Увядающий цветок Тосвы

Спать Вада совсем не хотела. Да и как тут заснуть, когда в жизни такой ужас творится. Не хочется ни есть, ни спать, а иногда даже и жить. Она есть в этом мире только потому, что в этом Мире есть Майки. Он единственный, ради кого она ещё не опустила руки. Ей снова предстоит закрыть брата спиной от всех невзгод. Эта комната давит на мозги из-за её хозяина. Очень вовремя Сано вспоминает про балкон. Воздух ей сейчас не помешает. Воздух и ещё кое-что. В этот момент ей как никогда требуется родной ветер, который подарит успокоение и чувство умиротворения. Сано берёт со стола лист бумаги, ручку, с кровати стягивает плед и идёт в комнату младшего Хайтани. Риндо уже спал, поэтому девушка максимально тихо пробралась на балкон. Свежий запах проник в лёгкие, которые пару часов назад жгло от нехватки воздуха и словно залечил раны. Ночь была такой спокойной и тихой, что не свойственно городу. Было ощущение, будто все вымерли, а Вада осталась в этом мире одна. Примерно так она себя и ощущала. Одна в мире, опять одна борется с трудностями. Иногда это так раздражает. Почему её окружает столько людей, которые считают её идеалом, готовы ради неё на многое, но Сано все равно одна. Никого к себе не подпускает, никому не раскрывает душу. Боится, что поранится, доверяясь людям. Боится обнажать свои слабости, чтобы по ним не ударили. Куда проще просто претвориться бездушным роботом, которому не свойственны эмоции и чувства, а следовательно и боль. Тогда тебя никто победить не сможет. Только всё изменилось неделю назад. И причиной тому не только потеря близкого человека. Один очень ахреневший парень пробирается ей в сердце, заполняя своим образом, голосом и действиями все мысли. Ваду это пугает. Почему сердце, которое много лет отвергало всех, яро защищаясь от подобного чувства, теперь пляшет в груди как угорелое стоит тюбику с косами появиться слишком близко? Почему глядя в яркую прекрасную сирень, она перестаёт соображать и робеет? Эта неизведанность её беспокоит. Сано кажется, что она погрязла в проблемах по уши, словно барахтаясь в воде и задыхается от этого давления. Как же решить их все, оставаясь при этом собой и не сломленной? Это вообще возможно? Почему-то она не отпускает мысль о том, что потери она понесёт, только вот насколько значимые — большой вопрос. А может она уже терпит потери? Терпит поражение каждый раз когда Косичка её касается. Может, ей суждено потерять рассудок и слепо вверить этому человеку своё сердце, которому он приглянулся? Это страшнее всего. Вада уже ощущает, как падает в пропасть, куда её столкнул Ран Хайтани и уже видит эту наглую победную ухмылочку. Так всегда и бывает. Парень слишком самоуверенный злорадствует, пока бедная девушка умирает от странных чувств. Но Вада не обычная девушка, поэтому она будет сражаться до последнего. Казалось бы, если она сбежит, то и Косичка её не тронет больше, но отчего-то не может этого сделать. Не получается уйти, словно она приклеена к этой чёртовой квартире, или же к её хозяивам. Сано чувствует лёгкий ветер, что щекочет её кожу и гладит волосы и грустно усмехается. Пусть она и не может их обнять, услышать дельный совет, но она знает, что брат и друг всегда рядом. Они присматривают за ней и оберегают. Даже смерть не разлучит нас… Задумавшись о Косичке, своих странных чувствах и этих сиреневых глазёнках, Вада ловит вдохновение и укутавшись в плед, садится на холодный бетон и принимается заниматься одним из любимых дел — выражение своих чувств на бумагу. Медленно дождь с неба капает. Он мне напоминает, тебя рядом нет. В моей голове твоё имя заело; А мне, если честно, всё надоело. Еле-еле тихо дышу. Дождь, помоги; Тебя я прошу — вычисти от него душу мою. Ты же ведь знаешь, я сам не смогу. Дождь помоги, ты мне помоги — Его очи с моих мыслей сотри. Его сиреневые очи холодные очень. Окутали мою душу тёмною ночью. Сано усмехается той глупости, которую написала, на время выпадая из мира, погружаясь в свои мысли. — Ну и бред. — тихо произносит Вада, комкая лист бумаги в руках, после чего откидывает голову на стену и шумно выдыхает. Кто-нибудь, помогите ей. Помогите ей не сойти с ума и сохранить здравый рассудок. Вада ещё долго просидела на холодном балконе, вдыхая свежий воздух и рассуждая обо всём происходящем. Вся голова была забита Майки, Изаной и Косичкой, чтоб его. Она до сих пор не может отойти от шока, переваривая новости. У неё ещё один брат есть и, как оказалось, не очень то адекватный. Почему он так зол на Майки? Да, Вада любит его безумной любовью, трясётся над ним, словно над хрупким стеклом, к которуму только прикоснись — треснет. Но Вада уверена, что знай она об Изане раньше, да пусть даже и сейчас, она бы приняла его со всей теплотой. Новый брат восполнил бы хоть как-то потерю Шиничиро, принёс ещё один смысл в её жизнь, а учитывая, как он ею озабочен они бы точно подружились. Если бы не его маниакальное стремление уничтожить всё, что ей дорого. Тут уже никакая любовь и жалость не помешает ей защищать Майки от этого новообретённого брата. Как бы там не было, он опасен, пусть и брат, но он враг. Боже, как же трудно это осознать. Вся жизнь вот так взяла и по щелчку перевернулась с ног на голову, разрушая привычное мировоззрение. Почему Шиничиро сразу не рассказал о брате? Почему скрывал? Может, познакомься они ранее — сейчас бы не было проблем. Но в жизни, увы, всё совершается без репетиций, нам остаётся лишь смириться и слепо следовать навстречу испытаниям, уготовленным судьбой. Думать обо всём этом голова уже раскалывается. Ощущение, будто мозги сейчас расплавятся и вытекут из ушей. Сано постепенно начала улавливать нотки усталости, поэтому приняла решение пойти спать. И спать, кстати, она сегодня будет на диване. Косичка итак заполнил большую часть головы, что превышает норму, а в его комнате она вообще свихнётся. Про скомканный лист Вада благополучно забыла, он так и остался лежать на балконе. Сано покидает отныне любимое место в этой квартире и старается тихо выйти из комнаты. — Чего не спишь? — тихий шёпот заставляет светловолосую остановиться у самой двери и дрогнуть от неожиданности. Она оборачивается и смотрит на проснувшегося Риндо, чьи глаза, так же как и у брата, в темноте словно горели. Разбудила. — Слишком тяжёлый день. Не спится. Прости, я тебя разбудила. — тихо извиняется Сано. — Спокойной ночи. — Стой. — вдруг выдаёт Рин и Вада снова стопориться, ожидая продолжения. — Если хочешь, можешь лечь со мной. — мягко проговаривает блондин. Вада сначала поняла это неправильно, но затем расслабилась. Риндо ей нравился. Он хороший парень, хоть и характер конченный. Она видела, помнит, какими глазами он на неё смотрел во время драки с Изаной. Она слышала, как он просил брата вмешаться. Парень искренне испугался за неё и это отчего-то вызывает улыбку. Рин напоминает ей Майки, наверное поэтому она не ощущает от него опасности, а лишь желание быть для него неким наставником, человеком, к которому он может в трудный момент обратиться и попросить совета. Она чувствует себя старшей сестрой для этого взбалмошного мальчишки и сейчас чувствует, что парень хочет её поддержать. Пусть он этого и не умеет, пусть сделает это по своему, в своей манере с шутками и упрёками, но он старается. Ей до глубины души приятно, что они подружились. Что она стала для него неким другом. Что-то ей подсказывает, что кроме брата настоящих друзей у Риндо не было, отсюда эта неопытность в общении и оказании поддержки. Вада тепло улыбается, пусть в темноте блондин этого и не видит. Чёрт, она уже и забыла об этой дружеской заботе, которую получала только от Баджи. Она почему-то воспринимает Риндо его заменой, отчего невольно наворачиваются слёзы. У неё забрали близкого человека, но взамен подослали нового, чтобы хоть как-то облегчить потерю. Сано робко шагает к кровати и садится на край, шмыгая носом. И почему она так растрогалась? — Вот дурёха, опять она ревёт. — недовольно бурчит Риндо, на что Вада усмехается. Некая поддержка в стиле Риндо Хайтани, как она и думала. Блин, бывают моменты, когда она не права? — Ну иди сюда, нытик. — снисходительно улыбается парень, раскидывая руки для объятий. Сано тихо смеётся и двигаясь к парню, садится ему на ляжки, обхватывая ногами торс и крепко обнимает за шею, словно хватаясь за спасательный круг. Риндо телосложением похож на Баджи, отсюда возникло ощущение, что Вада обнимает друга. Будто Баджи вселился в тело Риндо и дарит ей свою поддержку, она чувствует присутствие друга, отчего на душе становится легче. Сано чувствует словно родное тепло и тает, словно мороженное на палящем солнце. Слушает размеренное сердцебиение, которое дарит чувство спокойствия. Она просто не хочет быть одна в такой трудный период жизни. Ей этого безумно не хватало. Иногда простые объятия лучше любых слов. Сейчас ей это нужно как воздух, словно её жизнь зависит от этого. Сано понимает, что пусть частично, но всё же не одна. Пусть Риндо в этом и не признается, но ему тоже было тепло и комфортно в этих объятиях. Маленькая фигурка девушки казалась такой хрупкой в сильный руках парня, которые привыкли только кости ломать. От девушки исходит приятный запах цветов, щекочущий ноздри и грусть. Каждый, кто обнимает немного волшебник. Сейчас оба чувствовали умиротворение и что-то родное, что зарождалость в груди и приятным теплом растекалось по телу. Риндо безумно жаль девушку, несмотря на его сволочной характер, он ещё не настолько конченная мразь, и скрывать он не станет, что испугался за неё. Она стала для него чем-то большим. Словно родная старшая сестра. И объятия — это всё, чем сейчас он может ей помочь, чтобы хоть как-то отвлечь от всего пиздеца, что творится в реальной жизни. Вада это понимает, за что очень ему благодарна. Пусть это недолгий сон, который к утру рассеется, возвращая в реальные проблемы, но сейчас ей впервые спокойно на душе. — Спасибо, мне это было нужно. — шепчет Вада и по-детски улыбается. Дебильная радость плещется в груди. — Это разовая акция. — как всегда, Рин в своём репертуаре. — Давай спать, а. — громко зевает парень, а Вада тихо смеётся и слезает с него, заворачиваясь в плед получше и укладывается на другую половину кровати, спиной к нему. Хайтани падает на подушку, после чего закидывает руку на талию Вады и прижимает к себе, словно мягкую игрушку, которая оберегает ребёнка по ночам от кошмаров. Сано было тепло и комфортно. Она вежливо пожелала парню спокойной ночи, на что получила приглушённое «угу» и улыбнувшись, наконец провалилась в сон, оставляя решение глобальных проблем на новый день. Интересно, где сейчас Косичка? *** — Ай, Рин! — кричит Вада, пытаясь дышать ровно. — Это была глупая идея, − пытается отползти от парня, как можно дальше, но его цепкие руки прочно удерживают её на месте. − Чего ты боишься? — хриплый смех окатил её ухо, и парень почти навалился на Сано сверху. − Что сломаюсь! — дернулась под ним Вада, но безрезультатно. — Рин, слезь с меня! Я серьезно! Блондин тихо рассмеялся, но приподнялся на руках, давая шанс светловолосой вылезти из-под него. Боже! Мышцы на внутренней стороне бедер безумно тянет, что сил нет, и руки так болят, словно сейчас отвалятся. И соглашайся после этого на совместную тренировку с ним?! Утром Сано решила, что она не в форме, так как уже несколько раз проигрывала. Такого с ней никогда не бывало, поэтому Вада решила потренироваться, чтобы физически подготовиться к предстоящему бою против «Поднебесья». Конечно, осталось совсем немного времени, но возможность же всё равно есть… была! Пока Риндо не решил убить её на первой же тренировке! Это не тренировка, а гимнастика какая-то! Хоть у Сано и была отличная гибкость и растяжка, но тренер из этого засранца жестокий. Она вообще-то вчера не слабо получила, мог бы и побережнее! Сано отползла на коленях чуть подальше, пока парень не решил продолжить растяжку перед силовыми упражнениями. Господи, а это ведь только начало! Вада перевела взгляд на Риндо, который спокойно сидел на поперечном шпагате и с весёлой ухмылкой смотрел на светловолосую. Парень прокатился по полу, и сел на поперечный шпагат, наклоняясь к ноге впереди. С ровной спиной. Господи, как такое вообще возможно? Даже для превосходной Вады шпагат — непосильная задача. − Где ты так научился? — обвела рукой его Сано, имея в виду удивительную гибкость. − В колонии, − он повернул голову в её сторону и пожал плечами, быстро заправляя за ухо выбившуюся из пучка прядку. А эта причёска ему идёт. — Там было время на то, чтобы заниматься этим хоть весь день. — Ясно. Слушай, а где Косичка вообще? Он так и не вернулся? — хмурится Вада. После его ночного ухода она его больше не видела. Куда он пропал и главное почему? Неужели и правда обиделся? Мог бы уже давно понять, что его выходки раздражают светловолосую. Вряд ли это для него была новость. — Без понятия. Он с утра на сообщения не отвечает. — тянет Риндо, которого беспокоит такое внезапное отсутствие брата. Он косится на Сано, предполагая причину и спешит выяснить, прав ли он. — Вы с ним поссорились? — Да не вроде. — блондин не сводил с девушки пристального взгляда. — Ну, мы заключили с ним договор. Я остаюсь здесь, а он взамен меня больше не смеет касаться. — пожимает плечами девушка, на что Рин ударяет ладонью по лбу. — Ну теперь всё понятно. — закатывает глаза парень, шумно выдыхая. А вот Ваде ничего не понятно, объясните ей. — Теперь давай «складочку» стоя. − блондин неожиданно встрепенулся, и Вада завыла. Это их первое и последнее занятие. Тиран какой-то. Светловолосая присела на корточки и уперлась руками в пол, а после стала медленно вставать. Это уже было полегче. Закрыла глаза, мысленно ведя счет. Сколько ей предстоит так стоять? На двадцати Риндо снова подал голос. − Теперь «собака мордой вниз», − и, чуть погодя, добавил. — Ты ведь знаешь, что это? − Нет, блин. По-твоему, я совсем тупая? Не забывай, что я командир банды. Да и силы у нас с тобой равные. Хотя нет, я сильнее. — Что-то не похоже. Сейчас ты больше смахиваешь на подстреленного в жопу тюленя. — усмехается мелкий гад. Надо будет не забыть прописать ему воспитательный подзатыльник. Сано выдохнула весь воздух из легких и приняла новое положение. Когда от напряжения у неё стали мелко дрожать руки и ноги, девушка открыла глаза и повернула голову на Риндо, который внимательно за ней наблюдал. Мышцы болели от такой внезапной и сильной нагрузки, поэтому Вада решила сдаться. — Всё, не могу больше. — Уже сдулась? — самодовольно улыбается Хайтани. — Да ну тебя. Тоже мне, гимнастку нашёл. — фыркает Сано, поднимаясь с пола. — Плохая растяжка мне не мешает побеждать в драках. — Да-да, это я вчера заметил. — усмехается Риндо, после чего ловит на себе недовольный взгляд и затыкается, понимая, что высрал. Идиот. — Слушай, Вада… — Сано вопросительно мычит, осушая стакан с водой. — Ты вообще как? — Если честно, стабильно хуёво. Думаю ты и сам понимаешь, какого узнать о существующем брате, а потом ещё и получить от него. Хотя, меня больше беспокоит то, что он всерьёз нацелился на Майки… — отвечает Вада, хмуря брови. Ой, как же всё сложно. Мама, роди её обратно. — Я впервые об этом слышу. До вчерашнего дня Изана ничего подобного не говорил, да и на собраниях «Поднебесья» ни разу не упоминалась предстоящая драка со «Свастонами». — задумчиво тянет Рин, пытаясь вспомнить, говорили ли они вообще о «Токийской Сватике»? На его памяти, об это ни разу даже не заикались. — Рин-Рин, — серьёзным голосом обращается Сано, строго глядя на блондина. — Ты же понимаешь, что я не буду просто сидеть зная, что мои близкие могут пострадать? — щурится Вада. Они действительно идиоты, если думают, что им удастся помешать ей защищать то, что было вверено ей судьбой. — Я то понимаю и мне вообще насрать. Но от меня тут ничего не зависит. — недовольно бурчит Риндо, прекрасно осознавая, что никто бы не молчал, будь с его близкими такие проблемы. Однако, ничего поделать он не может. — Если честно… — парень мнётся, размышляя, стоит ли это говорить. — Я вчера за тебя обосрался. Мне… жаль? Вада тепло улыбается, глядя на смущённого Хайтани. Она готова поспорить, что такая картина одна на миллион, её можно смело фотографировать и выставлять на продажу. Хайтани и смущение? Сано видит, как парню тяжело даются такие простые слова, но он переступает через себя и говорит их. Он и правда испугался за неё, хотел помочь, несмотря на то, что должен был, по сути, присоединиться к этому избиению. Она ведь никто. Жертва, враг, обычная девка. Да хрен там плавал. Вада и обычные девки стоят совсем на разных вершинах, и этим девкам до неё далеко, как Риндо до любви. Почему Хайтани ощущает её как-то по другому? Почему его тянет к Сано, словно к родному человеку? Он не воспринимает её враждебно, а скорее наоборот. — Всё-таки какой же ты ещё ребенок, Рин-Рин. — тянет Вада, улыбаясь ещё шире, вызывая у парня волну возмущения, которую ярко выражают недовольные глаза, и хлопает Хайтани по плечу. — Спасибо. Я это правда ценю. — Я могу что-то сделать, чтобы поднять тебе настроение? — тихо интересуется Хайтани младший, с готовностью помочь ей всем, чем сможет. Для этого у него есть возможности, а главное — желание. Видеть это поникшее лицо и потухшие глаза непривычно и неприятно. Он привык, что Вада светится, ослепляет своей улыбкой, а в глазах всегда горит озорной огонёк, который показывает настоящее «я» девушки. Обычно, такой огонёк означает что-то весёлое и предвкушающее. Понять, что в голове у этой загадочной девушки невозможно. Сегодня она звонко смеётся, завтра готова поубивать всех рядом стоящих, а послезавтра плачет и философствует. А иногда это всё происходит в один день, а что ещё похуже, в одну минуту. Именно поэтому с ней не скучно. Когда не знаешь, чего можно ожидать от человека, становится интереснее наблюдать за тем, что она выкинет в очередной раз. Девочка загадка, чьи тайны так и хочется выяснить. Именно поэтому Риндо совсем не радует этот овощ вместо привычной воинственной, озорной, искренней и немножко (множко) самодовольной девушки. Сано задумывается, перебирая варианты возможного отвлечения от подавленного состояния и вспоминает о самом действенном способе, коим они с Баджи постоянно пользовались. — Давай прокатимся на байках. — изъявляет Вада своё желание и ловит удивлённый взгляд парня. — Тебе нельзя выходить. — с подозрением говорит Хайтани. — Ещё уедешь в закат, а мне потом пиздюлей получай. Не в мою смену. — Я заключила договор и привыкла держать своё слово. — обиженно произносит Сано. Как он может так о ней думать? И что, что она собирается сбежать? Не сейчас же. — Я оскорблена до глубины души. Ты ранил мои чувства, Рин-Рин. — наигранно хнычет Вада, а Риндо застывает в замешательстве. Ну вот ненавидит он, когда она так делает. Её вой и слёзы прямо вымораживают, отчего хочется пойти и что-то сломать. Желательно чью-нибудь кость. — И что я получу взамен? — хитро улыбается Хайтани. — А что ты хочешь получить взамен? — повторяет выражение лица парня светловолосая. — Хочу, чтобы ты приготовила что-то, наподобие недавнего торта. — заявляет Риндо, желая ещё раз насладиться волшебной выпечкой девушки. В прошлый раз он чуть язык не проглотил, до чего было объедение. — Да запросто. Сначала мы покатаемся, конечно покатаемся, ты ведь сам предложил, кто я такая, чтобы отказывать своему похитителю. А потом заедем в магазин и я приготовлю тебе одну очень вкусную штучку. Очешуенный план, Рин-Рин, ты ведь согласен? Супер, по глазам вижу, ты согласен. — насмехается Вада над парнем, уходя в комнату, чтобы собраться, пока Риндо орёт ей вслед возмущения. Вада с нетерпением ждёт предстоящую лечебную поездку, от предвкушения даже пальцы подрагивают. Байк, ветер, свобода — вот, что ей всегда помогало и сейчас спасёт. Давненько она не проветривала мозги, оставаясь наедине со своим железным верным другом, который никогда не отказывал ей в поддержке, в трудные моменты рассекая по городу, даря чувство свободы и умиротворения. Самый верный друг в любых ситуациях. Причина, по которой Сано никогда не променяет свой мотоцикл на какую-нибудь машину, чтобы выглядело солидней, по-взрослому, проста. Мир слишком прекрасен, чтобы, перемещаясь по нему, не впитывать его всей душой, а отгораживаться от него железной коробочкой с крышей. Вада никогда не перестанет тупо радоваться, ощущая, как ветер развивает волосы и проходится по коже, тот лёгкий адреналин, будоражащий сознание и свободу, словно она птица, рассекающая над городом, полностью окунаясь в шум пролетающей мимо городской жизни. Ну, и ещё потому, что это память о Шиничиро, который порадовал сестрёнку в день рождения первым в ее жизни мотоциклом, попутно читая инструкции и правила безопасности, которые Сано пропустила мимо ушей и сразу уселась на железного монстра, желая поскорее опробовать новые ощущения и помахав брату ручкой, уехала навстречу ветру и закату. Хотя, нагоняй за такую выходку всё же получила. Вада быстро переоделась в излюбленный топ и широкие спортивные штаны и вылетела из комнаты. У выхода её уже ждал Риндо. Они вышли из квартиры и спустились на парковку, где Сано начала вертеть головой в разные стороны выискивая своего стального друга. Она быстро нашла его глазами, отчего по телу расплылось некое чувство счастья. Только светловолосая хотела подойти к байку, как её остановили, хватая за руку. — Ты же обещала. — раздражённо произносит Риндо, а Вада пытается понять, что он имеет в виду. А потом до неё дошло. Вот придурок. — Я иду к своему байку, дурашка. — улыбается Сано, а парень с облегчением выдохнул. — Я думал, мы на моём поедем. — Э не. Так не интересно. — фыркает Вада и подпрыгивая от дебильной детской радости, летит к своему сокровищу. Сано проводит по крашенному железу рукой, блаженно прикрывая глаза. После чего залезает на него, и на секунду даже боится, что забыла как ездить. Но родной друг то все помнит и прекрасно ей в этом поможет. Светловолосая заводит мотор, слыша родное и будоражащее рычание, после чего подъезжает поближе к Риндо, который тоже уже оседлал свой байк. — И куда поедем? — Есть у меня одна идея, но сначала заедем в цветочный магазин. — заявляет Вада, вспоминая, что ей нужно в одно жизненно важное для неё место. — Цветочный? — выгибает бровь Риндо, но увидев, как девушка закатила глаза и с шумом рванула с места, просто выдохнул и поспешил её догнать. От любимого развлечения Сано переполняют эмоции. Хочется отпустить руль и поднять руки вверх, вереща как самый счастливый человек и радуясь свободе. Как же мало ей нужно для счастья. Где-то там позади плетётся Риндо. Вада рассекала по дороге, ловко маневрируя между машинами, словно не боялась аварии. Будто ей совершенно плевать, она просто гонит как сумасшедшая, попутно глядя на пролетающие мимо вывески магазинов, ища цветочный. То неимоверное чувство окрылённости, когда можешь забыть о проблемах, давящих на голову и просто расслабится, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от сильного ветра. Ей даже показалась, что мощный ветер, развивающий её волосы означает, что где-то рядом едет Баджи, катаясь с подругой по городу, чтобы проветрить голову, как всегда и было. Им никогда не нужны были слова, им достаточно было просто кататься вместе на любимых байках, что уже дарило немую поддержку в трудные минуты. Как же сейчас ей не хватает друга. Сано в голову приходит идея, которая ей очень понравилась. В памяти быстро всплыла инструкция и Вада удобнее уместилась на байке, покрепче сжимая руль. Поймав момент, когда машин по близости было меньше всего, Вада выдохнула и выжала сцепление не до конца, давая возможность раскрутить мотор сильнее. Затем нащупывает ногой тормоз на всякий случай. — Ну давай, братец. Не подведи. — шепчет Вада, выдыхая и быстро, и в то же время плавно, отпускает сцепление, сбавляя скорость. Байк медленно поднимается, и вот, Вада уже летит на заднем колесе. Скорость она и не думала сбавлять, слишком уж адреналин в голову ударил в тот момент. Она крепко держит руль и медленно тянет на себя, отчего байк через время уже не только ехал на заднем колесе, но и в вертикальном положении. В какой-то момент Сано чуть не начала падать назад, но вовремя надавила на тормоз, сохраняя равновесие. В этот момент хотелось кричать от радости и неимоверного кайфа. Она делала подобный трюк только один раз, но никогда не заходила дальше, чем просто слегка приподнять переднюю часть байка. Этому номеру её научил Баджи, который познал его путём долгих тренировок и парочкой падений с байка. Но даже ему не удавалось сделать то, что сейчас вытворяет Сано. Баджи должен гордится ею в этот момент. — Больная чтоли… — поражается Риндо, который ехал позади и ахренел от подобных выкрутасов. — Чё вытворяет… Рин хоть частенько и превышал положенную скорость на дороге, но до подобной опасности никогда не додумывался. Слишком уже ему его жизнь дорога. Но сказать, что он восхищён — просто промолчать. Эта девушка просто полна разных талантов. Иногда кажется, что она не человек. Разве человек может быть настолько во всём идеален? У Риндо глаза на лоб полезли, а сердце чуть не выпрыгнуло, он уже обосрался, что девушка свалится с байка и что-то себе сломает, а то и хуже. Теперь он будет задалбывать Сано, чтобы научила его так же. Вада медленно давит ногой на тормоз, контролируя возвращения байка в исходное положение и как только встала на оба колеса, зажала газ, снова разгоняясь, словно молния пролетая по дороге. А с лица не сползает довольная улыбка до ушей. Почему это никто не снимал?! Это же миг её триумфа! Надо будет ещё раз попробовать! *** — Ты сама то знала, что так умеешь? — удивлённо спрашивает Риндо, пока они бродят по торговому центру, в поисках цветочного магазина. — Я уже как-то пробовала, но ехать вертикально у меня получилось впервые. — светится Сано, бегая глазами по магазинам. — Понравилось? — Это было… — уже было хотел Риндо в красках описать свои эмоции, но вовремя сдержал свой порыв. — Неплохо… — Неплохо?! Да это было волшебно! Ахуенно! Нереально! — восклицает Вада. У неё сердце до сих пор колотится. Сано очень довольна собой. — О! Вот и цветы! Светловолосая залетает в магазин и подбегает к продавцу, а точнее — флористу. — Можно два букета, пожалуйста. Один из роз, другой из сирени. — улыбается Вада. Милая девушка кивает и куда-то уходит. — Зачем тебе цветы? — спрашивает Рин, осматривая множество букетов в помещении. — Узнаешь. — грустно улыбается Сано. Тем временем девушка вернулась с двумя букетами в руках, что источали просто божественный запах, и вручает светловолосой в руки. Та опускает нос в цветы, вдыхая свежий аромат, после чего направляется к выходу. — Рин, оплати. — Ну зашибись! Мне ещё на хотелки твои бабки тратить! — возникает Риндо, доставая из кармана пару купюр и не глядя кидает их девушке. *** Вада шагает вдоль серых монументов, держа в обеих руках большие красивые букеты и доходит до нужного. Рядом с одним камнем Вада опускает букет роз в рядом стоящую вазу. Затем идёт дальше и дойдя до ещё одного, снова укладывает в вазу букет, только уже из сирени и садится на землю, молитвенно складывая ладоши. Что Шиничиро, что Баджи любили эти цветы, так как они ассоциировались с Вадой. Поэтому каждому по одному букету. Сзади стоящий Риндо сразу понял, что это за монументы и для чего они здесь. Он даже спорить не стал, понимая, что светловолосой сейчас это нужно. Вада грустно улыбается, прожигая бездушный камень, думая о чём-то своём. Что чувствует человек, когда теряет самое родное? Самого близкого в своей жизни человека? Боль, тоску, злость, растерянность? Все чувства как будто перемешались, превратившись в один комок, который застрял в груди. Дыхание перехватывает, и ты не понимаешь, что делать дальше, без этого человека? Как жить, когда часть тебя, твоей души, сердца ушла? Как заполнить пустоту, которая нещадно поглотила? Говорят, что время лечит, что всё проходит и забывается. А разве это так? Разве можно вылечить хроническое заболевание дорогими лекарствами? Вада знает — нет. Можно только залечить на какой-то период. Так происходит и с чувствами, с жизнью. Мы теряем близкого, родного человека. От боли разрывается сердце. От мыслей взрывается мозг. Кажется, что жизнь не имеет больше смысла. Мы ищем утешение везде, где только это возможно и каждый по-своему. Думаем, что вот-вот, ещё чуть-чуть и время всё вылечит и всё будет как раньше. Но этого не происходит… Время залечивает рану, но не лечит. Потому что, теряя близкого человека, мы становимся уязвимыми морально и физически. Мы делаем вид, что все хорошо, а внутри нас бушует ураган. Хочется кричать на весь мир о своей боли, рассказать всем, чтобы стало легче. Мы злимся на судьбу, спрашивая: «Почему???» Почему именно к нам судьба сегодня так жестока? Мы испытываем невыносимую тоску, отчаяние. Хочется уснуть, крепко-крепко и, проснувшись увидеть, что всё сон. Очередной кошмар. Но, вернувшись в реальность, понимаем, что потеряли. Как же справиться с этой потерей? Что нужно сделать для того, чтобы время всё-таки стало лучшим лекарством. Как залечить рану настолько, чтобы можно было жить дальше, не испытывая боли? Возможно, мы просто не хотим принимать такую реальность, хотя понимаем, что нужно жить дальше. Жить, ради жизни. Любить, ради любви. Игра слов и сколько смысла. Возможно, нам нужно перестать быть эгоистами по отношению к себе. Научиться принимать реальность такой, какой она послана нам свыше. Это очень трудно, порой, почти невозможно. Но, если задуматься, на самом деле, мы сильнее, чем думаем. В каждом есть сила. Сила, которая заставляет идти дальше и не останавливаться на середине пути, даже если кажется, что жизнь закончена. Какая должна быть эта сила у Вады, чтобы не просто ПОМНИТЬ, а жить дальше, храня в душе, в сердце каждое мгновение, проведенное с близким человеком. Она потеряла. Больно. Их разлучила жизнь. Разлучила навсегда. Но она осталась, здесь, в этом мире. Зачем? Ведь каждый задавал себе этот вопрос, а ответа на него так и не находил. Жизнь должна продолжаться, как бы больно и тяжело не было…и если вы остались здесь — нужно жить! Жить, ради близких людей, жить, ради человека, которого потеряли, ведь он бы этого хотел. Жить и помнить, хранить каждое мгновение, каждую минуту, проведённую с ним. Сделать что-то, чтобы память не стала пустым словом. Но порой, из-за всей этой боли отчаяния, Вада забывает о том, что у неё есть близкие люди, которым нужна сегодня, люди, которые помогают ей идти дальше. Люди, ради которых стоит жить, даже если от тоски иногда разрывается сердце. Она живёт. Потому что не имеет права быть слабой. Потому что любит… — Шини, я обещаю тебе, что уберегу нашего брата и остальных. Клянусь, что я выполню свой долг, чего бы мне это не стоило. Прошу, будь рядом. Помоги не ошибиться и всё сделать правильно. — шепчет Вада, с чьей щеки скатилась горькая одинокая слеза. Ей совершенно плевать на Риндо, который стоит за спиной и всё это слышит. Сейчас ей это необходимо. Когда она ощущает, как тёплая ладонь легка на оголённое плечо, Сано быстро смахнула слезу секундной слабости и подскочила с земли. Вада наткнулась на взгляд младшего Хайтани, который источал дикое и искреннее сожаление. От этого взгляда ей не по себе. Она ненавидит, когда её жалеют. Не маленькая, жалость ей не нужна. Противно. — Ну что, поехали в магазин? Я тебе ещё кое-что приготовить должна. — бодро произносит Вада, а младший Хайтани дёргается от такой громкой неожиданности. Вот опять она за секунду сменила настроение. — А другу своему пару слов не скажешь? — оторопело спрашивает Рин, а Сано лишь горько усмехается. — Он итак всегда рядом со мной. Всё слышит и знает. Нам никогда не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Он и без этого дарит мне поддержку. — проговаривает светловолосая, с улыбкой смотря куда-то в небо. В этот момент, словно в подтверждение слов, по кладбищу пролетает лёгкий ветерок, который они оба чувствуют. — Видишь. Риндо сначала не понял, к чему она клонит, а когда уловил странный порыв ветра, хотя погода сегодня его не демонстрировала, сразу после её слов, кажется начал догонять. Но всё это похоже на бред сумасшедшего, поэтому парень решил просто промолчать, чтобы её не обижать. Они молча дошли до своих байков, думая каждый о своём. — Давай, кто первее доедет до магазина? — вдруг с хитрой улыбкой предлагает Вада. — Ты проиграешь. — усмехается младший Хайтани. — А ты не будь так уверен. Как ты уже заметил, на дороге мне равных нет. — гордо вздёргивает подбородок Сано, на что Риндо фыркает. — Выкаблучница. — Увидимся возле дома. — усаживается на свой байк Вада. — Если я тебя дождусь. — усмехается светловолосая и резко газует с места, заставляя Хайтани покашлять от облака пыли, которую она подняла. *** — Эмма ревёт, а я что? Шиничиро на работе, мне пришлось лезть на дерево и снимать этого котёнка. А залезть то я залезла, а как слезть не знаю. Пришлось ждать брата. — смеясь заканчивает рассказ истории из жизни Сано, толкая дверь ногой и проходит в квартиру. — Сдался твоей Эмме этот кот. — усмехается Риндо и проходит вслед за девушкой. — Ты чё, у неё без этого кота истерика. Она с ним спит. Я вообще удивляюсь, как она его во сне не… — Вада запинается, замечая две пары обуви в коридоре, которых не было, когда они уходили. — Косичка вернулся? — Да и не один походу. — задумчиво тянет Риндо, бросая на пол пакеты. Одна пара обуви была женской — чёрные туфли на высоком каблуке. Очень высоком. Такие одевают только… — Ой, да ладно?! Он бы хоть предупредил! — возмущается младший Хайтани, закатывает глаза и плетётся на кухню. — Он девушку притащил? — тянет Вада, сощуривая глаза. Это он ей так доказывает вчерашние слова чтоли? — Мог бы и постыдится. Гадость какая. — Забей, у нас есть дело поважнее. Не будем им мешать. — морщится Рин, принимаясь разбирать содержимое пакетов. — Ты так и не сказала, что ты решила приготовить? — Ягодный пирог тебя устроит? — интригующе спрашивает Сано. — Смотря какой он будет на вкус. — предвкушающе улыбается блондин. — Мне помочь? — Я сама. А ты пока можешь заняться ужином. — командует Вада, доставая нужную посуду и ингредиенты. — Что за… — хмурится светловолосая, как только слышит очень громкие и очень неприличные звуки из комнаты старшего Хайтани. — Он серьёзно?! — Обычное дело. — усмехается Рин, поправляя очки. — Хочешь присоединиться? — У тебя мозги всегда в жопе или только по вторникам? — раздражается Вада, затем кривится от очередного громкого стона. — Ну всё, это уже наглость. Вада стремительно направляется в комнату Косички, по пути хватая нож для большей убедительности, который ей с ухмылкой услужливо протянул Риндо, после чего опёрся локтями об стол, укладывая подбородок в ладоши. — Будет весело. — с хитрой улыбкой проговаривает младший Хайтани, наблюдая, как девушка уже открывает дверь. — Хайтани… — только Вада хочет яростно влететь и надавать по башке Косичке, как застывает в проёме. Боже, глаза б её этого не видели. Верхом на старшем Хайтани сидит какая-то длинноволосая брюнетка и… прыгает на нём? ФУ! Кто-нибудь, выколите ей глаза. Эта… брюнетка, услышав голос Сано, тихо пискнула и быстро слезла с Косички, который уставился на светловолосую взглядом полным удивления, вперемешку с маленькой ноткой злости. А может и не маленькой. Вада быстро пораскинула серым веществом и решила поиздеваться над парнем, а заодно и над девицей, которая отчего-то вызывала неприязнь. Сано почувствовала некое, похожее на… О боже! Это что… Ревность? Какое гадство! — Ран! Как ты мог?! Я же… я же… — дайте ей сил сказать это вслух. Ну хоть чуть-чуть. — Я же любила тебя! А ты спишь с этой… с этим пугалом! Ты меня предал! — Вада состраивает самое грустное лицо, выдавливая противный голос, чтобы создать максимальное впечатление истерички. Для полноты картины только растрёпанных волос не хватает. — Пугало?! Ты себя то видела, чучело крашеное?! — визжит девушка, у которой губы были выкрашены ярче, чем кровь светловолосой. И это она сейчас назвала Ваду крашенной? Кажется, неувязочка вышла. — А ну закрой свой натренированный рот. — щурится Сано, вытягивая руку с ножом вперёд. Стремноватая картина. — Живо. Вон. Из. Моего. Дома! И чтобы больше я тебя не видела рядом со своим парнем! — грозно кричит Вада и кидает нож прямо в девушку, который точно воткнулся в стену в сантиметре от её головы, отчего тёмноволосая взвизгнула. Это, видимо, для неё весомый аргумент. Косичка вообще был толи в шоке, толи зол, потому что сидел не двигаясь и не моргая, прожигая взглядом светловолосую и пытался понять, она сейчас реально пыхтит от злости или же пытается не заржать? Что за цирк вообще? Бедная девушка смотрит на Хайтани, в поисках помощи, но натыкается лишь на холод в сиреневых глазах. — Ты её слышала. — пожимает плечами Ран. — Ну ты и козёл! — пищит эта дама. — Ещё какой… — думает Вада. — я тебя спасаю, дурочка. Ты мне жизнью обязана. Сано тем временем оглядывает комнату и быстро собирает предполагаемые женские вещи по комнате, затем пихает девушку к выходу, пока Хайтани сдерживает тупую улыбку и одевается. Пусть с весельем на сегодня покончено, но наступило другое — поинтереснее. Блин, без этой бестии в его жизни было слишком скучно. Девушка не успевает на ногах передвигаться, Вада слишком быстро тащит её к выходу из квартиры. Риндо, с ухмылкой уже стоял в коридоре и вежливо распахнул перед очередной игрушкой брата дверь, пока Вада толкает бедную девушку, которой не позволила даже одеться, за порог, а следом и её вещи выкидывает в подъезд. — Больная! — кричит на весь подъезд темноволосая. Риндо весело машет девушке ручкой, пинает обувь к хозяйке и захлопывает дверь, после чего отбивает Сано «пять». — А теперь этот любитель женских ублажений. — мелодично тянет Вада, возвращаясь к Косичке, который, к слову, уже был в штанах. Блин. Она кинула всего один взгляд на оголённый торс и манящую загадочную татуировку, Сано забыла, что хотела сказать. А гипнотизирующие глаза и непонятно чем вызванная довольная ухмылка только подливают масла в огонь. Что там она собиралась сделать? Ах да! — Хайтани, я понимаю, что у тебя пубертатный период и ты не можешь держать член в штанах, но имей совесть, ты не один в доме находишься! — зло цедит Вада, скрещивая руки на груди. — Как ты заметила, цветочек, я имею не только совесть. — наклонившись, усмехается ей прямо в лицо Ран. Ваду накрыл новый приступ возмущения. — Храброй воды выпил, самец? Убери от меня свою рожу. От тебя воняет противными духами этой распущенной девицы. — кривится Сано. Да и что на неё вообще нашло? Почему эта тошнотворная картина осталась неприятным осадком на душе? Вада уже не понимает за что на него злится: за то, что так неприлично поступил или за то, что вообще связался с какой-то девкой? Мерзость. — Это мой дом, если ты не забыла. — чуть хмурится Хайтани. — Что тебя не устраивает? Или ты, — на миг Косичка затихает, будто сам переваривая то, что хочет сказать, затем миловидно улыбается. — ревнуешь? — его лицо, которое совсем близко к лицу Сано настолько, что кончики носов почти соприкасались, мешали светловолосой здраво соображать. Она резко отпрыгивает от парня и отходит на безопасное расстояние. — Подорожник тебе в жопу, геморроид ты доставучий! — восклицает Вада, стараясь смотреть ему прямо в глаза. Ни в коем случае не спускаться ниже. Ни в коем… Да твою ж! — Приспусти свою самооценку! Иначе я тебя придушу. — В своих объятиях? — обворожительно улыбается Косичка, невинно хлопая глазками. Так бы и… — В твоих мечтах, придурок! — злобно рычит Вада, пытаясь унять раздражение и очень вовремя вспоминает про пирог. Вот и спасение. Она разворачивается, не забывая пнуть Хайтани в колено, что хоть как-то помогает угомонить возмущение, и спешит вернуться к готовке. — Молчать. Ничего не говори. — раздражённо кидает она Риндо, как только видит хитрую улыбочку на милом личике. Дайте ей сил не взорваться от переполнения эмоций. Вада приступает к возне с тестом, пока младший Хайтани что-то насвистывает себе под нос и нарезает мясо. В какой-то момент, Сано спиной чувствует на себе пронзительный взгляд и напрягается, когда чужой подбородок ложится на её макушку благодаря разнице в росте. Косичка, чтоб его собаки сожрали… — Что интересного на этот раз колдуешь? — слышится где-то сверху, а горячее дыхание опаляет волосы и щекочет кожу. Если бы не человек, который дарил это ощущение, Вада бы растаяла. Хотя и сейчас не особо то и сосредоточена. Сано дёргает головой, сбрасывая с неё лишний груз. — Мы договорились. — недовольно бурчит светловолосая. — Так я тебя и не касался. Руками. Нужно уточнять условия. — с ленивой улыбкой пожимает плечами Ран. — Значит для недалёких будем составлять бумажный договор, с условиями и подписью. — рычит Вада, распределяя тесто по форме. Косичка тянется пальцем в тесто, желая попробовать на вкус, но Сано бьёт его по ладони. Ран повторяет этот жест и бьёт по ладони её. Так ещё несколько раз, пока Ваду это не выбесило и она грубо оттолкнула его от стола. Наблюдавший за этой картиной Риндо даже не знал что делать: блевать от умиления или смеяться? — Слушай, ты всё-таки должна научить меня этому трюку на байке! — подаёт голос Риндо, помешивая мясо в сковороде. — Какому ещё трюку? — выгибает бровь старший. — О, ты бы видел! Она такое вытворяла сегодня на дороге! Я думал, что она с него свалится нахрен! Это было… — эмоционально кричит Рин и затыкается, как только ловит недовольный взгляд брата. — Да, вообще-то, неважно… — Вы катались на байках и ты не сбежала? — слегка удивляется Ран. — Да, потому что в отличие от некоторых я придерживаюсь договора. — косится на Хайтани старшего Сано, отправляя тесто в духовку. — Кстати, завтра пойдёшь с нами на собрание. — заявляет Косичка, а Вада лишь спустя минуту осознала услышанное. — С какого перепугу? — Будет обсуждаться предстоящая драка со Свастонами. Неужели не хочешь выведать наши коварные планы? — усмехается Ран. Ведь он прав. Разузнать об их грязных замыслах было бы неплохо. Сано будет как шпион в логове врага. Отличная идея. Жаль, что не ей самой пришла в голову. — К тому же, Изана сказал, что ты обязательно должна там быть. — уже не очень отличная идея. — И одеться бы не мешало тебе по приличнее. — Это в каком смысле? — спрашивает Сано, оглядывая свой внешний вид. Он только что заявил, что у неё плохой вкус в одежде? — Собрание пройдет в нашем клубе. Девушке, а ты девушка, стоит надеть какое-нибудь платье. — насмешливо тянет Хайтани старший, а Вада уже мысленно убила его. Риндо, который увидел этот недобрый взгляд поспешил выручить глупого братца. — Мне кажется, если ты попытаешься её заставить, она натянет платье на тебя и заставит станцевать стриптиз перед всем «Поднебесьем». — усмехается младший. — Слушай, спасибо за идею. — хитро скалится Вада, а Риндо ей подмигивает. Она с каждым днём уважает его всё больше. — И убери ты эти трусы с люстры! Мерзость. — Риндо, что это за дрянь? — восклицает Ран, обращая внимание на люстру. — У вас тут оргия чтоли была?! Больше ты сюда девок не водишь. Спасибо хоть диван не сломали. — возмущается старший, словно родитель отчитывающий нашкодившего ребёнка, а Риндо ржёт. — Сам то! Мог бы и получше найти, что-то у тебя совсем вкус испортился. Или изменился. — загадочно тянет Риндо, хитро улыбаясь и косится на Ваду. — За такие намёки ты рискуешь лишиться достоинства и тогда дам обольщать будет нечем. — рычит Сано, а Ран хмурится. Есть в словах брата доля правды. А может и не доля. *** — Ау! — вскрикивает Вада, случайно касаясь горячего противня пока доставала пирог из духовки. Ран аккуратно берёт повреждённую ладонь в свои и нежно оглаживает большим пальцем покрасневшее место. Затем почти невесомо целует пятнышко, отчего кожа начала гореть ещё больше не только от ожога, причём теперь вся ладонь. — Обожглась. — утверждает Косичка, пока Вада в замешательстве смотрит на него выразительными карими глазами. Они точно составят подробный документ и обязательно с подписью, причём оставит её Вада его кровью. После этого Косичка невозмутимо достаёт выпечку из духовки сам, а затем уходит в гостиную, развалившись на диване. Сано с каждым днём всё больше осознаёт, что вдалбливать этой тумбочке одно и тоже бесполезно. — Ну как? — с улыбкой спрашивает Вада, пока Риндо жуёт её творение. Тот вместо ответа тянется за вторым куском, отчего Вада тихо смеётся. — Знаешь, похоже на то, что пекла нам мама. — говорит Рин с набитым ртом, с наслаждением откусывая ещё кусочек ароматной выпечки. — Если Изана тебя отпустит, то я похищу тебя снова и заставлю для себя готовить. — Бесплатно я не работаю. — усмехается Вада. Обидно, что Косичка так и не попробовал. Было бы лучшее чувство на свете услышать от Рана, что её творение превосходно и уделать ему нос. — Я спать. — зевает Сано. Светловолосая быстро принимает душ и укладывается в кровать. День произошёл насыщенный и усталость свалилась на веки. Вада не стала противиться и почти сразу уснула. Очень жаль, ведь она не заметила, как под покровом ночи к ней в комнату нагло пробрались и сели рядом, нарушая личные границы. Девушка сладко спала с слегка приоткрытыми губами и тихо сопела. Ран внимательно смотрит на светловолосую, стараясь отсканировать подробно в памяти эти необычно-красивые черты лица. Кончики пальцем приятно покалывают, желая прикоснуться к нежной светлой коже и Хайтани ни в чём себе не отказывает. Проводит тыльной стороной ладони по щеке девушки, заправляя упавшие на лицо золотые пряди волос за ухо. Вада от этого слегка нахмурилась и приняла другое положение. Ран чувствует, что сходит с ума и чем дальше, тем хуже, и не только для него. — Надеюсь ты спишь. Если нет, то притворись. — тихо шепчет Ран и не замечает, как на лице появляется лёгкая улыбка. — Ты сильная и со всем справишься. И я буду рядом, помогу. Обещаю. Сам не знаю почему, но у меня ощущение, что это правильно. Я чувствую, что нравлюсь тебе. Я сам если честно запутался. Но если понадобится, я буду бороться. Теперь я точно никуда тебя не отпущу. — впервые Ран настолько искренен и даже уверен в своих словах. Эта девушка изменила его жизнь и спасла её. Верность — вот что самое важное для Хайтани и её непросто получить. Ещё никому не удавалось. Никому, кроме одной золотоволосой храброй и светлой девочки. Отныне, его девочки.