Биение ритмов наших сердец

9 августа. В воодушевлении и компании своего ровесника под твоими окнами я просидел не меньше ночи, утренние капли солнца приятно пробуждали сквозь холодное лобовое, кресло подо мной приняло форму моих костей, задница устала ночевать в позе таксамена. Сонным взглядом наблюдаю за твоей кухней в половину шестого утра. Ты смотришь в допотопный ноут, пытаясь разглядеть что-то, отдаленно напоминающее фотографии. В легкой хэбэшной сорочке твои формы смотрятся еще привлекательней, чем там, на мосту, красивая женственная девичья грудь, тонкие ручки, неширокие плечи, правильные, если не сказать милые черты лица, внутреннее спокойствие и понурость плеч. Признаюсь, если бы ты вчера не оставила у меня в машине свои милые розовые наушники, я, может быть, и не караулил бы тебя под окнами, но дома нет никого близкого, а в душе никого родного, если сравнивать с тобой, все те, что были до, выглядят ущербно и однотипно, у тебя заурядная внешность, но ты так и не сказала своего имени, уверен это что-то вроде «Маша» или «Саша», но его хочется услышать из твоих уст. Я, разминая затекшие за ночь в машине мослы, пытаюсь восстановить хронологию вчерашних событий и понять, наконец, чего я от тебя хочу. Узнать, как зовут? Глупо, наверное, но факт. Вываливаюсь из машины восьмидесятикилограммовым грузом, опираясь на дверь в попытке не причесать себе переносицу местным асфальтом. Сажусь на влажную от утренней росы скамейку, прикуриваю сигарету, джинсы внизу противно прилипают к коже, ощущаю себя помойным ведром под твоими окнами, после попойки в очередном клубе не без знакомых тошнотворных лиц как никогда ощущаешь себя мерзко-ненужным. Я бы не ждал даже твоего беглого взгляда, просто хотел, чтобы ты посидела еще так пару минут, в неведенье о моем присутствии, но ты поворачиваешь голову, смотришь куда-то, очевидно, на ближайший дом, и останавливаешь на мне тень светло-голубых глаз, почти ощутимую. Ты тихо, накинув, что попалось под руку, сбегаешь вниз на первый этаж, открываешь дверь с мелодичным звуком, выходишь растрёпанная, в отцовском пуховике и маминых сапогах, и все в той же сорочке. - Ты меня преследуешь? - Нет, просто забил в навигатор вчера твою хату, а домой вернуться не смог. - Правда? - Господи, конечно же нет. - Ты забыла у меня в машине свою реликвию, решил вернуть, - протягиваю розовые наушники с чуть порванным проводком, мысленно извиняюсь, потому что я же их и порвал в порыве выйти и поговорить с тобой, ты, словно и не заметила их пропажи, аккуратно берешь артефакт. - У меня на днях День рождение, приходи. - Тебе что, некого больше позвать? – ты со смущением переминаешься с одной ноги на другую. - У меня не так много родственников, а друзей еще меньше. Только чтобы попасть ко мне на праздник, нужно назвать свое имя. - Сначала ты в таком случае. - Игорёк я. - Шел бы ты домой, Игорек. У нас тут неблагополучный район. Мало ли, шины проколят, - о, только если осколки от моего разбитого сердца. - А я, может, хочу от местной шушвалы получить по щам, чтобы ты меня подлатала. - А с чего это мне тебя латать? Ты мне ни сват, ни брат. - Обидно, я, вообще-то, жизнь тебе спас, лежала бы сейчас на дне Москвы реки, разлагалась, а так дома, в тепле, светле, - она посмотрела с укором, постепенно взгляд стал мягче, зрительный контакт между нами не прерывался. - Спасибо тебе, - чуть позднее. - Я Ира. - Очень приятно, - я улыбнулся, она ответила тем же. Хоть что-то в этой жизни я впервые сделал правильно.