебалась. — Думаешь? А мне так понравилось бить тебя линейкой. — лениво тянет Ран, уставившись в одну точку. Мозги у него кипели знатно. — Я заметила… — раздражённо выдала девушка, потирая затылок. — Ты бы хоть в разные места бил, придурок, а то у меня шишка будет. — Не помрёшь. — усмехается Хайтани, и глядит на настенные часы. — Что-то Риндо совсем загулял. — Так похлопай его по попе и поставь в угол. — язвит Сано, потягиваясь всем телом и облокачиваясь на мягкую спинку стула. Глаза болели от такого количества букв и цифр, которые до сих пор мелькали перед глазами, а голова гудела от переизбытка напряжения. — Я скорее сделаю так с тобой. Где твоя благодарность, цветочек? Я полдня с тобой провозился. — Не преувеличивай, тебе все равно нечем было заняться. А так, сделал доброе дело. — пожимает плечами Вада, прикрывая глаза. Всё, о чём она сейчас мечтает — принять душ и завалиться на мягкую кровать. И плевать, что на часах всего 8 вечера. — Фу, какое гадкое слово. — притворно морщится Косичка. Сано лениво поднимается со стула и топает в ванную. Умывается холодной водой, пытаясь прогнать сонливость. Она смотрит на своё отражение в зеркале, которое отличается от прошлого. Несмотря на усталость, лицо довольное, глаза сияют. Нет той прежней безразличной и грозной гримасы. Будто совершенно другой человек смотрит на неё по ту сторону стекла. Давно она себя такой не видела. Будто, ожила… — Нет, скорее расцвела. — поправляет себя Вада. Удивительно. Что же служит причиной таких перемен? Она ведёт себя словно беззаботный ребёнок, забывая где и с кем находится. Это пугает. Тут без стука в ванную вламывается, в прямом смысле этого слова, Ран и подхватывает девушку за талию. — Пойдём. — Чего? Убери руки! — Сано повысила голос, роняя расчёску на пол и вцепляясь пальцами в край раковины. — Нет времени. К Риндо сейчас придёт девушка, поэтому сваливаем в темпе вальса, — Хайтани обхватил девушку за талию одной рукой, а второй, освободив, начал отцеплять пальцы девушки от раковины. — И что теперь? Это не мои проблемы! — Знаю. Он уже получил втык за то, что так спонтанно, но ничего не поделаешь. В следующий момент потолок поменялся местами с полом, потому что её закинули на плечо. Вада опёрлась руками на спину парня, пытаясь хотя бы чуть-чуть перестать походить на композицию «мешок с картошкой». — Чё… Эй, куда?! — возмущается Сано, пока её тащат к выходу из квартиры. — Скоротаем время в клубе. — быстро бросает Косичка, кидая светловолосой кожаную чёрную куртку, которая была явно больше по размеру. Сано косится на дверь, осознавая, что скоро будет свободна, а уж сбежать от этого подлеца на улице труда не составит. Она надевает куртку, после чего её снова грубо закидывают на плечо и выводят из квартиры. — Я так-то ходить умею. Необязательно меня хватать! — злиться светловолосая, а вот Ран не обращает на это никакого внимания. Это злит ещё больше. Она со стенкой разговаривает? — Говорю, поставь меня! — Уверенна? Падать больно будет. — усмехается зараза. За что ей такие мучения? — Я сказала «поставь», а не «отпусти», индюк ты тупоголовый! — дёргается Вада, пытаясь выбраться из захвата самостоятельно. — Перекрой поток своего бешенства и потерпи минуту. — раздражённо рычит Хайтани, подкидывая и удерживая девушку поудобнее. — Почему вообще мы должны уходить? Какого чёрта он ведёт девку в дом?! — не унимается Сано, а то время как уже оказывается на улице, а после и ногами на твёрдой поверхности. От положения «девушка мордой вниз» закружилась голова, но упасть не позволила рука Хайтани, которая грубо после запихнула её в салон автомобиля. Так у старшего Хайтани машина? Это типо для солидности? — Это ты у него попозже спросишь. — Говорит Косичка, усаживаясь за руль и заводя машину, выезжает с парковки. Сано ранее не была в Роппонги. Машина рывком устремилась вперёд, а за окном замелькали улицы. Вада немного развернувшись больше к окну, принялась пожирать пространство глазами, впитывая в себя краски ночного города. В нём по-своему красиво и равномерно кипит жизнь, которая так и манит. Но девушка чётко знает, что она заточена в утопии собственных проблем и что она никогда не будет жить обычной жизнью простых смертных.