Трое на двуспальной кровати. Второй финал

Даня сначала-то вообще не понял, что увидел. Открыл дверь своего номера, а напротив парочка целуется в дверях соседнего. Он человек вежливый, свои двери тут же и прикрыл. Зачем людям мешать? Но любопытство - зверь серьезный, тем более, когда знаешь, что вокруг свои же, тренеры, так что щелку оставил, разглядел светлый женский хвостик. Крашеная в блонд маленькая, стройненькая, наверное, все-таки не девочка, женщина уже. Как по спине определяется - не понимал, а никогда девчонку двадцати лет с матроной сорока не спутаешь. На счет матроны уверен не был, но и не девочка. За тридцать - точно. Отметил интересный шелковый шарфик на шее, какая-то геометрическая абстракция, сам бы такое носил, если бы не явно девчачья ткань. В остальном приметных деталей не было: неброская белая водолазка, узкие джинсы, удобные ботинки. Такое колечко на левой руке, будто маленькая змейка завивается и поблескивает бриллиантовым глазком. - Все, Саш, побежала я,- негромко останавливала целующего мужчину.- Мне пора. Меня ждут! Тренировка скоро. Из этого бормотания Глейхенгауз сделал вывод, что дамочка из тренеров одиночниц, или из помощников. Блондинок там было много, правда самая главная - их, остальные - убогое повторение великолепного оригинала. Сам усмехнулся своим мыслям. В уме и сердце Этери осталась главной женщиной. Что уж тут поделать, может, она совершенно незабываемая. Остается только смириться с этим. Да он, в общем,и смирился. В кармане зазвонил телефон. Отвлекся от увлекательного подглядывания и нашел трубку. На связи была Оля. Вздохнул, но вызов принял. Оля жаждала интервью В общем-то и не проблема. Могут дать, да. Только уточнит у Этери. Если можно, он позвонит. Когда вернулся к наблюдению, парочка разбежалась. лица мужчины не увидел, но ему и не надо было, не сегодня, так завтра узнает, кто живет в номере напротив, женщина тоже ушла. Когда вышел сам, понял, что все, что ему достанется - ее спина, заходящая в лифт. И оказался неправ: блондинка развернулась, нажала кнопку и задумчиво уставилась в пространство, явно не замечая Даню. А Даня ее узнал. Узнал и сначала ничего не понял. А потом вдруг понял все. Вернулся в номер, потому что накатил истерический приступ хохота. Считается, что у человека за правым плечом сидит ангел, за левым - бес. У Дани бесы сидели за обоими плечами и злобно и радостно шептали ехидства в оба уха: бес правый зудел о том, что не надо разводиться с преданными первыми женами, потому что дальше будет вот такое и вот так. А бес левый хохотал, что по заслугам старому блуднику его рога на излете карьеры гулящего кота. И не правый, не левый бес не жалели бывшего коллегу. Отхохотался, принял взвешенное решение никогда и ни за что не разводиться с Олей. Вот правда, даже если она ему вдруг начнет наставлять рога, все равно - уж лучше с ней, чем с молоденькой потаскухой, которая заведет кого-нибудь лет на пятнадцать-двадцать свежее тебя после пары лет брака. Продышался, утер слезы, выступившие на глазах. Снова вышел из номера и наконец-то двинулся вниз. Решил обойтись без лифта, два этажа и дойдет до Этери, а уж с ней спустятся к автобусу. В этот раз тренировки поставили не слишком удачно. Им удобнее, когда первые - танцы, за ними одиночники, а дальше пары. Ну, или танцы, а потом в любом режиме. Артем не ходил тогда на первую тренировку и была возможность привозить народ партиями. А сейчас придется всех собрать и толпой тащиться на арену. Ну, сегодня опробуют, а завтра, может, как-то иначе сообразят. Стукнулся в двери номера старшего тренера. Открыли почти сразу. По глазам понял, что отдыхать женщина не отдыхала. - Зря ты не поспала,- посетовал на ее состояние. - Да, наверное,- кивнула блондинка.- Поехали, там уже в автобусе, наверное, наши разносят салон. Стояли у лифта, ждали. Между делом вел допрос: - Ну, и чего не спала? - Думала,- коротко ответила Тутберидзе. Почувствовал, что со спины кто-то подошел. Обернулся и тут же отвернулся. Не мог смотреть на эту парочку без желания заржать. А вот Этери не обернулась, будто сделала вид, что никого нет, хотя должна была понять, что больше не одни. Двери открылись. Вчетвером оказались в тесной кабинке, теперь уж не уклонишься от общения, хотя бы номинального. - И снова - здрасьте,- кивнул Дудакову. - Виделись,- хором протянули руки и пожали. - И тебе привет, Ксюш,- снова заулыбался Даня, сейчас улыбка была уместной. Этери молчала. Три этажа молчаливых взглядов. Напряжение росло с каждой секундой. Даня не знал, кто не выдержит первым. В итоге не выдержал сам: - Рад видеть вас на России. У вас хорошие спортсменки. - Да,- оживилась Ксения, словно только и ждала поддержки.- Аля уже второй год попадает. Мы ею гордимся. - Она у вас отличная!- закивал Даня.- Квады будете пробовать? - Нет,- коротко отрезал Дудаков. - Что так?- внезапно подала голос Тутберидзе. Смотрела она только на Сергея: - Не стабилизируется,- коротко ответил Дуд. - Почему?- голос кудрявой блондинки стал профессиональным и во взгляде появилось то внимание, с которым она обычно выслушивала замечания на планерке. - Колени,- снова коротко и емко проговорил Дудаков. - Шляттер?- невольно показалось - двое в лифте потеряли ощущение,что рядом есть еще кто-то, работали так, как работали всегда, понимая друг друга с полуслова, полувзгляда. И Сергей больше не прятал глаза, смотрел, как в те моменты, когда слушал ее у бортика или на собраниях, не отрываясь. С огромным вниманием, уважением и, черт побери, Даня не был слепым, все той же любовью, которая светилась много лет во взгляде их техтренера. Все видели. Даже, наверное, дети. А Этери не замечала. И Дуд не замечал, так и смотрел, не понимая, что сам себя сдает с потрохами. Да минуту, которую шла вниз кабина внутри нее все поменялось: в лифт вошли пара и коллеги. Из лифта вышла пара и коллеги. Только пары были другими. И коллеги тоже были другими. Дане было интересно, поняла ли Ксюша, что происходит. Скосил глаза. Да, поняла. Оставалось лишь покачать головой.