Биение ритмов наших сердец

Моим планам на вполне счастливую смерть помешал сбыться внезапный звонок. Мышцы руки от неожиданного вибросигнала со стороны утонувших в корзине с грязным бельём джинс предательски задрожали, выронив обжигающе холодное лезвие, упавшее куда-то под ноги. Не дали закончить начатое. Только сейчас вспомнив, что, оказывается, чуть не утопила свой телефон в стиральной машинке, решила проверить номер. Возможно, появится возможность снова задуматься о суициде. Номер Стаса. Пять пропущенных. Я выдохнула воздух почти с болью, но нажала на красную. Друг, всё-таки. — Да? — Злат! Ты чего трубу не берёшь? Ты там как вообще? Игнат тут недавно звонил, что-то случилось? — отвечать не хотелось, мозг требовал минимальных энергозатрат. Даже на словесную речь. — Всё нормально, — наглая ложь. И предательский интерес. — Игнат тебе звонил? — Ага. Весь какой-то дёрганый, просил меня тебя проверить. Ты там заболела, что ли? Голос какой-то сиплый. — Да, немного. Простудилась. — Что-то непохоже это на «простудилась». Так сильно хреново? — Есть такое, — я решила побыстрее закрыть тему. Желание свести мой конец с металлическим снова забурлило где-то на подкорке. — Ладно, я пойду, Яше надо ещё сварить чего-нибудь поесть. — Не не, погоди. Надо поговорить. Игнат мне сказал к тебе приехать, причём срочно, что случилось? — Я… — проклятые воспоминания обожгли своей свежестью. Хоть бы сейчас не расплакаться. — Я… Всё нормально, — предательский всхлип. — Я пойду. — Злат? Ты в порядке? — я сбросила, не надеясь больше услышать его голос в этой жизни. А лучше вообще ничей. Подушечки пальцев непроизвольно нащупали что-то жёсткое на дне керамической ванны. Поднять лезвие. Сделать надрез. Теперь ничто не помешает. Даже если Стас и захочет, он не успеет. Скорее всего, он даже ничего ещё и не понял. — Злата! Злат, ты где? — где-то позади меня, возле двери, послышался громкий визг. Чёрт, как же все достали. Думая о том, что в запасе есть ещё целых пару минут, уже обрадовалась будущей перспективе. Всё кончится. Сейчас. Воспоминания каждый раз будто резали ножом по сердцу, лили йод на сквозную рану. Я не представляла, что может быть так плохо. Грудная клетка каждый раз при мыслях о том, что "это" может повториться, на секунду становилась деревяшкой. Без чувств. Без эмоций. Затем лёгкие заходятся почти болью, замирают, мозг забывает счёт времени, не даёт тебе вдохнуть проклятый воздух. Ты задыхаешься. Буквально. Мир вокруг тебя рассыпается тысячами мелких иголок, ты в панике пытаешься собрать, ищешь их в стоге сена. Дурочка, это же иголки. Шепчешь мантру о том, что это всё пройдёт, о том, что недолговечно. В итоге ты миришься. Вот ты заходишься в переизбытках чувств, тебе кажется, что ты сейчас непременно умрёшь. Потому что на грудь будто ложиться керамогранитная плита. Кусок тяжёлой альмы. А после этого наступает жуткая апатия, даже пугающая. Эмоциональные качели, блять, какие-то. Лишь сквозь туманную пелену слышу чей-то настойчивый голос. — Да иду я! – я выскочила из ванны прямо так, нагишом, только накинув валявшееся на полу полотенце, не стесняясь. Эгоисты хреновы. Даже выпилиться по-человечески не дают. Со скрипом открываю дверь, чуть не заехав сама же себе по носу дверным косяком. Не выспавшийся, с красными зенками, в мятой слюнявой футболке, с ёжиком на голове вместо волос. Опершись на костылёк, стоит, смотрит на меня пристальным взглядом. — Ты где была? — почти с осуждением. — Тебя не было долго. — К знакомому поехала. — А меня почему не взяла? — я подавила в себе смешок. — Тебе там точно делать было бы нечего. — А у нас есть, что покушать? — В холодильнике ничего нет? — Неа. — Ясно… Сейчас схожу в магазин, подожди меня, я скоро закончу. — Ты долго? — Сказала же: "Скоро!" – Яша, видимо, не желая больше вызывать у меня гневную реакцию, ретировался на кухню, глухо постукивая опорками по износившемуся паркету. Я уже хотела вернуться к своему прошлому занятию, но тут меня ввёл в ступор звонок в дверь. Стас? Слишком мало времени прошло. Он бы не успел. Родители? Нет, чёрт, они вообще сейчас в другом городе. Может тётя Маша? Вряд ли, она бы предупредила. Оставался единственный вариант. Самый нежеланный. Я наскоро натянула хлопковые шорты, накинула первую попавшуюся футболку, вышла, топая мокрыми босыми ногами по тёплому полу. В глазке двери поместилось уже знакомое лицо. Я хотела просто так отделаться? Хах. Смешно. — Злата, что тут у тебя вообще происходит? Игнат мне все уши прожужжал. Тебя тут убивают, что ли? Он как с цепи сорвался. Раза три мне сегодня на парах замечания сделали. Что вообще происходит? Ты тут Пентагон взламываешь или что? — Привет, Стас, — манеры сейчас как раз кстати. — Хует, что это вообще за мозговыносилка? Что-то у вас с Генрихом случилось? Кто-то кого-то убил? — не на шутку разозлён. — Нет. Ты только за этим приехал? — Я приехал посмотреть, не сдохла ли ты ещё тут, а то по возгласам Игната всё очень плачевно, — он немного сбавил тон, успокаиваясь. — Хотя, походу, так и есть. Ты чего босая ходишь? На улице холодина. — Ты приехал только для того, чтобы меня проведать? — удивил. — Ну… Да? Ты мне, как-никак, подруга, — и чуть подождав, добавил. — Войти можно? Чисто из-за сожаления к человеку за сотку, потраченную на проезд до моей халупы, я не закрыла дверь прямо перед его носом. Видеть сейчас никого не хотелось. — Заходи.