I see your light

Скай открывает глаза, видит слепящий белый свет и тут же жмурится на несколько секунд, давая себе привыкнуть к яркому освещению, а затем снова открывает. Он осматривается и понимает, что находится в больнице — белые стены и потолок, окно, из которого беспощадно льётся летний свет, пикающие приборы вокруг, и самое неприятное — специфический больничный запах, который проникает даже под кожу. Скай пробует повернуться, и ему это удается, несмотря на то, что тело немилосердно ноет от боли. Он не успевает подумать о том, как тут оказался, не успевает даже испугаться, как вдруг слышит тихое бормотание, и рядом с ним на кровати что-то шевелится. Он опускает взгляд и видит Пая, мирно спящего на стуле рядом с кроватью, положив голову у бедра Ская, который замирает, даже дышать перестаёт, не веря своим глазам. Он протягивает руку и осторожно касается волос спящего мужчины. Тот сонно открывает глаза, видит очнувшегося Ская и немедленно выпрямляется. Несколько секунд Пай разглядывает его так, словно не верит своим глазам, а потом… опускает голову, касаясь лбом его руки, и тихо, с облегчением, выдыхает: — Ты проснулся! Скай не может говорить, горло словно засыпало песком, поэтому просто кивает. Прапай понимает всё без слов, подходит к тумбочке, наливает воду в стакан с трубочкой и подносит к губам Ская. Двигаться тому сложно, поэтому он благодарно обхватывает губами трубочку и жадно пьёт. Первые несколько глотков даются с трудом и даже причиняют боль, но вскоре сухость в горле проходит. Скай отстраняется, и Пай убирает стакан. — Как ты? — заботливо спрашивает он. — Нормально, — отвечает Скай. — Немного болит. — Что болит? — Да в общем-то всё. Такое чувство, что меня побили, — усмехается он, но Пай даже не улыбается шутке, а тут же вскакивает с места и идёт к двери. — Я позову доктора! — Подожди. — Он в любом случае должен тебя осмотреть, надо было позвать его сразу, — качает головой. — Мы можем сначала поговорить? — Только после того, как тебя осмотрит доктор. Ты долго был без сознания. — Долго это сколько? — удивляется Скай. — Три дня. — отвечает Пай и выходит из палаты. Скай не может поверить своим ушам. Три дня? Он, правда, провалялся без сознания так долго? Скай пытается вспомнить, что случилось, но не может. Последнее, что приходит в голову — тёмный коридор университета, телефон Пле, лежащий у стены, и не менее тёмный взгляд Рейна, такой, какого Скай никогда в жизни не видел. А потом — провал. Скай хмурится, он понимает, что из его памяти пропал важный кусок информации, но не может вспомнить, какой именно. В этот момент в палату возвращается Пай в сопровождении высокого и довольно молодого мужчины-доктора. — Добрый день, Скай, — здоровается он. — Я доктор Чэмп. Рад, что ты очнулся. Как самочувствие? Пока доктор проводит осмотр, Пай стоит в стороне, с вопросами не лезет, но и не уходит, не оставляет Ская одного. Доктор не просит его уйти, да и вообще не обращает на него никакого внимания, и Скай догадывается, что Пай провёл здесь очень много времени, пока он сам был без сознания. В голове вертится миллион вопросов, но при докторе задать их он не решается, поэтому просто терпеливо ждёт, пока доктор закончит и оставит их наедине. Но тот уходить не торопится. — Ты получил серьёзную травму головы, Скай. Некоторое время сознание может быть спутанным, могут быть небольшие провалы в памяти. Не пугайся, со временем всё восстановится. — Когда я смогу уйти домой? — Торопишься? — улыбается доктор. — Придётся ещё несколько дней побыть у нас, нужно понаблюдать за твоим состоянием. — Но у меня экзамены, — внезапно вспоминает Скай. — Я не могу всё пропустить! — Я бы рекомендовал тебе взять перерыв от учебы, — качает головой доктор. — Что? Но я не могу! Скай дёргается, пытаясь встать, но голова моментально начинает кружиться, и он падает обратно на подушку. — Скай, ты получил серьёзную травму, организму нужно время на восстановление. — Но мне нужно учиться. — В данный момент тебе нужно поправиться. Это главное. — Я согласен с доктором, — вмешивается Прапай, до того молчавший. — Скай, ты не сможешь учиться в полную силу, тебе нужно выздороветь. — Ладно, думаю, вам лучше обсудить это без меня, — говорит доктор. — А мне нужно идти. Я зайду к тебе позже, Скай. Когда за доктором Чэмпом закрывается дверь, Пай садится рядом со Скаем и берёт его за руку. — Почему мне нельзя в университет? — спрашивает Скай. — Всё настолько плохо? Что вы мне не договариваете? — Скай, ты помнишь, как тут оказался? — вместо ответа говорит Прапай. — Нет, помню только, как выходил из библиотеки вместе с Рейном. Где он? Он в порядке? — Думаю, да, — мрачно кивает Пай. — К сожалению. — О чём ты? Пай смотрит в широко раскрытые обеспокоенные глаза и не знает, как сказать правду. Скай не помнит, что узнал о Рейне. Скай не помнит, что его похитил и избил лучший друг. Пай не хочет, чтобы Скай это помнил, не хочет, чтобы это вообще происходило в его жизни. К сожалению, он не смог уберечь своего мальчика от этого испытания. И за это он всегда будет себя винить. Если бы он был чуть более сообразительным, если бы увидел все звоночки в поведении Пхаю раньше, то, возможно, Скай не оказался бы на больничной койке, избитый и беспомощный. Но Пай опоздал, не сумел его защитить. И от правды о Рейне тоже защитить не сможет. Он знает, что Скай вспомнит и совсем скоро. Что же будет лучше — сказать ему или дождаться, пока память восстановится сама? Что будет лучше для Ская? Прапай не знает, правильно ли поступает, но принимает решение. — Скай, это Рейн… Это из-за него ты сейчас здесь. — Что? — Рейн похитил тебя и избил. — Нет, — Скаю это кажется дурацкой шуткой. Он хочет покачать головой, но та снова начинает кружиться, и он останавливается, смотрит в стену, медленно дышит. Пай крепче сжимает его руку и это успокаивает. — Этого не может быть. Зачем ему это? — Потому что это Рейн убил Пле. И ты об этом, судя по всему, узнал. Прапай рассказывает Скаю всё, что ему удалось узнать. О прошлом Рейна, о разговоре с его матерью, о доказательствах, которые прислал детектив из Нонтхабури. Собравшись с силами, рассказывает о том, что Пхаю — его собственный напарник — прикрывал убийцу и подтасовывал улики. — Не могу в это поверить, — на этот раз головой Скай не качает, но изо всех сил вцепляется в руку Пая, словно утопающий за соломинку. — Прости, что вывалил это на тебя, — говорит Пай, Скай поднимает на него взгляд и старается фокусироваться только на нём, чтобы не провалиться в бездну паники. — Эй, Скай, ты в порядке? Скай смотрит в обеспокоенные медовые глаза и внезапно чувствует тошноту. Воспоминания накатывают удушливой волной. «Очнулся, наконец?» — и насмешливый взгляд. «Перестань дёргаться, ты меня раздражаешь». Болезненный удар по лицу такой силы, что Скаю кажется — у него сейчас отвалится голова. «Как ты мне надоел, знал бы ты!» Злобная гримаса Рейна, новые удары, потом Пхаю, удар по голове и последняя мысль перед тем, как потерять сознание — он здесь умрёт, а Пай даже не узнает. А потом… «Скай! Скай, ответь мне, Скай!» — Он сделал это? Рейн? Со всеми этими девушками? — на глаза наворачиваются слёзы. Мозг отказывается принимать информацию о… друзьях? Он знал Рейна три года. Они делили вместе занятия, домашки, еду, секреты. Скай был уверен, что знает Рейна лучше всех на свете. А оказывается, всё это время рядом с ним был незнакомец. Как он этого не заметил? Почему не понял, что его лучший друг на самом деле зло во плоти? Как ему теперь доверять хоть кому-то? И в первую очередь самому себе. Он поверил Гану и попал в беду. Он поверил Рейну и чуть не умер. Что с ним не так? Пай ничего не отвечает, молча придвигается ближе и обнимает Ская, прижимает его к себе. Тихо выдыхает ему в волосы. — Прости. — За что ты просишь прощения? — Я обещал защитить тебя и не смог. Ты попал в беду из-за меня. — Не из-за тебя, а из-за Рейна. Это он виноват, а не ты. — Но… — Даже слушать ничего не хочу, — Скай отстраняется и смотрит Паю в глаза. — Ты спас меня. Если бы не ты — я бы умер в том подвале. Пай снова крепко его обнимает, они сидят так некоторое время, а потом Скай вспоминает то, что Пай сказал раньше. — Ты сказал, что Рейн в порядке. Его поймали? — Нет, — вздыхает Прапай. — К тому времени, как мы нашли тебя и объявили в розыск Пхаю и Рейна, они успели добраться до аэропорта и улететь. — Что? Куда? — Они очень спешили, билеты взяли, похоже, просто на ближайший рейс. Улетели на Тайвань. Мы отследили их до Бразилии, но дальше тупик. Либо они всё ещё где-то там, либо раздобыли новые документы и улетели по ним ещё куда -то. Мы пока не знаем. — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что они сбежали? — ужасается Скай. — Да. Но не волнуйся, их ищут. К этому подключили лучших детективов, они их обязательно найдут. — Лучших… — Скай вдруг понимает, что сейчас середина дня. И Прапай должен быть на работе, тем более, когда преступник, за которым он так долго гонялся, до сих пор не пойман. — Что ты имеешь в виду — они их найдут? А ты? Разве не ты будешь их искать? — Меня отстранили, — Пай говорит это с показным равнодушием, но глаза отводит. — Что? Как отстранили? Почему? — Скай, Пхаю — мой напарник. Ну, был им. Его подозревают в убийстве и в сговоре, в уничтожении улик и бог знает в чём ещё. — Но при чем тут ты? — Я попал под служебное расследование из-за этого. Меня проверяют, и пока расследование не закончится — я не смогу вернуться к работе. — То есть, пока не поймают Пхаю? — Нет, это к моему делу не относится. Хотя, конечно, и дело Рейна, и поиски Пхаю отдали другим детективам. Мной занимается отдел внутренних расследований. Пока они не докажут мою причастность или непричастность ко всему, что натворил Пхаю, я не могу вернуться к работе. — Но это же несправедливо! — возмущается Скай. Прапай только грустно улыбается. — Может быть и так, но это то, как работает система. Другого выхода у меня нет, остаётся только ждать. На следующий день к Скаю приходят детективы, чтобы взять показания о нападении на него Рейна. Они хотят, чтобы Пай вышел, извиняются, но Скай наотрез отказывается говорить без Прапая, и полицейским приходится смириться. Дрожащим голосом Скай пересказывает события того страшного дня, крепко сжимая руку Пая. Ему кажется, что только благодаря этому он смог выдержать эти воспоминания. Детективам заметно неловко от присутствия Прапая, от того, что он под подозрением из-за Пхаю, от того, что они ведут его дело, поэтому, как только Скай заканчивает, детективы как можно скорее уходят. Пай печально смотрит им вслед, но ничего не говорит. Скай не допытывается, вместо этого крепко обнимая его. Ему, конечно, нужна поддержка после того, как пришлось заново пережить весь этот ужас, пусть и в воспоминаниях. Но ещё сильнее он хочет поддержать Прапая. Через три дня Ская выписывают, и Прапай, не спрашивая, везёт его к себе домой. Скай спорить не собирается. Доктор сказал, что ему нужна помощь, уход, и как минимум на ближайшую неделю — постельный режим. А лучше дней на десять. К тому же, Скай совсем не горит желанием ехать в свою общагу. С Паем он чувствует себя спокойнее. В безопасности. Прапай от него почти не отходит, уходя из дома только в магазин, да пару раз ездит в управление. Он не говорит, зачем, но Скай понимает, что его вызывают на допрос. Расследование всё ещё идёт и неизвестно, сколько продлится. Скай старается не подавать виду, но не может не беспокоиться. Теперь, когда он пришёл в себя и может более-менее трезво оценивать окружающую действительность, он видит, насколько Пай выглядит измученным. Он так похудел, что его милых пухлых щёчек почти не видно, к тому же, он очень бледный, а под глазами залегли глубокие тени. Скай не знает, как ему помочь, не хочет сделать хуже, поэтому старается просто быть с ним более ласковым и нежным. Если Пай и замечает перемены в его поведении, то ничего не говорит. Когда Паю не нужно никуда уходить, они проводят целые дни в кровати, соблюдая рекомендации доктора, смотрят комедии или милые романтичные фильмы. Скай больше любит детективы или триллеры, на худой конец, супергеройские фильмы, но Пай категоричен — ничего, что может перевозбудить нервную систему Ская, они смотреть не будут. По этой же причине их физический контакт ограничен только объятиями, лёгкими поцелуями и невинными ласками. Скай, правда, всем этим наслаждается. Ему никогда и ни с кем не было так хорошо, как с Паем. Он очень хочет, чтобы это длилось как можно дольше. Спустя полторы недели Скай чувствует себя достаточно хорошо для того, чтобы вставать с кровати и понемногу начинать двигаться. Они с Прапаем выходят на прогулки в ближайший парк. Первая прогулка, правда, заканчивается прямо у лифта — именно там Ская покидают силы. Ему не нравится чувствовать себя слабым, но Пай всегда рядом, помогает и поддерживает, и это дает Скаю мотивацию не сдаваться. Они не обсуждают Рейна и Пхаю. Пай то ли не хочет лишний раз волновать Ская, то ли сам не горит желанием говорить о бывшем напарнике. Зато у них появляется возможность узнавать друг друга лучше. Долгие разговоры за чашкой чая (кофе доктор Скаю запретил, и Пай не пьёт с ним за компанию, чтобы не дразнить выздоравливающего ароматом любимого напитка) сближают намного сильнее, чем секс. Они обсуждают детство и юность, не касаясь болезненных или травмирующих воспоминаний. Скай узнаёт, что Прапай раньше мечтал участвовать в гонках. Но когда решил работать в полиции, от этой мечты пришлось отказаться. А Паю он рассказывает, что долго не мог решить, куда пойти учиться. Но однажды Ган привел его на студенческую ярмарку, у него была там встреча со знакомыми. До будущего Ская ему дела не было, но именно там он познакомился со студентами архитектурного. Они показывали свои макеты, рассказывали о факультете, и Скай просто влюбился в это. Сама идея о том, что он может создать что-то, что будет потом существовать долгие годы и радовать людей, вызывала у него мурашки по коже. Он мечтал, как будет ездить по городу и видеть здания, построенные по его проектам. Он ни разу не пожалел о своем выборе. Один раз они всё же заговаривают о бывших друзьях. В тот день у Ская срабатывает уведомление в телефоне — день рождения Рейна. Воспоминания отдаются болью и Пай, видя его вмиг переменившееся выражение лица, тут же оказывается рядом, обнимает, гладит по волосам и спрашивает, что не так. Скай молча показывает уведомление. — Знаешь, это так странно, — произносит наконец Скай. — Я до сих пор не осознаю того, что случилось. С Рейном. Словно он просто уехал на каникулы, и в начале семестра мы снова встретимся, и всё будет как обычно. — Это нормально, наверное — задумчиво говорит Прапай. — Психика защищает тебя от неприятных воспоминаний. Со мной было что-то похожее. — Из-за Пхаю? — Нет, — качает головой Пай. — Помнишь, ты спрашивал, почему я не пью? — Ты сказал, что тебе не нравится терять контроль. — Это правда. Но есть ещё одна причина. Когда мне было шестнадцать, мы с отцом попали в аварию. Пьяный водитель врезался в нашу машину. — Какой кошмар! — Скай прижимает ладони к лицу. — Отец погиб тогда, — тяжело вздыхает Пай. — Я выжил. Мне повезло, я ехал на заднем сидении. Отец забрал меня с тренировки, я был очень уставшим и спал. Если бы я, как обычно, ехал впереди — мы бы с тобой сейчас не разговаривали. — Не говори так! — пугается Скай и крепко обнимает своего парня. Пай обнимает его в ответ и успокаивающе поглаживает по спине. — Тогда так сказала полиция. Не переживай, я здесь, с тобой, и я в порядке. Но после того случая я не переношу алкоголь и иногда страдаю мигренью. Скай молча вжимается в тело Прапая. Он никогда не думал о том, что его прошлое тоже может скрывать что-то тёмное и грустное. С ним Пай всегда был очень тёплым, ласковым и светлым. Пай очень сильный, после того, что он пережил, он не сдался, не закрылся от мира, наоборот, стал помогать людям. Скай очень сильно любит его, хоть пока и не может сказать этого вслух. — Ты думаешь о Пхаю? — вместо этого спрашивает он. — Чаще, чем мне бы хотелось. Мы были напарниками очень долго, я доверял ему, как самому себе. Сложно принять такой его поступок. — Неужели он правда так сильно любит Рейна, что пошёл ради него даже на убийство? — Я не знаю, — отвечает Пай. — Я не могу влезть к нему в голову. Только знаю, что у него было много вариантов, которые не включали в себя убийство. — Значит это именно то, за что ты на него злишься сильнее всего? Что он убил эту женщину? — Да. Я бы понял, если бы он просто сбежал с Рейном, пока его не поймали. Не принял бы, но понял. Я видел, насколько глубоко он в нём увяз. Но он убил человека. Невиновного. Слабую женщину, которая не сделала ему ничего плохого. Этого я никогда не смогу ни понять, ни оправдать. Скай понимает его чувства. Есть вещи, которые невозможно оправдать. И невозможно простить. — А если бы это был я? — вдруг спрашивает он, ошарашивая Прапая. — Если бы оказалось, что я убийца, что бы ты сделал? Прапай смотрит на него долгим внимательным взглядом, а потом отвечает, твёрдо и уверенно: — Я поймал бы тебя и посадил в тюрьму. И больше не вспоминал твоего имени. Возможно, это должно было огорчить Ская, но на самом деле он чувствует огромное облегчение. Он понимает, что чувства Прапая к нему настоящие и чистые, не зависимые, не отравленные. Пай рядом с ним потому, что хочет этого, а не потому, что у него нет выбора. Поэтому Скай смеётся и обнимает его. Однажды утром, спустя полтора месяца после выписки из больницы, Скай просыпается и обнаруживает, что Пая рядом нет. Это необычно, Прапай редко вставал до того, как проснётся его парень. Скай выходит из комнаты, чтобы пойти в ванную, но по дороге туда слышит голос Прапая, доносящийся из кухни. И ещё один, совсем незнакомый. Скай осторожно идёт туда. — … поэтому, я надеюсь что ты меня поймешь, Пай. Это для твоего же блага. — Я не злюсь на вас, лейтенант, — голос Прапая звучит печально. — Я всё прекрасно понимаю. Вы должны сделать так, как будет лучше для отдела. — И для тебя тоже. Не думаю, что ты сможешь нормально работать, слыша все эти сплетни за спиной. — Меня оправдали. — Да, но ты не хуже меня знаешь, что это так просто не утихнет. Люди будут думать, обсуждать версии. И не все из них будут в твою пользу. Ты знаешь, как это работает. — Да, — вздыхает Пай, — я знаю. Значит, Чиангмай? — Поработаешь там полгода-год, а после вернёшься. К этому времени вся эта история с Пхаю забудется. — Она никогда не забудется, лейтенант. При всём уважении, но вряд ли кто-то сможет забыть то, что он сделал. — Пхаю не первый грязный коп в этом городе, Пай. И даже в нашем управлении, к сожалению. — Хотелось бы верить, что его поймают. — Мне тоже, — вздыхает лейтенант. — Мне тоже хотелось бы. — Есть ещё одна важная вещь, лейтенант. Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Я очень благодарен за всё, что вы для меня сделали. Но теперь у меня есть Скай, и я не могу принимать такие важные решения, не обсудив с ним. Если Скай не захочет ехать в Чиангмай, я тоже не поеду. От этих слов внутри у Ская разливается невероятное тепло. Какие доказательства ещё нужны, чтобы понять, как к нему на самом деле относится Пай? — Я понимаю, — слышит он ответ лейтенанта. — Если так случится, мы что-нибудь обязательно придумаем. Некоторое время в кухне тихо, а потом лейтенант заговаривает снова. — Уже подумал, чем хочешь заняться в отпуске? — Хочу навестить семью, — не раздумывая, говорит Прапай. — Давно не виделся с ними, да и Скаю будет полезно выбраться из города на природу. — Как он? — Лучше. Понемногу восстанавливается. — Он молодой и здоровый парень, с ним всё будет хорошо. — Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы так и было. — Не сомневаюсь в этом. Слышится скрип отодвигающихся стульев, и Скай быстро скрывается в спальне. Он не хочет снова видеть кого-то из полиции, даже если этот человек пришёл не с плохими намерениями. Скаю всё ещё сложно доверять кому-то, кроме Прапая. Раздаются голоса в коридоре, щелчок закрываемой двери, а потом шаги Прапая по направлению к спальне. Он открывает дверь, видит сидящего на кровати Ская и тепло улыбается. — Давно проснулся? — Не очень, — зачем-то врёт Скай. — Кто-то приходил? Прапай вздыхает, садится рядом и берёт Ская за руку. — Да, мой лейтенант. Расследование по моему делу закончилось, я официально чист. — Это же хорошие новости? — осторожно спрашивает Скай. — Хорошие. Конечно, отдел внутренних расследований не слишком доволен. — Но почему? Им было бы лучше, если бы ты был преступником тоже? — Если бы они что-то нашли на меня — у них был бы кто-то, кого можно арестовать. А так — Пхаю скрылся, против меня ничего нет, и они остались ни с чем. — Странная логика. Звучит так, будто их цель не ловить преступников, а ставить себе галочки за поимку. — Для некоторых так и есть. Полицейские тоже люди, и, как в любой профессии, у нас есть те, кто выполняет свою работу, и те, кто просто создаёт видимость. — Звучит ужасно. На это Прапаю нечего ответить, он лишь пожимает плечами и встаёт с кровати. — Идём позавтракаем. — Что будет дальше? Ты теперь вернёшься на работу? — Поэтому лейтенант и приходил, — Пай вздыхает и садится обратно. — Он переживает, что мне будет сложно сейчас вернуться в управление. Хоть меня и оправдали, но слухи успели разнестись. Найдётся кто-то, кто не поверит результатам расследования и всё равно будет меня подозревать. Другие просто окажутся слишком любопытными и будут приставать с расспросами. Третьи могут начать ставить палки в колёса в работе. Это всё … непросто. Скай молчит. Он знает, что Прапай скажет дальше, но не торопит его и не делает попыток сказать, что знает о предложении лейтенанта. А ещё он знает, что сейчас только от него зависит их дальнейшая судьба. Готов ли он ради Пая бросить всё и переехать на другой конец страны, туда, где его никто не знает, где у него нет друзей и знакомых, а единственные родные люди — отец и тётя — окажутся невероятно далеко? И что будет, если он откажется? Пай сделает так, как сказал лейтенанту, и никуда не уедет? Но что тогда будет с ним самим? Останется в управлении и будет терпеть косые взгляды и подозрения коллег? Или плюнет на всё и уволится, потеряв работу, которую любит, которую делал столько лет и никогда не хотел менять? И ради чего? Ради Ская, которого знает так недолго, но уже успевшего принести ему много проблем? — Лейтенант кое-что предложил мне, — продолжает Прапай. — Он считает, что мне лучше на время уехать. Перевестись в другое место, дать себе время на передышку, а всем остальным — переварить случившееся. И я думаю, что это неплохая идея. — Ты хочешь уехать? — Хочу? Нет. Этот город был моим домом много лет, с того дня как я приехал сюда учиться в университет. Но сейчас, после всего, что случилось… Сменить обстановку кажется неплохой идеей. А ты что думаешь? — Я? А при чём тут я? — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя тут одного? Я сказал лейтенанту, что поеду только если ты согласишься, и никак иначе. — Правда? Пай смотрит с весёлым удивлением в испуганные глаза, а затем притягивает в свои объятия растерянного парня. — Иногда я забываю, какой ты недоверчивый. Но я уже говорил и повторю — я никуда не денусь. Я останусь в твоей жизни так долго, как ты позволишь. — Почему? — почти шёпотом спрашивает Скай. — Потому что я люблю тебя. Время останавливается. Сердце, кажется, тоже останавливается. Скай не может поверить в то, что слышит. Прапай никогда не говорил ему этих слов раньше. Да, он говорил, что Скай особенный, что нравится ему, он заботился о нём так, как никто в его жизни до этого. Но никогда, ни разу не говорил, что любит. Скай и не ждал. Или думал, что не ждал. Но сейчас чувствует, как от этих слов по всему телу разливается невероятное тепло. Улыбка сама собой появляется на губах. Ему хочется спросить, правда ли то, что Пай сказал. Хочется спрашивать снова и снова, просто чтобы слышать, как он произносит эти слова своим мягким голосом. Но вместо этого Скай тянется к губам Пая и целует его. Долго, нежно, очень сладко. Пай прижимает его к себе, крепко и надежно. Скай понимает, что готов ехать с Паем куда угодно. Только бы он его не отпустил. — Я не против пожить немного в Чиангмае, — произносит Скай, когда они отрываются друг от друга. И понимает, что попался, когда видит широко распахнутые глаза Прапая. — А ты откуда знаешь про Чиангмай? Я же не говорил тебе, куда лейтенант предложил поехать, — он подозрительно щурится, а Скай не знает, куда деть глаза. — Подслушивал? Ты подслушивал, маленький негодник? И Пай принимается щекотать его. Скай хохочет, извивается, но не может вырваться из крепких рук Прапая. Да и не хочет. Спустя неделю, закончив все дела со сбором вещей и оформлением академического отпуска для Ская, они уезжают из Бангкока. Но едут в Чиангмай не сразу. Прапаю нужно быть на новом рабочем месте только через две недели, поэтому они решают навестить его семью. Скай ужасно нервничает, даже сильнее, чем перед встречей с куратором, с которым нужно было поговорить по поводу вынужденного перерыва в учебе. К счастью, много объяснять не пришлось. Все в университете уже знали, что случилось с ним и Рейном. Тогда Скай осознаёт, что не только Прапаю пришлось бы терпеть сплетни и шёпот за спиной — вернись он сейчас к учёбе, его ждало бы тоже самое. Это знание невероятно облегчает ему мысли о переезде. Однако, теперь его ждёт более пугающее испытание — встреча с семьёй Пая. Скай не знает, как они к нему отнесутся, что подумают. Не будут ли винить за то, что случилось с Паем. Скай накручивает себя всю дорогу, и даже ласковые поглаживания и успокаивающие слова Пая ему не помогают. Но всё проходит намного лучше, чем он ожидал. Мать Прапая оказывается невероятно доброй женщиной и принимает Ская с распростёртыми объятиями, даже называет сыном, от чего Скай чуть не расплакался. Сестра и брат встречают его с таким восторгом, что Скай даже немного пугается, но Пай говорит, что они всегда такие, и запрещает им терроризировать Ская. Правда, его всё равно никто не слушает. Фаер, младший брат Прапая, заканчивает последний курс в университете и, несмотря на ужасную загрузку по учебе, умудряется липнуть к Скаю в любой свободный момент, тискать его и засыпать таким количеством откровенных вопросов, что Скай краснеет до корней волос. Сам же Фаер не испытывает ни капли смущения. Скай даже не уверен, что он это умеет. Но шумный приставучий Фаер всё равно ему нравится — с ним легко и весело, просто невозможно о чём-то беспокоиться, когда рядом этот сгусток энергии. Фан, самая младшая из всех детей и единственная девочка, учится на втором курсе. С ней у Ская складываются самые тёплые отношения. Они много времени проводят вместе, ходят гулять. Фан показывает ему самые красивые места их небольшого городка. Они много разговаривают. Фан удивительным образом напоминает Скаю Пле, хоть они и не похожи ни капли. Скромная и тихая Пле совсем не похожа на Фан — яркую, громкую, очень весёлую и обожающую внимание. Раньше Скай избегал таких девушек, но с сестрой Пая чувствует себя удивительно комфортно. Она рассказывает ему много забавных историй о своих братьях, и Скай хохочет в голос, пугая уток в пруду и случайных прохожих. Когда приходит время уезжать, Скаю даже немного жаль, а мама так и вовсе расплакалась, обнимая детей на прощанье. Но Пай обещает маме, что они обязательно приедут ещё, как только смогут, а Фаера и Фан приглашает приехать к ним на каникулах. Скай садится в машину, открывает окно и машет семье на прощанье до тех пор, пока они не скрываются из виду. А после поворачивается к Прапаю. Тот протягивает руку, крепко сжимает ладонь Ская и улыбается, а Скай улыбается в ответ. Он не знает, что ждёт их дальше. Как сложится их жизнь в Чиангмае? Может быть, там будет замечательно, у них появятся новые друзья, у Пая все сложится на работе, и они будут счастливы. А может на новом месте их будут подстерегать новые проблемы. Может, они вернутся через год обратно и начнут всё сначала. А может, решат остаться или поехать еще куда-нибудь. Скай не знает, что будет дальше. Но впервые неизвестность его не пугает. Он подносит руку Пая к губам и нежно целует. В одном он уверен точно — пока этот мужчина рядом с ним, совершенно неважно, где они будут и чем будут заниматься. Пока Пай рядом — Скай будет счастлив. Обязательно.