Уродлива твоя Изящность

- Добрый вечер, чего-нибудь желаете? – Интеллигентный парень, за стойкой в каком-то достаточно старом поместье, которое ни Арсению, ни особенно Кире было вовсе неизвестно. Незнакомец смотрит с некой язвительностью и неприязнью ко всему живому, от чего чувствовалось некое напряжение с его стороны. На вид он сам достаточно симпатичный и плохого про него, вроде как даже не скажешь, но у Медведевой вызывает сразу же только плохие ассоциации, не смотря на его весьма милую и привлекательную внешность. Стоит в него смотреться, а точнее в его мимику, резкие и твердые жесты руками и телом, так сразу понятно с каким настроением он сегодня играет, именно в этот миг, что он с себя представляет. - Доброго, нет, не желаем. Мне... - Кира отвечает все так же немедля события, и чтобы уж не тянуть вяло резину, хочет скинуть всю информацию еще сходу, вот прямо как тогда, при разговоре с юным арендодателем. Может просто уже привычка некая появилась спешить, боясь опоздать, или по-настоящему все так же спешит, не пытаясь нервно убегать от очередной деловой встречи. Она все так же не боится, оставаясь полностью спокойной, а может просто равнодушной ко всему вокруг. А возможно, просто из-за ощущения некой своеобразной свободы в новом, еще не распознанном ею городке, где переулки даже к глазам не предаются, а новое поместье, кажется просто чем-то нечто особенным. - Эй, ты за себя говори! – Арсений, что, кажись даже не присутствовал до этого момента около девушки, все-таки решил заявить о своей персоне, дав о себе знать и показать свое стойкое сопротивление в сторону уверенным словам Киры, после того как услышал одну невинную строку с уст блондинки. Поведение милого юноши можно бесспорно сравнивать с маленьким ребенком, ей богу. Но все же за такой свойственный темперамент, испанский стыд Медведеву с ног до головы не охватывает, нервно грызя всю ее из самого глубоко нутра. Однако нет такого и хочется, чтобы от такого своеобразного, детского поведения и слов только истинная ухмылка и громкий, откровенный смех накатывал полной волной. Лишь на ум мысли приходят, прямо как с вечного источника воды, и подобны они на: «Сколько ему? Он говорил, вроде, или нет?»; «Все его одногодки такие же дети сейчас?» и прочее подобное, порой, даже с самой темой предыдущих мыслей не связанное полностью, ибо все-таки воспоминания скрыть она не может до сих пор от себя же. Но Арсений, не закончив свое пожелание и предварительный заказ, из-за которого и неожиданно явился в окружении спешащей повсюду девушки, все-таки решает досказать свои слова и то, что придется изготовлять тому возможному баристе, одновременно проклиная всех и все: - Мне капучино с молоком и два сахара, пожалуйста, – паренек довольный стоит прямиком как Чеширский кот в сказке «Алиса», улыбается во все тридцать два и радуется, ибо его день складывается пока весьма неплохо, возможно даже потрясающе и причина тому является как раз-таки новая гостя. Идет сегодня все весьма гладко и даже без раздражающих событий или ужасного настроения от раннего сегодняшнего подъема с мягкой постели. Ну, конечно, чего не скажешь про недоброжелательного юноши напротив, который прямиков и собирался проклинать самого жизнерадостного Арсения здесь и сейчас. Незнакомец готов руки свои жестокие в этот же час на грубую шею сложить, сжимая до жути туго, ломая все двухсот пять костей и вызывая удушающий, пронзительный крик от которого уши сами обливаются алой жидкостью целиком. - Еще чего-нибудь или… - Заученная до дыр и такая привычная фраза для собственного слуха, но, увы, ощущения не свойственные, не такая, будто вообще не собственным языком слова произносит. Будто полностью другое чувствовать сейчас можно, те ощущения, которые нельзя словами иными описывать, их не хватит попросту, а может просто таких словосочетаний не существует в любом языке мира, какой не возьми, насколько бы он не был разукрашенным в различные оттенки и цвета из всей разнообразной палитры всемирной акварели. Хочет договорить полную банальность со своих собственных уст, но не успевает ничего, потому что кто-то с ужасной торопливостью и лишь со своими собственными целями, тут же перебивает, не желая который раз слушать полнейшую скуку и ненужный бред, который Кире не пригодится сейчас совсем. - Так вот, мне к Станиславскому бы подойти, он вроде как тут менеджер, да? – Медведева из себя в какой-то момент решительно кого-то криминального корчит, будто есть между ними не завершенные вопросы о том же уголовном, страшном и вечные предложения о чем-то таинственном и до жути нелегальном, то, что кому-то неприметному, скромному и не снилось бы даже в самую темную ночь. - А Вы, собственно, для каких целей? – Незнакомый юноша после томного, раздражительного выдоха, который полон различных проклятий в сторону больно раздражительной и торопливой незнакомки, которая за сегодня самая ужасная и нервная, проговаривает низким басистым голосом несомнительный вопрос. Даже начала этого дня не такое мучительное, как сейчас эти два урода напротив уставшего организма. - Не пугайтесь, уважаемый, всего лишь собеседование. - Медведева улыбаться начинает лукаво и с некой хитростью в собственной мимике, даже сама не знает толком почему. Может, просто доигрывает толковую ту же криминальную роль в своем же сценарии, написанном своим же пером с чернилами мысленно. - Дайте мне пять минут, - не доверчивый до дыр взор, что сейчас собственно и со всей силы готов проколоть тебе твою собственную глупую голову своими же руками. Ужасные глаза, что стоит подчеркнуть в который раз, потому что такое не подается здравому описанию сильной личности, как говорят многие, и ощущений полноценных во всех библиотеках глубокой, таинственной Вселенной и пьесах не разгаданных позабытых авторов, ибо никто их не знал настоящих и преданных, - Миш! – Он смотрит, глаза свои стремя куда-то в левую от себя сторону, и голову подымает, ища по всему периметру собственным взором неизвестную личность. Но кто-то на этот вялый крик обзывается и сказав пару слов одному из столиков, возле которого и стоял этот же человек, шаги начинают слышаться четче с каждым новым моментом. Ужасная хрипота, будто пропуск приема пищи и питьевой воды для жизненной деятельности был каждый раз успешно пропущен на протяжении целой страховитой недели, когда, кажись, просто было чрезмерно не по себе. Синяки под уставшими, беспробудными глазами невежественнее самой дремучей ночи среди всех остальных, когда стрелки на настенных часах забрели уже дальше самой полуночи. Не жив ни капли, будто просто умереть забыл еще прошлой ночью. Не цел, прямиком как стародавняя коробка из жуткого детского подвала, в который страшно было попросту заходить, когда было ему где-то всего десяток лет. И ни в коем случае не силен личным моральным духом, ибо просто полностью опустошен у себя где-то в районе вспомненной души, а может даже куска мышц в груди, его еще сердцем когда-то называют, будто бы. Но незаметно всем прочим ничего вовсе, потому что не видел никто из новых очередных клиентов какой до этого был юноша разом с жизнерадостным подростком и их совместными шутками, с которых смеялись даже гости, входящие в помещение. Как реагировал на слова незнакомых или самых близких, которых только к сердцу и заботливо прижимай. Почему хоть тогда гневно не выдыхал в сторону новых посетителей маленького, неприметного и такого ничем не выделяющего среди всех других таких же идентичных ему заведений. Просто сознательно мертв, ибо не чувствует толком ничего, наслаждаясь гнетущей пустотой, которая даже не ощущается болезненно, давя с полна, и черной глубокой дырой около солнечной артиллерии. Он немедленно уходит, оставив двух бесов в ожидании, но не задумается вновь не один из всех тут присутствующих, что даже идти к собственному начальнику-то противно. Долго оставлять без должного внимания обоих молодых людей в ожидании собеседования и капучино не было бы таким корректным, вот и поэтому за деревянную стойку буквально минуту назад зашла улыбающаяся девушка с блондинистым сверкающем каре. Ее нежным голосом было немедленно сказана первая фраза с повернутой головой в неведомую сторону, но видимо куда-то в зал: - Лиля, возьми пятый столик! – Смотря на ту же девушку напротив, можно смело заявить, что блондинка, по правде говоря, выглядит в разы лучше и краше, чем ее хмурый коллега, который и не живой, и не мертвый, будто бы. Выражение ее лица приятное, что так же не может не вызывать нежной улыбки в ответ, - Могу ли я узнать ваш заказ? - Одно капучино с двумя сахара, пожалуйста, - Арсений все так же находясь рядом в приподнятом, приятном настроении и стоя на пару с какими-то легкими ощущениями по всему телу, свои пожелания тут же повторяет, даже не обращая такого чрезвычайного внимания, как Медведева на новую особу находящаяся за деревянной, старой стойкой. Сене не то, чтобы плевать вовсе, ему скорее неинтересно, кто вообще находится рядом с ним, ибо сейчас слишком хорошо, чтобы что-либо мешало. - Еще что-нибудь? – Спрашивает, будто большего хочет, ибо этого мало, чтобы нужду не существующею справить. Похожа милая незнакомка на своеобразную хитрую лису, вот только белоснежная сказочная улыбка как у некой царицы из древней сказки, не может не нравится и влюблять в себе миллионы личностей, очаровывая все различные глаза и со всеми цветами радуги, кажется. - Сеня, а ты мальчик хороший у нас, да? – Медведева поворачивается к юноше, который в светлый экран мобильнике окунулся полностью, так же держа его своей одной рукой, ибо вторая в кармане находится. Медведева же в свою очередь немедля событий и задает, возможно, даже риторический вопрос, ибо вариантов у парнишки теперь не особо много. - Смотря, чего ты хочешь-то? – Паренек для начала глаза свои цвета поздней осени на девушку спеша подымает, так как фраза была посвящена конкретно ему и только после этого девице вопрос логический задает. Перед этим, конечно же, с характерным звуком телефон свой блокирует и Кира на него взгляд мимолетный кидает просто рефлекторно. - Заплати за меня разок, друг, я тебе потом деньги отдам. - Медведева на положительный ответ лишь молчаливо надеется, ведь если нет, то какой особый толк был идти с молодым юношей, если он сам никогда собственными глазами не видел столь старого помещения в его родном городе. - Че ты там хочешь уже, Кирюх? –У него будто выбора не остается сейчас совсем, будто в один короткий миг стал обречен на месте, потому что другому объяснению это не подлежит вовсе. Стоит и выдох грустный делает, показывая все свои муки в одном действии, пока новая подруга, смотря на него, уже натягивает на собственную физиономию яркую улыбку, ибо рада до неимоверности, что сейчас рядом с ней хоть какой-то товарищ стоит. Сене и радостно от того, что теперь самостоятельный и может даже девушку уже порадовать чем-то, но, увы, пока для друг друга они всего лишь некие друзья. Хотя даже назвать их так, порой, вызывает некие сложности. - Два капучино, один с двумя сахара, второй без, пожалуйста. - Кира же в свою очередь поворачивается к той же привлекательной девушке за баром и улыбаясь ей откровенно, говорит то, что желает употребить сейчас. Пепельная блондинка радость в себе ощущает сейчас с полна, разом с новым приливом дум, которые еще все стоит разъяснить и поставить все по полкам, прямиком как новейшие книги. У Медведевой в ее голове на теперешний час был подтверждён еще один маленький пунктик с кратким, но внятным и понятным названием «Помощь». Ее парнишка все больше и больше начинает нравится, как настоящий искренний человек с элементарными изъянами, но только неведомыми, поэтому их еще предстоит разгадать, прямиком как детскую загадку с учебника. - Прошу, подождите несколько минут, - соблазнительная незнакомка, получив все, что той требовалось, чтобы приступить к заказу, попросту развернулась и верно пошагала к машинке с кофе. На ее усах только на миг проскользнула улыбка, но после ее оборота на 180 градусов, хорошее настроение и позитивный настрой сняло как рукой. Как бы не поворачивалась и не показывалась нежная блондинка, хитрой лисичьей ухмылки на розоватых губах замечено не было. Во время проделывания невообразимых чудес над кофеином девушка взор свой пускала только в грязный пол или ужасающею пустоту, оставляя его же там на несколько секунд. Но все же после всего проделанного, она в конце концов подала черные стаканчики им двоим, от чего ласковая усмешка вновь появилась на пунцовых губах. - Эх, жизнь моя тяжела. – и тут уже голос подал Арсен, когда полная цена была названа и озвучена той же девушкой, хотя на самом деле не составляло никакого труда и проблем. От таких тяжких, но шуточных слов от друга Медведева только смешок краткий выпускает и смеется под себя, чтобы не начать смех выпускать наружу на весь квартал. *** К слову, проходит времени и не так много, может непринудительных пятнадцать минут, когда Арсений общается в личном чате с каким-то новым знакомым из анонимного чата в виде переписки и напрочь забыв о половине полного стаканчика кофе, а Медведевой, которой чутка становится паскудно и нудно начинает вновь рыться в себе и в своем нутре, мысля снова о том, о чем не нужно. Позже смотрит на всех присутствующих в помещении и мысли уже заходят о них, аккуратно сплетая строки меж собой. Ей думать не хочется о том, что теперь не будет, о той милой и очаровательной Христине, о матери, которой скорее всего полностью плевать на родную дочку и думает только о своих ужасных деньгах, которые и отыскивались за старой иконой, какая и находилась уже полностью в пыли. Думы вновь не туда ведут и у нее уже полностью… Грохот толи какой-то неведомой двери, толи стены, а может еще чего-нибудь слышится где-то в районе двери служебного персонала, где протягивается небольшой узкий коридорчик и в нем же двери, которые ведут к разным комнатам в зависимости, куда конкретно тебе надо. Среди всей тишины, которая и настала после гласного звука, отчетливо доносится гневный выдох или даже несколько, пока так же четко доноситься жуткие и гневные шаги. Интерес пробирает до жути, что позволяет даже на миг заткнуть все мысли в вечно думающей голове, пока проходит несколько секунд, а злостные шаги оканчиваются и сам зал, который людей полон, ибо сегодня суббота, начинает несомненно шуметь, а кто-то рядом начинает даже рассказывать собеседнику о своих догадках, что могло вызвать такой гласный звук. - Виолетта!