Увядающий цветок Тосвы

— Ран, а ей обязательно туда идти? Что-то мне это не нравится. — хмурясь, проговаривает Риндо, усаживаясь за стол с чашкой чая. — Изана сказал — значит надо. — сухо отвечает старший Хайтани, прикуривая сигарету, стоя у окна. — Тебе не кажется, что нас втянули в какое-то дерьмо? Изана ни слова не сказал, что она его сестра и ничего не говорил о том, что хочет разъебать Свастонов. Я себя не очень чувствую. Может ей не идти сегодня с нами? — Рин, это вообще не наше дело. У них семейные тёрки, вот пусть сами и разбираются. Наше дело просто продержать её здесь столько, сколько нужно, а потом отпустить на все четыре стороны. — туманно проговаривает Ран, затягиваясь очередной порцией дыма. Как будто ему самому всё это нравится. — Изана вообще кукухой поехавший. Ран… — блондин запинается, отчего-то следующий слова даются с трудом. — А если он скажет её убить, мы убьём? — Вот что ты от меня хочешь? Он хоть и припизнутый, но по ней чуть ли слюни не пускает. Сомневаюсь, что он решит её убить поэтому, пожалуйста, не неси хуйню и не забивай мою голову подобными вопросами. — раздражённо цедит Ран. Конечно, эти вопросы у него уже несколько дней из головы не выходят. — Ран, я не хочу в этом участвовать. Чую жопой, что нас ждёт что-то очень хуёвое. — хмурится Риндо. — Меня не покидает ощущение, что нами тупо пользуются. Нас вообще ни во что не посвящают. Это плохо закончится. — Не усложняй, и без тебя херово. — устало выдыхает дым Ран, и выбрасывает окурок в окно. — Давай просто делать что говорят. Если всё зайдёт слишком далеко, будем действовать по ситуации. Меня тоже всё это настораживает. — Ран, признайся честно. Она тебе нравится? — Да, Риндо, носок тебе в рот! Не просто нравится, я веду себя как озабоченный маньяк! Вот нет её рядом и мне херово, есть она рядом — со мной вообще какая-то дичь творится. Бесит! — психует Хайтани. — Поскорей бы избавиться от неё. — Она твоя главная проблема, это да. — тянет Риндо, внимательно глядя на брата. — Но, мне кажется, что она и твоё спасение. Ты никогда таким не был, Ран. Тут два варианта — либо она ведьма, либо это любовь. — Риндо, какая в жопу любовь? Не говори подобной хрени, тебе не идёт. — Если Изана скажет её отпустить, ты отпустишь? Сам то в это веришь? — Закроем тему, пока я тебе что-нибудь не отбил. — рычит Хайтани, понимая, что брат тысячу раз прав во всём, но мозг упорно старается отвергать его доводы и доводы чёртового сердца, которое кричит и желает быть рядом с ней. — Ты нахрена это всю эту хрень купил? Вчера она ясно дала понять, что не будет это надевать. — решает перевести тему младший, кивая на пакеты из магазина одежды. — Ну, мне кажется, ей… — тихий топот босых ног по холодному кафельному полу, заставляют Рана напрячься и замолчать. В поле зрения появляется обсуждаемый объект, сонно потирая глаза. — Никогда такое не любила. Входишь, все затыкаются. Думаешь: уйти, чтобы не мешать или спросить в чём дело. — хмурится Сано, замечая, что оба брата слишком мрачные с утра пораньше. А как она уже успела понять — это плохой знак. Риндо спешит исправить положение и улыбается, однако недовольный взгляд брата палит всё кантору. Актёр из него никудышный. — Чай будешь? — заботливо спрашивает Риндо, и как только Сано кивает, встаёт из-за стола и направляется к чайнику. — Чего такие недовольные? — спрашивает Вада, с опаской смотря то на одного, то на другого. Вот цепкий и серьёзный взгляд Косички её напрягал. У неё на лице что-то? Плохо выглядит? Может, хочет что-то сказать? — Чего ты на меня так пялишься? — Ничего. Мне нужно уехать, в клубе всё уладить и подготовить. Риндо, к семи вечера чтоб были там. — быстро бросает Ран и встав со стула, быстро направляется к выходу. И опять он ушёл. Почему он всё время куда-то сваливает? От Вады убегает чтоли? Не хочет её видеть? Она ему противна? Почему её вообще это волнует? Ушёл и слава богу. Никто не будет трепать нервы с утра пораньше. Хотя, погодите… двенадцать часов дня?! Вот это она, конечно, утомилась. Раньше она никогда так поздно не просыпалась… Однако такое поведение Хайтани старшего не предвещает ничего хорошего и Сано всё же решает выяснить в чём дело проверенным и надёжным способом. — Ри-индо… — тянет Вада, а блондин застывает. — Что опять у вас случилось? — Ты о чём? — Партизан из тебя фиговый. В прошлый раз, когда у твоего брата было такое настроение с утра, меня припечатали башкой к стене. — вздёргивает бровь Сано, а затылок услужливо покалывает, напоминая о произошедшем. — Всё в норме. Тебе, кстати, подарочек. — кивает на лежащие на диване пакеты. — От Рана. — С чего такая щедрость? Неужели он поборол своего внутреннего идиота? — удивлённо хлопает глазами светловолосая и спешит сунуть в пакеты свой любопытный нос. — Я бы не был так уверен. — улыбается Риндо и наблюдает, как вытягивается лицо Сано и искажается от неприязни, стоит ей достать из пакета шёлковую кружевную ткань красного цвета. — Это что? — с подозрением смотрит девушка на Риндо, вытягивая так называемое «платье» перед собой. Какая жуть. Да оно же вообще ничего не прикрывает! — И это Косичка купил? Себе чтоли? — Все вопросы к нему. — давит смех младший Хайтани, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Вада в замешательстве и лёгкой злости ныряет на самое дно пакета, после чего глаза вообще норовили выпасть из орбит. — А это тоже Ран мне купил?! — возмущается Сано, растягивая пальцами резинку кружевных трусов. Что это вообще такое?! Её шоку и ярости не было предела. Она старается сдержать желание нацепить эту дрянь ему на голову. Ну всё… Кирдык засранцу. Риндо прячет тихий смех в кружке, что получалось недолго. Выражение лица светловолосой побуждало на дикий хохот и он не сдержался, заливаясь ржачем. Братишка учудил. Интересно, он специально решил поиздеваться над Сано? Самоубийца чтоли? — Клянусь, доведёт меня твой болван, я его подвешу к потолку за яйца вместо люстры. А ещё лучше, присабачу к стене и буду использовать вместо дартса. — шипит покрасневшая от гнева Сано, направляясь к мусорке и выкидывает кусок ткани в ведро, представляя, что это часть тела Косички, желательно, самая важная. И судя по её наблюдениям, это явно не мозг. — Ну, что-то из этого тебе точно придётся надеть. — успокоившись, говорит Риндо, а Вада искренне не понимает, нахрена? Вот зачем? Она идёт на собрание головорезов, зачем ей одевать платье?! В платье она не сможет нормально драться, если это понадобится. Он явно над ней поиздеваться решил. Сано ненавидела чёртовы неудобные платья, предпочитая свободный и удобный стиль. Косичка об этом не знает, а если и знает, то это ещё один повод его прибить. Хочет на её нервах поиграть? Ярый вопрос: на кой хер, читался в глазах светловолосой и Риндо решил хоть как-то спасать ситуацию и брата, которого ждёт скорая смерть. — Да ладно тебе. Всё не так плохо. Устроим просмотр. Ты одеваешь — я оцениваю. Подберём что-то адекватное и менее привлекающее внимание. — вежливо улыбаясь, предлагает блондин, а Ваде остаётся лишь завыть от досады и закатить глаза. Она берёт все эти чёртовы пакеты и шагает в комнату, пока младший Хайтани расположился на диване в ожидании. Она вываливает содержимое пакетов на кровать и хватает в руки первое попавшееся. Это было розовое платье на лямках. Розовое… Фу. Они что, ткань сэкономить решили? Вада напяливает на себя сильно облегающее тело платье и смотрит в зеркало. Держите её семеро, Косичке сегодня остаётся помахать ручкой и прочитать молитву за упокоение. Она рычит и возвращается к Риндо, вставая перед ним и упирая руки в боки. Парень внимательно осматривает её и начинает смеяться. Сано еле сдерживается, чтобы не кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Что за унижение. — Розовый — явно не твоё, как и в принципе вид элегантной девушки. Давай дальше. — излагает Хайтани и Сано возвращается в комнату. На очереди было следующее платье. Красное. Красное, блять! Он же знал, как девушка относится к этому цвету. Вада стискивает зубы так, что челюсть начинает болеть и надевает тряпку. Она даже в зеркало не стала смотреть, просто встала перед Риндо, убивая взглядом. Рин сделал вид, что рассматривает и задумался. Платье идеально подчёркивало грудь и тонкую талию. Но слишком облегало, а учитывая, какие личности будут в клубе — этот вариант сразу отпадает. Такое будут носить только последние распутницы, хотя Сано даже в нём, на таких похожа не была. Парень убеждается, что лучший вариант одежды для Вады — топ и широкие спортивные штаны, которые она всегда и носила. Это делает её собой, непохожей на других, исключительной. Да и судя по тому, что светловолосая постоянно в этом ходила — это её любимый выбор в одежде. Она хулиганка, командир банды, дерётся, спортивный стиль — самый подходящий для неё. Платья хоть и идут ей, подчеркивают фигуру, но совершенно не выделяют её настоящую. Ну, вот смотришь — вроде и красиво, но всё равно что-то не то. Не её это короче. И это сразу было понятно, нахера Ран устроил такую подлянку только одному Рану и известно. — В таком будет только блядь ходить. — Риндо кривится и отрицательно качает головой. Вада выдыхает, стараясь унять раздражение и плетётся переодеваться. Следующее платье было синим. Причём это был просто кусок тряпки. Ни лямок, ни узоров, только молния на спине. Она даже застёгивать её не стала. Снова усталые вздохи Риндо и качание головой. Ещё какие-то шутки про её не женственность, которые Сано пропустила мимо ушей. Она уже хотела бросить эту затею и сжечь на ритуальном костре всю эту срань, как взгляд упал на что-то чёрное. Вада берёт платье в руки и задумывается. Затем надевает его и вертится возле зеркала. Чёрное платье выше колена, квадратный вырез на груди, который отлично её прикрывал, хоть ткань и обтягивала её выпуклости, и с пышными полу прозрачными рукавами. Выглядит вполне адекватно, а чёрный цвет ей всегда к лицу был. Платье обтягивает её аккуратную грудь и тонкую талию. Вада смотрит на себя в зеркало и не может узнать. Вот так просто надеть платье и стать совершенно другим человеком ведь невозможно? Тогда почему она сейчас ощущает себя словно не в своём теле? Словно из зеркала на неё смотрит совершенно другой человек. Это не она. Настоящая Вада совсем другая. — Ты там заснула чтоли? — в дверях бесцеремонно появляется Риндо, замирая от вида непривычного для Сано. — О-о-о, а тебе идёт. — вежливо улыбается парень, складывая руки на груди и опираясь плечом о дверной косяк. — Мне кажется, это то, что нужно. — Думаешь? — неуверенно тянет Вада, крутясь вокруг зеркала. Некомфортно ей как-то. — Уверен. — мягко улыбается Хайтани. Платье словно под Сано и было сшито. Чёрный цвет идеально гармонирует с нежно-светлой кожей, а стиль вполне приемлемый. — Остальной мусор можно выкидывать. — Давай сожжём эти тряпки и наведём порчу на твоего брата? — хитро улыбается Вада, а Риндо смеётся. — Тряпки мы конечно сожжём, но брат мне ещё нужен. Да и ты потом жалеть будешь. — подмигивает ей блондин, после чего ржёт ещё громче, когда получает тряпкой по голове. — Признай, ты плохая сваха, Рин-Рин. — усмехается Вада. Интересно, а что бы сказал Косичка, увидев её такой? Уверена, что: либо отпускал бы похабные шуточки, либо просто промолчал. А ведь она даже отрицать не будет, что ей до жути важно услышать его мнение по такому кардинальному перевоплощению. С чего бы? Когда её вообще интересовало чужое мнение? — Я не сдамся! Я буду стоять на своём до последнего! Вы — просто идеальная пара. Он раздражает, ты бесишься — идеальный тандем. — хохочет Хайтани, после чего ещё минут десять бегал по квартире от разъярённой девушки, которая пыталась прибить его платьем в руке. *** — Да не шевелись ты! — злится Вада, потому что Риндо не может усидеть на жопе ровно какой-то жалкий час. — У меня уже всё тело затекло. Я задницы не чувствую. — хнычет Хайтани, стараясь лишний раз не дёргаться. Чёрт его дёрнул с ней поспорить. Заболтавшись, Вада и Риндо завели тему о будущем клубе и её рисунках. Риндо хотел проверить её способности в рисовании и решил поспорить, что девушка не сможет нарисовать его. Ваду это только раззадорило, она приняла это за вызов. Ну и ещё потому, что она весь день маялась от скуки. Ничего не происходит, это странно и СКУЧНО! Произошло бы что-то интересное. Жаль, что Вада в тот момент не подумала, что мысли материализовываются. Светловолосая быстро вооружилась бумагой и карандашами, после чего велела парню застыть на месте и, по возможности, не дышать. Поначалу всё было проще, но вот когда прошли долбанные сорок минут, Риндо начал капризничать. Язык его — враг его. По итогу: Вада сидела вот уже час за кухонным столом и, изредка бросая на Риндо взгляды, что-то активно черкала на листе. Младшему Хайтани жутко неудобно сидеть в одном положении, но он боится, что Сано его буквально прибьет, если двинется хоть на миллиметр. Её тонкие пальцы крепко обхватывали карандаш, и от увлечённости занятием язык забавно высунулся, облизывая нижнюю губу. Волосы давно были собраны в неряшливый пучок, а за ухом находился второй карандаш. Видимо, девушка ждёт не дождётся, чтобы кинуть ему этот листок в лицо и начать восхвалять себя. Никогда не бросайте ей вызов, не лезьте в спор и не берите на слабо. Этот урок Риндо запомнит надолго. И она тренировку с ним называла адом? Вот, где настоящий тиран! Он даже почесаться не может, так как сразу ловит убийственный взгляд светловолосой. — Готово! — бодро заявляет Вада, снимая карандаш с уха и потягивается, хрустя спиной. — Наконец-то! — устало мычит Риндо, который из сидячего положения, сразу после её слов, падает в лежачее, развалившись на диване. — Я чувствую себя овощем. Сано закатила глаза и тыкнула ему в глаза слегка помятым листком, который она насиловала последний час, если не больше. Конечно, у Риндо зрение не супер, но можно же было так не пихать! Парень выхватил из её рук листочек и вгляделся: на нём был нарисован он. Слишком естественно — словно фотография в арт-стиле. Несколько оттенков серого, тени, внешность — тут все точь-в-точь походило на него настоящего. И это нарисовала Вада? За такой промежуток времени? Поразительно. Похоже, младшему Хайтани всё же придётся признать своё поражение. — Ну и? — нетерпеливо спрашивает Сано, в ожидании глядя на блондина. — Неплохо… — поправляет очки парень, а Вада фыркает. Другого от него она и не ожидала. Но по глазам то видно, что ему работа понравилась, он с таким детским интересом её рассматривает. Глаза светятся, словно ребёнок увидел игрушку своей мечты. Это приятно. — Дарю. Оставишь себе на память. — улыбается Сано. Пусть будет подарком. Скоро им придётся разойтись, а может даже и драться друг с другом. Пусть хоть что-то хорошее останется от её заточения здесь. Риндо было хотел ещё что-то сказать, как на телефон пришло сообщение. — Ран написал, пора собираться. — жалобно стонет Хайтани, а Вада закатывает глаза. Снова в платье. Но делать нечего, это ради Тосвы и только ради неё. Блин, они должны построить храм в честь неё и молиться за её здравие. Какие жертвы она несёт, чтобы находится рядом с этим козликом с косами и шпионить за «Поднебесьем». Вспомнив о Косичке, сердце неожиданно ёкнуло, Вада даже дёрнулась. Это что-то новенькое. И явно ничего хорошего оно не предвещает. Вада снова надевает ненавистное платье и расчёсывает волосы. Она решила немножко схитрить, и пока Риндо собирался в своей комнате, быстро проскочила на кухню и стырила оттуда два ножа. Затем вернулась в комнату и обшарила шкаф. Найдя подходящий ремень, она повязала его вокруг своей ляжки так, чтобы платье прикрывало, и закрепила им нож. А что? Мало ли что её там ждёт, нужно быть подготовленной. Второй нож Сано засунула под свою повязку на руке, которую никогда не снимала и спрятала под рукавом. Вроде не видно. Отлично, теперь она точно готова. Девушка ещё раз смотрит на отражение в зеркале. Удивительно, но чокер сюда как нельзя кстати подходит. — Вада… — в дверном проёме появляется Риндо без верхней одежды и Сано сразу обращает внимание на татуировку на половину тела. Она до ужаса напоминает тату Косички. Теперь понятно, у кого вторая часть. Ну, это неудивительно. — У меня тут есть для тебя кое-что… — Если это каблуки к платью, можешь сразу прыгать в окно. — шутит Сано, но серьёзное выражение лица блондина прогоняет улыбку. — Ну что у тебя там? Парень поднимает руку и разжимает ладонь. С пальцев свисает цепочка с каким-то кулоном. Вада непонимающе глядит сначала на украшение, затем на Хайтани. — Знаешь, думаю тебе стоит его надеть. Оно подойдёт к образу. — слишком серьёзный тон, лицо. Что такое? — Это мамы. Она его никогда не снимала. Думаю, тебе будет к лицу. Сано тут же растаивает и растроганно смотрит на парня. Он действительно хочет доверить ей такую ценную вещь? Спрашивается, за что? Чем она заслужила такую честь? Она тронута до глубины души и не знает что сказать. Риндо тепло улыбается и подойдя к девушке, расстёгивает застёжку, намекая, чтобы она его надела. Глаза отчего-то сразу начали наполняться влагой. Она поворачивается к зеркалу и поднимает волосы, после чего блондин аккуратно застёгивает цепочку на её шее. С чокером на пару смотрится очень гармонично. Серебряная цепочка, с кулоном, где красовался маленький бриллиант. На светлой тонкой шее смотрится очень утончённо, нежно. Она смотрит на Хайтани через стекло щенячьими глазами, стараясь не расплакаться. Это настолько… Душевно, мило и неожиданно с его стороны. Почему он решил доверить кулон своей мамы чужому человеку? Или, всё же не такому уж и чужому? — Ну вот, считай породнились. — усмехается Риндо, перекидывая руку через плечо Сано, слегка приобнимая. — Тебе идёт. — искренне говорит парень, что ещё больше трогает светловолосую. Ну как тут не разреветься?! Что они с ней делают то, а?! В нытика превращают. Беспредел. — Спасибо… Я буду относиться к нему бережно. — тихо говорит Вада, нежно улыбаясь и аккуратно дотрагивается до маленького камушка на своей груди. Приятно? Не то слово. Заслужить доверие важно, теперь Вада точно уверена, что Риндо действительно считает её другом, не чужим человеком. А хорошо ли это? Да фиг знает, но такой поступок трогает её до глубины души, отчего на сердце теплеет. Неужели она смогла заполучить доверие и уважение этого бесёнка? — Он всё равно пылится, а тебе в образ войти надо. Считай, что это дополнение к твоему карнавальному костюму. — улыбается Хайтани, а Вада слегка пихает его в бок. — Ладно, нам пора выходить. — А ты прям так пойдёшь да? Дай угадаю, это либо твой стиль, либо ты просто тупенько. — усмехается Сано, кивая на оголённую верхнюю часть тела парня. — Блять! — спохватывается Риндо и бежит в свою комнату, пока Вада рассматривает подарок. Парень быстро нацепил чёрную толстовку и вышел, а Вада ждала его в коридоре. — Чур, я за рулём! — заявляет Сано уже на выходе из квартиры. Какие блин каблуки? Белые кеды на высокой подошве — вот настоящее искусство. Да и к платью подходит. — Нет, спасибо. Я ещё пожить хочу. — смеётся блондин, а Вада закатывает глаза. Ну подумаешь, гонит как сумасшедшая, подумаешь, смертельные трюки вытворяет. Чо сразу бояться то? На обратном пути точно поведёт она. А вот о том, как в платье будет неудобно сидеть на байке, Сано подумала лишь когда на него залезла. Платья — полная срань. *** Снова тот же клуб, снова эта дебильная вывеска, о тупости которой Вада не упустила возможности протрещать Риндо мозги. На парковке стояло множество мотоциклов. Они решили всё «Поднебесье» на собрание позвать? Почти сразу они встретили Косичку, который вышел покурить и, к слову, уже где-то успел переодеться. Светлые рваные джинсы, идеально белые кеды и белая футболка. Да он был одет с иголочки! Кстати об одежде, сейчас кому-то эта иголочка воткнётся в задницу! Ран здоровается с братом, а после застывает, словно сканируя, оглядывает светловолосую. Во рту сразу пересохло от такой картины. Ран не ошибся — платье ей очень идет, но, судя по недовольному лицу и убийственному взгляду, Сано так не считает. Вада просто фыркает, не обмолвившись с ним и словом и шагает вперёд, а Хайтани следуют за ней. Забавно, со стороны кажется, что это её личная охрана. Вид девушки сзади вообще выбивал почву из-под ног Рана. Волосы, словно золотым водопадом были рассыпаны по плечам и спине, что идеально гармонировало с чёрным цветом платья. Стройные ноги, которые вечно скрывают штаны, сейчас казались безумно привлекательными, а маленький рост делал её миниатюрной куколкой, которую чёртово платье только украшало. Блин, почему он раньше не заметил, что Сано такая низкая? Какой у неё рост? Метр 60? Может, даже чуть меньше. Она маленькая, довольно мило выглядит в этих огромных кроссовках. Носит, чтобы роста прибавилось? От мыслей и наглого разглядывания светловолосой Рана отвлёк тычок в бок. — Ты бы хоть постарался не так открыто пялиться. — с насмешкой шепчет Риндо. — Слюни подбери, иначе тут лужа будет. — Заткнись. — тихо шипит Хайтани старший. — Рин, иди вперёд, мне надо кое-что проверить. Блондин лишь усмехается и проходит в клуб, оставляя парочку наедине. Что и требовалось доказать — его братишка оценил вид девушки по достоинству. Вада хотела последовать за младшим Хайтани, но помешала этому рука, схватившая её за кисть и дёрнувшая назад, из-за чего Сано инстинктивно развернулась и буквально врезалась в твёрдую мужскую грудь. В нос сразу ударил дурманящий запах дорогого одеколона, отчего слегка закружилась голова. Светловолосая непонимающе смотрит в сиреневые глаза напротив, которые пытаются залезть ей прямо под кожу. Становится не по себе, но Вада гордо вздёргивает подбородок и пытается отойти, однако твёрдая хватка на талии не позволяет этого сделать. — Хайтани… — змеёй шипит Сано, с вызовом глядя в его глаза. — Тебе руки мешают? — Тебе идёт это платье. Ты очень красивая. — игнорируя испепеляющий взгляд, туманно произносит Хайтани. Рану всё больше сносит башню. Он буквально давится желанием укусить девушку, сожрать её прямо тут, игнорируя то, что их могут увидеть. — Смешно. Я тебе такую выходку с рук не спущу. Клянусь, ты сам у меня будешь платья носить. — хмурится Вада, но поток гнева перекрывает следующее действие Косички. Ран устало выдыхает, опуская голову на её плечо, проводит холодным от вечерней прохлады носом по нежной коже шеи и зарывается лицом в её волосы. Вада на миг даже забывает как дышать. Она просто застыла. Опять! Он что использует какую-то кнопку «выкл»? Почему так постоянно происходит?! И кстати, он опять нарушил договор! Вот и будь после этого честной, чтоб тебя… Затем голова Рана поднимается, лицо опасно близко к её лицу, он дышит ей в губы, опаляя упругую кожу жаром и давит улыбку, когда смотрит в распахнутые шоколадные глаза. Такие искренние, такие невинные. Наштамповали, мать твою, ангелов! Пока Сано стоит как парализованная, Косичка превышает лимит наглости. Рука с талии медленно скользит по телу вниз, оставляя на теле ожоги, тепло его руки чувствуется даже через ткань. Дыхание учащается, а в местах, где прошлась рука плясали мурашки. Затем конечность опускается и проходится по бедру останавливаясь, Вада сглатывает. Всё это время Ран не прерывал зрительный контакт, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Тёплая рука ныряет под ткань платья, оглаживая бедро, а Вада понимает, что прокололась. Хайтани самодовольно улыбается и вытаскивает нож из-под ремня. — Милый аксессуар, хитрый ход. Но сегодня придётся обойтись без него. — довольно шепчет эта зараза, после чего сразу отстраняется от светловолосой. Так вот оно что! Он для этого и вытворял все эти непотребства! Но как он понял? Заметил? Только если у него вместо глаз сканер. Хитрая зараза! — Чтоб тебя молнией прибило. — брызжет ядом Сано и отталкивая парня, направляется внутрь здания. Кожа горела от этих прикосновений, хотелось принять ледяную ванну. Сердце колотилось как сумасшедшее, отчего Вада злится ещё больше. Она совершенно запуталась в чувствах к этому человеку. По большей части, Вада хочет его прибить, причём мучительно, а с другой стороны… Она будет полной дурой, если станет отрицать, что ей это нравится. Нравится чувствовать это тепло, нравится, когда он её целует, хотя голос разума орёт вовсю и бьёт тревогу. С каждым днём всё хуже и хуже, начиная от простых прикосновений, заканчивая приятной тяжестью внизу живота. Чёрт, ещё немного и она… Нельзя! Влюбляться нельзя категорически, тем более в такого гада! Делай что хочешь, Вада, но держись! Не смей поддаваться на его действия и обманчиво-глубокие глазёнки! Держи себя в руках, ты боец в конце концов! Проще сказать, чем сделать… Сано никогда не признается даже самой себе, что с недавнего времени, Косичка занял в её сердце важное место и стал нечто большим, чем ему позволено. — Ещё и нож забрал, козёл! Воимя Баджи, поперхнись им! Ран и Вада зашли в помещение. Повсюду шныряли парни, клуб прямо кишит ими. Но ни на одном не было формы «Поднебесья». Неужели они здесь просто оттянуться собрались? Вада пытается найти в толпе Риндо, когда чувствует чужую руку на своей заднице. Сано ощущает, как кожа начинает пылать от ярости. Только она хотела повернуться и хорошенько поддать козлу, посмевшему её тронуть, как хватка тут же пропала. Она оборачивается и видит, как Косичка с безразличным выражением лица заламывает руку парню. Вот, почему платья — гавно собачье. Слишком много желающих под него залезть, а залезть под него намного проще, чем под штаны между прочим! — За что?! — болезненно воет парень, пока Ран ещё сильнее заламывает ему конечность. — Не хрен зариться на чужое. — холодно бросает Хайтани и толкает парня, отчего тот свалился на пол, держась за повреждённую руку. — Да ладно! Я мысли читать не умею, где чужое, а где свободное. А ты своё, в следующий раз, подписывай. — буркает этот смертник и спешит скрыться. — Я могла бы и сама. — хмурится Сано, а Хайтани просто закатывает глаза. — Ты права. Платье — не лучший вариант. Вада кидает на него недовольный взгляд, хотя мысленно благодарит. Наконец, они отыскали Риндо. Это удалось с трудом. Здесь явно не все участники группировки, но пройти почти невозможно, хотя клуб не маленький. Похоже, их действительно внушительное количество. Это труднее, но Тосва одолела противника, превышающего их в два раза, и здесь справятся. Главное — это победить главарей, дальше остальные в страхе сбегут. Нужно разведать, что у них там за командиры. С двумя она уже знакома, как и с самым главным. — Они что, просто собрались здесь потусить? — спрашивает Вада, добравшись наконец до младшего Хайтани. — Ага. Причём за наш счёт. — кривится парень, глядя, как какой-то индюк хлещет дорогущий алкоголь. — Такой сбор устраивается раз в месяц и почему-то всегда в нашем клубе. Убытки потом космические. Изана ждёт, верхушка поднебесья в сборе. — Не сказали, что именно будут обсуждать? — спросил Ран, стоя за спиной светловолосой, отчего она чувствовала себя некомфортно. — «Свастонов», кого же ещё. — закатывает глаза Риндо. — Идём уже. А то Изана вечно капризничает, когда кто-то опаздывает. Вся троица отправилась в так называемую «вип-комнату». Здесь было светлее и музыки почти неслышно. Войдя туда, Сано столкнулась взглядами с Изаной, который улыбнулся, глядя на сестру. Так же к ней вмиг приковались взгляды остальных сидящих тут парней быковатой наружности. Комната была просторной. Большой стеклянный стол, по бокам стоят большие чёрные кожаные диваны, которые уже занимали определённые личности. В центре сидел Изана, на таком же чёрном и кожаном, только кресле. Позади него стоял какой-то бритый парень, со странным шрамом на лбу. Всех этих людей она видит впервые, даже по описанию узнать не может. А с Хайтани то было всё проще! Очки, крашенные волосы? Это Риндо. Косички? Можете даже не продолжать, это Ран, а тут, етить, шрам на весь лоб и ничегошеньки не известно! Раз они такая крутая и опасная группировка, какого лешего Сано о них даже не слышала?! Из-под земли чтоли выросли? — Рад, что ты пришла, Вада. — ещё шире улыбается Изана, а светловолосой от этой улыбки не по себе. Она помнит, чем закончилась их последняя встреча, раны от осколков до сих пор ноют. Хайтани усаживаются на один из диванов, где ещё было место, а Сано предпочла стоять за ними, и не только из-за того, что места свободного больше не было. Они единственные знакомые здесь ей люди, да и с ними она себя комфортнее чувствует. Нда уж. В такой компании образ хулиганки — самый подходящий, к чему тут платье вообще? Бред же. Это в очередной раз доказывает, что Косичка просто хотел над ней поиздеваться. Осёл. Надо будет ему муравьёв в кровать насыпать. — С каких пор девка у нас на собрании? — грозно подаёт голос один из присутствующих, вызывая зуд в руках у Вады. Ей хочется пару раз ударить его лицом об стол за такой акцент на её поле. — Эта девка поумнее тебя будет, баран тупоголовый. — не выражая эмоций встряёт Риндо, а Вада мысленно потрепала его за мягкие пухленькие щёчки. Туда его, Рин-Рин! Защищает свою подруженьку любимую. Хайтани младший её в обиду не даёт даже перед своими, это её радует. Что она подметила — Риндо на людях вообще становился ледышкой — заморозит ещё на подлёте. — Чё ты спизданул, крысёныш?! — видимо, у этого «барана» большие проблемы с агрессией. — Заткнитесь, идиоты. — лениво и уныло тянет Ран. По его лицу возникало ощущение, что он сейчас уснёт прямо тут. — Верно, мы здесь не для этого. — наконец подаёт голос Изана и не сводит с Сано глаз. — Эта девушка командир «Токийской Свастики». — Чего? Нахрена вы притащили сюда «Свастона»? — возникает ещё один, обращаясь к Хайтани. Похоже, никто здесь не в курсе об их родстве с Изаной и его планах на Тосву. — А ещё она моя сестра. — хмурится Изана. — И она отныне будет являться вторым командиром «Поднебесья», вместе со мной. В помещении резко возникает тишина, словно по взмаху волшебной палочки, и только по вискам Вады бьёт учащённый пульс. Внутренности содрогаются от еле сдерживаемой ярости, а Сано без отрыва смотрит в глаза Курокавы. Что он только что сказал? Все буквально застыли, Хайтани наконец показали эмоции и удивлённо переглянулись, остальные смотрели то на Ваду, то на Изану, а вот на лице «брата» была довольная дьявольская улыбочка. Злость разлилась по венам, заменяя кровь. Лицо полыхало словно костер. С каких сраных пор он смеет такое решать? Кажется, в прошлый раз он не понял, что она не перейдет на его сторону. Придётся напомнить ещё раз. Сано молниеносно вынимает из-под ленты припрятанный нож и метает его в Изану. Нож воткнулся в кресло в нескольких сантиметрах от лица Курокавы, образовывая дырку. Хана креслу. Это было предупреждение, она не промазала, как можно было подумать. Ран вскинул брови и слегка улыбнулся краем губ. Ну конечно, глупо было полагать, что у неё был всего один козырь. Эта девушка явно не запрограммирована не иметь план «Б». Все члены «Поднебесья» застыли и в удивлении глазели то на Изану, у которого после такой выходки загорелся довольный огонёк в глазах, то на Сано. Лишь один из них вовремя оправился и начал заметно закипать — тот, кто стоял за спиной Изаны. — Ты чё, сука, страх потеряла? — рычит недоумок со шрамом на лбу и делает шаг в её сторону. — Хочешь проверить? — цедит Вада, повторяя его действие. — Довольно, Какуче, она моя сестра. Тронешь — я даже тебя не пощажу. — и это говорит человек, который недавно чуть не отправил её на тот свет?! У этого новообретённого братца либо проблемы с логикой, либо вообще с головой! Скорее всего, всё сразу! — Что-то не похоже, что эта «сестра» испытывает к тебе тёплые чувства. — фыркает кто-то из парней. — Я уже тебе говорила, но повторю ещё раз, если до твоих слабо работающих мозгов не доходит. — шипит Вада, метая в Курокаву молнии. — Я ни при каких обстоятельствах не предам Тосву. Ничто не заставит меня променять их на тебя. Можешь сколько угодно меня держать под замком, бить, хоть убей, но я даже с того света буду рядом со своими друзьями. Заруби себе на носу, тронешь одного из нас — получишь всех и сразу. — выплёвывает Сано, чувствуя, что от гнева, сдавившего горло, начинает задыхаться. Ей противно от этого человека. Это не брат, это дерьмо. Она никогда не перейдёт на его сторону, ни под какими пытками. Пусть он хоть сто раз её любит и восхищается, своими поступками он у светловолосой ответных чувств не вызывает. Породниться не получится, придётся что-то делать с этим «братцем», иначе грядёт серьёзный пиздец. Находится с ним и остальными слизняками в одной комнате невыносимо. Ей нужен воздух, чтобы успокоить бурю в груди. Она молча направляется к выходу, желая что-нибудь разбить, желательно — лицо Изаны, с которого не сходила улыбочка. Такая противная, нахальная, что аж тело дрожит от ярости. — Ты испортила моё кресло. — равнодушно бросает Хайтани, пока Сано летит к выходу. — Не обеднеешь. — кидает Вада и буквально выбегает из комнаты, чувствуя, как лёгкие горят от приступа злобы. — Неплохо. — присвистнул один из верхушки «Поднебесья». — Видимо, власть в нашей банде её не привлекает. Такую преданность надо заслужить, похвально. — У неё выбора нет, это лишь вопрос времени. — загадочно тянет Курокава, не сводя глаз с двери, за которой только что скрылась сестрёнка. Он другого не ожидал — сестра, как всегда, просто так не сдаётся. Чтож, тем интереснее. Ран молча кивает брату и поднимаясь с дивана, спокойно уходит под непонимающим взглядом товарищей. «Товарищей». Тошнит. Каждому из них Хайтани хочет набить морду, слишком уж тупые, двуличные, жадные и раздражающие. Ран сразу пытается найти глазами Сано и тут же замечает. Он не медля ни секунды, подходит, хватает за руку и ведёт в неизвестном направлении. Естественно, девушка начала припираться и пытаться высвободиться из мёртвой хватки. Наивная. Они оказываются в узком коридоре, недалеко от его кабинета, и Сано тут же грубо прижимают к стене. — Ей-богу, Хайтани, я нянчусь с тобой слишком долго. Не доводи до греха. — змея внутри Вады так и рвётся наружу, желание выцарапать ему эти пронзительные глазёнки становится непреодолимым. — Зачем ты это делаешь? Неужели тебя собственная жизнь вообще не волнует? — игнорируя её слова, спрашивает Ран. — Потому что твой начальник совсем ахренел и не может понять очевидных вещей. Ему пора бы принять простую истину — я никогда не брошу «Свастонов». — хмурится Вада. Неужели такой простой факт не можешь дойти до его маленького мозга?! Она повторит это ещё тысячу раз, если понадобиться. — В этом и есть твоё достоинство. Я это уважаю. — спокойно говорит Косичка, а Вада замолкает. Она ожидала всего, но точно не того, что он признает её позицию и даже похвалит. У него сбой в системе? Где привычный придурок? Почему перед ней сейчас стоит слишком серьёзный человек и так просто сдаётся её бунту? Что-то здесь не так. В глазах Косички вспыхивает огонёк, который сожжет Ваду к чертям, но её этот огонёк скорее привлекает. Она залипает на яркую сирень, после чего с подозрением опускает взгляд на его губы. Видимо, Хайтани понял этот жест неправильно. Ран приблизился совсем близко к её лицу. Чужие горячие пальцы, еле касаясь, плавными движениями прошлись по светлой мягкой коже, очерчивая линию скулы, затем заправили золотую прядь за ухо. За сутки он уже и забыл, каковы на вкус эти губы. Он понимает, что сейчас вытворяет полный бред, но остановить себя не мог. Ран вообще был любителем отрицать чувства, но с каждым днём огонь разжигался в его сердце всё ярче, стоит ему кинуть взгляд на эти шоколадные глубокие глаза. И это чувство ему нравится, как бы он от этого не прятался. Хайтани поддаётся вперёд, языком медленно очерчивает контур нижней губы Сано и проникает им в рот. Вада шумно выдохнула, чувствуя, как подкосились ноги. Упасть не дала сильная рука, державшая её за талию. Сано всё больше млеет и послав к чёрту доводы разума, решает хотя бы на минуту проявить слабость, всё же отдаваясь во власть греховного искушения и более не противилась. Она соврёт, если скажет, что это её злит, противно, раздражает. Этот неимоверный кайф дарит ей только он, и ей кажется, что недалёк тот момент, когда она самолично подпишет себе смертный приговор, сдаваясь перед этим человеком. Её сейчас вовсе не волновало, что они так-то в людном месте, что их может кто-то увидеть. Она видит перед собой лишь Косичку, телом чувствует только его, будто весь остальной мир находится за пределами их силового поля, где сейчас полыхает пожар. На удивление, она не смущалась, ей этого хотелось. И чем дольше он её целует — тем больше чёртово желание. Вся неуверенность тут же помахала девушке рукой, стоило Хайтани прижать её хрупкое тельце к себе, насколько было дозволено, углубляя поцелуй. Вада невольно кладёт маленькие ладоши на плечи парня, что было неудобно из-за роста. Их языки переплетаются в танце, словно каждый пытался утолить жажду друг в друге, которая, оказывается, всё это время была. Но Хайтани первым прерывает этот беспредел, прикусывая нижнюю губу Вады, слегка оттягивая её вниз. Еле слышный неаккуратный стон сорвался, заставляя Рана едва заметно усмехнуться. Они тяжело дышат, оба не перестают утопать в глазах друг друга, в которых, кажется, плещется весь мир каждого из них. Мощная крепость Сано начинает разрушаться, впуская в сердце одного наглого засранца с косами. Но Рану мало. Внутренний зверь ликовал и довольно улыбался, словно кот на сметану, когда девушка начала отвечать. Не остолбенела, не бездействовала — она поддалась ему, из-за чего в груди плещется дебильная радость, а сердце готово разорвать грудную клетку и вырваться наружу, пристраиваясь в груди светловолосой. Ему мало того, что она сдалась, мало её губ, мало её глаз, мало всего, что связанно с ней. Она отныне для него наркотик, который он когда-то по своей тупости попробовал и теперь не в силах отказаться. Он смотрит на её порозовевшие губы в полу мрачном освещении и горящие глаза, отчего не может сдержать улыбки. Хайтани целует светловолосую в обнажённое плечо, мягкие губы оставляют невидимый отпечаток, который Вада ощущает словно об неё снова сигарету потушили. Затем ещё и ещё — дорожка дразнящих поцелуев до шеи. Чужие зубы осторожно прикусывают нежную кожу, чтобы потом сразу же провести языком по месту укуса. Он уже заметил, что от такого у девушки крышу сносит, и она в подтверждение встаёт на носочки, прижимаясь ближе. Ран это понимает, отчего ещё усерднее вылизывает тонкую шею, не оставляя без внимания изящные плечи и ключицу. На этом сознание Сано окончательно затуманилось. По телу уже не просто бегали — танцевали мурашки, радуясь таким ощущениям. Издеваются. Его руки по-хозяйски блуждали по телу Вады. Эти прикосновения несравнимы ни с чем. Сано впервые чувствует, что парень старается быть нежным, таким, каким не привык. Но опять же, разум кричит остановиться, а тело не слушается, млея от такой ласки. Нужно это заканчивать. Срочно! Стоп-сигнал есть какой-нибудь?! Ран отрывается от девушки, его глаза переходят с шоколада на шею, после чего он нахмурился. Вада следит за его взглядом и понимает, что он смотрит на кулон, который ранее не заметил, так как он был под тканью платья. Отчего-то стало неловко. — Это Риндо мне дал. — тихо хрипит Сано, после чего, откашлявшись, добавляет. — На вечер. Могу снять, если ты против. — от былого недовольства не осталось и следа, на смену ему пришла нежность, которая плескалась в сиреневых глазах. Плохо. Он не должен на неё так смотреть. Иначе у неё и вовсе не будет шансов на победу. — Нет, всё нормально. Ты его достойна. — Ран был поражён такому доверию и щедрости со стороны брата. Этот кулон много значил для обоих. Старшему бы такое и в голову не пришло, но он понимает, что брат поступил правильно. Она единственная заслуживает право носить эту вещь. Ваде же от таких слов становится жутко приятно на душе. Её будто приняли в семью таким жестом. — Ты опять нарушил договор. Я разрешу тебе самому выбрать способ, которым я тебя убью. — окончательно приходя в себя, недовольно произносит светловолосая, отталкивая парня, чтобы была возможность вдохнуть полной грудью. — По-моему, ты не была против. — улыбается зараза и играет бровями, отчего хочется рассмеяться. — Это только по-твоему. — вздёргивает бровь Вада и хитро улыбается. Блин, правда же против не была. И не подкопаешься! — Мы можем запросто это проверить. — скалится этот зверь, медленно приближаясь к девушке. Ну, она дурочка совсем чтоли? Сано просто развернулась и убежала, стараясь справиться с пожаром в груди и горящими щеками. Ай-ай-ай. Как она до такого докатилась? Вот скажи о подобном кто-то недели две назад — Вада бы рассмеялась и вмазала этому человеку. Пока светловолосая слоняется среди толпы парней, пытаясь добраться к выходу, чтобы подышать свежим воздухом, ибо сейчас всё тело горит, ощущает себя довольно странно. Нет, её состояние, вызванное Косичкой, конечно, тоже странное, но тут другое. Знаете чувство, когда спина горит от чьего-то пристального взгляда? Вот это оно. Вада ёжится и оборачивается, пытаясь понять, чем вызвано это жжение. Сердце ухает на пол, а по коже бегут такие огромные мурашки, что девушка невольно вздрагивает, стоит ей встретиться с теми самыми прожигающими глазами… Майки… Вада распахивает глаза и смотрит на брата, который в удивлении уставился на неё. Сердце вообще жило своей жизнью, то сильно ударяло о рёбра, то замирало. Она выпала из мира, судорожно пытаясь сообразить, что ей сейчас делать. С одной стороны, радость переполняла от того, что она наконец видит брата, а главное — живым и невредимым. Желание подбежать и крепко его обнять становится непреодолимым. Только вот… Как она объяснит то, что находится на собрании «Поднебесья»? И что он вообще тут делает? Майки знает об Изане? Почему он здесь? Самое главное сейчас — как брат отреагирует, увидев её среди всего этого Поднебесного мусора, учитывая, что её уже неделю не было дома? Сано в тот момент даже не подумала, что брат может не так всё понять. А очень зря… Пока Вада слишком долго думала, брат уже подошёл к ней и теперь она заметила, что вместе с ним был Дракен, Мицуя, Чифую и Такемичи. Один — совпадение, почти вся верхушка Тосвы — подозрительно. — Вада? Ты что здесь делаешь? — первым спрашивает Дракен, пока Майки не сводит с неё сканирующего холодного взгляда, от которого хочется провалиться сквозь землю. Он явно уже догадался с кем и зачем она здесь. — Ты поменяла стиль? Тебе идёт. — оторопело спрашивает Мицуя. Нотка обиды проскочила в голосе, ведь парень часто пытался заставить её надеть платье и даже сам сшил несколько вариантов. Кто тот волшебник, которому удалось её уговорить? — Ребята… А что вы… здесь делаете? — тихо спрашивает Сано, смотря исключительно на брата. Такого напряжения между ними она давно не ощущала. Грядёт что-то очень плохое. Она морально не готова. Только не сейчас. — «Поднебесье» позвали нас на какие-то переговоры. — спешит осведомить её Чифую. В голове что-то словно взорвалось, закладывая уши. До Вады доходит, для чего её сюда притащили. Для чего её появление здесь сегодня было обязательным. Изана… Он специально позвал её на собрание, а потом позвал Майки якобы на переговоры между бандами. А что будет, если он узнает, что ты предала его и Тосву? Изана подставил её. Чёрт… Как она могла так сглупить и не воспринять эти мимолётные слова всерьёз? Почему повелась и пришла сюда? Её впервые в жизни перехитрили. Паршивое однако чувство. Остаётся лишь молиться, чтобы подобные плохие мысли не пришли брату в голову, что судя по его взгляду, уже происходит. Чёрт… — Так что ты здесь делаешь? — вновь спрашивает Дракен, пока Вада судорожно бегает глазами по помещению. Что же ответить? — Тебя тоже на собрание позвали? — А… Да! Просто я пришла раньше. — быстро соображает Сано, спасибо другу за подсказку. — Правда? А где же ты тогда пропадала всё это время? — подаёт голос Майки, пристально прожигая сестру взглядом. Только не это… — Я… Мне нужно было время, чтобы… — Она из нас идиотов делает. — говорит Майки Дракену, будто Вада сейчас не рядом с ними стоит. — Что?.. — Ты ведь теперь в «Поднебесье», да? — окидывает её холодным взглядом брат, что режет лучше любого ножа. Что он несёт? — А я не поверил, когда Кисаки сказал, что ты переметнулась на более сильную сторону, даже врезал ему. Сано распахивает глаза, сейчас они готовы выпасть и покатиться по полу. Опять этот Кисаки. Ну конечно… Он человек Изаны и специально подкинул брату эту информацию. Как и говорил Курокава, Кисаки сейчас запудривает Майки мозги, но Вада никак не ожидала, что он послушает какого-то чужого чмыря и поверит в измену родной сестры. Она ушам своим не верит, как такое могло случиться? Он не раздумывая кидает ей обвинения и смотрит как на врага. Эмоции словами не передать. Словно злость, обида и отчаяние смешались в одну кучу, лишая возможности здраво рассуждать. Пока Сано давится собственными мыслями, глядя на брата щенячьими глазами, в которых плещется шок, Майки подсыпает всё больше соли на рану. — Правильно говорят, предают те, от кого вообще не ждёшь. Я ожидал от кого угодно, но не от тебя. — проговаривает младший Сано, с призрением глядя на сестру. Боже, отключите этот кошмар. — Я был уверен в тебе больше чем в себе, Вада. — Хватит… Сано понимает, что нужно что-то срочно сказать, быстро всё объяснить брату, пока хрупкая верёвочка между ними окончательно не оборвалась. — Майки, выслушай. На самом деле… — Больнее всего может сделать только самый близкий человек. — скорее себе, чем Ваде говорит Майки. — Ты предала нашу банду, ты предала меня. — Да он не даёт ей и слова сказать! — Не хочу больше тебя видеть. Эти слова эхом ударяются о сознание и Вада распахивает глаза шире. Она не ослышалась? Серьёзно? Человек, ради которого она живёт, которого защищает и любит, которому отдала свою душу и сердце сейчас говорит такие вещи? Причём даже не давая ей возможности объясниться, не хочет даже выслушать! Остановите этот мир, она выйдет. Вада чувствует, как её мир катится в пропасть, из которой она уже точно не выберется, насколько бы там сильной она не была. Это невозможно. Это же бред! Пока она пытается сообразить, что её переполняет больше: злость, обида, возмущение или шок, Майки просто разворачивается и уходит. До неё доносятся лишь обрывки диалога между друзьями, от которых ей совсем поплохело. — Майки, может есть какое-то объяснение, может стоит её хотя бы выслушать? — старается достучаться до брата Дракен. — Зачем слушать, если все итак ясно как белый день. — холодно отвечает Майки. — Майки, она твоя сестра, она не могла так поступить. — к призыву совести подключается Мицуя, который не верит, чтобы Вада, которая трясётся над братом и «Свастонами» могла без весомой причины их предать. Ну вот хоть убейте не верит. — У меня больше нет сестры. Эти слова словно огромным молотом ударили по сердцу и расплющили его. То, чего она больше всего боялась произошло. Она окончательно потеряла брата. Какой там молот… Сердце безжалостно вырвали из груди, оставляя лишь кровавое месиво. Она смотрит, но ничего не видит из-за подступивших слёз. Вот так бросать такие слова и даже не выслушать… Когда её маленький любимый братишка стал таким… жестоким? Где Вада его упустила? Все же хорошо было. Она смотрит на Чифую с Такемичи, которые всё ещё стояли напротив, глотая слёзы отчаяния. — Чифую… — горько шепчет Вада, глядя на друга. — Я не… — Я это знаю. — тут же говорит Мацуно, а Сано вздрагивает от волны противной боли, которую пульсацией посылало полумёртвое сердце. — Не жди, что я поверю в это. Уверен, у тебя, как и у Баджи есть причина. Ты не из тех, кто бы мог нас предать. Прости, Вада, но на Майки я никак не повлияю. — договаривает друг, с жалостью глядя на неё и просто уходит. Уходит… Что сейчас произошло? Родной брат счёл её предателем и теперь ненавидит?.. Что за череда несчастий следует друг за другом в её жизни. Когда всё пошло по пизде? Как он мог её не выслушать, поверить чужому человеку? Кому угодно, но не ей. Той, которая всю свою жизнь жила и боролась только ради него! За что?.. Не такой она представляла себе встречу с любимым братом после долгой разлуки. Сано смутно помнит, как к ней подошел какой-то очередной любитель полапать девушку с оголёнными ногами. Слёзы заволокли глаза, туман накрыл сознание. Она ничего не видела и не соображала. В голове лишь одна мысль: Брат её ненавидит. Презирает… Она не помнит, как накинулась на парня в тот момент, когда он притянул её за талию. Не помнит, как заломила ему руку, повалила на пол и начала избивать что было сил, выплёскивая всю свою боль и отчаяние. Не помнит, как подлетели все остальные, столпившись вокруг этого представления. Не помнит, как на неё налетели ещё двое, которых ждала судьба первого. Их лица она превратила в смесь крови и мяса, сбила кулаки, которые болезненно пульсировали, но Вада будто не чувствовала ничего, не слышала никого. Кто-нибудь, спасите её. Прекратите этот ужас. Вырвете из этого кошмара, иначе от неё и пепла не останется. Она готова кричать о своей боли, хочет рвать на себе волосы и рыдать без остановки, моля о пощаде, прося о помощи. Это словно параллельная вселенная, где все пропитано болью, страхом и безысходностью. Сердце мира терпит раны… Кто угодно, помогите ей… — Разошлись. — гремит голос старшего Хайтани, который услышал шум толпы. Его взору предстала ужасная картина. Его цветочек сидел верхом на парне и безжалостно колотил его по лицу, превращая лицо в кровавое месиво. Вокруг валялись такие же побитые ещё двое. Вопрос «что тут, блять, произошло?» тут же врезается в голову. Ему стоит огромных усилий стащить девушку с полу трупа, ведь та цеплялась за него руками и вырывалась, желая добить парня до конца. Сано пришла в себя лишь когда её с силой встряхнули за плечи, приводя в чувства. — Вада, что произошло? — спрашивает, обеспокоенно бегая по её покрасневшему лицу и натыкается на глаза, которые блестели от слёз, в коих читалось отчаяние и ужас. — Почему ты плакала? — Ран замолкает, пугаясь своей догадке, ведь после поцелуя девушка просто сбежала. Может, он её напугал? — Из-за меня?.. — Ты знал? — рассеяно шепчет Вада, пытаясь разглядеть мутный образ парня. — Знал что? — хмурится Хайтани. Вид такой девушки его не на шутку пугает, но радует то, что это хотя бы вызвано не из-за него. Тогда что такого ужасного могло произойти за те пару минут, что они не виделись? — Ты ведь знал, что Майки будет здесь? Вы нарочно меня сюда затащили. — глотая слёзы шепчет Вада, а Ран по-прежнему нихрена не понимает. Что значит Майки был здесь? Что значит нарочно затащили? Секунда и его осеняет. Манджиро Сано был в их клубе и видел её. А учитывая то, как Изана хотел её здесь видеть… Неужели он позвал сюда командира Тосвы специально, чтобы подставить её? Только вот об этом Ран ничерта не знал. Его не осведомили, тем самым он стал соучастником этого мерзкого поступка. Его тут же охватила злоба, перекрывая самоконтроль. Чувство, что его тупо использовали противно прилипло к сердцу, а состояние девушки, которая дрожит сейчас в его руках только подливает масла в огонь. Изана… Нахера же он всё это творит… — Слушай внимательно. Иди на улицу, подыши. Скоро подойдёт Риндо, только дождись его ладно? — быстро командует Хайтани, после чего собирается уходить. — Ты не ответил на вопрос! — выкрикивает Сано, стараясь сдержать истерику. Сейчас она совершенно себя не контролирует. — Ты знал? И почему-то, Вада отрицала очевидное. Она молилась, чтобы он не был замешан в этих интригах. Иначе это просто добьёт её. Пусть скажет, что нет. Пусть скажет, что не знал, что не участвовал в этом. Пожалуйста… — Нет, цветочек, не знал. — говорит чистую правду Хайтани и, подавляя желание обнять это бедное создание, целует её в лоб и спешит в «вип-комнату». Его ждёт серьёзный разговор. Вада же выдыхает, как только слышит ответ. Ну, хоть где-то повезло. На ватных ногах она шагает на улицу, по пути вся ошалевшая толпа отскакивает в сторону, освобождая дорогу, а после спешит помочь своим пострадавшим товарищам. — Оставьте нас. — произносит Ран, как только влетает в комнату, обращая на себя внимание. — Чё ты спизданул? — агрессирует Какуче. — Не расслышал? Я сказал съебались нахуй отсюда, мне нужно поговорить с Изаной. — Ран старается унять закипавшую в крови ярость. — Риндо, живо на улицу. Брат, нихрена не понимающий, видит состояние Рана, ничего не говорит и выходит. — Ты ничего не попутал, Хайтани? — только парень разозлился и хотел подойти к Рану, дабы показать кто тут главный, как приказной спокойный тон заставил его остановиться. — Какуче, не нужно. Видимо у Хайтани какой-то важный разговор. — подаёт голос Изана и кивает своим подчинённым, намекая, чтобы оставили их наедине. Недовольные парни с подозрением кинули взгляд на Рана и поспешили выйти. — Я тебя слушаю. — Ты позвал сюда Манджиро Сано? — спрашивает Ран, злобно глядя на Курокаву. — Да. Я хотел переговорить, как командир с командиром и объявить о предстоящей драке. Что-то не так? — как же умело он строит из себя невиновного, прям так и хочется ударить его башкой об пол, чтобы мозги заработали. — Кому ты пиздишь. Ты же специально позвал его и привел сюда Ваду. Ты хотел, чтобы они встретились и поссорились. Хотел настроить брата против сестры, ещё и нас сюда втянул. — взгляд Изаны тут же становится серьезным, а лицо равнодушным. Сразу видно, что Ран попал в точку. — Ты меня смеешь в чём-то обвинять? — вздёргивает бровь Курокава, подпирая щёку кулаком. — Чего ты от меня хочешь? — Хочу сказать, что больше мы с братом не намерены участвовать в твоих гнилых играх. Ты перебарщиваешь, мне такое дерьмо не нужно. — цедит Ран, после чего разворачивается, дабы уйти, но не тут то было. — Неужели тебе её жалко? А может ты влюбился в мою сестрицу? — лукаво улыбается Изана. — Без проблем. Тогда я отдам её в руки Какуче, а он с ней церемониться не будет. Эти слова заставляют сердце Рана пропустить удар и неприятно сжаться от страха. Он знает, кто такой Какуче Хитто, и уж он явно не будет терпеть её дерзкого характера. Даже страшно представить, что он может с ней сделать. Любитель пыток, чтобы его… — Она же твоя сестра. Как ты можешь так поступать? Ты же настоящая мразь. Ещё и нас с Риндо в это впутал. — искренне недоумевает Хайтани, поворачиваясь к нему лицом. Натыкается лишь на холод. — Эта сестра должна понимать, что идти против меня плохая затея. Проучить разок не помешает. Это поможет ей понять, что я не шучу. — И что дальше? — Дальше драка с Тосвой. Я убью Майки и у неё не будет выбора, кроме как присоединиться к «Поднебесью» и быть рядом со мной. — пожимает плечами Изана. — Да даже если Майки умрёт, она Свастонов не бросит, как же до тебя не доходит. Она только сильнее возненавидит тебя. — Да? Значит, придётся убить всех Свастонов. — спокойно говорит Курокава, а Ран поражается, как может следовать за этим человеком. Он тоже далеко не ангел, но до такой подлости и безумства не доходил никогда. До чего же противно. Ран просто уходит, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор. Он понял, что вдалбливать что-то этому поехавшему бесполезно. Сейчас его заботит лишь одно — как там его цветочек и что с ней сейчас происходит. Он даже думать не хочет, что она сейчас чувствует. Если бы кто-то настроил Риндо против него, Ран бы не пережил ненависти брата. Он, не разбирая дороги, летит на улицу и натыкается на Ваду с Риндо. Девушка плачет и дрожит от холода, пока брат её обнимает, стараясь успокоить, хотя получается у него плохо. Не умеет Риндо этого делать. На сердце потеплело, они действительно подружились. Если уж даже Риндо проникся к ней и доверяет настолько, что отдал кулон матери, то у Рана просто нет шансов. Сегодня он понял одно: он проиграл. Он продаёт свою душу светловолосой девчонке, не оставляя себе ничего. Ему больше не нужно ничего, кроме того, чтобы она просто была рядом и в безопасности и срать на всё гавно, что вокруг. Ран точно знает, что должен сделать. Он больше не имеет права её удерживать, ради её же блага. Потому что ему не всё равно на то, что она чувствует. — Рин, оставь нас на минутку. — говорит Ран, как только подходит к ним. Брат опять же без лишних слов отходит в сторону. Вада стоит словно камень, уставшая от слёз, ничего не чувствующая. Ран подходит и крепко обнимает девушку, ощущая, что сейчас то тепло, что исходило от неё, пропало. Сано была холодной и бездушной. Тот огонёк, тот лучик солнца, что его привлёк пропал, и это бьёт Хайтани под дых. — Цветочек… — нежно тянет Ран, поглаживая её по спине, пытаясь согреть. На улице холодно, а она дурочка, в одном платье. — Ты очень красивая. Что случилось с тобой? С каких пор какие-то плевые проблемы могут сломить тебя? Где та знойна и темпераментная девушка, которая прописала мне пощёчину, которая смотрела на меня дьявольским взглядом? — Вада просто стоит как вкопанная. — Ты сильная, ты боевая, ты не должна сдаваться. — его голос гипнотизирует. — Я не хочу видеть тебя такой. На твоём лице всегда должна быть улыбка, она тебе очень идет. — Какая тебе разница? — наконец у Сано прорезается голос. Она утыкается лицом в его грудь, греясь об горячее тело, а поглаживания по спине помогают успокоиться. — Почему тебя это так волнует? — ей ведь действительно интересно. Куда пропал тот Косичка, которому плевать на чужие чувства и проблемы? Почему он сейчас такой… милый? — Меня волнует всё, что связанно с тобой. Сегодня мне с трудом удалось сдержать себя, чтобы не убить твоего брата на месте. — Речь, судя по всему, об Изане. — Ты считаешь, что мне плевать на тебя, но это не так. Я дорожу тобой, я доверяю тебе. Ты для меня не просто жертва, Вада и даже больше, чем просто девушка. — лёгкий поцелуй в макушку, парень зарывается носом в её волосы, вдыхая умопомрачительный запах. — Я скажу это только один раз, не жди от меня каких-то бурных эмоций, я не умею проявлять их. — Сано, опьяневшая от тепла, обхватывает руками его талию, цепляясь за футболку, словно за спасательный круг. — Я хочу, чтобы ты была уверена в себе и своих силах. — Малышка, — его рука легла Ваде на затылок, поглаживая волосы. — Ты волшебная. Я всегда готов помочь тебе, выслушать. Я уверен, что ты сможешь повлиять на меня, если захочешь. Ты уже это делаешь. — это сейчас можно расценивать как признание или что?! — Пожалуйста, успокойся и не смей опускать руки. Я рядом, всё будет хорошо. — Но ты ведь рядом всего на неделю! — со страхом понимает Вада. — Скоро нам предстоит биться как врагам. Тебя скоро не будет… Её голова кружилась от его близости, от его аромата. От его слов на душе становилось легче. Чёрт, почему его слова вселяют такую уверенность? Почему он так на неё действует? Она сошла с ума. Сейчас она была согласна на всё, лишь бы он был рядом и не выпускал из таких лечебных и необходимых объятий. Парень медленно наклонился и робко поцеловал светловолосую, заставляя забыть обо всём на свете. Ваду смущала реакция её тела — Косичка еще ничего не сделал, а она уже наэлектризована. По венам словно нёсся горячий поток, снизу ощущалась незнакомая ранее пульсация. Как только Хайтани отстранился, Вада выдохнула весь воздух, который держала в своей груди, и почувствовала, как громко стучит её сердце. Ран снова обнял её, даря поддержку, которая была нужна ей как кислород. Почему он? Тихо. Как никогда. Она слышит его дыхание. Такое тёплое, близкое. Создаётся впечатление, будто вот, сейчас она сделает вдох и парень раствориться в воздухе, пропадёт, словно он всего лишь иллюзия и его никогда не существовало вовсе. Вада прижимается к нему сильнее. О, знал бы он, как радостно становится на душе, когда в ответ крепко он прижимает её к себе. В этот момент Сано наконец-то возвращается в реальность, понимает, что он не плод её воображения, более того — он стоит рядом и прижимает её к своей груди. Она не знает, что Ран думает в этот момент, да её это и не волнует. Он здесь, он рядом, он лечит её. Может, этого лекарства ей всю жизнь и не хватало, чтобы не увядать от темноты, заполнившей её жизнь? Может, он и есть её спаситель? — Девочка моя, — сладко тянет Косичка, устало выдыхая. «Его»? С каких это пор? Что-то она пропустила эту часть. — идём домой. — Хайтани отстраняется, с нежностью смотрит в её глаза, проводит тёплой ладонью по щеке. Она даже сопротивляться не будет. Вада безумно устала. Ей хочется упасть на кровать, поскорее заснуть, чтобы забыть об этом ужасном дне. И желательно, что самой признавать страшно, чтобы рядом был он. Ран ведёт её к своей машине и усаживает на переднее сидение. Пока Вада греется, Хайтани ловит возможность, чтобы покурить и поджигая сигарету, подходит к брату, который стоял в стороне, всё это видел, но решил не отпускать дебильных шуточек, за что Ран ему благодарен. — И что теперь? — с опасением спрашивает Риндо. — Изана играет по грязному, это не в нашем стиле. Если честно, оно мне больше не всралось. Я не подписывался на такие мерзости, это вообще низость. — Полностью с тобой согласен, братишка. Поэтому я принял решение. — задумчиво тянет Ран, глядя в небо и выдыхая ядовитый дым. — Мне поведаешь? — Узнаешь. Пора прекращать это дерьмо. Едем домой. Вада сидела в машине и глядела перед собой. Постепенно она согревалась, однако лёд на душе, вызванный поступком брата так и не хотел таять. Она сняла кроссовки и поджала под себя коленки. Косичка прав, она даже готова подписаться под каждым его словом. С каких пор она стала такой размазнёй? Ей противно от самой себя. Последние четыре года она боролась с проблемами в одиночку и всегда справлялась. А тут какой-то идиотский план долбанного брата готов сломить её? Да никогда — она не позволит этому случиться! Ран прав, эти проблемы не стоят ни одной её слезинки. Разве что, чуть-чуть. Пора бы взять себя в руки и вспомнить, для чего она живёт, что у неё есть мечты и планы на будущее. Соплями тут не поможешь. Пора возвращаться в строй и бороться с проблемами, а не убегать от них. Именно так она всегда поступала, и этот случай не будет исключением.