Трое на двуспальной кровати. Второй финал

Сергей потерялся. Внутри себя ощутил пустоту, будто кто-то откачал что-то важное из газа души. Стало меньше молекул, меньше внутреннего давления. Душа будто измялась внешним, стала мельче. Потерял острое счастье Этери рядом. Она не говорила правды, тем разреживала атмосферу его внутреннего мира. Разговоры перешли на рабочие. Спокойные, понятные обоим. Главное - простые. Женщина рассказывала о прошедшем чемпионате. О проблемах, которые, ожидаемо, появились на всех уровнях. Дудаков больше молчал, жевал, слушал. То и дело едва заметно кивал головой. В общем-то, эта беседа мало чем отличалась от тех, что бывали у них с Этери раньше, в тренерской, после рабочего дня. Сидели втроем с Даней, да и болтали обо всем и всяком рабочем. Жаловались друг другу на спортсменов. Иногда случалось, что и хвастались. Этери тогда могла показать какое-то видео с Дианой. Всегда с гордостью, даже когда насмешничала над недотянутыми ногами или кривоватыми позициями. Дишка была ее семьей. Настоящей. Остальное приходило и уходило. С Ксюшей рабочие беседы были помельче, но зато в похожих, кухонных интерьерах. Только молчать там доводилось реже. В Казани Дудаков - власть, главный. Не бог весть какая радость, но Ксюшка, при всех ее амбициях, на тот момент, когда уехали, была не величиной, а Сергей - в общем, в чем-то Этери, отпуская, оказалась права, назвав его гениальным тренером. Гений или нет, но собрали же под его имя и его труд очень приличную группу. Вот та же Алька, когда пришли, уже ведь каталась. Тройные прыгала. Ну, как прыгала - вкручивалась и иногда выезжала. Тройные - это уровень. Если ребенок такое может, дальше нужна школа, которая его раскроет максимально. По хорошему Але дорога лежала в Москву. Не в “Хрустальный”, конечно. Не взяли бы. Двенадцатилетнюю с нестабильным тройными не взяли бы. Дуд бы, конечно, ей тройные в миг довел до ума, но зачем, если есть дети, с которыми этой возни не будет? А такие тоже приходили. И даже среди них приходилось отсеивать. Каждый раз, выбирая из материала сильно выше среднего, Этери вздыхала: - Вот не возьму сейчас этого. Уйдет к какой-нибудь Федченко, да и выиграет все подряд у нас потом! И вариант был совсем не фантастический: те, кого они не брали по спортивным данным часто были не хуже тех, кого оставляли. Можно взять и сделать спортсмена экстра-класса. Одна беда: для этого надо было жить так, как жили все тренеры в “Хрустальном”, то есть только и исключительно делом. Дело в приоритете. Дело важнее всего. Дело учит, дело лечит, дело радует. Остальное - в свободное время. А времени-то и не бывало. Штука в том, что все нормальные люди. Все хотят жить: и спортсмены, и тренеры. Первое, чем пришлось учить Альку - спорт не прощает расслабленности. Ничего тут не отложишь на завтра и на потом. Себя, правду сказать, тоже пришлось многому учить. Дудаков думал, что в “Хрустальном” выкладывался на сто процентов, а как ввязался в казанское мероприятие, осознал, сколько еще надо вложить, чтобы было те самые сто, которые выходили у Этери. Ему не хватало и Этери, и собственного Аксенова. Когда тебе на голову валится все, включая административные вопросы и поиски врачей или финансов, начинаешь особенно ценить людей, вклад которых раньше был не слишком заметен. Ксюша, конечно, старалась, брала на себя общение с начальством, администрацией Казани, да и прочими структурами. Хоть что-то. Этери будто подслушала мысли в голове любовника и в продолжение жалоб на Двоеглазову и Федотова, которые сбежали гулять по Риге и опоздали на тренировку, сказала: - Я понимаю, что вкладываться надо больше. Работать больше. Но, кажется, уже не могу. Невольно улыбнулся, даже вроде пустота в душе стала меньше: - Этери, кто работает больше тебя? - Да, какая разница!- махнула рукой.- Я же не кого-то переработать стремлюсь. Хочу найти способ получать оптимальный результат. А для него надо работать больше. - Я за тобой не угонюсь и так,- подпер рукой щеку, глядя на женщину напротив. - Я от тебя и не убегаю,- показалось, вздохнула едва слышно.- Я больше никуда не убегаю… Поднялась из-за стола с чашкой кофе, проходя мимо, протянула руку, предлагая следовать за ней. Дошли до дивана. Сели. Этери притерлась всем телом. Только и остается, что закинуть руку на плечи и обнять. А коли обнял, так хоть в кудрявую макушку чмокнуть. Хозяйка нажала на кнопку пульта, заговорил телевизор. На экране футболисты гоняли мяч по полю. - Меня балуют,- пошутил Сергей.- Все мужские радости! - Разве ты поклонник футбола?- удивилась блондинка.- Вроде, раньше не замечала. - Нет,- автоматически погладил пальцами обнимающей руки ворот халата и кусочек открывшейся кожи.- Просто забавно, что у тебя футбол по телевизору. - Я не помню, как оказалась на этом канале,- честно призналась Этери,- наверное, не смогла уснуть. Переключала каналы, а потом просто выключила. Дуд почувствовал, как о его плечо трутся щекой. Осознал, что пальцы гладят голую кожу, проводя над ключицей. - Твоя бессонница меня пугает,- сдвинул ворот халата и провел ладонью по оголившейся руке оттуда переступил на начало мягкой груди. Подтянул поближе к себе любовницу. Стянул ткань и со второго плеча. Раздвинул окончательно ворот. Обеими рукам нашел пристанище на двух податливых его ласкам полушариях. - Ты меня всю перещупал,- мурлыкнула блондинка, но устроилась так, что ласкать стало только удобнее. - Тут еще щупать и щупать,- поцеловал в шею через белые пряди.- И я хочу это делать как можно чаще, как можно дольше… И к обоюдному удовольствию. Поймал соски, сжал, отпустил, погладил невесомо указательными пальцами. - Это намного интереснее футбола,- почувствовал, как женская ладонь легла на бедро и сжалась, когда большие пальцы побежали вкруг сосков по ареоле, сужая периметр с каждым кругом.- Поиграй со мной в эту игру… Почувствовал, как ее ладошка крадется под халат, чтобы найти место его возбуждения. Поймал за кисть: - Сейчас мой раунд… Усадил к себе на колени спиной, сдвинул светлую гриву на одно плечо. Халат снял до талии. Губами ласкал спину, а руками вернулся на возбужденные соски. - Если бы ты только знала, сколько у меня фантазий по поводу твоих сладеньких сисесечек,- целовал плечо, замер губами на ключичной косточке, пока пальцы продолжали кружиться на давно уже сжавшейся ареоле.- И мне нравится, как ты дышишь и стонешь, когда я их ласкаю. Ответом и права стал низкий, мягкий стон. Поднырнул головой под женскую руку, укладывая себе на плечи, языком провел по началу груди сбоку. Подул на мокрый след. Услышал еще один вздох. пустоту внутри хотелось чем-то заполнить. Может быть, вот эта ласковая и горячая игра вернет все на круги своя?