Уродлива твоя Изящность

Блондинка, вновь забытые родственниками и пьяницами неведомыми, сигареты закуривает и не щадит их не одну, потому что у неё сегодня таких три почти целых пачки. Сегодня с табаком чересчур щедро за один несчастный вечер, так как чаще всего все курево оставляют все же при себе. У Киры ощущение скрытное начинает незаметно прожигаться, что специально слишком много подложили на стол кухонный или с собой взяли столько табака не нарочно. Будто знали ненавистные ублюдки, что Медведева только так стресс, высокий пульс, около ста шестидесяти, вместе с отвратительной нехватки кислорода угомонить в состоянии отвратительным табачным дымом из о рта. Если кратко сказать о вчерашнем страшном дне, который был прямиком как ночной кошмар, то Кира уже девчонке, которая ждала Медведеву, написала давно, еще в тот день, как пообещала девушке заглянуть в гости и остаться на ночь. И с такими феями Медведева точно решила, что дела иметь не будет, а то так и до греха доведет. Завязала с постоянными весельем по различным квартирам и вечным гулянкам из постели в постель. Но только после того, как себя в жертву подала немой истерики и нервного шока. И почему же только как успокоилась окончательно решила подумать про ненужные контакты в своем телефоне. Прошло уже близко неделе, а Кира отойти от истерики безмолвной и кровавых воспоминаний избавиться не может. Всё равно каждый раз предательски руки дрожат и темные окружности под глазами карими уж больно заметны. Но пассия тогда так ждала пепельную блондинку нервно, что набрала номер Медведевой, как только Кира звонок с Идеей Сверчковой закончила и линия той освободилась. Но тогда, когда первый раз волнующий звонок от девицы был сразу же проигнорирован, без шанса на "перезвонить", барышня на таком явно останавливаться не собиралась вовсе, а продолжила настырно набирать немой контакт без остановки и перерывов. Когда уже Медведевой самой надоело постоянное звучание дотошной мелодии своего рингтона, она номер барышни настырной, заблокировала к чертям, тем самым послав ее куда подальше. Она загналась в себе тогда больше обычного, от чего и дышать было страшно. Больше, потому что давно оказывается осознала, что все-таки любила, но жутко молчала, потому что сама не знала ничего тогда. Думала сама же, что чувствовать никогда и ничего не может, прямиком как с алекситимией Ну просто нечего ей было тогда любить. Но ведь в себя точно окунулась она тогда больше чем, когда по криво наложенному асфальту ходила быстро, до ноющей боли в ногах и суставах. Тогда, когда ещё даже не останавливалась, потому что переставала только тогда бессилие вместе с убийственной усталостью чувствовать. Больше, чем когда перестала плакать во время материнских, громких ударов в стойкую стену и дверь своей собственной комнаты. Она в общем плакать тогда от любых слов перестала, какими бы тогда они не были ранними. Слезы закончились от вечных истерик и пьянок в трёхкомнатной коморке, которая от бабули и дедули осталась в наследство внучке. И я явно больше, чем когда взгляд стремился в пустоту отчаянно, не найдя там не пылинки даже.

***

Кнопка около двери деревянной слоем пыли уже покрылась, кажись, давно гостей не ведало это место жительства на улице, которая находится к центру столицы близко. Но всё до поры, до времени ведь. И тут уже под порогом мрачно стоит блондинка с улицы вот только вошедшая в темный старый подъезд. Медведева на ту же кнопку нажимает с напором и слышит этот звонок сама. Кира стоит и взором сверлит кусок дерева, ей сейчас уморительно по-настоящему. Правда плохо морально, потому что такой удар от пары фраз она не готова была получить, хотя бы в ближайшее время, когда еще не забыла до конца. Ей из-за такого взрыва внутреннего пусто стало, потому что выражать ничего не хочется, просто улечься на кровать уютную, укрывшись теплым одеялом. Медведева по ночам обычно не спала только от вечных темных прогулок, но всё же имела сон и закрытые глаза, хотя бы ранним утром и теплым днем. А сейчас не спит даже в дневное время, потому что глаз сомкнуть не может и сны видеть не хочет. Вспомнила тогда много чего, а ещё то, что после смерти своей жестокой, пришла к ней ночью её Анюта вся в алой крови и в розовой пижаме, которая цвет свой потеряла, прося прощения и плача, что та ее оставила. Будто тревога кричащая внутри контролирует уже все, кроме движения в различные переулки и проспекты как обычно.

***

Двери через пары минут издают клацанье дверных замков и ужасный для ушей скрип. Их нужно промазать маслом точно, дабы голова больная не треснула вообще. Кира с другого измерения выходит не хотя, как только звук слышит рядом с собой. И быстро моргает, после чего глаза потирает болезненно, пытаясь не казаться настолько уставшей и вымотанной. – Доброго утра, Кира Андреевна, – Сверчкова улыбается лукаво, но одновременном с великим удивлением, видимо не ожидала такого резкого прихода неожиданной гости. Но всё так же приветливо, сквозь засохшую алую кровь на губах, значит приходу Киры рада. Христина губы свои ест попросту уже давно, от чего оставляет глубокие раны и кровь на засохших устах. Привычка у неё такая поганая, так же само как и после каждого приема пищи не оставлять её в покое перевариваться. – А хули так официально? – Сама Медведева глаза округляет от такого великого обращения в свой адрес. Но всё же не смотря на все слова тоже непроизвольно пытается улыбнуться, так как ей всё так же привычно душу греет приятная особа, – С каких, блять, пор я стала кем-то пиздец важным? – Она лыбу тянет довольно, но всё же шуточно властно. Руки из карманов достает показательно и так же ими, хоть и лениво, но пытается жестикулировать. Но по правде веки её закроются вот-вот. Кира упасть в постель готова в любой миг, потому что устала тело таскать собственное по знакомым переулкам. – Сука, вот даже лишнего сказать тебе нельзя, – Подруга Знакомая издает смешок, так же продолжая улыбаться, но теперь без какой-либо лукавости. Христина выглядит достаточно невинно и даже изыскано, не смотря на ее пирсинг, тату и вредную привычку в виде курения. Но ее внутренности выглядят в разы ужасающе, неприятнее и противнее. Сверчкова стоять с открытой дверью уже не в состоянии особо, поэтому Киру в квартиру свою запускает, самой же отступая от дверного прохода. - За лишнее и отпиздить могут, - Кира приглашение в квартиру условно принимает и в коморку заходит не спеша особо, без сильной охоты, смотря так же в глаза Христине с ухмылкой. Девушка хочет на хороший лад настроить знакомую, чтобы она не переживала от такого неожиданного визита старшей. Медведева то пришла зачем, спрашивается? Новизну поведать захотела близкой знакомой и предупредить о важном, о чем молчать и скрывать не сможет. Она куртку свою снимает пока сама Сверчкова двери закрывает с небольшим хлопком и замком несколько раз шумно клацает. Кира нагибается, присев и шнурки черные на своих потасканных ботинках развязывает, быстро пальцами перебирая. Взгляд на только что севшую на тумбу Идею поднимает вместе с головой и говорить все так же продолжает: - Я жду чай, не зря же пришла к тебе. - Медведева улыбаться опять начинает язвительно, но все так же по доброму, когда цоканье языка от знакомой слышит. Слабо глядя своими карими до сих пор на Христину, думает как разговор начать, чтобы они разошлись спокойно так же, как в море корабли. Она смеётся радуется, что наконец-то сама пришла, без однообразных обещаний, которые уже приелись даже блондинке. Кире надо не терять Сверчкову, бросив знакомую на произвол судьбы, а просто попрощаться, не забыв так же обняться в конце концов по-настоящему и откровенно, а может даже уже по-дружески. Медведева никого в друзья не пишет, по правде говоря, и даже на такое не особо настроена ее разбитая в клочья натура. У нее друзей нет и не будет никогда вовсе, потому что она дружить не умеет и на такое ненастоящее, в частности, явление не способна она минуты и дни исчерпать. Заводить каких-либо новых знакомств, ради той самой "дружбы" не собирается. Оно тому понятию абстрактному и, честно сказать, сама бы Кира как ребенок с конфетой радовалась, когда с ней бы поделились щепоткой искренней дружбы и долгих откровенных годов. Медведева сама же и виновата на самом деле во всех ее негодованиях с восприятием "друзья". Все надоедает вельми скоро и она это даже этому не под властна, потому что не ее это вина ведь. Само по себе состояние пепельной блондинки у нее же и отбивает желание общаться и развивать какие-то взаимоотношения между людьми. У нее друзей и не было никогда в большом проигравшем сценарии. Учителя и злобные, и умиротворённые, одноклассники, которых лица и не помнит Медведева, знакомые, которых уж слишком много накопилось, бывшие коллеги и прочее не нужное барахло в большой книге-жизни Киры Медведевой. - Кир, ты чего застыла? - Медведева уже на кухне за столом сидит пара минут и даже молчит до сих пор, вновь в себя уйдя и двери за собой закрыв. Снова думает слишком много о том, что волновать не должно уже в ее двадцать три, что только хуже творит, вызывая еще большую усталость. Яму себе активно роет, молча в самом эпицентре разговора, когда притворятся немым уже не годно. - А? Да, все ок. - Кира смотрит и думает, что взбодриться нужно было бы перед диалогом, но продолжает все на том же месте находится, не идя в ванную. Медведева на стуле мостится, ерзая туда-сюда и в конце концов ногу на стул закидывает и ей так сидеть становится куда комфортнее. - Спасибо. - Девушка берет в руки белую чашку с жидкостью темного цвета и тут же на стол ставит, на пальцы свои дуя от высокой температуры посудины. - А ты чего пришла-то? - Христина наконец-то вопрос решила задать, который ее с самой первой секунды прихода Медведевой интересует почему так неожиданно зашла в гости ее подруга. - Мне рассказать тебе кое-что надо, – Кира волноваться не начинает вовсе, скорее только реакции на новизну ожидает. Она чай попивает по чуть-чуть и немного жмуриться от кипятка в белой чашке. – Блять, ты бы ещё дольше резину тянула. – Сверчкова вздыхает гневно от такого напряжения и выжидания чего-то, но всё равно ждёт, чтобы там не было. Девушка стоящая возле столешницы к Медведевой поворачивается и глядит на ту недовольно. – Говори уже быстрее. – Меня где-то в двадцатых числах уже тут не будет, – Кира на выдохе это говорит и от такого наконец-то взбодрилась, позабыв о том, что хотела только что улечься вздремнуть. Она продолжает чай пить в своей кружке и готова свои чувства описывать вечно, как самый знаменитый автор романов. Тепло идёт куда-то ей явно ниже чем горло, не забывая проходиться по татуированным рукам не очень ощутимыми мурашками. – В смысле? Как? – Младшая веками своими хлопает и у неё шок неимоверный, потому что точно ожидала всё, но не такого типа. На лице целый мольберт эмоций и она с каждым новым думами только новый мазок добавляет. – Ты уезжаешь? Почему? – Ну типа такого, уезжаю. – Кира находится в состоянии спокойствия и готова все свои планы подальшие Христине выложить, чтобы та хоть не волновалась особо, а оставила Медведеву в покое. – Ты где жить собираешься? Блять, Кира ты безработная даже, у тебя денег нет. – Сверчкова насколько бы сильно не хотела поддерживать подругу, но сейчас не в состоянии особо ей говорить, чтобы она ей позвонила как поселится. – Я у Наташи взяла, успокойся. – Ты сейчас серьезно? – Полностью. – Кира на знакомую смотрит в упор и замечает, что та теряется заметно. Но всё же такое было ожидаемо, правда. – Я возьму у нее ее отложенные деньги, этого хватит на дорогу туда и месяц жительства в квартире. – Пепельная блондинка перечислять начинает, что и как, чтобы всё это точно не было похоже на глупый розыгрыш. - Если я там даже работы не найду, то отложу денег и приеду обратно. Уже записку даже Наташе написала, что уехала. – Ты же будешь мне писать? – Пообещать не могу и слова дать тоже нет, но сказать, что постараюсь – да.