Отряд Судеб

18 ноября 1998 года Запах жареной яичницы пробрался в комнату, щекоча ноздри и дразня пустой с прошлого утра желудок. Джинни со стоном потянулась на кровати и перекатилась с живота на спину, убирая с лица прилипшие к щекам волосы. Она с трудом разлепила глаза, щурясь от яркого солнечного света, пробившегося через небольшую щель в шторах. Дотянувшись до будильника, Уизли повернула к себе циферблат и грустно помычала в подушку. Уже был час дня, значит, поспать еще немного не получится. Она и так проспала шестнадцать часов, а на встречу с друзьями ей надо выбраться к пяти вечера. Вчера был один из самых тяжелых дней за последние несколько месяцев и тело Джинни было настолько истощено, что придя домой, она сразу кинулась в объятия Морфея, успев только скинуть форму. Страхи выпили ее без остатка, а она и не догадывалась, как сильно на нее повлияет испытание… Девушка выбралась из кровати и поплелась в ванную, потирая заспанные глаза. Слава Мерлину, что статус единственной дочери в семье позволил ей обладать привилегиями личного санузла. Она придирчиво окинула свое отражение в старом большом круглом зеркале. Под глазами темнели синяки, а волосы сбились в сосульки и болтались, как у утопленника. Шрамы на левой руке пронизывали кожу острыми молниями, расползаясь в разные стороны. Если бы Невилл вовремя не достал бадьян, хотя он просто был своеобразным курьером, руки вообще могло бы больше не быть, так что они ее не сильно смущали. Джинни не считала, что шрамы портят ее внешность, наоборот, в них она видела отражение своей смелости. Девушка была в курсе, кто тогда принес ей лекарство и даже, скребя сердце, согласилась дать показания в защиту Драко в суде, но от личного посещения Визенгамота отказалась. Во-первых, Веритасерум воспроизвел бы всю ту боль, что она тщательно скрывала. Во-вторых, она до сих пор не делилась с Гарри подробностями того случая и ей бы не хотелось, чтобы он узнал все вот так… Скорее всего, Симус рассказал Поттеру, но парень никогда не поднимал с ней эту тему. Ему хватало поводов для переживаний и снова попадать под гиперопеку с его стороны Джинни до ужаса не хотелось. Приняв бодрящий ледяной душ, Уизли накинула халат и, от невозможности больше терпеть голод, быстрым шагом спустилась на кухню. Молли копошилась у плиты, напевая себе под нос странную мелодию. Видимо, что-то из репертуара ее любимой шансон группы, которую обычно ставили в утренних передачах Радио Придира. Женщина услышала звук шагов и с широкой улыбкой обернулась навстречу дочке. — Наконец-то ты проснулась. Я уже и обед приготовить успела. — промурлыкала миссис Уизли, ставя на стол сковородку с широкой яичницей, усыпанной толстыми ломтиками сочного бекона. — Приготовила тебе отдельно. Папа давно ушел на работу. — Ты, как всегда, знала, что я хочу, еще за пять минут до моего пробуждения… — пропела девушка, чмокая маму в щеку и усаживаясь за стол. — Иногда мне страшно с тобой жить. — Все женщины моей семьи так могли. И ты можешь. Тебе нужно просто больше практиковаться. Представь, как это помогает в семейной жизни. — Молли поставила перед дочерью дымящуюся кружку с кофе и опустилась напротив, наливая себе тыквенного сока из стеклянного графина. Джинни поджала губы и скинула воспоминания о вчерашнем дне, молча положив парочку яиц себе на тарелку. Мама часто негодовала, что младшая дочь никак не развивала дар Прорицания, хотя девушке и без этого хватало от него головной боли. В кофейной гуще постоянно попадалась какая-то белиберда, а сны были переполнены искаженными образами. Они не трактовались буквально и ее предположения только изредка были верны, потому что в основном рождались из внутренних ощущений. Например, перед тренировкой с Отрядом судеб во сне она увидела белоснежного песца, раздирающего пойманную птицу когтями, а когда встретилась с Голдстейном в коридоре перед залом, ее не отпускало жуткое напряжение. Быстро отбросив размышления, девушка принялась поглощать завтрак под острым взором мамы, опустившей пухлое лицо на ладонь. Думать голодной было страшнее пытки. — Мерлин, Джинни. Ты ешь как братья! — встрепенулась мама. — Ф кем пофедефся, от тофо и напефефся. — проворчала девушка, запивая большой кусок яичницы горьким кофе. Молли охнула и покачала головой, беря дочь за запястье левой руки: — Ты же девочка. Моя маленькая милая девочка. Посмотри… на эти мышцы, а эти шрамы. Зачем ты вообще пошла в мракоборцы? Мальчики любят защищать слабых, они не посмотрят на равную себе… — Мам, прекрати. — Джинни мягко забрала руку из хватки миссис Уизли. «А утро начиналось так хорошо, неужели снова эта шарманка?» — Мы с тобой уже говорили об этом. Женщина всхлипнула, утирая нос передником: — Какая ты у меня уже взрослая. Совсем большая… Джинни закатила глаза и прикрыла лицо рукой, проводя ей по влажным волосам с глубоким вздохом. И так каждый божий день. Мама найдет любой способ поплакать. — Мам… Не надо. Почему ты плачешь? — девушка обогнула стол и приобняла маму за плечи. — Я помню тебя такой маленькой. Такой крохотной и беззащитной. А теперь ты вон… страж порядка. Герой войны. Ох. — Молли снова шмыгнула носом, но быстро выпрямилась и попыталась прогнать грусть. — У нас на обед суп из красной фасоли, папа должен прийти пораньше. Ты же сегодня дома? Уизли закусила губу. Ее сердце разрывалось каждый раз, когда она оставляла маму одну дома, но сегодня все абитуриенты решили собраться и немного отметить два прошедших испытания, заливая усталость сливочным пивом. — Нет. Мы сегодня отмечаем в Косом переулке с ребятами. Буду поздно. — младшая Уизли быстро юркнула от мамы, хватая чашку с недопитым кофе и устремляясь к лестнице. — Ох. Как это? А где вы будете? И с кем? Джинни! — Молли подпрыгнула со стула, семеня за дочкой. Джинни остановилась, сделав глоток кофе, и провела ладонью по лицу, оборачиваясь к маме с улыбкой на лице: — Мы будем в баре «Графин Дианы». Выпьем по стаканчику и обсудим вступительные. Там все будут. Миссис Уизли поджала губы и подергала подол передника: — И Гарри? Девушка устала держать маску и громко выдохнула, закатив глаза: — Да, мам. Гарри тоже там будет. Молли внезапно оживилась, а на ее лице расплылась широкая улыбка: — Ну тогда иди, конечно. И передавай ему привет, а то он все не заходит. Ты же его не сильно обидела? — Мааааааам. — предостерегающе протянула девушка, устремляя на мать колкий взгляд. — А что, уже и спросить нельзя? Я такого зятя потеряла, а ты даже не пожалеешь старую женщину! Джинни развернулась и начала подниматься по лестнице, пока они снова не начали спорить о ее отношениях с Гарри Поттером. Эта тема всплывала всегда, будто из ниоткуда, при любом разговоре с матерью. «Надо будет притащить его сюда. Почему я одна отдуваюсь?» — буркнула себе под нос гриффиндорка. Уизли поднялась в комнату и поставила чашку на небольшой столик с зеркалом, принимаясь за работу над своим уставшим лицом. Собирая волосы на макушке, она скосила глаза на допитый кофе и тяжело выдохнула. Она взяла чашку тонкими пальцами, повертев ее в разные стороны, разглядывая густую ароматную гущу. Ее взгляд зацепился за тонкое очертание, чем-то напоминающее ботинок. Джинни нахмурилась и оставила ее подальше. Она все равно не помнила, что это может означать. Вдруг неожиданное богатство… Впрочем, девушке было все равно, она была в полной уверенности, что ее жизнь находится в ее руках и никакой кофе не может навязывать Уизли свои правила.

***

Встреча мракоборцев была назначена на пять часов дня. Гарри уже стоял у бара и задумчиво курил, прислонившись к кирпичной стене здания в одном из самых элитных кварталов Косого переулка, ожидая опаздывающих товарищей. На нем были широкие молочные джинсы, подвернутые на щиколотке, бежевый свитшот поверх белой футболки и утепленная вельветовая куртка темно-коричневого цвета. Вьющиеся волосы перебирал холодный ноябрьский ветер и парень поплотнее запахнул куртку, жалея о том, что не накинул на себя шарф. Поттер хотел пригласить сегодня с собой Гермиону, но девушка извинялась, сказав, что сегодня у них в Отделе особенное собрание. — Посмотрите на него! А если бы Грейнджер увидела? Гарри… — Джинни подошла к другу, прислонившись к стене рядом. Поттер встрепенулся, но тут же спокойно выдохнул, увидев Уизли. Девушка выглядела свежо и опрятно, будто вчера ничего не было… Точно. Ведьма. На Джинни были синие джинсы клеш, подчеркивающие стройность ног девушки, белые лаковые полусапожки на невысоком устойчивом каблуке и травяного зеленого цвета укороченный кардиган тонкой вязки. Она зябко куталась в длинное двубортное пальто темно-серого цвета, обвернувшись огромным шарфом в рыже — кофейную клетку. Огненные волосы были собраны в пучок, а пара длинных прядей обрамляла веснушчатое лицо. Поттер тяжело вздохнул, препятствуя желанию разглядеть подругу еще раз и убрать прядку, запутавшуюся в реснице. — Годрик, Джин. Не притворяйся, что в первый раз застукала меня… — боднул ее плечом Гарри, выдыхая густой дым. — Это для профилактики. Не расслабляйся. — хохотнула Уизли, вылезая из шарфа. Между двумя повисло неловкое молчание, пока Гарри докуривал, а ведьма рассматривала случайных прохожих, бренча мелочью в кармане. — Как ты? — поинтересовался Поттер, сжигая окурок в руках и поворачиваясь к Джинни. — Нормально. Спала дольше, чем обычно и все. — девушка пожала плечами, избегая теплого всезнающего взгляда парня. — Прости, когда меня отвели в лазарет, уже не пустили обратно. Я не смог тебя поддержать. — грустно заметил молодой волшебник. «Хорошо, что ты этого не видел. Я бы не вынесла.» Джинни передернула плечами и махнула рукой: — Забей, бывало и страшнее. — Уизли встрепенулась и быстро сменила тему. — Гермиона не придет? Гарри покачал головой, покусав нижнюю губу и тоже отвернулся, запрокидывая голову назад, на холодную кирпичную стену. — Ей, голубки, свадьбу планируете? — послышался звонкий надоедливый голос Финнигана. Томас, стоявший рядом, окинул Гарри придирчивым взглядом и отвернулся, к дороге, присоединившись к собравшимся там ребятам. Поттер оторвался от стены и широко улыбнулся: — Да. Твою с кошкой Филча. Брак по расчету за все его страдания. Джинни прыснула в кулак, а друг подмигнул ей, пока Финниган бесновался на плохое чувство юмора и зоофилию. Окинув взглядом ребят, Гарри понял, как же мало их осталось после того, как Турпин, Чажовски и Пайк выбыли на последнем испытании. Девочка по имени Майя Салливан переговаривалась о чем-то с ее братом-двойняшкой Оливером. Ребята были родом из Ирландии и обучались в одной из мелких региональных школ для волшебников. Джастин Флинтч-Флетчли отряхивал куртку после неудачного приземления во время трансгрессии. Дин слушал возмущения Симуса о том, что пора сменить всеобщего героя, а Голдстейн стоял в сторонке, молчаливо рассматривая здание с опустошенным видом. Всего восемь человек… В баре было немного народу, но поскольку была среда, а само заведение было достаточно дорогим, это не сильно удивило пришедших. Ребята оккупировали большой круглый стол в самом углу заведения и заказали по сливочному пиву и несколько закусок из гренок, сырных шариков и еще какой-то волшебной барной лабуды, которую Поттер видел впервые. За столиком бурлила жизнь. Несмотря на тесноту, все открыто болтали друг с другом, обсуждая самые яркие моменты из их тренировочной жизни. Усталость читалась в глазах абитуриентов, но никто не собирался сдаваться и сворачивать с намеченного пути. Гарри и Джинни оказались стиснуты ребятами посередине дивана и Поттер, со всей присущей ему отвагой, старался не замечать прикосновения ее бедра к своей ноге и щекочущие мягкие волосы на своей щеке. Когда принесли напитки, Джинни боднула друга, чем только усилила его смущение: — Не хочешь что-то сказать? Гарри вскинул брови, делая небольшой глоток пенки из массивной кружки. Дыхние перехватило от совершенно неуместных воспоминаний.

***

Уизли вертелась у зеркала, разглядывая новое платье, купленное на свадьбу Билла и Флер, пока Гарри валялся на кровати, прикрыв глаза рукой и погрузившись в сладкую дрему. — Вроде хорошо подобрали подол и ушили талию. Сидит отлично. — промурлыкала девушка, придирчиво оглядывая воздушную ткань. — Что скажешь? Ответом ей было легкое мычание. Уизли уперла руки в боки и обернулась на своего нерадивого парня, обещавшего ей помочь и сказать свое мнение. — Гарри. — возмущенно позвала Джинни. — Гарри! — М… — встрепенулся Поттер, быстро принимая ровное положение и фокусируя заспанные глаза. Уизли усмехнулась и подняла брови: — Не хочешь ничего сказать? — Что сказать? — сначала не понял парень, а потом округлил глаза и с актерским восторгом охнул, сложив руки на груди. — Ты просто прекрасна! Отличное платье, оно тебе так идет! Джинни схватила подушку с небольшой кушетки, запустила ее в хохочущего Поттера. — Тебе, что, совсем все равно? — Ну как мне может быть все равно. — волшебник словил подушку и аккуратно отложил ее в сторону, вставая с кровати. — Просто ты красивая в любом наряде. Гарри подошел к девушке, повернувшейся обратно к зеркалу, в попытках поверить в слова парня. Он оставил мягкий поцелуй на веснушчатом оголенном плече и положил на него подбородок, обняв ее за талию сзади. — Даже в квиддичной форме? — Особенно в ней.

***

Джинни скорчила гримасу и сложила руки на груди, буравя друга пронзительным взглядом: — Тост, Гарри! Мы ведь в первый раз так сидим все вместе. Поттер встрепенулся, выловленный из внутреннего омута памяти, который работал всегда очень не вовремя и попытался вернуться к линии разговора: — А почему я? — Тебе боггарт мозги съел, Поттер? — проворчала Уизли и закатила глаза. — Ты же наш лидер, капитан, давай! Поттер тяжело вздохнул. Вести кого-то за собой, было тяжелой работой, но Джинни права. Абитуриенты часто обращались к Поттеру за советом или ждали от него одобрения, что немного коробило юного волшебника. Роль одиночки подходила ему гораздо больше. Или просто дело в команде… Уизли увидела замешательство Гарри и поджала губы. «Дурочка, совсем забыла, как Поттер устал от постоянного давления ответственности за то, что он на себя даже не брал.» Когда парень уже начал подниматься с места, Джинни ухватила его за предплечье, усадив обратно, и вскочила, вскидывая бокал с янтарной жидкостью: — Друзья, я искренне рада, что мы с вами разделяем этот момент сейчас. Оглядываясь назад, мы можем увидеть, какой путь уже проделали, но впереди еще множество преград. Я уверена в нас и в наших силах. Все, кто сидят тут, доказали свое мужество на последнем испытании! Девушка оглядела ребят искрящимся взглядом: — Выпьем за нас — будущих мракоборцев! Мы точно надерем всем задницы! На секунду за столом повисла гробовая тишина. Поттер резко поднялся со своего места и также вскинул бокал над головой: — Ура! Этот тандем идейного и фактического лидера работал безотказно с шестого курса. Только Уизли было под силу приструнить толпу, а последнее слово всегда оставалось за Гарри. Нерушимая комбинация, реализующая амбиции их обоих. Абитуриенты повскакивали с мест и с громким гулом начали чокаться, проливая сливочное пиво на себя и на товарищей. Яркий смех разливался по тусклому бару, а после пары пинт, в бой пошла тяжелая артиллерия. Огневиски в этом баре был дорогим, но чудовищно хорошим. Горло жгло огнем, но с каждым новым глотком тяжелый груз усталости отпускал плечи юных волшебников, даруя беззаботную легкость, позволив ненадолго снова насладиться молодостью. Щеки Поттера раскраснелись и, как обычно это бывает после алкоголя, он резко перешел из состояния интровертности в стадию самого открытого в мире человека. Он с Симусом и Дином изображал какую-то удивительную сцену победы в квиддиче для их новых товарищей из Ирландии, отчего Мая и Оливер катались по полу со смеху. Джинни невольно засмотрелась на друга. Было приятно видеть его таким… непривычно беззаботным. Алкогольный туман в голове заглушил разум, поэтому из легкого головокружения она выхватывала его ловкие движения длинных пальцев, темные кудри, липнущие ко лбу от легкой испарины и изгиб… « Похоже, я перебрала.» Покачнувшись, девушка встала с места и перелезла к выходу. Дойдя до общей уборной, она подошла к раковинам и ополоснула лицо холодной водой. Хвала Мерлину за волшебный водостойкий макияж, а то все было бы гораздо печальнее. Приняв волевое решение с этого момента пить только воду, Джинни отмотала несколько салфеток, убирая влагу с бровей и ресниц, пока не заметила блуждающее движение слева от себя. Дин Томас прислонился к стене и вскинув голову, подпирал кафельную стену уборной. — Скажи… — протянул он пьяным голосом. — Все хотел узнать. Чем он лучше меня? М? Уизли решила, что проигнорирует этот пьяный бред одного из бывших бойфрендов и направилась обратно в зал, но Томас быстро перегородил ей путь сильно качнувшись. — Просто… — от него пахло странной смесью сигарет и виски, а язык неестественно заплетался. Дин никогда не умел нормально пить. — Я поОоОнимаю, он гер…ой и все такоОое. Нооо…но, если сбросить его маску, он же проссссто неуверенныыый в себе мальцчччишЩка без особых успехххв вучебеили… Его слова было трудно разобрать. Томас икнул, но встрепенулся и схватил Джинни за запястье. Девушка попыталась вырваться из захвата без боя. Уж очень ей не хотелось калечить парня, который точно завтра не вспомнит о том, что нес. — Дин… отпусти. Ты перепил. — Уизли дернула еще раз, но пьяный однокурсник усилил зажим. — НеУЕт, объяснии… Я имеУю правоО знать, поооочему… Руку Томаса рванули, и он, качнувшись, плюхнулся на пятую точку, взвыв от боли. — Говорят же, пусти, Томас. Гарри навис над Дином, оценивающе рассматривая друга. Он присел на корточки перед покачивающимся и уже явно выведенным из строя парнем: — Да, дружище, завтра тебе будет плохо… Уизли наблюдала за сценой, неспособная что-то сделать, то ли от опьянения, то ли от того, что всегда ее поражало в Гарри. Он всегда появлялся в самый нужный момент и всегда помогал, даже сам едва стоя на ногах. Сейчас, правда, состояние Поттера было сильно лучше, чем у их общего друга, но та разница, которую Томас не видел, отчетливо бросалась в глаза. Стойкость. Самоотверженность. Поддержка. Он был героем даже без клейма пророчества, разве не так? — Ты как? Может, пойдешь домой? — осторожно спросил он у Джинни и та закивала, понимая, что это лучший выход. — Вотцц чцем тыыЫ лучшше меняя.яяЯ, Гарррри ПоттерР…? — не унимался Дин, пока Гарри поднимал друга с пола. — Могу проводить, только сдам его Симусу. — усмехнулся друг, крепче ухватив тело Томаса. — Нет-нет. Я сама. — энергично отказалась Уизли и засеменила к выходу. — Ну… сссссСкажи… чем? — мычал Дин в грудь Поттеру. — Ничем, дружище, ничем… — слышала Джинни позади себя, оставляя друзей. — Вот поэЭЭАтому тебЯяя тожшшее броссилииии… Потому чцто ты ничцчцем не лучшЕе меня… ик… — бурчал Томас. Уизли вылетела из бара, трансгрессируя на лужайку рядом с Норой. Она побрела к ступенькам, но остановилась, соскальзывая рукой по стене и закрывая голову руками. Беззвучные слезы заструились по щекам, и она наконец позволила себе оплакать решение, которое должно было принести нескончаемое облегчение, но оно так и не наступало, сколько бы девушка ни храбрилась. «Вроде все правильно, но почему так больно?» «Вроде так лучше, но стало только тяжелей.»

***

И вот он снова тут. Драко снова в Мунго, место которое он уже терпеть не мог. От запаха зелий кружилась голова и хотелось спать, а снующие туда-сюда медики посылали в глаза белую рябь. Стерильная пустота навевала жуть и тоску. Даже Азкабан от скуки разглядывать было веселее, чем эти стены без единого изъяна или украшения. Отряд судеб разместился на лавочках у палаты Астории Гринграсс, ждущей выписки. Наконец, после второго испытания, министерство с барского плеча, прислало сову с увольнительным до конца дня и ребятам можно было выбраться куда-то помимо толчка, душевой и площадки для ежедневных истязаний. В случае Малфоя еще и из душной квартирки в магловском переулке. Глоток свободы был чем-то оживляющим, после двух месяцев одних и тех же людей и локаций, хотя каждого из присутствующих не отпускало опасение, что на улицах им совсем не будут рады. Академия, только масштабом с город. Но даже такие страхи не отвлекали ребят от возможности хоть на секунду снова почувствовать себя прежними. Пробежаться по магазинчикам Косого переулка и, может, даже выпить по стаканчику не склизкого чая в столовке, а родного и убаюкивающего сливочного пива. Хотя Драко бы и отчего покрепче не отказался. — Салазар, почему так долго? Как будто после родов ждем. — пробурчал Нотт, растянувшийся на скамейке и подкидывающий, невесть откуда добытый, уменьшенный квоффл. Одинокие часы мирно тикали на кафельной стене, а на ехидную шутку Тео никто не обратил внимания, включая его угрюмого друга, что показалось Нотту абсолютным кощунством. Он задрал голову, пытаясь разглядеть фигуру Малфоя, сидящего рядом. Драко был погружен в глубокие размышления, уставившись на секундную стрелку, следя за ее движением своими чересчур серьезными стальными глазами. Парень еле заметно постукивал каблуком черных оксфордов из лакированной драконьей кожи, укутавшись в тяжелое темно-синее пальто и уткнув свой длинный нос в высокий ворот темно-серого свитера мелкой вязки. Скрещенные на груди руки, вторили движениям ноги, пальцами выбивая понятный только одному Малфою ритм. Нотт заметил, что от дрожи в руках у Драко не осталось и следа. На тренировках он как и раньше уверенно держит палочку и раздает оплеухи им с Гойлом с привычным усердием. И пускай получать от Малфоя удовольствие не из приятных, все же Тео тайком радовался, что друг идет на поправку. Как только Тео снова открыл рот, приготовившись отчитать Драко за не уделенное ему внимание, Малфой резко повернулся, отчего парень дернулся, выронив мяч. — Нотт, есть серьезный вопрос. — с каменным и остранненым лицом, отчеканил слизеринец, пока друг чертыхался в попытках найти квоффл под скамейкой. Тео замер и округлил глаза. По спине поползли мурашки. Дыхние сбилось, а сердце забахало так, что могло бы стать следующим барабанщиком в Ведуньях. В последний раз, когда Малфой задавал «серьезный» вопрос, все носки Нотта были превращены в тараканов за то, что друг, не спрашивая, одолжил у Драко парочку-другую. Но в этом не было никакого злого умысла, просто Тео все время забывал сдавать свои носки эльфам в прачечную вовремя. — Я клянусь, это не я. Меня подставили. Чтобы ты не слышал — это ложь, не верь. Я верну, честное слизеринское… — начал лепетать Тео, отодвигаясь подальше от насторожившегося друга. — Не понял. — нахмурился Драко, проматывая в голове возможные пропажи. — А нет… ничего. Забей. Что за вопрос? — облегченно выдохнул Тео, обращаясь к Драко с широкой лучезарной улыбкой. Малфой взмахнул бровями и снова обратился к Тео: — Что подарить маме? Нотт притворился, что серьезно обдумывает этот вопрос, и постучал себя пальцем по подбородку, тряхнув кудрявой шевелюрой: — Даже не знаю… — потом он повернулся к другу, приняв осуждающее выражение лица и тихо фыркнул. — Себя, Малфой. Живым и здоровым — это же очевидно. Драко закатил глаза и оскалился: — А если серьезно? — Если серьезно, то где ты деньги возьмешь? Или розочку из бумаги сделаешь, как на занятии с гувернанткой? — Тео снова улегся на скамейку, прикрыв глаза рукой и поерзав для удобства. И действительно. Наследство было арестовано, а стипендия абитуриентов была просто смешной. Драко такие деньги даже на карманные расходы не получал. Максимум, как сдачу. Разве что, за последние пару месяцев он обнаружил для себя, что и вовсе не тратит деньги. Ему просто было некуда. Из дома он выходил только в Академию, а оттуда сразу домой. Сигареты ему одолжил Поттер. Единственное, вчера вечером Сириус словил их на выходе с чердака и заставил заплатить штраф в галлеон за грязную посуду. Нотт приоткрыл лицо и боднул Драко в ногу: — Не переживай. Самым желанным подарком для твоей мамы будет ваша сегодняшняя встреча. Вот оправдают — хоть все дома в Лондоне ей купишь. — попытался успокоить друга Тео. — И мне один, за верную дружбу и красивую улыбку. Малфой скосил глаза на Нотта, и покачал головой: — За этот оскал я тебе склеп куплю. Чтобы тебя больше не видел никто. Тео предпринял попытку пихнуть кулаком ехидного придурка, которого, очевидно, по ошибке принял как друга, но перепалка была прервана. Дверь из палаты Астории отворилась и медсестра вывела девушку в коридор, презрительно оглядев присутствующих. Она обернулась, в попытках взглядом определить самого ответственного и прилично выглядящего, чтобы зваться опекуном, все же выбрав для этой участи опешившего Малфоя: — Вы опекун? Забирайте вашу девочку. — женщина впихнула Драко коробочку с лекарствами и маленький пергамент с рецептом. — Принимать строго по рецепту и через неделю на повторное обследование. Парень скосил глаза на Асторию, а затем натянул шероховатую острую улыбку и поблагодарил медсестру за оказанную помощь. Когда та поспешно удалилась приводить в порядок палату, Драко фыркнул, уменьшив коробку, и впихнул ее в карман песочного плаща притихшей блондинки: — Только попробуй после такого не выпить все лекарства, Гринграсс. Астория закатила глаза и насупилась: — Вы вообще что тут все делаете? Такая толпа, аж стыдно. Нотт лениво потянувшись поднялся со скамейки, пока все постепенно подтягивались к девушке и подошел потрепать Гринграсс по макушке: — А как же! Пришли забрать нашу девочку и… — Тео подхватил блондинку под локоть, засверкав привлекательными ямочками. — …пойти скакать по просторным прериям промозглых улиц. Малфой покачал головой и подтолкнул парочку к выходу из противного больничного коридора: — Нотт хотел сказать, что мы идем бухать. Отряд Судеб праздно заулюлюкал, а Астория пропустила смешок, укутавшись в уют, пускай не самых лицеприятных, но самых близких ей людей.

***

В ноябрьском Косом переулке пахло сыростью и жженой карамелью из маленьких каталок со сладостями. Негреющие лучи солнца пробивались сквозь просевшую черепицу крыш, бросая отблески на поникшие макушки членов Отряда судеб, бредущих в тени зданий, в попытках остаться незамеченными. Предположение о том, что они не будут желанными гостями в большом послевоенном волшебном мире, оказалось горькой правдой, и гнев, смешанный с досадой, уже кипел в Драко Малфое раскаленной лавой. Их успели вытурить уже из шести знакомых им заведений, даже самых дешевых, и ребята совершенно отчаялись найти пристанище на сегодняшний день. — Нет, ну серьезно. «Ебучие убийцы» это уже перебор. Неужели им не нужны деньги? Там же даже не было посетителей! — бурчала измотанная Астория, зябко ежась в дружеских объятиях Нотта. Малфой прикрыл глаза и выдохнул клубок пара из замерзших и уже посиневших на бледном лице губ. Он пытался к этому подготовиться, но в относительно уютном и достаточно спокойном доме Сириуса, Драко было легко отвыкнуть от неприкрытой ненависти всего магичсекого сообщества к их персонам. В особенности к нему. «Тебе не место тут, Малфоевский выродок» «Проваливайте по-хорошему или мы вызовем настоящих маркоборцев» «Стыда совсем нет, разгуливаете тут, будто вам все можно» Кретины. Туполобые олухи. А раньше бы постелили ковровую дорожку и предложили виски в счет заведения. Двуличные мрази. — Может, в «Графин Дианы» попробуем? Забини частенько туда водил. Там вроде владелец слизеринец. — предложил Гойл, и все обернулись, не ожидав такого хорошего предложения от тихого глуповатого соотрядника. Драко нахмурился, злобно разглядывая улицу и блуждающих по ней безмятежных волшебников: — Мы зря теряем время… Нотт поджал губы и ободряюще стиснул плечи Гринграсс, согревая ее своими озябшими пальцами: — Последняя попытка. Если и оттуда попрут, напишем Забини… — Нет. Без Забини. — отрезал Драко, не желая привлекать друга к их жалким блужданиям. — У него могут быть из-за нас проблемы. — Так и быть. Давайте, выше нос. Последний рывок. Кто не рискует, тот не пьет огневиски. — криво попытался подбодрить ребят Тео. Малфой покачал головой. Он совершенно не представлял, как Нотту удается так ловко управлять настроением людей, и учиться этому точно не хотел. В горле першило от обиды, переходящей из ярости в тихую печаль. Толкнув речь при Голдстейне, он вымотался до конца своих лет, и доказывать паршивым овцам что-то снова точно не входило в его планы. Похер. Его дело доучиться, оправдаться, получить назад свое наследство, забрать маму и свалить из этой поганой страны куда подальше. Подойдя к бару, Отряд судеб столпился у порога в неловком молчании. Никто не хотел снова слышать одинаковые по своей сути оскорбления, побаиваясь войти внутрь. Драко чертыхнулся и быстро растолкал нерешительных ребят, пробираясь к входу и чуть ли не с ноги открывая дверь, желая, чтобы их, наконец, вытурили, и этот парад унижения закончился. Звонок агрессивно брякнул и Малфой широкими шагами ввалился внутрь, поймав на себе рассеянные полупьяные взгляды, Салазар бы драл их всех в зад, абитуриентов в мракоборцы из другой «нормальной» группы. Отряд судеб подгреб, рассредоточившись за спиной Драко и слизеринец услышал, как сзади присвистнул Гойл: — Да. Могли бы и не пытаться. Тут были все, за исключением тех, кто вылетел после второго испытания. Почему-то рыжей гриффиндорской фурии и лохматого героя нации в баре тоже не было, но Драко не стал сильно акцентировать на этом внимание. Финниган поддерживал Томаса, вливая в него воду из граненого графина. Джастин распластался на столе, ведя размеренную беседу с двумя все еще не знакомыми Драко ребятами. Голдстейн рассматривал вошедших, сидя за барной стойкой и высоко подняв брови. Звонок на двери снова щелкнул и через группу пришедших протолкнулся Поттер, обдав Малфоя алкогольным дурманом, смешанным с сигаретным дымом. — Вот так встреча. — все же выдал Симус, бросив попытки откачать Дина. Бар погрузился в молчание, пока молодые мракоборцы играли друг с другом в гляделки. Других посетителей в баре не было, поэтому было не страшно и бросить пару ласковых, но настолько неожиданная встреча лишила абсолютно всех дара речи. — Проходить будете? — спросил Поттер, присоединившийся к Финнигану и перебросив ему какую-то склянку, которую Симус незамедлительно влил в Томаса, запрокинув тому голову. — Добро пожа… — из-за барной стойки вынырнул полноватый, лысеющий мужчина с козлиной бородкой. Хозяин заведения тут же осекся и выскочив из-за стойки тут же засеменил к Отряду судеб. — Мистер Малфой, вы что творите? — прошипел он, с ужасом оглядев слизеринцев. — Уходите сейчас же, посмотрите какие у меня гости. Вы хотите скандал? Драко сузил глаза и сделал глубокий вдох полной грудью. До этого он давал Нотту разбираться с барменами и вышибалами, чтобы ненароком не отправить кого-нибудь в Мунго. Рубеж его терпения оказался далеко позади его возможностей сдерживаться и Малфой напряг челюсть, всеми силами стараясь держать вырывающееся наружу Адское пламя. Он услышал, как хрустят костяшки его кулаков и сделал шаг к бедолаге. Но, прежде чем с языка Драко сорвалось хоть одно слово, к хозяину подошел Энтони, болтая чем-то ярко-красным в стакане, и оглядел Отряд Судеб, как будто невзначай, остановившись взглядом на Астории: — Мистер Мориус, это наши сослуживцы. К чему такое неуважение? Малфоя прошиб холодный пот. «Да как ты смеешь издеваться, придурок?» — Да, мистер Мориус, они пришли по нашему приглашению. Не станете же вы их выгонять? — Финниган поднялся из-за стола, пока Гарри наблюдал за сценой с неприкрытым удивлением. «Это шутка какая-то, что ли?» Драко совершенно не хотел разбираться в том, что сейчас начало происходить на его глазах. — Вы чего, пьяные совсем? Не видите кто это? Так и знал, что последний графин огневиски был лишним! — брякнул хозяин и махнул рукой на Отряд судеб. — Проваливайте! Чтобы ноги здесь ваше не было! — Мистер М… — начал Гарри, но мужчина одернул его. — Ничего не говорите, мистер Поттер. Защищать преступников будете в суде. А пока это мое заведение, ноги пожирательских сволочей тут не будет! Вслед его словам мракоборцы, даже Томас, видимо, накачанный чудодейственным зельем, повскакивали с мест, вставая на защиту своим однокрусникам. Нотт заслонил собой Асторию, не ведая чего ожидать, а Гойл тут же потянулся за палочкой. Мистер Мориус опешил и завертел голову по сторонам. — Очень невежливо с вашей стороны так общаться с клиентами. Что это за сервис такой? Причем у вас не самое дешевое заведение… — протянул Энтони, подходя к Драко и вставая рядом. Малфой скосил на него презрительный стальной взгляд, но решил пока ничего не предпринимать. Ситуация становилась все интереснее и интереснее. — Действительно. — раздался спокойный голос с одного из кожаных диванов в дальнем углу бара. Присутствующие опешили и резко повернули головы в сторону мулата, закинувшего ноги на стол. Блейз Забини махнул рукой нерадивым дебоширам и отдернув странную блеклую серую мантию, медленно встал и подошел к Мистеру Мориусу, окинув его игривым взглядом. — Когда я сдавал вам это помещение, вы клялись и божились, что это не обычный бар для забултыг. «Тут каждый сможет чувствовать себя, как дома, наслаждаясь приятной компанией», надеюсь, что правильно процитировал. Хозяин насупился и покосился на Драко Малфоя: — Но, Мистер Забини… Они же преступники. Блейз обратил свое внимание на друзей и подошел, осматривая каждого из них, остановившись рядом с Драко. — Где вы видите преступников? Пока я вижу только храбрых мракоборцев, охраняющих наш с вами мир и порядок, которые пришли выпить после долгих и тяжелых экзаменов. — пропел Забини, обращаясь к другу, настолько громко скрипящего зубами, что любой дантист давно бы повесился от такого едкого звука. — Верно, мистер Малфой? Драко поиграл желваками и выдавил улыбку. «Второй раз за день. Да это больше чем за год! Блейзу отлично влетит после такого выступления» — Верно, мистер Забини. — протянул Драко, делая шаг в сторону Блейза, подальше от Голдстейна, хлопающего своими коровьими глазами. Забини издал смешок и шепнул Малфою так, чтобы хозяин не услышал: — Оскал свой убери, дружище, детишек распугаешь. Затем он обернулся обратно к мистеру Мориусу и склонил голову набок, оценивая старика. Мулат сделал шаг к мужчине, опасно наклоняясь вперед: — Пока это заведение находится в моем здании, моим друзьям всегда тут будет место. Чему тут точно нет места, так это устаревшим предрассудкам. Или мне перестать закрывать глаза на просрочку оплаты и все же отменить огромную скидку, которую я вам предоставляю? Хозяин притих и заклокотал от возмущения, но скромно поклонился Блейзу, а затем обратился ко всем присутствующим: — Отдыхайте, господа. Я принесу вам еще бутылку лучшего огневиски. За счет заведения. — Не стоит, мистер Мориус, это уже слишком. — махнул рукой Забини. — Я же не дешевый шантажист. Запишите на мой счет. — Будет сделано, сэр. — Мориус быстро засеменил обратно за барную стойку, глухо посвистывая ноздрями. Мулат развернулся к Отряду судеб и раскинул руки в стороны: — Друзья, как же я чертовски рад вас видеть! Астория взвизгнула и, подпрыгнув к мулату, обвила его шею руками громко хохоча. Блейз покрутил девушку с таким же звонким смехом и поставил на землю, потрепав по макушке: — Привет, сестренка. — А ты всегда умел эффектно появиться, приятель. Так это все твое? — Тео подошел к другу и крепко пожал Забини руку, но не выдержав, тоже бросился ему на шею, отчего Блейз пошатнулся, но все же смог устоять на ногах, неловко отцепляя друга от себя. Забини нахмурился, будто всерьез задумался, но тут же самодовольно пожал плечами: — Да, как и еще шесть зданий в этом районе. Нотт присвистнул и огляделся, раскинув руки: — Ух, ну мы и погуляем! И ты все это время нас сюда водил и молчал? — Ну, я официально вступил в наследство только в 17 лет, так что я определенно ничего сильно не скрывал. — отмахнулся Блейз. Драко молча рассматривал друга, пытаясь прикинуть, что ему следует сделать. С одной стороны, их ссора на шестом курсе стерла в пыль два последующих года их дружбы, а с другой, еще один камень с души канул в Лету. У Блейза все хорошо, насколько это может быть. Он жив. Здоров. На свободе. И Малфой пиздец как скучал по этой занозе в своей заднице. Поздоровавшись со всеми пришедшими, Забини, наконец, обратил свое внимание на Малфоя. Пускай они встретились на втором испытании при самых странных обстоятельствах, которые Драко пообещал вытянуть из друга тисками (особенно ту часть, где они оказались там вместе с Грейнджер), видеть его сейчас воочию было нескончаемо приятно. Даже гадкому Малфою. — Чего притих, Малфой? Неужели я настолько прекрасен, что даже тебя лишил дара речи? — Блейз протянул другу руку. — Боюсь, тебе не посчастливится переплюнуть то, что я каждый день вижу в зеркале. — усмехнулся Драко и с громким хлопком пожал Забини руку. — Пиздец, я щас расплачусь. — всхлипнул Тео, за что получил сразу два колких взгляда. Малфой закатил глаза и Забини покачал головой, сжав пальцами переносицу: — Такое сложно на трезвую голову пережить. Мистер Мориус нам как минимум три графина лучшего огневиски!