Увядающий цветок Тосвы

— И где мы? — спрашивает Сано, разглядывая в окне здание с неоновой вывеской «Падший Ангел». Ну и название. Какой лопух это придумал? — Это наш клуб. — спешит осведомить её Хайтани, выходя из машины. А, ну теперь понятно, кто этот лопух. Точнее лопухи. Вада выходит следом и идёт за Косичкой. Хайтани кивает охране возле входа и её пропускают. Клуб ещё не открылся, так как было рано, но часть персонала уже присутствовала. Клуб был неплох по дизайну, но всё же свои идеи она считала лучше, будь возможность, Вада бы здесь всё переделала. Синие и красные тона? Кто натворил этот ужас? Поднявшись на второй этаж, они свернули в боковой коридор и прошли до двери в конце него. Кабинет преобладал чёрным и тёмно-синими тонами. Мрачность освещали светодиоды. Кожаный диван, рядом кресло и маленький столик. Так же стоял довольно большой рабочий чёрный стол и кресло. Вада разместилась на диване. — И сколько нам тут торчать? — Пока Риндо не позвонит. — пожимает плечами Хайтани, а Вада хочет завыть. Здесь совершенно нечем заняться. — Включи хоть музыку, чтоли. Косичка пощёлкал что-то на рабочем ноутбуке и из маленьких колонок, подвешенных в углах на потолке заиграла тихая музыка. Они долго сидят молча, затем Сано снова посещает вдохновение и она просит у Хайтани листочек и ручку, чтобы записать и не забыть. Пока Вада что-то усердно записывает, забавно хмурясь и высунув язык, Ран ловит момент и разглядывает её. Удивительно. Он до сих пор в лёгком шоке от того, что ему так просто подвернулась та самая девочка, которую он когда-то хотел найти. Фиг знает, чем его 4 года назад так зацепила эта личность. Может дело было в специфической внешности или же навыкам борьбы, не свойственным обычным девушкам, тем более в таком возрасте. Сейчас же он отлично понимает, чем она могла его привлечь. Стойкость, сила, острый ум, а так же человечность и чересчур острый язык. Всё это смешалось в один опасный для Рана коктейль, по имени Вада Сано. Почему когда хреново ей, хреново ему? Почему его заботят душевные терзания этой дьяволицы с обманчивым лицом ангела? И почему она сегодня так странно отреагировала на собственное прозвище? Эти вопросы не дают покоя Рану, въедаясь в мозг и требуют ответов. — Спрашивай. — говорит Сано, не отрывая глаз от листа, продолжая что-то усердно на нём писать. — У девушек отлично развито боковое зрение. Я же вижу, что ты уже несколько минут пожираешь меня глазами. Спрашивай что хотел. — всё так же не отвлекаясь от своего занятия проговаривает Вада. — Почему ты так реагируешь на своё прозвище? — всё же решается задать интересующий его вопрос Хайтани. Сано замирает, крепче сжимая ручку в руке и прожигает взглядом пустоту. — Потому что слишком большую цену мне приходится платить, чтобы быть его достойной. — тихо отвечает светловолосая, после чего продолжила своё дело. Ран понимает, что большего он не услышит. Однако ответ так ничего и не прояснил. Что такого в этом банальном прозвище, что она хочет быть его достойной? За этим ведь по-любому кроется какая-то история. — Цветочек, что такое для тебя потерять дорогого человека? — спрашивает на первый взгляд странный вопрос Косичка, хотя ему очень интересно знать её точку зрения на эту тему. Может, он узнает её лучше? — Это страшно. — спокойно отвечает светловолосая, сохраняя безразличное выражение лица. — Просыпаешься утром и понимаешь — твой мир рухнул. Всё потеряло смысл, что вчера радовало, превращается во что-то ненужное. Не понимаешь куда двигаться. Ступор. И завтра ты не узнаешь, как у него дела, почему болит живот или сколько он уже обижен на тебя. Самое сложное — осознать. Ты потерял не ключи или телефон. Ты потерял человека. Самого дорогого человека. Столько боли стерпеть трудно. А ещё труднее собирать разбитое вдребезги сердце, пытаясь оправится от потери и, увы, это не всегда получается. Вот так просто, безэмоционально. Она даже не оторвалась от своего занятия и не раздумывала над ответом. Видимо, эта тема для неё самая близкая. Она будто проговорила заранее изученный текст, а на деле же она всего лишь так живёт. И уже очень давно, так что прекрасно может описать подобные чувства. — У тебя получилось? — Один раз я его собрала, а после второй потери это гораздо сложнее. Боюсь, третий раз — это мой предел. — грустно усмехается Вада. — Как думаешь, когда перестанет болеть разбитое сердце? — хмурится Хайтани, глядя куда-то в потолок и переваривая её слова. — Очень не скоро. Сперва уйдет надежда, а вместе с ней и боль. — Так надежда, вроде, умирает последней. — Верно. Поэтому боль остается навсегда… — Сано устало прикрывает глаза. — Что это тебя на такие темы потянуло? Неужто у тебя разбито сердце? — решает разрядить обстановку Вада, с насмешкой задавая вопрос. — Нет, но оно разбито у тебя. — прожигает её Хайтани цепким взглядом. — И мне просто интересны твои мысли. — Пытаешься залезть ко мне в душу? — хмурится Сано. — Пытаюсь понять, что ты пережила и что чувствуешь, чтобы воссоздать твой точный портрет. Ты временами бываешь странной, хочется понять почему. — честно отвечает Ран, без капли стыда. — Заебёшься. И с чего тебе вообще это сдалось? — Честно? — Вада кивает. — Я таких девушек ещё не встречал. Считай, это просто любопытство. Сано молча сверлила его недовольным взглядом. Ещё никто так нагло и бессовестно не пытался залезть ей в душу. Да и не похоже это на простое любопытство. Ей кажется, что Косичка хочет узнать о ней всё. Забраться под кожу, в сердце, выведывая все мысли, тайны и страхи. Его цепкий взгляд это подтверждает. Но для чего ему это нужно? Хайтани встаёт из-за своего стола и садится рядом с Вадой. — Что ты там пишешь? — бесцеремонно вырывает листок из её рук, вчитываясь в текст. Снова русский язык. — Это так-то личное! — возмущается Сано. Я знаю, что ты не придёшь. Я жду в тишине, а за окном кислотный дождь. Как жаль, что ты не слышишь этот бред. Слеза за слезой — и где от этого толк? Мой взгляд в зеркалах… Я одинокий-одинокий волк, и весь мир стекает по стеклу. Ненавижу эту тишину! Пусть капли дождя прожигают ладони, пусть плавятся стены от лунного света, но сердце никто не обидит, не тронет, когда оно где-то с тобою. Жду в тишине в надежде ощутить твой взгляд. Проклятый мёртвый дождь. Прости, я знаю, что ты больше не придёшь. — Почему у тебя постоянно такие сопливые стихи? — Не твоего ума дело! — пыхтит Сано, выхватывая листок из рук Хайтани. — Значит, ты хорошо защищаешь своё сердце? — тянет Ран, пытаясь заглянуть в карие глаза. — Именно. — Уверенна, что продержишься? — В себе я всегда уверена. — заявляет Сано, вздёргивая подбородок. — И что, ты думаешь, что никогда не влюбишься? — хмурится Хайтани. — Я не думаю, я это знаю. И ты — последний, с кем я буду это обсуждать. — кривится Сано, отвернувшись от парня. — Почему ты так упорно это утверждаешь? — Ран не намерен отступать. — Потому что самая страшная причина разбитого сердца, после потери близкого человека, это любовь. Мне итак проблем хватает, хоть бы хватило сил с ними справиться. Я не хочу влюбляться, потом больнее будет. — тихо проговаривает Сано, глядя грустными глазами себе под ноги. — Ты боишься. — констатирует Хайтани, а Вада кивает. Смысла этого скрывать нет. Вада действительно боится этой любви, которая может растоптать её и разнести в щепки её потрёпанное сердце. Не нужно ей этого, и без того пусто в душе. Полюбив кого-то она автоматически станет слабее и проиграет. Косичка заводит руку за спину девушки, и обнимая за талию тянет на себя. Сано не успев среагировать, ложится ему на грудь и замирает. Ран понимает, что сейчас этому хрупкому созданию морально ужасно тяжело, хоть она это умело скрывает. Однако он сам когда-то научился прекрасно маскировать свои истинные чувства и эмоции, поэтому его таким не обманешь. Хотя что-то в последнее время с контролем эмоций, чувств и желаний возникла проблема. Неважно. Хайтани знает, как в такие моменты нужна поддержка, пусть маленькая, пусть даже от постороннего человека, но нужна. У Рана этой поддержки не было, он справлялся сам и помнит, как это паршиво. Ей же он хочет помочь. Сам не знает почему, но очень хочет. Это миловидное создание нужно спасать. Может ему её просто жалко? Когда это Ран кого-то жалел? В его объятиях Вада растекается словно лужица — и разум, и тело отказываются подчиняться, ноги становятся ватными, и Сано думает, что это удивительно похоже на ловушку. Судя по тому, как Ран на неё смотрит — жадно, по-собственнически — смертоносную. Может, она выберется. Она обязана это сделать. Может, если… Эта падла снова её целует — на этот раз по-другому: вплетает пальцы в волосы, оттягивая назад, затем спускается вниз, к шее. Сано, шокированная такой внезапностью, не смогла ничего сделать и как всегда просто застыла. Вада, не поспевающая за собственными эмоциями, удивлённо раскрывает глаза, а Ран усмехается. Смотрит на неё развязно, с долей превосходительства, потому что из горла светловолосой вырывается странный звук, а тело превращается в дрожащий комок от каждого прикосновения. Но дрожь обусловлена не только шоком, Вада чувствует одновременно и страх, и стеснение, а ещё она совершенно растеряна и горит от смущения. Очевидно, Ран читает это по её лицу и красным от волнения щекам, потому что откидывается на спинку дивана, и рукой прижимает её голову к своему плечу. Сано пытается унять взбесившийся орган, который пытается вырваться из груди. Как там говорят? Бабочки в животе? Ну, что-то в этом есть. Он снова её поцеловал. Да кто вообще ему дал право распоряжаться её телом, словно куклой?! Для чего он вообще это делает?! Для него поцелуй — обычное дело, развлечение, а для Сано поцелуй — это нечто особенное, проявление чувств. А какие чувства могут быть у этого придурковатого человека? — Чего замолчала? — усмехается Косичка. — Слова подбираю. — Какие, интересно? — Цензурные. — шипит Вада, и звонко ударяет его ладошкой по ляжке. Он даже не дёрнулся. Неужели настолько слабо ударила? Теряет хватку, плохо. — Как успехи? — нагло улыбается этот сурикат. — Хватит творить подобную херню. Зачем ты это делаешь? — недовольствует Сано. — Хочется. У тебя есть убедительный аргумент для того, чтобы я перестал? — Ты вызываешь у меня чувство бешенства. — холодно отвечает Вада. — Этого достаточно? — Да, блять, достаточно. — понимает Хайтани, глядя в выразительные карие глаза. Одной фразы хватает, чтобы он остановился. Потому что бешенство это совсем не то, что он хочет у нее вызывать. Сам он уже давно горит, а в штанах до боли тесно. Что же с ним происходит? Неужели только он мучается от странных перемен, сомнений и чувств? Сано отползает на другой край дивана, поджимая под себя колени. Она не перестанет себя ругать за то, что позволяет какой-то Косичке так нагло играть с ней и доводить до такого состояния. На сердце отчего-то паршиво и даже… грустно? Хотя, это её обычное состояние. Хайтани решил больше не трогать девушку и уселся за стол, над чем-то усердно работая на ноутбуке. — Как там дела с моим клубом? — вдруг спрашивает Сано. — Твоим? — в недоумении выгибает бровь Ран. — Ну да. Я же дизайн разработала. — невозмутимо заявляет Вада. — Или ты решил приплести мои заслуги себе? — Почему же. Твой вклад неоценим, — усмехается Хайтани, не отрываясь от экрана ноутбука. — Конечно. Где бы вы с Риндо были, если бы не мой могучий мозг? — вздёргивает подбородок Сано. — Полагаю, ответ не утешительный? — издаёт смешок Косичка. — Стройка идёт полным ходом. Если хочешь, можем как-нибудь заехать, посмотришь. — Хочу. — сразу же отвечает светловолосая, а Ран улавливает как заискрились в полумраке шоколадные глаза. Девушка буквально загорелась этой идеей, видно по её сияющему лицу. Это невольно вызывает у него улыбку. Как подросток в пубертатный период, честное слово. — Название уже придумал? — В разработке. — отвечает Хайтани, после чего застывает и устремляет внимательный взгляд на светловолосую. — «Увядающий цветок». — вдруг неосознанно выдаёт Ран, из-за чего сам удивляется. Он вдруг понял, что это хорошо описывает девушку, сидящую перед ним, непонимающе хлопающую ресницами. Цветок, которой увядает с каждым днём под гнётом проблем и ответственности. Который тянется к спасительному солнцу через непроглядную темноту, что заволокла её жизнь, но не может дотянуться, чтобы набраться сил. Она сильная, но не железная. Рано или поздно придёт тот момент, когда Вада сломается и его цветок окончательно завянет и погибнет, так и не добравшись до света. Минутку, его цветок? — Ты с такой же оригинальностью придумал название «Падший ангел»? — саркастически выгибает бровь Сано. — По-моему, название отличное. Ведь это ты придумала дизайн клуба, в честь тебя и назову. — холодно бросает Хайтани, пытаясь вернуть рассудок и взять под контроль ахреневшее сердце. Слишком много оно себе позволяет в последнее время. — И, по-твоему, я похожа на увядающий цветок?! — возмущается Вада, хотя ловит себя на мысли, что это, пожалуй, точное описание её внутреннего мира. Гад, даже тут он разглядел её насквозь. — Хайтани, только попробуй. Если ты его так назовёшь, я выбью в твоём клубе все окна. *** Хайтани устало откидывается на спинку стула. Проверка документов, которая заняла полтора часа времени закончена. И если честно он серьёзно устал. Устал от работы, устал от собственных мыслей, которые летают в голове и сталкиваются друг с другом. Устал от своего странного состояния, к которому начал понемногу привыкать. А что ещё хуже — ему даже оно начинает нравиться. Начинает нравиться этот красивый образ дерзкой золотоволосой девчонки. Её улыбка врезалась в память, её звонкий смех засел в ушах, прокручивая этот чистый звук раз за разом, словно пластинка заела. Он уже начинает думать, что сходит с ума. Так он ещё ни о ком не загонялся, кроме Риндо. Кстати о Риндо. Брат написал, что закончил и они могут возвращаться домой. Ну, хоть кто-то сегодня приятно провёл время. А вот Рана в последнее время тошнит от девушек с разукрашенным лицом и до противного приторным голосом. Во время последнего секса он даже на секунду представил на месте стройной брюнетки Ваду, отчего сразу пропало желание продолжать это интересное занятие. Это начинает смахивать на паранойю. Едкие духи, в которых эти куклы словно искупались, до сих пор ощущаются в носу. Они не сравнимы со свежим приятным запахом сирени и розы, которым цветочек была словно пропитана полностью. Как она умудряется пахнуть цветами, если она использует только их гели для душа и шампуни, в которых нет и намёка на какие-либо растения? Она словно родилась с этим запахом, будто он въелся ей в кожу, а Хайтани в мозг. Ему кажется, что этот аромат он различит даже из миллиона похожих, причём с закрытыми глазами. — Бред какой-то. — шепотом психует Ран и обращает внимание на светловолосую. Он вспоминает, что за последние полчаса от неё не было ни звука. Как оказалось, девушка удобно разлеглась на диване и уснула. Видимо, сказалась вчерашняя бессонная ночь и усталость после занятий с математикой. Им нужно возвращаться, но вот будить её жалко. Хайтани достаёт из ящика стола одну важную вещь, на крайний случай и подойдя к девушке, аккуратно поднимает её на руки. Сано нахмурилась и удобно устроила голову на груди Хайтани. Ран в который раз сдерживает улыбку, глядя на мило посапывающее создание. Ну вот как это ангельское хрупкое создание может бить кому-то морды? Хайтани в очередной раз убеждается, что внешность обманчива. Ран покидает кабинет, а затем и здание. Выйдя на улицу, Вада сонно разлепила глаза от пробежавшего по коже вечернего холода. — Мы уже возвращаемся? — лениво тянет Сано, обнимая себя руками. — Да, потерпи немного, дома ляжешь спать. — успокаивающим голосом проговаривает Ран. Вада значительно оживляется и крутит головой, оглядывая местность. — Давай прогуляемся? — неожиданно спрашивает светловолосая, отчего Хайтани хмурит брови. — Я уже почти неделю торчу в четырёх стенах. Я хочу подышать воздухом. — На балконе подышишь. — Ну пошли! Я хочу погулять! — капризничает словно ребёнок Сано и Ран, закатывая глаза сдаётся. Довольная Вада спрыгивает с парня и бодро шагает вперёд. Неожиданно, на её плечи ложится та самая кожаная куртка, которую она позже натягивает полностью. Сано знатно ахренела, когда Косичка схватил за руку и нацепил на неё наручники, один из которых надел на свою руку. Получилось так, что они прикованы друг к другу. Вада поднимает непонимающий взгляд на парня, на что тот пожимает плечами. — Чтобы не сбежала. — поясняет Хайтани, в Вада закатывает глаза. — Хер с тобой. Они шагали вдоль оживлённых улиц. На часах было одиннадцать вечера, но людей было предостаточно. В какой-то момент они свернули в парк, там-то людей почти не было. Они просто молча шагали по дорожке, думая каждый о своём. — Божечки! — восклицает Сано, и позабыв о том, что прикована к Хайтани рванула вперёд, волоча парня за собой. — Ты только посмотри, какой милашка! — растроганно улыбается Сано, поглаживая появившеюся из неоткуда собаку. — Он грязный. — брезгливо кривится Ран, дёргая светловолосую на себя, чтобы она убрала руки от уличной дворняжки. — Язык твой грязный. — ядовито шипит Вада, дёргая рукой обратно. Так повторилось ещё несколько раз. Эти перетягивания друг друга на себя уже выводили светловолосую. Она что марионетка? — Животных любишь? — Обожаю. — улыбается Вада и наконец оставляет собаку в покое, двигаясь дальше по дорожке. — Почти всех. Ты исключение. — язвит Сано. Через некоторое время они дошли до фонтана. Вада уселась на серый холодный камень, Ран же остался стоять, из-за чего Сано пришлось держать руку на весу. Идиот. Неужели так сложно сесть хотя бы на корточки? Вада смотрела на водную гладь, в которой отражалась полная яркая луна и думала о чём-то своём. Почему-то сейчас ей так спокойно на душе. Все проблемы куда-то спрятались, решая не мешать такому умиротворению. Но Сано знает, что уже скоро они снова нападут огромной волной, а она будет в них барахтаться, пытаясь выбраться. — Цветочек, у тебя когда-нибудь были отношения? — неожиданно нарушает тишину Ран, задавая странный вопрос. Сегодня он просто сам на себя не похож. И Ваду должно было это смутить, возмутить, но почему-то она отреагировала совершенно спокойно, с лёгкой улыбкой смотря на воду. — Нет. У меня не было на это времени, да и желания. — отвечает Вада. — И что, ты никогда никого не любила? — Нет. В моём сердце всегда было место только для троих: Майки, Шиничиро и Баджи. Мне всегда казалось, что для другого там места не хватит. — пожимает плечами Сано, устремляя взгляд на звёздный небосвод. Так тихо. Спокойно. Вот бы так было всегда. — И никогда не хотела попробовать? Никогда не возникало чувства одиночества? Не мечтала о любви, заботе и нежностях? — Ран повторяет за девушкой и смотрит в небо. — Я похожа на обычных слащавых девочек, которые с детства ждут принца на чёрном мерседесе? — усмехается Вада. — Я росла совершенно по-другому. С детства моя жизнь отличалась от остальных. Началось всё с внешности, которая всем казалась странной, а закончилось тем, что я хулиганка. Да, были времена, когда я об этом думала, — совсем недавно — Но как-то быстро отметала эти мысли. У меня нет времени на любовь, да и вряд ли я умею проявлять такое чувство по отношению к чужому человеку. Я не доверяю людям. Сейчас почти каждый второй лжец или предатель, трудно различить. Уж лучше я по жизни буду идти в одиночку и полагаться только на себя, чем зализывать раны на сердце. Да мне никто и не нужен. Я в состоянии справляться сама, а в нежностях не нуждаюсь. — нагло врёт Вада, понимая, что как только ощутила эту самую нежность, словно опьянела от неё и желает ещё. Ей мало. Это словно наркотик, на который её подсадили против её воли. — А ты? Не думал, что когда-то можешь влюбиться? Ран серьёзно задумывается. Он всегда придерживался такого же мнения. А что если он уже влюбился? Иначе как объяснить всю эту хуйню, от которой он пытается избавиться уже несколько дней? Что вообще значит любовь? И похоже ли это чувство на то, что он сейчас ощущает? Хайтани никогда не думал, что сможет влюбиться, так как девушки для него лишь развлечение и игрушки для снятия стресса и удовлетворения своих мужских потребностей. Но ещё ни одна из них не забиралась так глубоко в мозг, полностью заполняя его мысли и заставляя сердце биться быстрее положенного. Она уникальная. Она словно из другого мира и это не только из-за внешности. Она мыслит совсем не как обычные люди, разговаривает на совершенно необычные темы. Она живёт совсем по другому. Словно нечто светлое с другой планеты снизошло для него. Путеводная звезда, которая переворачивает его мировоззрение. Его увядающий цветок, который сам того не подозревая освещает его мрачную душу и пытается спасти, несмотря на то, что сам на грани разрушения. Она словно игнорирует острую боль, закрывает глаза на свои чувства и слепо следует навстречу судьбе, решая любые проблемы. И всегда в одиночку. Впервые Ран готов признать, что есть кто-то морально сильнее его, мудрее, кто-то лучше него. Вот, что она с ним творит. — В этом мы с тобой похожи. — рассеянно отвечает Хайтани. Слишком всё странно и запутанно. Но в одном убеждён точно — она не обычное развлечение. Она для него нечто большее, и ему предстоит разобраться, кем же она для него отныне является. Уж точно не обычной глупой жертвой. А если Изана прикажет её убить, сможет ли Ран исполнить этот приказ? Сможет нажать на курок, глядя в полюбившиеся шоколадные глаза? Если он этого не сделает, пострадает Риндо. Неужели ему придётся выбирать? Хайтани определённо выберет брата, даже если и будет потом жалеть об этом всю жизнь. Никогда не стоит слепо следовать за чувствами, теряя голову. Холодный расчёт и острым ум — вот что нужно, чтобы выжить в этом жестоком мире. И никакие ваши «любовь сильнее всего», ведь это бред. Как раз любовь — это самая сильная слабость и ошибка, за которую потом можно дорого расплачиваться. Ран никогда не позволит этим поганым чувством завладеть им и ослепить. Но его пугает мысль, что это уже происходит. Хайтани не намерен сдаваться и будет бороться до конца, чтобы не поддаваться этим чарам, а конкретно — шоколадным искренним глазам и светлой улыбке. Своё сердце он просто так в огонь не кинет. — Хоть в чём-то мы с тобой солидарны. — усмехается Сано. Неожиданно она чувствует знакомый порыв ветра и позволяет себе расслабится, ощущая наконец присутствие родного человека. Но Вада тут же настораживается, ведь в прошлом она уже дважды не так поняла послание, за что жестоко поплатилась. Эти опасения подтверждаются, как только за спиной она слышит громкий топот. Сано оборачивается и видит приближающихся людей, а вернее целую толпу, состоящую только из парней. Вада хмурится и поднимаясь, кидает взгляд на Косичку, которого это столпотворение тоже привлекло, однако на лице выражение абсолютного спокойствия и лени. Парни явно направлялись к ним, судя по тому, как уверенно они шагали в их сторону. — Мы ищем братьев Хайтани. Ты ведь один из них? — грубым тоном спрашивает стоящий впереди всей толпы. — Нас? — с наигранным удивлением Ран приложил пальцы к груди, словно не верит в услышанное. — Вот это честь. — Парни, да нам везёт. Сегодня набьём морду одному из щенков Хайтани! — весело заявляет этот… молодой чемодан, после чего толпа оживляется. Сано настораживается и оглядывается по сторонам. Людей, как назло, по близости не было вообще. Эти парни явно пришли за Косичкой, который, к слову, оставался всё таким же спокойным, и она решает, что это отличный шанс. Здесь человек 20, не меньше, а значит Хайтани придётся не сладко, если он вообще отсюда уйдёт. Пока Ран вёл некие переговоры, она начала колдовать над наручниками, чего никто не заметил. — Не слишком ли ты переоцениваешь свои возможности? — выгибает бровь Хайтани. Ему и правда насрать с высокой колокольни на этих самоубийц, что вдруг решили, что смогут его победить. Но вот напряжение он чувствует и это вовсе не из-за страха. Хотя нет, именно из-за него, только за Сано, которая стоит рядом. Увидев девушку, они явно примут её за слабое место и сразу кинутся на неё. Хайтани знал, что разобраться с ними труда не составит, тем более вдвоём, учитывая, как хороша Вада в бою. Но у него есть чёткий приказ — чтобы ни одной царапины на ангельском лице. Может он его и нарушил, но вот каким-то уродам он её тронуть не позволит. Его буквально затопляет ярость, стоит представить, как кто-то из них прикоснётся к его ценному цветку. И как назло любимая телескопка осталась дома. Хайтани сохраняет безразличие и делает шаг вперёд, закрывая девушку спиной. А ей это только на руку. — Чем обязан такой чести? — спрашивает Ран, оглядывая каждого присутствующего. — Вы раскромсали лицо моего друга на днях. Слышал, что тебе досталось. Выглядишь слишком хорошо для того, кого ранили ножом. — Видимо, твой друг не умеет признавать поражения. Он был крысой в «Поднебесье», а таких мы наказываем. — излагает Хайтани. — Сегодня накажут тебя. Пора снять корону с твоей головы, урод. — злится, видимо, самый главный из них, медленно приближаясь к парочке. — Не люблю семейные разборки, поэтому дальше без меня. Удачи. — вдруг подаёт голос Вада, обращая на себя внимание. Секунда и оковы с её запястья спадают и она тут же рванула, оставляя Косичку в замешательстве. — Ах ты стерва. — цедит Ран, понимая, что его жертва сбежала. Он только хотел погнаться за девушкой, как помешал внезапно прилетевший удар по лицу. К такому Хайтани был не готов и невольно позволил себя ударить. Это лишь сильнее разозлило, поэтому он приготовился хорошенько отхерачить ублюдка. Сано отбежала недалеко от фонтана и ловко забралась на дерево, намереваясь наблюдать за ситуацией. Возможность сбежать отличная и она обязательно это сделает, но для начала она повеселится, наблюдая за тем, как с Косичкой обойдутся. А что? Ну вот хотя бы за то, что бил её. От наручников избавится труда не составило. Шиничиро был командиром банды, что предвещало опасные разборки. Люди часто бывают тварями и приплетают семью. Поэтому брат подробно объяснил и продемонстрировал Ваде как выбраться из плена. Из наручников, скотча или верёвок, но на последнем работало только в том случае, если связано не сильно, чтобы руки не онемели и могли двигаться. Сано приготовилась к шоу, которое закончилось слишком быстро. Косичка быстро расправился с главарём, отделавшись всего одним ударом, и то внезапным. Вина Вады, она его отвлекла. — Видимо, на этом драка закончена. — лениво тянет Хайтани, пиная поверженного противника, и уже было разворачивается, чтобы уйти, как не замечает, что со спины к нему летит другой. Вада сидела близко к полю боя. Такой расклад её не устраивал, крыс она ненавидела. Сано сорвала с дерева палку побольше и кинула её в парня, который намеревался напасть на Косичку со спины. Пусть он её и бесит, но она любит честный бой, без подлостей и оружия. Иначе ты будешь считаться трусом, неуверенным в себе. Вада была поразительно меткой, так как палка прилетела парнишке прямо в лицо, а точнее, в нос, отчего тот заматерился и быстро нашёл её глазами. Это привлекло и внимание Хайтани. — Нападать со спины после слов «Драка закончена» так низко. — ангельски улыбается Сано, вызывая гнев у толпы и удивление Косички. — Косичка, тебе от меня презент. — кивает на палку, лежащую на земле. Ран хитро улыбается и поднимает «помощь» от светловолосой. — А я думал, ты сбежала. — Разве я могла упустить возможность посмотреть, как тебе надерут задницу? — усмехается Вада, после чего Хайтани сосредотачивается на противниках. Их было много, но не настолько, чтобы он не смог с ними справится. Сано пять минут внимательно наблюдает за дракой и видит, что Ран начинает уставать. Эти уроды окружили Косичку словно стая пчёл, из-за чего он успевал лишь отбиваться. Она чувствовала лёгкое волнение за парня, но продолжала удерживать себя на месте, подавляя желание спрыгнуть и поубивать там всех. Видеть Рана в таком жалком положении непривычно и… неприятно. Крайностью стало то, что Хайтани обхватили со всех сторон, не позволяя даже пошевелиться и просто начали избивать. Это взбесило светловолосую. Как она и предполагала — стаей на одного. Даже Хайтани при всей своей силе один не справится. Не выдержав, Сано не успев даже подумать, спрыгивает с дерева и направляется в эпицентр драки. Словно спасать Косичку стало её обязанностью, ровно, как и защищать Свастонов. — Эй, свиньи. — спокойно обращается Вада, пряча руки в карманах штанов. Почти все оторвались от процесса избиения Косички и устремили взгляд на светловолосую. Сано видит побитое лицо Рана и сдерживается, чтобы не скривится, сохраняя холодное скучающее выражение лица. — Отзываетесь? Не удивлена. Только последние трусы будут накидываться толпой на одного. — Иди куда шла, иначе ходить будет нечем. — раздражённо произносит один из них, приближаясь к девушке, на лице которой по-прежнему ничего не дрогнуло. — Только тронь её, я тебе глаза наизнанку выверну вместе со всеми суставами в теле. Слышишь, обсосок? — хрипит Ран, пытаясь вырваться из крепких лап. Одного ударил, отцепился, как сразу его сменил второй, хватая за руку и лишая возможности двигаться. — Ты обо мне беспокоишься? — мило улыбается Вада, игнорируя стоящего перед ней придурка на три головы выше её. — Заткнись и вали отсюда. — рычит бугай, хватая её за руку и с силой дёргает на себя. — Иначе скрасишь нам вечер. От таких слов кровь ударила Рану в голову. Лучше бы он не представлял подобной картины. Ярость накрыла огромным цунами, заливая глаза кровью. Он убьёт его. Убьет здесь всех. Сано же просто хмыкает и перехватив руку парня, ловко оказалась за спиной, благодаря своей увёртливости, болезненно заламывая конечность, после чего пнула его в спину и он упал на землю. Завершающим стал удар увесистым кроссовком по виску, отчего парень сразу вырубился. Вада, грациозно развернувшись на пятках, вновь помещает руки в карманы штанов и оборачивается, окидывая равнодушным взглядом всех ахреневших присутствующих. Снова та же история. Опять подобного от девушки никто не ожидал. Чтож, они в очередной раз за это поплатились. Ран выдохнул и даже ухмыльнулся, с гордостью глядя на светловолосую. — Кто следующий? — холодно спрашивает Сано, демонстрируя свой самый недовольный взгляд. — Развеселите скучающую даму. Ровно половина отошла от Хайтани и начала нападать на Ваду по очереди. В этом была их ошибка. Первый улетел ударом ногой по виску с разворота. Второй получил ногой в живот, после чего сгибаясь, случайно ударился носом об её колено и добил себя её кулаком. Вот же неуклюжие какие. Сано без особого труда расправлялась с ними, было даже весело. Приятно наконец размять затёкшие в квартире конечности и набить парочку афигевших мордашек. Хайтани тоже вроде как выбрался из плена и занялся делом. В какой-то момент Вада отвлеклась, чтобы в очередной раз глянуть, как там справляется Косичка, но тут же об этом пожалела. Её грубо схватили за руки с двух сторон, удерживая на месте. Ран увидев такую картину, уже было хотел побежать на помощь, но ему нагло мешали пройти. Сано просто стояла и грозно глядела на приближающегося к ней парня, просчитывая дальнейшие действия. Когда же она получила пару неслабых ударов по лицу, чреватые разбитой бровью и губой, поняла, что пора действовать. Заставить противника поверить в свой выигрыш, а затем неожиданно напасть когда он ослабит бдительность — верный залог победы. Спасибо её маленькому росту, проще справится с неповоротливыми придурками. Сано ударяет впереди стоящего ногой в живот, тот сворачивается, а пока остальные двое отвлеклись на него, Вада подпрыгнула и опираясь на поверженного ногами, сделала сальто назад, в полёте перехватив руки парней. Сано приземляется на землю, получилось так, что держащие её конечности последовали за ней и теперь были вывернуты назад. Вада ещё сильнее резко дёрнула их, выворачивая под неестественном углом, отчего оба свалились на землю, скуля как побитые собаки. Сано в драках редко получала по лицу, да и вообще редко позволяла себя задеть, поэтому боль в районе губы и брови ей не понравилась. Увидев, что большая часть побеждена и валяется на земле Вада поспешила на помощь Косичке, который разбирался с последними. Подбежать ближе ей не дал парень, который в пути схватил меленькую лёгкую Сано за шиворот куртки и откинул назад. Всё бы ничего, упала — поднялась, только вот она упала В ФОНТАН. Да к тому же ещё ударилась ровно тем же местом на затылке об камень, каким её ещё вчера припечатали к стене. Светловолосая еле поднимается и вылезает из фонтана, кашляя из-за попавшей в рот воды и держится за пульсирующий адской болью затылок. Вот тебе и прогулялись. Надо было валить, пока была возможность, ну почему она начала действовать так неразумно? В последнее время хитрая и расчётливая Вада перестала просчитывать всё до мелочей и слепо лезет в огонь. Она даже не заметила, что откинувший её парень подобрался слишком близко и схватил её за волосы, словно пытаясь поднять над землёй. Вада пытается прийти в себя и бьёт коленом ему в пах. Волосы тут же отпускают, но рука возносится для удара и Сано уже готова распрощаться со своим красивым лицом, за секунду понимая, что среагировать не успеет. Но удара не последовало. Вместо этого прозвучал приглушённый звук и парень свалился к её ногам. Теперь перед ней стоял Косичка, ловко вертя палкой между пальцев. И как-то слишком не по-доброму на неё смотрел. — Ну и зачем ты полезла? — грозным тоном спрашивает Ран, словно нашкодившего кота. Вада бы даже разозлилась, если бы не тупая боль в голове. — Это твоё «спасибо»? — вяло усмехается Вада и оглядывает последствия драки. Все до одного валялись на земле в отключке. Что же до неё и Хайтани — милые мордашки были испорченны синяками и царапинами. Так себе видок. Вада чувствует, как подкашиваются ноги, а в глазах на мгновение потемнело. Сано чуть не упала и ухватилась за руку Косички, чтобы сохранить равновесие. — Пойдём домой, а? Потрахушки Риндо мне дорого обходятся. — устало тянет Сано. Домой… Взгляд Хайтани тут же теплеет. Он перекидывает тонкую руку светловолосой через шею и подхватывает её под коленки. С некой жалостью смотрит на пострадавшее ангельское лицо и кроет себя трёхэтажным матом. Сано удобно укладывает голову на крепком мужском плече и прикрывает глаза от усталости. Она выдохлась. И виной тому не только спонтанная драка. Таким макаром они отправляются к машине, которая осталась возле клуба. — Ты как от наручников то избавилась, обезьяна? — слегка улыбаясь, вспоминая девушку на дереве, спрашивает Ран. Его этот факт и правда удивил. — Ловкость рук и никакого мошенничества. — усмехается Вада, чуть приоткрывая глаза. Снова она на дереве была, снова драка. Слишком напоминает день знакомства с Баджи. Видимо, прозвище «мартышка», вполне ей подходит. — Почему не сбежала? — недоумевая хмурится Хайтани. Она могла избавиться от братьев и вернуться к привычной жизни. Не факт конечно, что они бы её снова не похитили, но всё же. Ей была предоставлена отличная возможность, но она предпочла остаться, а после и помочь ему. Хотя после того, что он сделал, могла просто посмеяться над сложной ситуацией и помахав ручкой, убежать. — Я никогда не оставлю человека в беде. — отвечает Вада, после чего следует недолгая пауза и она улыбается. — Даже такого как ты. Бой получался нечестным, и я уровняла силы. — Подвергая при этом опасности себя? Цветочек, я уважаю смелость, если за ней не кроется безрассудство. — серьёзным тоном говорит Хайтани. — Подумаешь. Мы же справились, а это, — Сано указывает на лицо. — маленькие технические неполадки. Ну, проглядела пару ударов. — Да, ещё и искупалась. — усмехается Ран, ускоряя шаг. На улице прохладный вечер, а девушка насквозь промокла, да ещё и в холодной воде. — Закалюсь. — устало усмехается Сано. Парочка добирается до машины, в которой Ран сразу включает печь. Одежда противно прилипала к телу, заставляя Ваду дрожать от холода. Хайтани снимает с неё мокрую кожаную куртку, заменяя своей спортивной кофтой, в которой Сано укутывается, словно одеялом. Далее Косичка тянется за салфетками в бардачке и смотря в зеркало заднего вида протирает своё лицо от крови, что после проделывает и с девушкой. Из губы стекала тонкая струя алой жидкости, ровно, как и с брови. Такие вещи портят её ангельски красивое лицо, отчего Хайтани хмурится. Ран максимально осторожно протёр лицо, нежно касаясь мягкой кожи, пока девушка внимательно смотрит на него своими выразительными глазами, словно загипнотизированная. В салоне воцарилась тихая и странная атмосфера. В голове лишь на секунду проскальзывает желание, дикое и сильное. — Болит? — Ран проводит большим пальцем по губе девушки, осторожно касаясь ранки. Сано затаив дыхание, не сводит с него глаз. Кажется, она даже не моргала. — Терпимо. — тихо говорит Вада, сглатывая подступившее смущение. Слишком её напрягают эти пронзительные гляделки. Толи ситуация неправильная, толи она просто не может оторвать глаз от яркой сирени. Странное чувство возникло в груди, поднимаясь выше, вызывая покалывание в губах. Сано бы свалила всё на ранку, но что-то подсказывает, что дело не в ней. Вада невольно переводит взгляд на губы. В эту секунду сердце участило удары, а во рту пересохло. Блеск в карих глазах, смотрящих то в его глаза, то на губы выдавал тайные желания светловолосой с головой. И мысли обоих сейчас впервые совпадали. Жадный, даже голодный поцелуй был чистым кайфом. Девичье тело в руках несмотря на тренировки казалось настолько хрупким, что сожми его — и тут же сломаешь. Хайтани провёл ладонью по шее, зарываясь пальцами в золотистые мокрые пряди. Проведя языком по нижней губе, парень углубил поцелуй. Девушка послушно отвечала, что вызывало внутреннее удовлетворение. Её руки скользнули по плечам Рана и обняли за шею. Сано прижалась к нему, насколько позволяло пространство. Сейчас Хайтани впервые был недоволен чёрной иномаркой, глуша желание перетащить Ваду к себе на колени или, что было более заманчиво, переместиться в его комнату. Но Вада Сано слишком пугливый и осторожный зверёк, поэтому, чтобы поймать её, потребуется терпение. Ран отстраняется от девушки, напоследок оттягивает зубами нижнюю губу, и слизывая кровь из маленькой ранки. Вада понимает, что ей срочно нужен экзорцист. Потому что надо немедленно изгонять из неё ту нечистую силу, что управляет ею каждый раз, когда Косичка рядом. Она даже не стала возмущаться, так как понимала, что по сути и сама этого хотела. С каждым их новым поцелуем, Сано всё больше начинает нравиться это приятно ощущение окрылённости. Эта жадность, напористость, вперемешку с некой нежностью, присущей только Рану Хайтани. Ей почему-то кажется, что так он себя ведёт только с ней. Вада открыла нечто новое в душе Хайтани. Это достижение и пугает и притягивает одновременно. В конце концов поцелуй это же не преступление? Тем более, если он ничего не значит. — Ещё какое преступление! Это же Хайтани, очнись, дура! — судорожно пытается привести рассудок в порядок Вада. Она очень неправильно рассуждает. Нельзя! Вот нельзя так делать и всё! И позже она обязательно отыграется на нём за такую наглость. Только позже. Сейчас она безумно устала, сил нет даже чтобы спорить. Не хватает даже на одну колкость! Сано всё лучше начинает осознавать, что совершенно теряется с этим человеком и меняется, становясь слишком наивной, рассеянной и расклеенной. И почему она не сбежала? Другого шанса ведь может и не представиться. Видимо, сыграла её чрезмерная самоуверенность. Она по-прежнему думает, что выбраться из квартиры в нужный момент труда не составит. Как же ей эта ошибка будет дорого стоить. Нужно было бежать пока была возможность, теперь ей придётся с гордо поднятой головой идти навстречу очередным несчастьям. Но Сано, как обычно, считает, что всё ей не по чём. Столько бед пережила, и с этой справится. Сердце не отдаст. Ни за что, тем более ему. Вада привыкла заклеивать даже самые глубокие раны, но собирать разбитое не в силах даже она. *** — Ты опять! — рявкает Риндо прямо с порога, не обращая внимания на ещё одного персонажа, прямо перед его носом. — Ты опять подрался без меня! — Сам не ожидал. Случайно получилось. — спокойно отвечает старший и кивает Сано, чтобы та прошла дальше и снимает с неё куртку. Риндо недовольно скрещивает руки на груди. — Интересно, как? Ты сказал, что вы посидите в клубе. — Во-первых, он был не один. С ним рядом был опытный капитан. Я тоже тут, здрасте, — заявляет Вада, обращая на себя внимание. Младший Хайтани хмурится, разглядев работу недо-визажистов на лице светловолосой. — Во-вторых, ты сам с тёлкой развлекался и сейчас его в чём то упрекаешь? — справедливость — вот чему Вада старается придерживаться по жизни. В этой ситуации она считает, что Риндо не прав. Ран же победно смотрит на брата. — Ты меня разочаровываешь, Рин-Рин. Риндо фыркает и уходит на кухню, бросая напоследок: — Я крайне расстроен. Приготовлю чай, пока вы переодеваетесь. И громко гремит посудой, показывая степень недовольства. Губы Рана трогает мягкая улыбка — иногда Риндо до ужаса напоминает себя пятилетнего, капризничающего из-за любой мелочи. Вада уступила старшему Хайтани, который пообещал вернуться быстрее и проходит в гостиную. Устало падает на диван, запрокидывая голову на спинку и пялится в потолок. Опять у неё произошёл слишком насыщенный день. Давненько не было так весело. Словно после «Кровавого Хэллоуина» всё пошло наперекосяк. Внезапно взгляд Сано падает на люстру, а вернее, на что-то красное, которое с неё свисало. Вада приглядывается и понимает, что это… женские трусы? Кружевные, кстати. — Рин-Рин, объясни-ка мне. Нахрена хранить красные женские трусы на люстре? Это новый вид декора? — усмехается Сано, кивая на потолок. — На счастье, блять. — тут же добреет блондин и тихо смеётся. Косичка освобождает ванную комнату, и Сано, взяв запасные вещи спешит туда. Отражение в зеркале она старалась не замечать. Давно на ней не было синяков, а тем более на лице. Приняв горячий душ, согреваясь полностью, Сано ещё долго отмокает в тёплой ванне, снимая напряжение трудного дня. Да какого там дня. Недели! Но даже это не мешает ей расслабится на двадцать минуточек, радуясь таким мелочам жизни как горячая ванна с пеной. Умереть не встать, она готова тут заснуть. — Нужно поговорить. — заявляет Ран, как только Сано скрывается за дверью. Риндо смотрит на брата, что проходит на кухню, где хватается за чайник, пока Риндо усаживается за стол и внимательно следит за Раном. Тот хочет о чём-то поговорить, и разговор предстоит серьёзный. Младший Хайтани ставит руку на мраморную столешницу, подпирая подбородок ладонью и продолжает ждать. — Ты скажешь уже или я так и буду любоваться твоей спиной? — терпением Риндо никогда не отличался, поэтому хватило его буквально на три минуты. Это заставляет Рана улыбнуться, пока он разливает кипяток по чашкам, заваривая им чёрный чай и кофе. — Скажу, конечно, иначе уже отправил бы тебя спать. В конце концов, детское время закончилось. — Хайтани ставит чашки на стол, наблюдая за серебристым паром, вьющимся над поверхностью горячих напитков. Смуглые пальцы младшего брата обхватывают круглые белые бока, греясь. — Я младше тебя на два года, поэтому это тупая и устаревшая шутка, Ранчик. — ржёт Риндо, зная, как старшего раздражает это имечко, выдуманное Сано недавно. — Такая ты падла иногда, — старший Хайтани хитро улыбается, медленно отпивая горячий напиток. — Рин-Рин. Блондин тут же затыкается, вместо этого закатывая глаза и повержено мычит. — Ладно, один: один. — младший из братьев так же делает глоток чая, ощущая, как горячая жидкость скользит по пищеводу, согревая. — Так о чём ты хотел поговорить? — Сегодня, после того, как мы с Вадой вышли из клуба, на нас напали. То крыса в «Поднебесье», то эти идиоты. За ними явно кто-то стоит. Уже очень давно никакая уличная шпана так в открытую на нас не кидалась. Тут кто-то покрупнее. — И? — Хочу разобраться с тем уёбком, что посмел подослать к нам своих баранов, — говорит Ран, и его глаза темнеют, а лицо приобретает жесткое выражение. — Этот гад вполне ясно даёт понять, что хочет убрать нас с дороги. — А вот это уже интересно, — улыбка Риндо, из игривой и ехидной, становится похожа на оскал, и парень хрустит шеей, намекая, что готов к любым решениям брата. Можно прямо сейчас идти бить ебальники неугодным. — Я знал, что тебе эта идея понравится, и раз мы оба согласны, то лишнее напоминание о том, кто истинные хозяева Роппонги не помешает. Но точно не сегодня. Дело не столь важное. — Ты только об этом хотел поговорить? — хмурится Риндо. Брат слишком напряжён. Обычное простое дело не должно его так беспокоить, а значит тут есть что-то ещё. — Риндо, я… — Ран устало проводит ладонью по лицу, подбирая слова, дабы объяснить так, чтобы брат его понял. — В полной жопе. — А. Ну, так тоже сойдёт. Чётко и по делу. — А конкретнее? — блондин вздёргивает бровь в непонимании. — Ты когда-нибудь влю… — боже, даже язык не поворачивается сказать это слово. Ран кривится, и через силу договаривает — Влюблялся? — Нет. Что такое? — Ран даже на секунду опешил. Он был готов к тому, что брат рассмеётся и постебётся над ним, однако на лице Риндо выражение абсолютной заинтересованности и серьёзности. Чудеса. — Со мной какая-то херь происходит. С появлением этой Вады… Я странно себя чувствую. — Что, бабочки в животе? — всё же не удержался от колкости Риндо, отпустив смешок, однако тут же сосредоточился. — Братишка, не нужно быть гением, чтобы понять, что между вами что-то происходит. Ты сам не заметил, как изменился, да и она, видимо, тоже. А уж каким взглядом ты на неё смотришь. — Каким ещё взглядом? — Да будто сожрать её хочешь. Ощущение, что ты принимаешь её за свою вещь, которую только кто тронь — обеспечишь пышные поминки. Вообщем, я не в курсе, что такое эта ваша любовь и какие у неё побочные эффекты, но одно знаю точно — вы точно что-то чувствуете друг к другу. — по-умному излагает Риндо, а Ран ещё больше начинает беспокоиться. Да хрен там плавал! Фигня это всё. Фигня же?.. — Ну, хорошо. Допустим. А если… — Ран замолкает, как только слышит громкий и настойчивый стук в дверь. — Ты опять кого-то позвал? — Чёрт, я же забыл сказать… — спохватывается Риндо, вскакивая со стула и направляется к двери. — Изана сказал, что сегодня зайдёт. — Чего?! — тут же столбенеет Ран. — Предупреждать же о таком надо, идиот! Ну вот и всё. Ран понимал, что этот момент рано или поздно настанет, но не был готов к тому, что так быстро. Сердце заколотилось быстрее, а мозг насмешливо рисовал перед глазами жуткие картины того, что может сделать Изана со своей жертвой. Тело сковал страх, впервые за долгое время Хайтани боится за кого-то, кроме себя и брата. Он настолько привык к невозмутимому виду Сано, её колким фразам и красным от смущения щекам. Привык к той, что приносила с собой лучи солнца и дебильной детской радости в их дом. Той, что стала первым в жизни другом его брату. Чёрт, что же ему делать сейчас? Как себя вести? Сможет ли Ран в случае катастрофы защитить свой цветок или испугается перед Изаной и будет молча наблюдать за его действиями? Он словно в замедленной съёмке видит, как Риндо открывает дверь. Как с надменным выражением лица в квартиру входит его командир и косится на дверь, которая на данный момент защищает Сано. Он даже не помнит, как перекинулся с Изаной пару слов, будто уши заложило ватой, а сознание заполнил густой туман. Последняя фраза, строго сказанная Изаной прошибает словно током, возвращая его в реальность: — Где она? Ответа долго ждать не пришлось. Как назло, в этот момент из ванной выходит Вада, с мокрыми волосами и довольной улыбкой. Кажется, что напряжён здесь был не только старший Хайтани. Риндо тоже прошибло сильное волнение и он с нескрываемым ужасом в глазах таращится на Сано. — Ребятки, извиняюсь, но пены для ванной у вас больше нет. А затылок всё-таки болит. — бодро проговаривает светловолосая по пути к Хайтани, как застывает, замечая постороннего человека и улыбка с лица тут же сползает. — Ты кто? — казалось, за секунду Сано вернула на лицо привычную маску безразличия и холодный тон. — Что с лицом? — спрашивает Изана, всматриваясь в иностранные черты, которые были испорчены синяком и царапинами. — Я же велел её не трогать. — уже злее говорит белокурый парень со странными серьгами в ушах. Сано настораживается. Так это тот самый, кто приказал своим собачкам Хайтани её похитить. Однако, сегодня поистине весёлый день. Вада ловит на себе обеспокоенный и жалостливый взгляд Косички и сразу понимает, что к чему. Она посылает ему ответный уверенный, заверяя, что у неё всё под контролем. — Так получилось. Сама в драку полезла. И это не мы. — оправдывается Риндо, не сводя со светловолосой глаз, полных беспокойства. Они боятся за неё чтоли? Если он начнёт нападать первым, бояться придётся за него. — Она покидала квартиру? А если бы сбежала? — рычит Изана, окидывая недовольным взглядом Хайтани. — «Она» сейчас стоит с вами в одной комнате. — обращает на себя внимание Сано. Ваду бесит, когда в её присутствии разговаривают так, будто её нет. Она тут в роли мебели? — Был. Задан. Вопрос. — громче, угрожающе растягивая каждое слово цедит Сано. Ей не дают покоя эти странные взгляды братьев на себе. Кажется, только сейчас незнакомец обратил на неё внимание, расплываясь в широкой улыбке. — Где мои манеры, ты права. Я Изана Курокава — глава «Поднебесья». — представляется парень, а Вада хмурится. Опять это «Поднебесье». Ну хоть что-то проясняется. Однако вопросы не меняются. Кто он такой, почему она о нём не знала, и что от неё вообще хочет? Следующие слова вводят её в ступор, закладывая уши и заставляя лёгкие перекрыть поток подачи кислорода. — Привет, сестрёнка. Рад наконец с тобой встретиться. Какого…