Отряд Судеб

Гермиона стояла посреди огромной круглой комнаты с множеством дверей по периметру. Комната вращалась в бешеном ритме, не давая сосредоточится на конкретном проходе. Черный кафель плитки как будто вибрировал при попадании на него голубоватых лучей Люмоса исходящего из десятидюймовой виноградной палочки с сердечной жилой дракона. Паутина воспоминаний и эмоций опутывала волшебницу тонкими прочными нитями. Первое сражение с пожирателями смерти лицом к лицу, где Отряд Дамблдора смогли проверить свои боевые навыки на практике, и разрушения, которые они принесли отделу тайн. Миллионы пророчеств разбившихся вдребезги об этот холодный безликий пол. Сириус, которого Римус чудом успел оттолкнуть от смертельного проклятья. Неужели она ясным умом приняла для себя решение связать себя с местом, в котором таилось столько ее переживаний? Гермиона Грейнджер вдохнула полной грудью, слегка прикрыв глаза, чтобы не поддаваться головокружению и панике. Не было того, с чем девушка не смогла бы справиться. Ей вновь придется побороть свои страхи на пути к своей цели — изучение магии и ее тайн, пускай даже самых ужасающих и леденящих душу. Волшебство стало неотъемлемой частью ее жизни и она не собиралась отступать. Сидеть в офисе за бумажками, когда можно изучить каждую деталь и узнать еще больше, казалось до смешного глупым и безответственным по отношению к ее способностям. — Нокс. — прошептала Гермиона, погасив взмахом палочки огонек, давая густой тьме окутать ее. Она выберется из нее навстречу яркому свету своего будущего. — Открой мне дверь в Учебный зал. Комната резко перестала вертеться, а двери стали исчезать одна за другой. Грейнджер выдохнула с облегчением, когда перед ней осталась только одна. Дверь из белого лакированного дерева с витражом, мерцающим голубыми цветами. На ней было изображено множество известных и неизвестных Гермионе рун в полукруге, а по центру распускающийся цветок лотоса. Поправив высокий хвост и пригладив темно-красную мантию из летящего атласа с широкими рукавами и большим капюшоном, под которым скрывалась простая черная водолазка и такого же цвета прямые офисные брюки, волшебница подошла к двери. Металл ручки обжег прохладой, но дверь поддалась без особенных усилий, впуская Гермиону внутрь просторного, светлого зала. Первое, что бросилось ей в глаза это книги. Бесконечное множество рядов с белоснежными стеллажами настолько высокими, что было не разобрать, где они кончаются, а каждая полка была битком набита всевозможными фолиантами и свитками. Волшебница так и застыла на пороге с искрящимися от восторга глазами. Она всю жизнь искренне считала, что школьная библиотека невероятно большая, но она ни шла ни в какое сравнение с библиотекой отдела тайн. Прочесть хоть сотую долю из этого за всю жизнь не представлялось возможным. Гермиона блуждала по рядам, стараясь не касаться корешков (в волшебном мире это могло быть смертельно опасным), рассматривая различные названия на разных языках. Староэльфийский, древнерунический, старорунический, рунический нового прочтения, гоббледук, язык лесных гномов, письменность кентавров, человеческие языки и даже те, что девушка не смогла распознать. Наконец, из ступора ее вывел легкий шорох мантий. Гермиона, встряхнув кудрявой головой и пообещав себе вернуться и постараться поглотить хоть каплю из этих многовековых знаний, быстрым шагом устремилась на звук. Грейнджер вышла на небольшую «опушку» на которой полукругом расположились небольшие квадратные столы. По центру был невысокий подиум. На нем стояла небольшая кафедра белого цвета, как почти все здесь, начиная с мебели, заканчивая плиткой (потолки и стены, скорее всего, тоже были белыми, но их невозможно было обнаружить за стеллажами). За столами собрались почти все одобренные отделом тайн кандидаты в невыразимцы. Грейнджер изучающим взглядом пробежалась по лицам, потому что до первой встречи не был известен полный список поступающих. В комнате находились Майкл Корнер, Ханна Аббот и Захария Смит — все ее однокурсники. В целом, это не стало удивлением, Отдел тайн редко набирает тех, кто не учился в Хогвартсе. На каждом из них была мантия своего цвета. На Майкле пепельно-серая, на Ханне нежно фиолетового оттенка, а на Захарии небесно голубого. Девушка молча кивнула знакомым, получив от них улыбки и легкие помахивания рукой. Громко говорить тут казалось кощунством, особенно после долгих лет учебы с самым строгим библиотекарем страны. Гермиона тихо села за пустующий стол и обнаружила, что напротив нее находится еще одно свободное место. Она нахмурила аккуратные брови в молчаливых попытках хоть на секунду представить, кто бы мог оказаться на этом месте, но в голову не смогла прийти ни одна хорошая идея. Чтобы хоть как-то себя занять, ребята рассматривали библиотеку, а Майкл даже встал и, сложив руки позади себя, рассматривал корешки книг на ближайшей полке. «Надо бы предупредить его, чтобы не уходил далеко, а то тут и пропасть без вести недолго.» — подумала про себя Грейнджер. Свободные от сложных задач мысли, унесли Гермиону к еще одному ее сокурснику, и по совместительству лучшему другу Гарри Поттеру. Так вышло, что дни их первых занятий совпали и ей не удалось толком пожелать ему удачи. После судебного процесса они оба ударились в усердную подготовку, на которую у них двоих и так ушло все лето. И уйдет еще больше времени на экзамены. Ей стало грустно оттого, что они, хоть и пробыли все эти месяцы вдвоем, помогая и поддерживая друг друга, стали все реже просто болтать о мелочах, шутить и наслаждаться временем вместе. И это даже было не из-за внезапного отъезда Рона, о котором они узнали, когда Уизли уже был в Шотландии на сборах. Наоборот, его отсутствие только укрепило их связь. После войны она сняла небольшую квартирку на пенсию от министерства. Хоть Сириус и Гарри предлагали ей остаться жить на Гриммо, Гермиона не хотела становиться чьей-то обузой и вернуться в родительский дом тоже не могла. Джинни, Артур и Молли тоже часто звали Грейнджер в их стремительно пустеющий дом, но быстро сдались, понимая, как важно Гермионе почувствовать свою независимость. Все эти люди были слишком добры и пользоваться их бескорыстностью дальше было выше сил девушки. Она знала, что ее жалеют, ведь у нее больше не было места, куда можно вернуться, но Грейнджер так не считала. Она всегда могла вернуться к друзьям, тем людям, рядом с которыми даже картонная коробка из-под холодильника покажется самым родными и уютным местом во вселенной. Не дав грустным мыслям завладеть сознанием, девушка выпрямилась на стуле и пообещала, что сегодня вечером заглянет на Гриммо 12 с пакетиком местных горячих коричных булочек, которые так полюбились Гарри. Они отметят первый день и поделятся впечатлениями, а она хотела знать все до мельчайших подробностей. «Интересно, он сегодня увидит Малфоя? У него же тоже первый день.» Гермиона резко тряхнула головой, выкинув шальную мысль. Ей уж точно нет до него дела. Хорька оправдали, значит, можно перестать о нем думать. В дали коридора, где располагался вход, послышался резкий стук и громкий топот ног, как гром, раздавшийся в абсолютной тишине огромной библиотеки. Звук нарастал, и все абитуриенты с удивлением уставились на того, кто так бесцеремонно приближался к их «оазису». Запыхавшийся человек выбежал в центр помещения и, тяжело отдышавшись, с наглой улыбкой на темном лице рассматривал ребят. Перед ними стоял не кто иной, как облаченный в изумрудную мантию Блейз Забини. Глаза Грейнджер полезли на лоб сразу по нескольким причинам: 1. Забини будет с ними стажироваться, а значит он хочет стать невыразимцем. 2. Он пыхтит, как паровоз, и шумит как бульдозер, а это чертова библиотека! 3. Ей, наверное, показалось, но этот придурок ей подмигнул… Нет, не показалось! Гермиона чуть не зашипела от раздражения, но ее прервал все тот же слизеринский отпрыск: — Фух… Я не опоздал? Вы чего все такие тихие? Я вообще еле вас нашел… Все, кто находился в помещении, разом шикнули на парня, после чего Забини поднял руки вверх в защитном жесте и начал шептать, усаживаясь на место с диким скрипом отодвигая стул: — Понял–понял. Он опрокинул свою задницу, развалившись за партой. Его глаза быстро встретились с гневным взглядом Грейнджер, сложившей руки на груди и предостерегающе качающей ему головой. На это Забини послал ей ехидную улыбочку и, указав пальцем на мантию и волосы, поднял большой палец вверх. Гермиона на мгновение слилась с цветом своего одеяния, закатив глаза в истинно Малфоевских традициях. На этом она решила игнорировать Блейза, что было весьма трудно. Этот человек умудрялся заполонять собой любое пространство без остатка. Спасло то, что со стороны кафедры послышался легкий звук шагов. — Здравствуйте, дорогие друзья! — высокий, светловолосый мужчина с широкой добродушной улыбкой и в обыкновенном офисном костюме черного цвета с белым галстуком, вышел за кафедру. Он достал из бокового кармана очки с узкими маленькими стеклами и нацепил их на длинный остроконечный нос. Мужчина был в возрасте, в районе пятидесяти, но его голос прозвучал энергично и задорно: — Рад вас всех сегодня приветствовать! Надолго мы не задержимся, вкратце объясню правила и принцип отбора. Все абитуриенты повернулись, сосредоточившись на начальнике. Гермиона отметила то, что на большом и указательном пальцах правой руки у него было два тонких кольца. Они были выполнены из какого-то очень странного темного металла, которые переливался синим блеском и отражал все цвета предметов рядом, почти как зеркало, а между собой их соединяла тонкая цепочка. — Меня зовут Глиз-Тревор Врона, я глава отдела Тайн Министерства магии. Он оторвался от разложенных на кафедре бумаг и еще раз улыбнулся ребятам: — Как мы знаем, все вы знакомы, но пока вы проходите испытания и стажировку вы не можете носить в этом месте свое имя. Имя невыразимца очень тесно связано со всем, что находится в отделе Тайн. — он резко посерьезнел. — Многие артефакты обладают волшебным разумом и привязываются к тем, кто с ними работает. Мы выслали вам специальные мантии, в которых разум любого магического предмета не способен распознать в вас личность волшебника. Отныне, Гермиона — вы красный, Ханна — желтый, Захария — серый, Майкл — синий и Блейз — зеленый. Прошу вас отнестись серьезно — это первое и самое важное испытание. Ни в коем случае не называйте себя настоящими именами с этого момента! Грейнджер невольно взглянула на Забини, но парень не подал даже секундного замешательства или желания съязвить. Он был, как никогда, сосредоточен. Даже в клубе Слизней мулат не выглядел таким серьезным, как сейчас. Выждав несколько секунд, Врона продолжил: — Также тем, кто не сумеет пройти испытания, будет изменена память. Вы больше не будете помнить деталей этого места, как выгляжу я и с кем вы поступали сюда. Все это делается с точки зрения сохранения статуса секретности. Также статус секретности будет касаться всего, что тут происходит и специальные следящий чары, которые с данного момента…: Глиз щелкнул пальцами правой руки. — …начинают свое действие, не будут давать вам разглашать конфиденциальную информацию. Ну а теперь перейдем к нашим тараканам…

***

Когда Гермиона покинула холл Министерства, наслаждаясь тем, что в этот раз ни одного репортера не было видно и за километр, на улице начинался слабый и противный дождик. Было восемь утра, а значит у Гарри только что началось собрание и увидеть его она сможет только через часа три, не раньше. Ей уже не терпелось поделиться первыми впечатлениями, даже если она не сможет рассказать их в подробностях. Поскольку погода не подходила для безмятежной прогулки, Грейнджер решила пробежаться по любимым лавочкам Косого переулка. В первую очередь девушке не терпелось заглянуть в Лавку письменных принадлежностей. Чудесная библиотека отдела Тайн раззадорила ее душу, всецело отданную книгам. С такими воодушевляющими мыслями девушка шагнула со ступенек главного входа в Министерство, находящегося в начале Косого переулка — оплота всех волшебников Лондона и сделала глубокий вдох, за которым последовал чей-то сдавленный смешок. Девушка резко обернулась, за долю секунды успев нащупать правой рукой палочку во внутреннем кармане мантии. — Я почти уверен, что ты сейчас размышляла над тем, как вприпрыжку поскачешь в ближайший книжный и скупишь весь ассортимент после таких-то впечатлений. — рядом с ней ступенькой выше стоял Блейз Забини. После того, как они покинули отдел Тайн, их мантии приобрели серый, блеклый оттенок из-за наложенного на них заклинания отводящего взгляд. Невыразимцы должны быть незаметны в толпе. На молодом волшебнике тоже была простая черная водолазка и такого же цвета брюки с аккуратными стрелками, которые только подчеркивали темноту его кожи. Кучерявые шоколадного цвета волосы были коротко стрижены так, что становилось видно неестественно белый шрам от ожога на виске. Темно-карие глаза насмешливо сверлили Гермиону. — Напугал, Забини. Ты какого черта подкрадываешься? — Гермиона отпустила палочку и отдернула мантию. Блейз заметил это движение и брови понимающе поползли вверх: — Грейнджер, ты серьезно? Нервишки шалят? Проклятья, это не то, что я хотел бы получать от прекрасных девушек! Лицо волшебницы вспыхнуло до корней кудрявых волос. Казалось, еще чуть-чуть и карамельные глаза начнут искриться адским пламенем. Блейз не стал дожидаться, пока девушка разразиться самими отборными ругательствами или того хуже, пострадает его прекрасный нос. Он запрокинул голову к небу, подставляя лицо под моросящий дождь: — Салазар, тебе надо научиться принимать комплименты! — Я умею принимать комплименты! — рыкнула Гермиона и сложила тонкие руки на груди, буравя наглого слизеринца взглядом: — Просто не хочу их принимать от тебя. — Фью… Хоть что-то в мире не поменялось несмотря на потрясения. Вкус шоколадной лягушки, наглые торгаши в Косом и острые зубки Грейнджер. — Забини повернулся лицом к девушке и упер руки в бока: — Может для начала по чашечке кофе? Я угощаю! Гермиона удивленной хмыкнула: — С чего бы это? — Да брось, ты! — махнул мулат рукой. — Не такой я и придурок. Между прочим, в клубе Слизней мы неплохо поладили друг с другом, и я никогда тебя не травил, в отличие от других слизеринцев. К тому же ты недавно спасла по-настоящему крупного придурка, так что думаю, ты можешь и мне дать ничтожный шанс. — парень сомкнул пальцы правой руки, оставив крохотную щелочку, передающую скромность его запросов. Гермиона сузила глаза, пытаясь проанализировать происходящее, но все так же натолкнулась на мысль о том, чтобы просто развернуться и уйти. — Я буквально слышу, как ты сомневаешься. Гермиона, нам еще сколько лет придется вместе работать, пора зарыть топор войны… — лукаво улыбнулся Забини, показав белоснежные зубы. — …но всегда держать при себе кинжал для удара в спину. Истинные отношения работников министерства. Ну он хотя бы лапшу ей на уши не вешает, а это уже было обнадеживающе. Волшебница все еще размышляла над тем, что это могла быть просто уловка с целью подразнить ее или втереться в доверие. — Как самонадеянно! Ты правда не рассматриваешь вариант, что не пройдешь? — бросила волшебница. — Пфф… и в мыслях не было! — отмахнулся Блейз. — Ну так что? Я же тебя не замуж зову, Мерлин. Я и так тут все свое красноречие включил. Я считаю, что двум, объективно лучшим претендентам на должность невыразимца, надо держаться вместе. — Твоя правда, Забини… — сдалась Гермиона. — Но если будешь приставать… Все же ей было любопытно, что он задумал и задумал ли. Блейз всегда был самым приятным из слизеринской шайки, если так можно выразиться. Они действительно перебросились парой слов на одном из собраний клуба Слизней о каком-то новом зелье. — Откуда вообще такие мысли?! — наигранно ужаснулся Забини, выкатив глаза и приложив ладонь к сердцу. — Я, конечно, безумно привлекателен, мы взрослые люди и оба свободны, если я правильно понял последнюю статью в Пророке… Гермиона бросила на мулата испепеляющий взгляд. — Понял–понял. Клянусь своей честью, что это просто чертов кофе. Пойдем уже, я продрог до костей! — сказал слизеринец и широкими шагами устремился по улице. Грейнджер усмехнулась, глядя ему в спину, и поспешила за слизеринцем, гадая, будет ли это начало крепкого сотрудничества или еще одно разочарование. Поэтому на всякий случай все же приберегла пресловутый нож для удара в спину. Доверие стало непозволительной роскошью.

***

В кафе-мороженого Флориана Фортескью было немноголюдно. Только–только начинался рабочий день, поэтому в эту небольшую и уютную кофейню на проходной улице забегали лишь случайные прохожие за стаканчиком дымящегося, бодрящего напитка и свежеиспеченными круассанами. После разрушений на Косой аллее и смерти владельца Фортескью ненадолго закрылся на ремонт. Теперь им заведовала старшая дочь семьи. Она сделала капитальный ремонт и расширила меню, поэтому это милое заведение заново набирало былую популярность. Сейчас оно было больше кофейней, чем десертным ресторанчиком. С потолка свисали сферы с парящими в них сладостями, а вот обои приобрели карамельный оттенок. На них красовались удивительные золоченые узоры и висели причудливые гирлянды из кофейных зерен и живых растений. Гермиона и Блейз выбрали столик в самом дальнем углу, чтобы общаться без постороннего вмешательства. Заклинание не позволит другим услышать подробности их работы, но лишняя осторожность никогда никому не навредила. Когда спутники устроились, Забини отошел к стойке бариста сделать заказ и вернулся за столик уже с двумя дымящимися керамическими кружками в виде распускающихся пионов. — Пуровер, Салазар пойми, что это такое, для дамы. — мулат поставил кружку напротив Гермионы, и она поблагодарила его кивком. — А что у тебя, Забини? Что пьют в таких заведениях настоящие британские аристократы? — Издеваешься, Грейнджер? По мне прям видно, что я «настоящий британский аристократ». — Блейз опустился на стул, подобрав брюки и сложив ногу на ногу. Гермиона чуть не поперхнулась горячим кофе от неожиданного приступа остроумной самоиронии ее однокурсника. Ей не представлялось возможным, услышать подобное от того, кто провел бок о бок с Малфоем и компанией полжизни. Забини самодовольно улыбнулся, ложечкой размешивая густую пену своего загадочного напитка: — Это карамельно-тыквенный латте с тройными сливками! — гордо представил свой напиток парень. — Забини, это просто преступление! — воскликнула Гермиона. — Там же вообще нет кофе. — Зато это вкусно! Не понимаю, как люди пьют это кисло-горькое варево, а у тебя еще и какой-то вордовер*… Что это вообще? — парировал слизеринец, указывая на кружку спутницы. — Это способ заваривания. Тонкую струйку кипятка пропускают по специальной керамической воронке, в которой находится конусовидный фильтр со свежемолотым кофе… — начала девушка и тут же себя прервала, понимая, что снова по привычке начала читать лекцию. Еще не хватало новых насмешек. Она подняла взгляд на Забини и сдавленно кашлянула: — Как-то так. — Вау, впечатляет. Есть что-то, в чем ты не разбираешься? — Кончай льстить, подлец. — Грейнджер сделала еще один глоток согревающего напитка, спрятав улыбку. — Раз уж мы решили заключить некоторое подобие альянса, лучше расскажи есть ли у тебя какие-то конкретные мысли по поводу испытаний? Забини отставил свое безобразие, называемое напитком и заговорщически поднял бровь: — Что ты имеешь ввиду? — Ну, например, первое — сыворотка правды. Разве тебе нечего скрывать? — Гермиона откинулась на стуле, закинув ногу на ногу, копируя позу Блейза, и сомкнув пальцы в замок на острой коленке. — Аааа… понял. Ты, наверное, думаешь, что раз я все детство протусил с одним нашим ядовитым знакомым, то точно побывал не там, где нужно и занимался всякими пакостями. — Блейз обиженно зацокал языком. — Какого же плохого ты обо мне мнения, Грейнджер. Девушка выжидающе буравила мулата взглядом. Парень на секунду замялся и поняв что не сможет перевести тему без боя, продолжил: — Хочешь — верь, хочешь — нет, но моя семья никакого отношения к Пожерателям смерти не имеет. Собственно, поэтому я и сижу тут, а не на скамье подсудимых. Я чист, как слеза младенца. — Забини растянул губы в зловещей улыбке. — Хорошо, предположим, что это так. — Гермиона расслабила руки, неосознанно потерев покалеченное предплечье. — Теперь твоя очередь. Если с сывороткой правды мне все ясно, ты у нас святая среди волшебников, то вот про хранителя памяти хотел бы узнать по–подробнее. — парень наклонился к столу, заглядывая в холодные напряженные глаза девушки. — Думаешь, я так просто расскажу тебе, кто это будет? Может еще ключик от Гринготтса тебе отдать, Забини? — фыркнула Гермиона, не прерывая взгляда. Блейз усмехнулся и снова взял кружку в руки, постучав пальцем по фарфору: — Благодарю, но я вполне способен обеспечить себя сам. Хотя, не понимаю, кого ты пытаешься обмануть. Готов поставить свой точеный аристократический профиль на то, что сто процентов знаю, кто это будет… — Вот когда на меня нападут, тогда и узнаешь. — слишком мило, чем это было возможно, улыбнулась девушка. Второе испытание на должность невыразимца в отделе Тайн было скорее заданием, чем проверкой. Каждый из абитуриентов должен был назначить Хранителя своей памяти на случай, если кого-то схватят и попытаются с помощью легелименции проникнуть в сознание. Если так произойдет, невыразимец произносит специальное заклинание и все воспоминания стираются, а восстановить их может только тот, кому волшебник доверил ключ к своему разуму. При всем этом Хранитель не обладает твоими воспоминаниями с физической точки зрения, а только помогает вернуть их владельцу. — Хорошо, очень умно с твоей стороны, Грейнджер, тут не поспоришь. — немного грустно цокнул Забини. — Над третьим испытанием я еще не думал, пока это самое сложное, надо вникать. Надеюсь, для подготовки нам откроют доступ хотя бы к сотой части того, что храниться в библиотеке. — Возможно. — мечтательно произнесла Гермиона, погружаясь в размышления. Третье испытание было самым длинным по времени и самым трудным по подготовке. Они должны были придумать и реализовать ловушки для финального зачета у мракоборцев новобранцев — захват флага. Грейнджер все еще двояко относилась к подобной задаче. С одной стороны, это бесконечно просторное поле для экспериментов и новых знаний, а с другой — большая часть ее друзей во главе с Гарри будут потенциальными подопытными, что совершенно не радовало молодую волшебницу. — Не волнуйся, я уверен, что Поттер, победивший самого сильного темного мага столетия, точно справится с какими-то жалкими загадками кучки бывших школьников. — удивительные эмпатические способности Забини начинали нервировать Грейнджер. Он что, мысли, блин, читать умеет? Гермиона тяжело вздохнула, допив кофе и отставив чашку. Ей действительно хотелось в это верить, но даже сама возможность того, что ее лучший друг может пострадать по ее же вине, внушала неподдельный страх. А от того, что оценка эффективности ловушек решала станет ли девушка невыразимцем или нет, легче не становилось. Поболтав с однокурсником еще около часа, Гермиона узнала, что после войны семья Блейза перебралась в Австрию, потому что семикратная вдова Забини снова вышла замуж. Гермиона про себя пожелала бедняге долгих лет жизни. Сам парень обосновался в апартаментах отца в одном из самых престижных жилых домов Косого переулка. Объяснив это тем, что мама отказалась подключать камин к министерской сети, а летать портключом каждый божий день свело бы его с ума окончательно. Грейнджер показалось, что нарочитая небрежность в формулировках явно была попыткой скрыть отсутствие желания общаться с восьмым по счету отчимом. Она знала как тяжело терять близких людей, а Блейз наверняка успел полюбить хотя бы одного из мужей матери, заменявших ему отца. В начале одиннадцатого волшебница попрощалась с однокурсником. Дождь успел разойтись не на шутку, поэтому большую часть ее планов на покупки пришлось отложить в дальний ящик. Посильнее запахнувшись в не сильно спасающую водоотталкивающую мантию, Гермиона успела все же забежать в книжную лавку, прикупив новую редакцию Расширенной энциклопедии древних рунических языков, чтобы освежить знания перед тем, как ее руки доберутся до заветных фолиантов библиотеки отдела Тайн и новые перья. Эти скромные покупки всегда внушали Грейнджер некоторый трепет, как перед первым днем учебы. Школа закончилась, а вот изучение этого удивительного мира магии только началось и она была готова сгрызть все книги до корки в поисках новых знаний.

***

Когда измотанный, но все же в приподнятом настроении Гарри плюхнулся на диван у камина, только приняв горячий душ, раздался робкий звонок в дверь. Поттер откинул мокрые волосы с лица, издав тяжелый вздох. Он с усилием поднялся с дивана, протерев уставшие глаза и нацепив на нос круглые очки. Молясь, чтобы пришедший снова не оказался коллегой Сириуса, который принес очередные улики с места преступления, парень побрел в коридор. В прошлый раз ему пришлось неделю лицезреть на журнальном столике чьи-то длиннющие когти в банке и ему никак не хотелось повторять подобный опыт снова. Волшебник спустился по скрипящей лестнице, и прислонил ухо к двери. — Когда Лунатик воет на луну? — спросил Поттер начало пароля, который они с крестным придумали только для доверенных лиц, чтобы избежать нежелательных гостей в доме. После окончания войны нередки были случаи нападения на мракоборцев и членов Ордена. — Когда Сохатый и Бродяга спрятали всю мелочь. — хохотнул знакомый девичий голос снаружи. — Открывай, Гарри, это я. Поттер с улыбкой распахнул дверь и впустил внутрь Гермиону, изрядно промокшую под дождем с несколькими бумажными пакетами в руках. Он забрал из рук подруги ношу, оказавшуюся совершенно нелегкой и помог снять серую мантию невыразимца. — Что у тебя там, многовековые знания? — потряс опасно хрустящими пакетами Гарри. — Угадал! — пропустила смешок Грейнджер и обняла друга, утонув в тепле разношенного домашнего свитера, связанного Молли. Поттер аккуратно поставил пакеты и обнял девушку в ответ: — Устала? — Угу. — промычала Гермиона куда-то в солнечное сплетение друга. Гарри отстранился и окинул взглядом подругу: — Давай ты переоденешься в сухое, а я заварю чай? — Хорошо. — они оба понимали, что высушить одежду палочкой будет быстрее и эффективнее, но всегда было приятно переодеться во что-то мягкое и уютное после такого долгого и промозглого утра. — Я как раз принесла маковые булочки. Гарри поднял на Гермиону полные счастья зеленые глаза: — Из Теплого домика? — Именно. — улыбнулась Грейнджер. — Ты волшебница, Гермиона! — восхищенно произнес парень, выуживая из пакета заветный кулечек и тая от аромата свежей любимой выпечки. Пока Поттер, пританцовывая, впитывал аромат любимого лакомства, девушка поднялась на третий этаж и привычной дорогой добралась до комнаты друга. Летом Сириус и Гарри приложили титаническое количество усилий и потратили сумму с большим количеством нулей, чтобы квартира выглядела уютнее старого склепа для метел. Они убрали множество жутких портретов бесчисленных Блэков, заменили ковры, шторы и некоторую мебель, которой бы не помогла даже магия. Отремонтировали лестницу, чтобы скрип не пробирал до костей, покрасили стены и обновили полы. Теперь квартира выглядела очень теплой и полной жизни. Не только потому, что тут жили любящие друг друга люди, но и потому что весь дом был восстановлен с любовью. Грейнджер зашла в спальню Поттера, в которой, как обычно, царил легкий хаос. Но не лютый кошмар, как у Рона, например. Кровать была наспех заправлена, а мракоборческая форма грустно свисала со стула. На столе все было аккуратно разложено, а книжный стеллаж всегда была протерт от пыли, потому что там стояли фотографии его родителей, которые Сириусу удалось спасти из кучи хлама в доме. Даже в шкафу, все было развешено по вешалкам, но из-за утренней спешки пара стопок на полках с одеждой немного накренились. Гермиона нашла отделение с домашними вещами и выудила свой стандартный комплект из старой гриффиндорской толстовки с номером игрока на спине времен третьего курса и широкими, всегда спадающими с нее пижамными штанами в голубую полоску. Вещи, которые Гарри носил, будучи подростком, единственное, что хоть как-то могло подойти ей из его гардероба. Сам Поттер расхаживал дома в штанах из флисовой ткани в красно-золотую клеточку, которые подруга подарила ему на импровизированное новоселье после ремонта летом. Переодевшись и сложив свои вещи в аккуратную стопку на кровати Поттера, Гермиона спустилась в столовую, где уже вовсю орудовал Гарри, мастерски заваривая чайные пакетики в двух простых черных керамических кружках. Он выложил булочки на тарелку, и теперь вся комната была пропитана удивительным сладким ароматом. Это совершенно нелегально чувствовать себя так хорошо, как себя чувствовала Грейнджер сейчас. — А Сириус не дома? — спросила она, опускаясь за стол и цепляя булочку с тарелки. — Нет пока. Он возится со своим отрядом сегодня. Заселяет их и все такое. — ответил Гарри, ставя перед подругой чай. Зеленый с мелиссой — ее любимый. — Надеюсь, мы дождемся его сегодня, хочу спросить, как все прошло в Румынии. Вот уже месяц Блэк расследовал дело о крупной подпольной колдомедицинской сети, которая делала опасные операции без лицензии. Расследование показало, что преступники скрываются где-то в Крайове и недавно Румынское министерство магии выдало разрешение Британским мракоборцам на проведение расследования. — Мне тоже интересно. Мы после суда почти не виделись, я так понимаю, у него было много бумажной волокиты из-за Малфоя. — Поттер опустился на стул напротив подруги и сделал глоток чая, смакуя фантастического вкуса булочку с маком. Гермиона задумчиво поболтала пакетиком чая в воде: — Ты встречал его сегодня? — Кофо, Малфоя? — попытался ответить Поттер, прожевывая булочку, целиком оказавшуюся в его рту в один миг. Гарри помотал головой: — Нет, а что? — Просто интересно. — пожала плечами девушка. — Малфой выглядел довольно болезненно во время суда, ему сложно будет проходить подготовку. — Сириус упоминал, что он неделю провел в Мунго на реабилитации. — Гарри отряхнул руки от крошек, а потом собрал их ребром ладони в кучку на столе и осторожно смахнул в другую ладонь. — Но ты же понимаешь, что, даже если я его встречу, то вряд ли он будет со мной мило беседовать о своем здоровье. Грейнджер испустила смешок и выпрямилась, надменно выгнув бровь: — «Я, конечно, знал, что у тебя проблемы со зрением, но тебе не пора менять очки, Поттер?» — передразнила она реакцию Драко. Гарри прокашлялся, чуть не прыснув чаем во все стороны. Натянув серьезную мину и изогнув бровь так, что она стала виднеться из-за круглой оправы, повторил за девушкой: — «Если это заразно, то даже не думай ко мне подходить. Не знал, что близорукость травмирует и мозг тоже.» Друзья залились громким смехом, эхом уносящемся в самые дальние и темные уголки старой квартиры. — Так, а чего смеемся? Вальбургу разбудите и будет не до смеха! — прозвучал громкий голос только вошедшего Сириуса Блэка. — Сириус! — радостно воскликнула Гермиона и, вскочив со стула, устремилась к крестному Гарри. — Привет, принцесса. — он обнял девушку и легонько потрепал кудрявый затылок. Он пожал руку Поттеру, приобняв его свободной рукой, и похлопал по лопаткам, отчего тот сморщился, но вытерпел этот отцовский жест. — Ты вовремя, еще пару минут и Гарри слопал бы все булочки. — подмигнула Сириусу девушка, опускаясь на стул. Парень надулся, но не возразил. Ему действительно было сложно удержаться от этого лакомства богов. Мужчина устало опустился на стул во главе стола и протер лицо руками, приглаживая бороду. — Ну и загоняли меня эти пид… Прошу прощения, ганд… — Сириус поймал хмурый взгляд Гермионы. — …Прошу прощения, очень плохие люди. Грейнджер хмуро кашлянула, будучи недовольной из-за постоянного потока отборной матершины от Блэка. — Лучше расскажите, как прошел ваш первый день? — спросила она у присутствующих в комнате. — Ну… — протянул Гарри, ставя перед крестным дымящуюся кружку чая. — …очень много болтовни, но если вкратце, то у нас три испытания. Два до Рождества и одно после, а в промежутках подготовка и первые занятия по самообороне, первой помощи и всяким юридическим вопросам. Первое испытание сывороткой правды, второе — комната с боггартами, а третье — захват флага по командам. Про захват флага Гермиона уже знала и тут же почувствовала укол совести за то, что не может поделиться даже толикой из того, что пережила за сегодня. Она повернулась у Сириусу: — А у тебя как? Как там твой отряд… Досудебной…ээээ… что-то там. — Не ломай язык, просто Отряд судеб. Кратко и очень символично. — мужчина откинулся на стуле, подув на чай. — Ребята очень сложные. Почти все слизеринцы. Те еще поганцы. Мои тоже будут проходить все испытания, и ума у них точно должно хватить, недаром их богатенькие пожиратели-родители столько галлеонов вложили в репетиторов. Блэк поставил кружку на стол и скинул с плеч пиджак, повесив на спинку стула: — Они много пережили, трудно будет вернуть их в русло. Старшая сестра Астории, Дафна, погибла. Лорд убил ее, потому что та не хотела принимать метку. Мелкая чудом избежала этой участи, не подходила по возрасту. Родители проторчат в Азкабане до конца своих дней. Нотты потеряли доверие лорда еще до битвы за Хогвартс, потому что спрятали сына у черта на куличиках в Китае. Оба погибли. Кэрроу тоже мертвы, но туда им и дорога, честно говоря. Дочери Амикуса странные девчонки, оказались никак не замешаны в делах отца. Про Гойла молчу вообще, тупой как пробка, еле его вытащил из Азкабана, пацан просто хренью страдал в свое время. Насмотрелся на Малфоя и выпендривался. — Сириус еле сдержался от более едких комментариев, но ругаться при Грейнджер было себе дороже. — Шокировал меня один тип, Юстас Фоули. Толкал взрывные зелья в Лютном. Оказалось, что родаки тоже сидят на пожизненном за пособничество. Блэк хлебнул чай, а ребята переглянулись друг с другом. — А у тебя как первый день, Гермиона? — спросил Гарри, повернувшись к подруге. Грейнджер замялась: — Ну я не могу рассказать буквально ничего, мне не даст следящее заклинание, но сам отдел фантастически огромен и красив. Там такая би… — как только она подумала о том, чтобы рассказать о библиотеке, язык неприятно онемел, а губы начало покалывать. Чтобы развеять это мерзкое ощущение, девушка сделала большой глоток успокаивающего чая. — Испытания вроде не такие сложные. Думаю, что справлюсь. — Конечно, справишься. Глиз мне все уши прожужжал о том, как счастлив видеть тебя у них! — с широкой одобряющей улыбкой сказал Сириус и легонько похлопал девушку по плечу. — Ты знаешь мистера Врону? — расширила глаза Гренджер. — Конечно, один из лучших волшебников-криминалистов. Он из такой задницы нас вытаскивал. Однажды он просто по запаху заклинание определил. Гермиона мысленно оставила себе напоминание в голове, чтобы подойти к главе отдела и поинтересоваться про Магическую криминалистику. Именно это ответвление отдела Тайн интересовало ее больше всего. Во-первых, туда стекало больше волшебных артефактов, а во-вторых, в будущем, она смогла бы даже работать с Гарри. Чуть позже все трое переместились к камину, погрузившись в бурное обсуждение похождений Блэка по Румынии. Уютное место и прекрасная компания затягивала и убаюкивала, так что у вставшей засветло Гермионы уже начали слипаться глаза. На моменте, когда Бродяга перешел к подробностям битвы, жестами показывая выпады противника и его ловкое парирование, Грейнджер начала клевать носом. — Может, останешься тут на ночь? Не похоже, что ты сейчас сможешь трансгрессировать к себе домой. - обеспокоенно спросил Поттер, еле ворочая языком. Гермиона сонно покачала головой, с трудом разлепляя глаза: — Нет, надо подготовиться. Послезавтра первое испытание, хочу немного почитать и настроиться. Все же она не могла без подготовки заявиться послезавтра в Отдел тайн. Грейнджер нужно было освежить в памяти все ее и без того безупречные знания, просто чтобы быть уверенней в своих силах. К тому же предстояло обдумать, кого она хочет видеть в роли Хранителя памяти. Не то чтобы было много кандидатов, однако ей следовало взвесить все за и против. Переодевшись обратно в уже высохшую одежду, Гермиона попрощалась с Сириусом и Гарри и вышла на сырую и мокрую вечернюю улицу. Она совершенно не заметила, как пролетело время. Девушка отошла подальше от дома, и хлопок трансгрессии унес ее в темноту ночи. Мокрый ровный асфальт Гриммо сменился на грязную мощеную дорожку окраины Косого переулка, который граничил с Лютным. В баре напротив громко кричали выпивающие волшебники и громыхала противная скрипучая музыка. Гермиона пониже натянула капюшон и подошла к просевшему дому из грязного от времени красного кирпича, отворив деревянную дверь подъезда. Она поднялась по ветхой каменной лестнице, на которой валялись пустые бутылки от алкоголя и проссаленые упаковки от дешевых сендвичей. С опаской оглядевшись по сторонам на предмет посторонних, девушка отворила дверь тяжелым медным ключом. Послевоенная пенсия от минестерства была достаточно высокая, однако не настолько, чтобы позволить себе хорошее жилье. Все квартиры Косого переулка за месяц стоили, как одна треть ее нынешнего состояния, поэтому позволить себе что-то приемлемое Гермиона не могла, а жить у Гарри было бы просто мошенничеством по ее представлению. Квартира была маленькой. Не слишком уютной, но девушку радовало хотя бы то, что у нее есть где жить и она обеспечивает себя сама. Правда, она не решалась приводить сюда кого-то из друзей, просто потому, что знает, окажись тут Поттер, он придет в ярость, а потом долго будет терзаться чувством вины, что не смог ей помочь. У него и так сейчас забот по горло и Гермионе совершенно не хотелось становиться еще одной его проблемой. Грейнджер жила в студии, в которой была небольшая кухня, кровать и мягкое кресло, купленное ею, чтобы хоть как-то украсить это холодное пространство. Деревянный паркет был давно протерт, а старые прокуренные шторы, проеденные молью, пришлось и вовсе выкинуть. Стеллажа тоже пока не было, поэтому горы скопленных ею книг аккуратными стопками были разложены на полу у кресла. Гермиона прошлась по квартире и устало плюхнулась в кресло, раскрывая только купленную книгу по связующим чарам, действие которых было пока не совсем ей известно, наслаждаясь ее ароматом. Однажды она купит себе стеллаж и красивую уютную квартиру. Невыразимцы получают немало из-за опасности своей работы, но для того чтобы им стать, надо трудиться еще усерднее.