Бабочка:я не стану прежней

Она частенько думала о том, как хотела бы улететь и стать свободной. Бабочки были тому примером.

            «Как только открыла окно и впустила их, они полетели отовсюду. Огромное количество крылатых взмывало к потолку, выполняя пируэты, и их было так много, что кружилась голова.       Бабочки. Они парили в красивом соблазнительном танце и оседали большими стаями на потолках и стенах. Он подарил мне божественных бабочек, и эта мысль заставила улыбнуться впервые за долгое время. Я протянула руку и прикоснулась к одной. Бабочка выделялась на фоне своих сверстников большим размером, и свет подчёркивал её великолепный серебристый цвет. Но, испугавшись прикосновения, она расправила крылья и, недолго покружив по комнате, села на зажжённый ночник, оставив серую пыльцу на моих пальцах.       Странное чувство овладело сердцем… Я вдруг стала одержимой желанием приручить её. Шли часы. Дни. Месяцы. В конце концов мы подружились, и теперь богоподобное существо не боялось сидеть у меня на плече. Её присутствие будоражило сердце и душу. Заставляло верить в чудеса. Но без солнечного света её крылья покрывались крошечными чешуйками. Они меняли цвет, становясь все темнее и темнее, все острее и острее, оставляя на теле порезы, как от тонкого лезвия.       Странным было и то, что мне нравилось наблюдать за её необычным поведением и превращением. Не сразу заметила, как все окна и стены покрыли чёрные серебристые узоры. Как будто она… нет… он, паук, нарочно выставлял напоказ свои сети. Солнечный свет с трудом пробивался в комнату, а вскоре и вовсе перестал касаться стен. Всё, к чему прикасались живые существа, превращалось в мёртвые коконы без личинок. Паук предвкушал свою свободу, и ему всё чаще и чаще удавалось выползать из комнаты и сбегать. Без него почему-то становилось грустно и одиноко. Ощущение страха и неизвестности было настолько болезненным в груди, что становилось трудно дышать.       Между тем сквозь сон и пелену жгучих слёз я проснулась.       — Что за чушь мне приснилась? С ума схожу, не иначе. Какие, к чёрту, бабочки и пауки?!       При мысли о том, что человек, которого я любила всем сердцем, бросил меня, моя душа словно выворачивалась наизнанку. Мне хотелось куда-то деть эту боль, забыться. Успокоить бурю, которая назревала внутри.       Итак, у меня появился собственный террариум, который время от времени пополнялся всё более и более редкими экземплярами.       Солнце клонилось к закату. Стоя рядом с открытой клеткой ядовитой рептилии, размышляла, постукивая пальцами по холодным железным прутьям. Возможно, почувствовав угрозу с моей стороны, королевская кобра издала свирепое шипение, прыгнула вперед, вытянувшись всем телом, как пружина, и вонзила свои острые клыки в мою руку. Из раны сочилась кровь, стекая по локтю вниз, но она быстро затянулась. Змея ослабила хватку и отползла в угол клетки. Но было слишком поздно прятаться: в ту же секунду из моих пальцев вырвались темные сгустки энергии, заключив её в плотное кольцо и мгновенно убив. Яд, что успел проникнуть под кожу, живым огнём хлынул по моим венам. В груди защемило, и сознание помутилось.       Ох, такой отчаянный выдох сорвался с губ, а руки вцепились в металлические прутья, отчего клетка сдвинулась набок и едва не упала на пол. Тело ломило от змеиного укуса, мысли путались, в горле стоял горький тошнотворный комок. По лбу стекали холодные капли пота. Меня знобило. Пыталась сосредоточиться на своей сущности, на своей силе. Но и это не помогало. Ничего не помогало. Всё, о чем я могла думать сейчас, — это воспоминания о любимом мужчине, о нас. Голова кружилась. Я приложила руки к горящим щекам, когда звук открывающейся стеклянной двери эхом разнесся по оранжерее. Рядом со мной стоял высокий мужчина с неясными чертами лица:       — Люцифер? Это ты, милый? — прошептала сквозь слёзы, пытаясь дотянуться до его лица.       Как только сделала шаг к любимому, вокруг меня закружились стены, колени ослабли и я провалилась в темноту.       Мальбонте поймал девушку за секунду до того, как она потеряла сознание. Тяжело вздохнув, подхватил на руки и тут же понес в лазарет».       Небесные покои. Наше время.       Демоница лениво склонила голову набок, внимательно прислушиваясь к тяжёлым шагам в коридоре. С любопытством втянула в лёгкие энергию света, с характерным ароматом узнаваемого парфюма, самодовольно улыбнулась. В тот момент в большой зал вошёл высокий, довольно статный мужчина со стопкой бумаг и на мгновение остановился, чтобы полюбоваться красивой фигурой женщины, одетой в дорогие шелка.       Вики, как бы ничего вокруг себя не замечая, молча сцепила руки на груди, скучающе уставилась на величественное здание Цитадели и даже не соизволила повернуться, чтобы посмотреть на него. Торендо, однако, ничуть не возмутился, ибо на миг был очарован воплощением женской красоты. Великолепные красные крылья с чёрными вкраплениями на перьях были аккуратно сложены за спиной. Длинные тёмные волосы волнами струились по обнаженным плечам, спускаясь по лопаткам, а лунный свет, как нарочно, придавал им серебристый блеск, который делал демоницу еще более привлекательной и таинственной со спины. Края мантии, усыпанные крошечными бусинками, похожими на осколки стекла, лежали на полу длинной чёрной вуалью.        — Торендо, продолжишь так смотреть — прожжешь дыру в моей спине.       — Прошу прощения.       Вики твëрдой поступью сделала несколько шагов для изящного разворота, чтобы увидеть собеседника.       — Ты прервал моё уединение в поздний час, что-то случилось?       — Возникло срочное дело.       — Так проходи, не стой в дверях. Раздражает.       — В который раз прошу прощения, но…       — Но дела не терпят отлагательств, так ведь? — прервала она его на полуслове и мрачно усмехнулась.       — Верно. Скажу и постараюсь как можно короче.       — От этих дел голова порой пухнет!       — Мне жаль, и всё же.       — Да-да, — Вики жестом показала, что не закончила говорить. — Дела есть дела. Не стой в дверях, проходи уже!       — Благодарю.       Она задумчиво смотрела в окно, то и дело теребя пальцами цепочку на груди, и была не в настроении говорить. Торендо старался не воспринимать грубость девушки всерьез. Прошёл мимо быстрыми, уверенными шагами и положил бумаги на стол. Он не вздрогнул, когда Вики раздражённо, даже громко захлопнула окно. Пламя свечи мерцало от тяжёлой, давящей энергетики демоницы и вот-вот грозилось потухнуть.       Звук каблуков, стучащих по мраморному полу, эхом разносился по тёмному залу. Ещё несколько движений и они рядом, близко. От внимательного взгляда мужчины не скрылось, что лицо девушки осунулось, а под голубыми глазами пролегли глубокие черные тени, причинами которых могли стать плохое питание или бессонница, а может, и варианты похуже. Вздохнув, Торендо обхватил рукой длинный посох и спросил:       — Вики, прежде, чем мы поговорим, должен спросить, как ты себя чувствуешь?       — Живее мертвых и лучше всех живых, не переживай. Не поняла, что это? — она прожгла мужчину насквозь недоумевающим взглядом.       — Как видишь, указ по мере наказания, — мужчина ответил не с меньшим удивлением, в задумчивости почёсывая аккуратно подстриженную белую бороду. — Папка была на моём рабочем столе в течение дня, но данного документа прежде не видел. Странно.       — Почему готовые решения о вынесении приговора выпускаются здесь без подписи остальных советников Цитадели?       — Мы несколько дней пробыли в храме в горах. Вероятно, Люцифер не стал нас беспокоить…       — После битвы между ангелами и демонами город нужно отстраивать заново. Многие дома и здания по сей день разрушены… — Вики прервалась, чтобы закурить тонкую сигарету.       Одна глубокая затяжка. Вторая. И дрожь в фалангах. Третья. Лёгкое волнение при упоминании бывшего возлюбленного немного отступило. Негативные эмоции оставили рваные уродливые шрамы, которые были ещё слишком свежи, чтобы забыть о них. Наконец, смахнув горячий пепел прямо в стеклянную розетку, она продолжила:       — В Небесном храме мы не Шепфа восхваляли и не глаголили ему песнопения, а помогали многим семьям погибших обрести новое пристанище и надежду на лучшие перспективы.       — Да, мы совершили благое дело, — стараясь не показывать раздражения к запаху табака, Торендо медленно подошёл к окну и вдохнул свежий, чистый воздух.       — Тем не менее факт остается фактом: наши взгляды должны быть приняты во внимание. Мы имеем такие же полные права, как и Люцифер.       — Несомненно.       — Кстати, с этой суматохой по возвращении в город я не видела Мальбонте? Где он?       — Зигза сообщил, что вместе с субантрами Мальбонте пришлось на время покинуть Небеса, чтобы предотвратить новое восстание на севере.       — Чёрт подери, когда все наши противники захлебнутся собственной желчью?!       — Прошу, не будь такой жестокой, — мужчина встретил злостный взгляд Вики и заговорил серьезным тоном. — Всему есть своё объяснение: люди всегда вступают в сговор из личных побуждений, зависти, обиды и корысти. Что говорить о таких высших существах, как мы. Многим чужды человеческие чувства, законы и порядки равновесия. Тем не менее желать кому-то смерти — не лучшая затея даже для такого особенного демона, как ты. Ненавидя кого-то, ты только разрушаешь гармонию в своей душе.       — Ты мудрый мужчина, но давай не будем сегодня философствовать. Я не собираюсь больше заниматься бумажной волокитой и отсиживаться за стенами города! Я хочу присоединиться к битве.       — Вики, мне понятно твоё рвение.       — Хватит нянчиться со мной, как с маленькой!       Вики раздражённо схватила с полки начатую бутылку виски и поставила перед собой два стакана. Вытащив пробку зубами, она небрежно сплюнула её на стол.       — Будешь?       — Пожалуй, откажусь. Спасибо.       — Как хочешь.       — Вики, Мальбонте твой друг, как и я… Мы беспокоимся о тебе. Ты едва оправилась после войны.       — А кто виноват в этой войне! Разве обязательно было ломать столько судеб?       — В войне нет правых и виноватых, как справедливости или зла, нет ангелов или дьяволов, как нет и победителей.       — Скажи это лучше моим погибшим друзьям, чьи лица до сих пор мелькают в моих кошмарах.       — Мне жаль, что тебе пришлось подобное пережить.       — Ой, только не нужно этой треклятой жалости и этих утешений, умоляю! Я в полном порядке, видишь?!       Вики в порыве вскинула руку, и ореховая жидкость с бордовым отблеском забрызгала её наряд.       — Проклятье! Теперь придётся переодеваться!       — Могу я спросить, почему ты пьешь? Тебе беспокоит что-то ещё?       — Мне нужно поговорить с Люцифером.       — Сейчас? В два часа ночи? — Торендо не смог скрыть своего удивления.       — Он всё равно не спит в это время, а я не смогу уснуть, пока не выражу ему своё недовольство его высокомерием.       — У него всегда найдутся весомые аргументы для оправдания.       — Да-да, он мастер-фломастер убеждать.       — Уверена, что хочешь видеть его после случившегося? Не пойми меня превратно, но с момента вашего расставания прошло каких-то два месяца.       — Спасибо, что напомнил такую немаловажную деталь. И в самом деле, как я могла забыть!        Вики осушила стакан одним глотком и почувствовала, как мышцы её тела медленно расслабляются. От мысли о встрече с Люцифером ей становилось то жарко, то холодно. Девушка сама не знала, почему хотела пойти к нему. Хотела ли она просто увидеть его или желала узнать из янтарных, красных глаз, что он тоже жаждит увидеть её? Голос Торендо прервал тревожные мысли, и девушка растерянно подняла глаза.       — Прости, но не лучше ли будет, если я сам поговорю с ним об этом утром?       — Вы с Мальбонте постоянно так делаете. Как долго мне прикажешь прятаться? Рано или поздно нам всё равно придется встретиться лицом к лицу в Цитадели.       — Вики, и всё же это не лучшая идея, — чуть покачав головой, утверждает Торендо.       — Пожалуйста, прекрати, — она стояла перед ним и тщательно поправляла и без того идеально выглаженный белый воротник на его рубашке. — Не волнуйся, я справлюсь.       — Никто не сомневался в этом, но дело абсолютно в другом.       — Вот как? И в чём же?       Серафим перехватил холодные ладони девушки и мягко, по-дружески сжал их в своих.       — Беспокоюсь за твоё ментальное здоровье. Знаю, как непросто было тебе оправиться от разлуки с ним.       — Прошу, лучше не напоминай.       — Люцифер теперь правит Адом. Ты должна знать, что власть сильно его изменила. Он стал слишком циничным и честолюбивым.       — Он всегда таким был, даже без короны или титула, — Вики горько усмехнулась, отступила назад и направилась к выходу, но прежде, чем выйти, вдруг остановилась и повернулась, чтобы проговорить тягуче. — Мой милый друг, никто здесь не знает о Люцифере больше, чем я. Не останавливай меня, просто пожелай удачи.       Спустя три часа. Преисподняя.       Люцифер сидел на своём излюбленном месте, в красном кожаном кресле возле горящего камина, и читал книгу под названием «Стратегии военного дела». У его ног послушно спала адская гончая. На самом деле у повелителя Преисподней было много питомцев. Большинство охраняли клетки узников или рыскали по территории ада. Мужчина, совершенно не вчитываясь в строки, шумно перелистнул страницу. Устало потёр переносицу и посмотрел на наручные часы. Стрелки показывали пять часов утра. Он зевнул, скрупулезно возвращая книгу на прежнее место. Откуда-то взявшийся в ногах сквозняк распахнул полы махрового халата. Люцифер выругался, потуже завязав пояс, и надел домашние тапочки. Волчья гончая, которая уже кружила вокруг ног своего хозяина, вдруг навострила уши и повернула морду в сторону входной двери. Чёрная шерсть собаки на холке, спине и крестце поднялась дыбом.       «Кого там, мой мальчик, черти принесли в такую рань?!»       Учитывая это, мужчина неохотно шевельнул пальцами в воздухе, и большая люстра на потолке, высеченная из воска, ярко зажглась. Большие дубовые двери едва распахнулись, адская гончая не сдвинулась с места, видимо, решив, что опасности нет. Люцифер поощрительно погладил питомца и отдал команду вернуться на место.       Служитель ада вошёл в просторный зал, остановился посередине и учтиво поклонился:       — Господин, прошу прощения, что потревожил ваш отдых, но к вам пришла Вики Уокер.       Брови мужчины удивленно поднялись, когда он посмотрел за его спину и, кажется, на долгие секунды застыл. Вики шла легкой, неспешной походкой, смотря куда угодно, но только не на Люцифера. Сладкий аромат, что цветочным, с тонкими нотками ванили шлейфом тянулся за ней от самого входа, приятно защекотал ноздри.       Он мотнул головой, сбрасывая с себя несвойственное наваждение. Вдруг заметил, что у девушки был встревоженный вид, а её красные крылья, волосы, одежда были мокрыми и грязными.       «Ну конечно, мало ей было ураганом ворваться в мою жизнь. Теперь она пришла в мой дом без приглашения. Нет бы просто пришла, где-то умудрившись попасть под дождь. Ладно. Но ещё и наследила кругом. Клянусь, эта женщина когда-нибудь доведёт меня до греха. Даже забавно».       Люцифера больше разозлило то, что Вики без приветствия и объяснений бросила к его ногам чье-то обескровленное сердце. Гончая без раздумий схватила драгоценную добычу и исчезла в тени коридора. От возмущения у Люцифера, казалось, даже уши загорелись:       — Какого лешего ты творишь, женщина?!       — Здравствуй, Люцифер, давно не виделись.       Люцифер без колебаний переступил невысокий порожек, что разделял их до этого. Бестактно шагнул ближе и зашипел ей прямо в лицо.       — Мало того, что ты испачкала мой любимый персидский ковёр кровью дракона, так ты ещё имеешь наглость мне дерзить!       — Прости, пожалуйста, это вышло случайно.       — «Случайно»? Что за чушь ты несёшь?       Стоило Люциферу встать с ней рядом, как смелость Вики куда-то в миг улетучилась. Она чувствовала только его необъяснимо сильную энергию, запах его свежего морского одеколона и чистой кожи после геля для душа. Девушка ощутила лёгкое головокружение, как от опьянения, и учащённые удары сердца.       Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       Ей даже не нужно было протягивать руку и прикасаться к нему. Достаточно было просто наклониться и прижаться к его горячей, мускулистой, в татуировках груди, которая соблазнительно манила к себе под слегка распахнутым халатом.       Но она не могла этого сделать, она знала, что не должна. Чувствуя слабость в коленях, девушка из последних сил заставила себя отстраниться и подойти к камину. Её руки дрожали над горящим пламенем, но не от холода, а от волнения при виде мужчины, которого Вики всё ещё любила и не могла забыть.       Боль от разлуки утихла, и ей казалось, что она успокоилась, смирилась с его отсутствием в её жизни. Но нет, заблуждалась. Чувства вернулись с новой силой.       Видя дрожащую от холода девушку, стоящую к нему спиной, Люцифер решил сменить гнев на милость. Он принес чистое полотенце, чтобы Вики могла высушить волосы и крылья. Затем, когда она более-менее успокоилась с чашкой тёплого ароматного чая, он спросил:       — Откуда приволокла сердце морского дракона? Ещё и бросила к моим ногам, будто я виновник его гибели.       — Извини за это. Я поступила безрассудно.       — Оо, это ещё мягко сказано.       — Когда летела в ад, я случайно увидела мёртвого распотрошённого дракона на берегу озера и была так расстроена и напугана, что, придя к тебе, не отдавала отчёт своим действиям.       — Тот, кто жестоко убил того дракона, уже наказан и сидит в моей тюрьме. Итак, ты уже лет как сто не спускалась в ад. Для чего на самом деле пришла ко мне?       — Вчера ты подписал указ о поимке браконьеров, которые в последнее время довольно часто нападают на морских волшебных существ и убивают их.       — Так-так-так… И ты, конечно же, возмутились тем, что я подписал его без вашего участия?       — Не скрываю, сначала я была рассержена. Но когда внимательно изучила документ, то пришла к выводу, что ты действовал быстро и интуитивно в наше отсутствие. Потому что хотел поскорее поймать и наказать преступников.       — Умница. Ты всё правильно поняла.       Люцифер странно улыбнулся, прислонился спиной к дивану и закинул ногу на ногу. Он уже успел переодеться в спортивный костюм, который идеально подходил к его атлетической крепкой фигуре. Его густые, смоляные, с отливом цвета крепкого рома волосы были небрежно зачёсаны назад, а легкая небритость и немного растрепанный вид придавал ему мальчишеское очарование. Тем временем Вики сидела в кресле напротив. Она показалось Люциферу похудевшей, бледной и не выспавшейся, но всё равно очень красивой и… Затем в какой-то момент их глаза встретились.       Он был беззаботен и холоден, не проявлял никаких эмоций. А Вики, напротив, всё больше и больше тонула в его глазах. Ей совсем не хотелось его покидать. Хотелось наплевать на гордость: сесть к нему на колени, обнять его, почувствовать долгожданное тепло. Сказать, что она очень скучает по нему. Ей было так плохо без него, что она разучилась спать по ночам. Словно прочитав её мысли, Люцифер вдруг нахмурился и резко встал.       — Дождь закончился. Тебе пора идти. У меня много дел на утро.       — Люци… фер, — мужчина остановился и медленно повернулся, тогда Вики встала с кресла и подошла к нему. — Мы… можем поговорить?       — Нет, у меня много дел.       — Хорошо, но может, потом, когда у тебя появится время?       — Знаю, о чём ты хочешь поговорить. Мы расстались. Ты должна принять это и научиться жить без меня.       — Ты снова это делаешь, ты опять начинаешь, — она громко вздохнула, проглотив воздух.       Вики не смогла сдержать слёз, приложила ладони к мокрым щекам. Люцифер издал небольшой вздох. Этот разговор всегда был для него трудным. Может, он и делал вид, что поступает эгоистично и ничего не чувствует, но это было не так.       — Делаю что?       — Принимаешь решение за нас двоих, не понимая меня и не прислушиваясь к моим чувствам.       — Прости, но разговора не будет. Тебе лучше уйти.       Люцифер больше ничего не сказал и поспешил выйти в коридор, скрывшись в тени. Вики не помнила, как вернулась домой. Она проплакала всю ночь и проклинала себя за то, что пришла к нему. Проклинала себя за слабость, за очередной порыв к унижению. Нет ничего глупее наивности. Пора понять одну простую и до тошноты банальную вещь: он больше не любит её и не нуждается в ней. Мысль о том, что у него есть кто-то, сводила Вики с ума, лишала сна и душевного покоя.       Солнце осветило комнату своими яркими лучами. Сквозь занавески полился живительный свет, распространившийся по воздуху, мебели, шёлковому белью на кровати. Вики попыталась открыть глаза, но голова пульсировала, шея и спина болела, а во рту было сухо, как с похмелья. Привстав на кровати, она повернулась и увидела, что её друг сидит в кресле напротив:       — Привет.       — Наконец, спящая красавица проснулась, — Мальбонте встал во весь свой величественный рост и нетерпеливо потянулся.       — Маль, что ты вообще здесь делаешь? Сколько времени? О, боже, зачем ты распахнул шторы и открыл окно! — жмурясь от слишком сильного солнечного света, Вики забралась с головой под одеяло и пробурчала.       — Торендо сказал, что уже два дня ты сидишь в своей комнате и никого не хочешь видеть. Много лежишь в постели и ничего не ешь.       — Просто дайте мне ещё немного времени побыть одной.       — Как раз времени у тебя было предостаточно. Ты меня знаешь, я не буду, как он, церемониться с тобой. Поэтому, — Мальбонте наклонился над кроватью и прошептал Вики на ухо сквозь простыню, — если ты сейчас же не встанешь, я заверну тебя в одеяло и отнесу прямо в ванну. Будешь вместе с ним принимать холодный контрастный душ.       — Нет, ты не осмелишься.       — Проверим? — он схватил край одеяла и одним резким движением потянул на себя. Но он немного не рассчитал свои силы, и Вики, запутавшись в нём, упала на пол.       — Ай! Совсем с ума сошёл?! — зашипела она, потирая ушибленную голову.       — Виноват. Извини. Мир? — Мальбонте присел на корточки и протянул руку, но Вики хлопнула его по ладони, и показала язык, на что он лишь весело хохотнул.       — Дурёха.       — Иди в баню! Ты друг мне или мучитель?       — Называй меня, как хочешь. Но я не уйду, пока ты не встанешь.       — Я не хочу есть!       — Захочешь, иначе силой накормлю.       — Ты точно мучитель!       — Вставай, великая страдалица. Ну и бардак в комнате, ещё девочкой себя называешь, — Мальбонте поднял одеяло с пола и аккуратно заправил постель. Тем временем Вики взяла из шкафчика чистое полотенце.       — Знаешь, это даже хорошо…       — Что хорошо?       — Что ты ударилась головой, может, мозги встанут на место.       — Конечно, спасибо, мой друг. Думаю, ты был единственным, кто ещё не называл меня дурой.       Насупившись, как сварливая бабка, Вики поспешила к двери, но Мальбонте внезапно преградил ей путь. Непоколебимый взгляд чёрных глаз не предвещал ничего хорошего и заставил девушку поежиться, невольно отступить назад.       — Зачем ходила к нему?       — Дай пройти!       — Я спрашиваю, зачем?       — Прекрати! Это уже не твоё дело!       — Моё! Потому что я тот, кто постоянно вытаскивает тебя из депрессии и из этого дерьмового состояния. Чёрт, и ты ведь даже не человечек, такой слабый, которого могут сломить буквально все навалившиеся проблемы и не важно, какое место они занимают в его жизни. Это может быть всё: от сломанного ногтя до взрыва ядерной боеголовки, — он швырнул подушку на кровать. — Но что это? Давай это последнее откровение на сегодня. Должен признаться ещё в одной вещи. Прости, но в этом нет никакого удовольствия, уж поверь, ты как будто в притоне, но, удивительно, с другом, в котором остались частицы разума.       — Я никогда не просила тебя об этом! Что за метафоры ты используешь? — последнюю фразу она прошептала, надеясь на то, что оппонент пропустит её мимо ушей.       — Меня и не надо просить! Или думаешь, что буду спокойно смотреть, как моя подруга умирает в этой постели из-за безответной любви к Люциферу?       — Ничего я не думаю!       — Когда ты начнёшь себя ценить и уважать?       — Как только, так сразу! Ясно?       — Куда уж там яснее.       — Можно мне просто пойти в ванную и умыть лицо?       — Можно.       — Спасибо, товарищ надзиратель.       — Только не закрывай дверь на засов, как в прошлый раз.       — Не волнуйся, ничего с собой не сделаю.       — Вики?!       — Хорошо, хорошо, папочка!       — Уж что что, но «папочкой» меня ещё никто не называл.       — Пока я моюсь ты будешь здесь? — она схватилась за ручку.       — Нет. Спущусь в свою комнату, переоденусь.       — Ладно.       Стоило Вики исчезнуть в ванной комнате, как Мальбонте с грустью покачал головой.       «Проще сразиться с сотней чудовищ, чем убедить эту упрямую девчонку хоть в чём-то. Но именно мне дан шанс, и это довольно любопытно».